Нынешняя стачка на «Форде» уже третья по счету, но любопытно, что две предыдущие не стали темой столь широкого обсуждения. В первый раз журналисты были несколько удивлены, обнаружив, что российские рабочие, оказывается, умеют бастовать. На констатировании этого любопытного факта дискуссия, собственно, и завершилась. В действительности, конечно, забастовки на «Форде» далеко не уникальное явление. Еще раньше бастовали пилоты «Башкирских авиалиний», трудовые конфликты разворачивались на «Норильском никеле», да и на многих других предприятиях.

Собственно, именно «башкирский» сценарий лег в основу целого ряда профсоюзных акций последнего времени. Дело в том, что с некоторых пор любая стачечная акция в нашей стране является незаконной. Нет, разумеется, забастовки у нас законом не запрещены. Только они обставлены таким количеством ограничений и формальностей, выполнить которые в реальной жизни технически невозможно (сложнейшие нормы, касающиеся процедур и сроков, прописаны таким образом, что исключают даже теоретическую возможность реализации). Как в старом советском анекдоте: «Имею ли я право?» - «Несомненно, имеете!» - «А могу я…» - «Нет, конечно!»

Однако несправедливость закона в лучших отечественных традициях компенсируется неэффективностью. Что, собственно, выяснилось во время стачки в Уфе. Как только пилоты забастовали, администрация обратилась в суд и суд тотчас же вынес решение о том, что стачка незаконна. Профсоюз решение суда выполнил, с полуночи. Иными словами, бастовал сутки. Если после возобновления работы администрация не пойдет на уступки, такая же однодневная забастовка может повториться снова и снова. Причем ущерб от подобной процедуры для компании может быть большим, чем если бы предприятие просто стояло три или четыре дня подряд. Нарушается трудовой ритм, график производства и т. д.

Надо отметить, метод для международного профсоюзного движения тоже не новый, называется он stop-and-go. Единственная сложность в том, что такое противостояние требует крепких нервов и хорошей дисциплины среди рабочих. Рваный ритм забастовки в профсоюзе вызывает такое же напряжение, как и в администрации. Потому обе стороны после первой «сшибки» обычно предпочитают завершить конфликт за столом переговоров.

Сейчас именно такие переговоры ведутся. Возобновление стачки не выгодно никому, но рабочие «Форда» явно готовы «на утро бой затеять новый и до конца стоять». Это сознает и администрация завода, а потому у профсоюза неплохие шансы на «победу по очкам».

Значительная часть общественности, впрочем, не столько интересовалась исходом борьбы, сколько нервничала: не приведет ли повышение зарплаты к подорожанию автомобилей. А представители компании подчеркивали: «Форд» - один из лучших работодателей в Ленинградской области, да и в автомобилестроительной отрасли он по части заработной платы в лидерах. Это чистейшая правда. Только не надо забывать два обстоятельства. Во-первых, высокая зарплата на «Форде» - результат не столько менеджерского гуманизма, сколько двух предыдущих забастовок. А во-вторых, деньги, которые платят рабочим во Всеволожске, - совершенно ничтожны по сравнению с международным уровнем оплаты труда и с ценами на автомобили в России.

Новые машины стоят у нас практически так же, как и в Западной Европе, а порой и дороже. А доля заработной платы в цене продукции меньше в разы. Разница просто присваивается корпорациями, составляя их сверхприбыли. Именно поэтому ведущие мировые автомобилестроительные компании так рвутся на российский рынок, открывая у нас один завод за другим.

По той же причине, кстати, опасаться повышения цен не приходится. Они и так задраны под потолок, а конкуренция крайне обострена. Так что потребителю ничего не грозит. Если рабочие «Форда» или какой-то другой компании смогут отвоевать лишние несколько тысяч рублей у хозяев, это будет означать только одно: доходы внутри отрасли будут перераспределяться более справедливо.

Любопытно, что журналисты, рассуждающие о «высоких зарплатах в 14-16 тыс. рублей», сами по большей части живут на несколько большие доходы. Что такое 16 тыс. рублей в сегодняшнем Петербурге, ясно без особых комментариев.

Многие требования бастующих вообще не сводятся к деньгам. Например, идет речь о пересмотре системы контрактов и устранении неравенства между различными категориями работников, а также о признании вредности производства. Если кто-то бывал в лакокрасочном цеху современного автозавода, он без дальнейших пояснений сообразит, о чем идет речь.

Специфика «фордовской» забастовки в том, что эта модель в случае успеха легко может быть распространена по всей отрасли. Автомобилестроители уже создали объединенный профсоюз в рамках Всероссийской конфедерации труда. Совсем недавно удалось ценой острой борьбы сформировать профсоюз на предприятии «GM-AвтоВАЗ», создаются организации и в других компаниях. Если этот процесс пойдет дальше, на повестку дня встанет вопрос об отраслевом соглашении, гарантирующем определенные условия труда и заработок на всех предприятиях. То, чего добьются на «Форде», смогут добиться и в других местах.

Когда-то Генри Форд, запуская производство массовых дешевых и надежных машин, обещал, что его рабочие сами будут ездить на его автомобилях. Сегодня это звучит как издевательство.

Автомобильный рынок ориентирован на средний класс, 15% (от силы) населения, получающих западную зарплату. Те, кто зарабатывает по 14 тысяч в месяц, в качестве потребителей не котируются. В этом и секрет задранных под потолок цен: зачем их снижать? «Настоящие» потребители и по западным ценам купят. А те, что внизу, им снижай, не снижай - все без разницы. На новую иномарку все равно не наскребут.

Однако если борьба, которую ведут рабочие, завершится победой, ситуация изменится. И не только во Всеволожске. Покупать свои автомобили они будут. И не из лояльности к компании, а просто потому, что гордятся своим трудом, своим предприятием.

Люди, составляющие профсоюз «Форда», уважают себя. Они отстаивают не только свою зарплату, но и свои права. Именно этим они в конечном счете привлекли к себе внимание всей страны.

Такая, однако, редкость в нашем отечестве!

ЧЕЧЕНСКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

О том, что Рамзан Кадыров сам хочет быть президентом Чечни, все знали давно. Только до поры ему не разрешали. Возраст не президентский, да и вообще… Не хотели в Кремле класть все яйца в одну корзину.

После того, как неизвестные взорвали Ахмада Кадырова и пост главы республики остался вакантным, в Москве предпочли продвинуть туда промежуточную и слабую фигуру - Алу Алханова. Здесь действовала та же логика, что и при выборе средневекового короля. Предпочтительно иметь на троне правителя, который самостоятельной силой не располагает. Ясно, что он будет благодарен своим покровителям, зависеть от них, выполнять их волю.

Но реальный контроль над ситуацией в Чечне поддерживают всё же не федералы, а дружины, находящиеся на службе кадыровского клана. Для Москвы так удобнее: потери федеральных войск резко сократились, а главное, кадыровцы реально добились того, в чем не смогли преуспеть российские генералы. Они обеспечили некое подобие политической стабильности. Если они и не смогли полностью уничтожить сопротивление, то загнали его в глубокое подполье. В отличие от московских начальников, действовавших с помощью силы, представители клана Кадыровых прекрасно понимали правила игры и поступали так же, как до них многочисленные феодальные правители в средневековой Европе. Одних местных лидеров подкупали и привлекали на свою сторону, других стравливали между собой, третьих, непокорных, давили. Не столько собственными руками, сколько руками соперников.

Чем более одичала страна в ходе многолетней войны, тем эффективнее оказываются подобные средства из политического арсенала пятисотлетней давности.

Но за свои победы Кадыров младший требовал от Кремля награды. Как и положено средневековому сеньору, он рассматривал Чечню как свою вотчину, которую империя полностью и на максимально льготных основаниях должна закрепить за его родом. На вечные времена.

Получив пост премьер-министра Чечни, Кадыров превратил его в реальный центр власти, постепенно оттирая номинального президента от всех рычагов. В этом противоборстве Алханов был изначально обречен. Поэтому, когда пришли сообщения о том, что его переводят в Москву на новую работу, никто особенно не удивился. Чечня решила свою проблему престолонаследия с опережением, за полтора года до остальной России. И теперь уже не так важно, кто будет заседать в Кремле. Родовая вотчина возвращена в полное владение местному феодалу.

До тех пор, пока Кадыров поддерживает в Чечне минимальный мир, а также регулярно подтверждает лояльность по отношению к империи, в Москве не слишком заботятся о том, какие там царят внутренние порядки и насколько они соответствуют требованиям правового государства. По сути, чеченское княжество Кадыровых уже завоевало изрядную долю независимости, превратившись из федеральной территории в имперский протекторат, связанный со столицей лишь присягой на верность, приносимой первым лицом. Кстати, эта присяга является далеко не формальностью. Ведь феодальные правила, по которым управляется в наше время Чечня, предполагают, что взаимные обязательства такого рода воспринимаются серьезно.

Казалось бы, все должны быть довольны. Но сможет ли Кадыров-младший, взяв всю полноту власти в свои руки, удержать в Чечне порядок и стабильность, на что так в Москве рассчитывают?

Не прошло и нескольких дней после того, как Алханова отозвали в столицу империи, оставив Кадырова-младшего за главного, как из Чечни пришло новое известие: Командир батальона «Восток», Герой России, Сулим Ямадаев стал фигурантом уголовного дела.

Всякий, кто хоть немного знаком с политикой Северного Кавказа, знает: группировка Ямадаева - единственный соперник клана Кадыровых в промосковском лагере. Обе группы лояльны Москве, а потому поддержание равновесия между ними было важным условием политики умиротворения территории, которую проводил Кремль. Однако между собой кадыровцы и ямадаевцы - враги. У обоих свои вооруженные отряды, свои сферы влияния. До тех пор, пока формально первым лицом был бессильный и нейтральный Алханов, можно было поддерживать и видимость мирного сосуществования между соперниками. Но теперь всё изменилось.

Одними судебными делами противостояние не ограничивается. 8 февраля в Чечне пропали родственники Хамзата Арсамакова, полевого командира из группировки Ямадаева. Братья Юнус и Юсуп Арсамаковы исчезли бесследно. Удалось найти лишь их автомобиль с окровавленными сиденьями.

По законам жанра, надо ожидать ответных ударов. Если вызов брошен, правила рыцарской чести требуют сражения. Так что ожидать мирного и благополучного развития жизни в Чеченской Республике не приходится.

Всё это сильно напоминает сюжет знаменитого фильма «Тень воина», который снял Акира Курасава. Пока погибшего правителя заменял на его посту безвольный двойник, дела в княжестве шли нормально. Но когда на своё место взобрался энергичный законный наследник, всё рухнуло.

В ближайшее время мы выясним, так ли сильно отличается современная Чечня от средневековой Японии.

Cпециально для «Евразийского Дома»

DEJA VU ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

Правительство Романо Проди пало. Президент Джорджо Наполитано консультируется с политическими лидерами. Возглавлять новое правительство будет Романо Проди. Нового правительства вообще не будет, останется старое.

Таковы были сообщения последних дней из Италии, и у человека, мало знакомого с местной политикой, они могли вызвать ощущение горячечного бреда. Однако если зайти на сайт итальянской коммунистической партии Rifondazione, то ощущение бреда немедленно сменится четким диагнозом: «шизофрения».

С одной стороны, голосование в сенате, с которого начался кризис, провалили именно представители Rifondazione. Именно они высказались против участия Италии в американском походе в Афганистан и против расширения военной базы США в Виченце. Причем сделали они это в полном соответствии с политической линией, которая одобрена большинством своей партии. На сайте Rifondazione по-прежнему висит лозунг «No War!» (почему-то по-английски), выражающий решительную оппозицию партии подобным милитаристским авантюрам.

Официальный орган партии Liberazione опубликовал передовицу, осуждающую курс правительства как находящийся в явном противоречии с ожиданиями и настроениями общества.

С другой стороны, на том же партийном сайте мы видим торжественную декларацию верности по отношению к провалившемуся премьеру. «Несмотря на трудности, вызванные голосованием в сенате, работа правительства должна быть продолжена», - гласит заявление партийного руководства. И заявлениями дело не ограничивается. Партия призвала своих функционеров и активистов выйти 25 февраля на «все площади Италии» и говорить там с народом, чтобы поддержать правительство Проди.

Думаю, услышали они на этих площадях мало приятного. Да и представить себе из Москвы, что они там говорили, довольно трудно. Ведь если судить по публикациям официальных изданий и сайтов, линия партии может быть сформулирована примерно следующим образом: «Правительство Проди проводит совершенно неверную, вредную и опасную для страны политику. Мы эту политику полностью, горячо и безоговорочно поддерживаем».

Неудивительно, что у кого-то из сенаторов в такой обстановке сдали нервы и они нажали не на ту кнопку. Впрочем, дьявол как всегда спрятался в деталях, которые выглядят очень по-итальянски.

Дело в том что Rifondazione на самом деле неоднородная организация. Когда историческая компартия Италии решила реорганизоваться и превратилась в социал-демократию, далеко не все её члены этому радовались. Тем более что Демократическая левая партия, созданная на месте компартии, даже по меркам европейской социал-демократии оказалась на самом правом фланге. Возмущенные активисты решили основать компартию заново. Отсюда и название Rifondazione (возрождение, новое основание). Возрожденная партия была создана как открытая, плюралистическая и демократичная, а потому в нее, кроме выходцев из старой компартии, влилось много других левых организаций, в том числе и троцкисты из Democrazia proletaria (Партии пролетарской демократии). Не надо думать, будто речь идет о каких-то маргиналах, обретавшихся на обочине политической жизни. Демократичная избирательная система Италии 1970-х годов позволяла левым радикалам много лет непрерывно и относительно успешно работать в парламенте, накопив немалый политический опыт.

Новая избирательная система в 1990-е годы оказалась куда более жесткой, принудив сначала партии укрупняться, а затем сведя все многообразие мнений и позиций к двум лагерям - «левому» и «правому», куда вынужденно сбились все партии. Если Берлускони не может формировать свою коалицию без участия крайних националистов, не скрывающих, что являются преемниками Бенито Муссолини и его фашистского движения, то Проди нуждается в голосах Rifondazione, а само руководство Rifondazione должно учитывать интересы различных внутрипартийных группировок, включая и радикальные.

При распределении депутатских мандатов лидеры Rifondazione, настроившиеся на «конструктивную работу» в правительстве Проди, предпочли избавиться от радикалов в парламентской фракции, компенсировав их почетными, но гораздо менее влиятельными местами в сенате. Кто же знал, что правительственное большинство в верхней палате окажется столь шатким! Теперь судьба Проди при каждом голосовании решается двумя или тремя сенаторами.

Надо отдать должное выходцам из Democrazia proletaria, они терпели несколько месяцев. В конце концов, уважение к партийной дисциплине является частью марксистских убеждений. Но, как назло, правительство Проди ничем не отличалось от правительства Берлускони, с которым так яростно боролись коммунисты чуть более года назад. Преемственность очевидна по всем направлениям. Единственным заметным отличием является решение об отмене приватизации воды. Правда, эту приватизацию и так саботировали почти все муниципалитеты, не только левые. Но и данное решение сформулировано крайне половинчато, оставляя возможности для последующего пересмотра.

Население Италии голосовало против правительства Берлускони не потому, что личность предыдущего премьера народу так уж сильно опротивела. Вообще-то, импульсивный, склонный к скандалам Берлускони гораздо интереснее и по-человечески симпатичнее безликого бюрократа Проди. Или, например, соратница прошлого премьера Алессандра Муссолини - острая на язык и привлекательная женщина (жаль только, происхождение подкачало!). Нет, итальянцы голосовали за смену власти не потому, что хотели видеть новые лица в телевизоре, а потому, что надеялись на смену курса. Им надоели приватизации, их разозлило систематическое сокращение социальных льгот, они не видели ничего хорошего от политики, направленной на сдерживание заработной платы, им не нравилось, что итальянских солдат отправляют на край света в Афганистан защищать стратегические интересы США в Средней Азии.

Короче, страна хотела перемен и именно из-за этого голосовала (хотя и не очень уверенно) за Проди. А правительство Проди твердо настроено было ничего не менять, продолжая политику и идеологию правых, которые оно вполне разделяло.

С предыдущим кабинетом Проди такое уже случилось. После первого правительства Берлускони, довольно быстро провалившегося, итальянцы избрали Проди, который продолжал тот же курс. В тот раз Rifondazione составила часть «левого парламентского большинства», но в правительство предусмотрительно не вошла, предпочитая не компрометировать себя в глазах избирателей. Ведь за новую компартию голосовали те, кто наиболее остро чувствовал несогласие с подобным курсом.

В конце концов терпение сторонников Rifondazione лопнуло, и партия отказала в доверии правительству во время очередного парламентского голосования. Конечным итогом этого были крах кабинета Проди и возвращение Берлускони.

И вот опять, казалось бы, все повторяется с неприличной точностью. Про deja vu итальянской политики на Западе писали многие комментаторы. Однако есть одно отличие, совершенно принципиальное. Активисты и сторонники Rifondazione на сей раз испытывают такое же отвращение и разочарование, как и ранее, они по-прежнему требуют отзыва итальянских войск из Афганистана и прекращения антисоциальной политики (что, собственно, и подтолкнуло бунт сенаторов). А вот партийное руководство теперь благополучно вошло не только в парламентское большинство, но и в правительство. И совершенно не собирается отказываться от этого комфортабельного положения.

Давно известное правило буржуазного общества: если коммунисты или социалисты создают слишком много проблем, им надо дать несколько министерских постов, и они тут же успокоятся. Нет даже нужды уступать сколько-нибудь значительные кабинеты. Обычно бывает достаточно нескольких должностей в министерствах культуры, образования или социальной защиты. Пусть сами оправдываются перед разъяренными пенсионерами, интересующимися, куда делись их льготы.

Метод срабатывает не всегда. В Норвегии, например, Социалистическая левая партия, будучи меньшинством в коалиции, фактически заставила большинство принять и даже исполнять свою избирательную программу. Социал-демократы перед выборами публично каялись перед народом за прежние уступки либералам, а социалисты настаивали: если не будет резкой смены курса, зачем нам менять правительство? Если приватизация и отмена социальных льгот - требование правых, пусть правые эту политику и проводят. А наиболее популярный лидер социалистов молодой Аудин Лисбаккен публично отказался от правительственного поста, чтобы присматривать за «своими» министрами со стороны. На то и щука в реке, чтобы карась не дремал.

Но это совсем другая культура. Суровые потомки викингов, да еще и протестанты! В Италии подобное самоотречение вряд ли поймет кто-то из действующих политиков. Министерские посты важнее принципов, а комфорт ценнее идеологии. К тому же лидер Rifondazione Фаусто Бертинотти действительно получил ценный приз: в апреле его сделали спикером палаты депутатов. Место тоже не слишком влиятельное, но по статусу чрезвычайно почетное. А Бертинотти человек уже немолодой. Зачем рисковать, зачем устраивать преждевременные выборы?

В качестве спикера нижней палаты Бертинотти на правительственную политику не влияет, зато может оказать неоценимые услуги Проди. И сделает это как настоящий друг, не выдвигая никаких политических условий. К тому же есть еще партийная дисциплина. Сенаторы отвечают прежде всего перед своими избирателями. Потому они и позволяют себе выходки вроде антиправительственного голосования. А будущее депутатов нижней палаты полностью зависит от партийного руководства, которое будет составлять очередной список. Бертинотти для депутатов из Rifondazione дважды начальник. И по партийной, и по парламентской линии. Если же, не дай бог, досрочные выборы все же случатся, то тем более все кандидатуры пройдут строгую проверку на лояльность. Понимая это, умудренный опытом Джорджо Наполитано (тоже, кстати, в прошлом функционер компартии) перенес голосование о доверии кабинету Проди в нижнюю палату. Здешние депутаты вряд ли решатся пойти против указаний начальства.

Даже в том случае, если в глазах избирателей эта политика является предательской и самоубийственной.

ОТ ЯБЛОЧЕК ВИШЕНКИ НЕ РОДЯТСЯ

Кандидат в депутаты Красноярского краевого Законодательного собрания комсомолец Роман Бурлак попытался привлечь внимание лидера «Справедливой России» Сергея Миронова к проблемам кадровой политике в его партии, обратившись к нему с открытым письмом. В нём Роман Бурлак предлагает исключить из «Справедливой России» редактора «Красноярской газеты» Олега Пащенко, выступающего а своих интервью и статьях с позиций антисемитизма и ксенофобии. В качестве одно из примеров приводится цитата из интервью О. Пащенко газете «Красноярский комсомолец», в котором он заявил, что «любой русский человек по природе антисемит». Параллельно Роман Бурлак обратился в Прокуратуру Красноярского края с заявлением по факту разжигания религиозной и национальной розни (статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ).

Ситуация скандальная. И уже сейчас раздаются предположения о том, что заявление Бурлака является ничем иным, как предвыборным трюком. Однако люди, хорошо знакомые с красноярским комсомольцем, этот вариант полностью исключают.

Известный политолог и «левацкий» деятель Борис Кагарлицкий попробовал разобраться и в причинах поступка Романа Бурлака, и в ситуации, сложившейся в «Справедливой России»:

- Мы помним, из какого материала была сделана «Справедливая Россия». Это показатель современной отечественной политики, когда вы берете подручный материал - скажем, пять фашистов, двух либералов, одного троцкиста и двадцать пять карьеристов, смешиваете их, встряхиваете и объявляете социал-демократической партией.

И понятно, что группа, которая идеологически наиболее мотивирована в этой странной компании, то она и будет проводить свои идеи. То есть я хочу сказать, что Сергей Миронов, может быть, совершенно искренне хочет, чтобы у него была социал-демократическая партия. Но если вы в эту партию наберете только одних ветеранов СС, не удивляйтесь, что время от времени у них будут просыпаться старые, знакомые идеи.

Эта та самая ситуация, в какой оказался Миронов. Он пытается создать то, что можно условно назвать левой партией без левых кадров, левой идеологии и левой политики. Это напоминает анекдот про грузина, у которого жена уехала на отдых. Его спросили, можно ли жить без жены. Он сказал: «Можно, но трудно, очень трудно, практически невозможно». Это тот самый случай: можно ли сделать левую партию без левых активистов, без левой политики, без левой идеологии? Можно, но трудно, очень трудно, практически невозможно.

- Будет ли иметь успех обращение Бурлака, прислушается ли к нему Миронов?

- Это не первый такой случай. Можно вспомнить историю с цитатами из «Майн Кампф» в выступлении представителя молодежной организации. И думаю, что нечто подобное будет повторяться стихийно и достаточно часто.

Другое дело, сильно ли это повредит партии? Думаю, это станет конфузом для руководства партии и в определенной степени деморализует ее аппарат, поскольку они понимают, что это неправильно, что этого не должно быть. Но если они начнут принимать какие-то меры, то это вызовет еще большую дезорганизацию партии - будет сопротивление, начнутся расколы, уходы и т.д. С другой стороны, если пустить всё на самотек, то через какое-то время обнаружится, что они ничего не контролируют.

И, похоже, Роман Бурлак очень эффективно и успешно это использует. В данном случае Бурлак ведет собственную кампанию, он является достаточно активным левым молодым лидером в Красноярске. Вы знаете, чем прославился Бурлак в Красноярске? Его 2 раза милиция не пускала в Ленинград во время социального форума. Думаю, что его выступление будет иметь эффект. И то, что пресса обсуждает его письмо к Миронову, лишь подтверждает сказанное мной.

- Думаете, что инициатива Бурлака позволит набрать КПРФ дополнительные очки на выборах?

- Нет. Дело в том, что Бурлак - совершенно нетипичен для КПРФ. Более того, он находится в конфликте с компартией. То есть он ведет кампанию и против руководства КПРФ, и против «Справедливой России». И это как раз показывает, что один человек, если он занимает какую-то принципиальную, жесткую позицию, может выстоять и против тех, и против других. Как раз Бурлак принадлежит к той группе, которая в Союзе Коммунистической молодежи постоянно критиковала Зюганова и его окружение за то же самое: за антисемитизм, за национализм и т.д. Поэтому для КПРФ там тоже ловить нечего, в этом конфликте.

- Это будет большой скандал или пиар-акция для Бурлака?

- Я думаю, что если таких событий будет несколько, - а я подозреваю, что это не последний такой случай, - то это будет большой скандал для Миронова. Они только позавчера съезд провели, и тут опять такой промах. Но насколько я знаю Романа, он человек достаточно эффективный, не упускает возможности сделать какие-то шаги, которые привлекут к нему внимание. Но при этом, я вас уверяю, он абсолютно искренен в этой ситуации.

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА

Вопрос о том, нападут ли Соединенные Штаты на Иран, вот уже несколько лет остается любимой темой для спекуляций политических обозревателей. После оккупации Ирака в качестве следующей цели американской операции называли Иран или Сирию, но никаких событий не последовало. Около года назад казалось, что война вот-вот разразится, тем более что не только чиновники из Белого Дома, но и лидер Ирана Ахмадинежад вели себя крайне агрессивно. Но опять ничего не случилось.

Казалось бы, после выборов в Конгресс США, показавших массовое недовольство войной в Ираке, вопрос о нападении на Иран был снят с повестки дня. Тем более что в военном отношении положение американцев на Ближнем Востоке не улучшилось, организованная Вашингтоном коалиция не стала прочнее, а волнения в Иранском Азербайджане, на которые американские стратеги могли рассчитывать, планируя свои операции, сошли на нет.

И тем не менее, именно сейчас вопрос о возможной войне опять встал в повестку дня. В американской прессе появились утечки информации по поводу целей, которые намечаются для ударов военно-воздушных сил, а война слов между двумя странами вновь обострилась.

С точки зрения здравого смысла здесь явно что-то не сходится. Но логика политики не совсем совпадает со здравым смыслом. И если, например, большинство американцев против войны, отсюда совершенно не обязательно следует, будто война скоро закончится. Напротив, с таким же основанием в Белом Доме могли сделать вывод о том, что масштабы конфликта нужно всячески расширять, чтобы связать будущую администрацию по рукам и ногам, не дав ей шанса отклониться от курса, начатого при Джордже Буше.

Личная судьба действующего американского президента сейчас мало кого волнует, включая и его самого. В конце концов, в Соединенных Штатах, в отличие от России, никто не решается требовать пересмотра Конституции ради предоставления президенту права на третий срок, на который его всё равно не выберут. Но политику делает всё же не только первое лицо государства, и даже не семейство Бушей. Те силы в американском обществе, которые втянули страну в военную авантюру на Ближнем Востоке, вовсе не готовы признавать своё поражение. А главное, все понимают, что уход США из Ирака приведет и к изменению внутренней политики.

Конфликт с Ираном повышает ставки в игре, даже если это конфликт пока скорее виртуальный. Чем острее ситуация, тем труднее поиски выхода из неё. Похоже, с недавнего времени стратегия Белого Дома уже не предусматривает победу в иракской войне - по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Задача состоит не в том, чтобы выиграть войну, а в том, чтобы не дать общественному мнению у себя дома возможности её прекратить.

Что касается Ахмадинежада, то дела у него в стране тоже идут не лучшим образом. О росте недовольства свидетельствуют недавние местные выборы, проигранные его сторонниками. Но внешняя угроза всегда сплачивает народ вокруг лидера. А для миллионов людей по всему миру, ненавидящих Буша и его политику, Ахмадинежад, готовый публично противостоять США, становится героем.

Как писала недавно британская The Guardian, американские ястребы становятся последней надеждой иранского президента, который не сумел ни справиться с безработицей, ни улучшить положение бедняков. Обострение политической ситуации отвлекает внимание от экономических неудач. Вашингтон и Тегеран в равной степени заинтересованы в углублении кризиса.

Пока речь идет только об утечках информации в прессу, обмене угрозами и дипломатическими нотами, подобные игры могут продолжаться. Как показал опыт прошедших двух лет, можно месяцами балансировать на грани войны, держа весь мир в напряжении, но так ничего и не предпринимать. Проблема лишь в том, что бесконечно долго играть в такие игры невозможно.

Рано или поздно, они становятся по-настоящему опасными.

Cпециально для «Евразийского Дома»

НЕ ВЕРЮ!

В Петербурге прошел съезд «Справедливой России». Пресса отнеслась к мероприятию с добродушной иронией. Никто, разумеется, не воспринял случившееся всерьез, но и ничего особенно плохого не сказали.

Все-таки лидер новой партии Сергей Миронов - спикер Совета Федерации, третье по конституции лицо в государстве. Надо проявлять терпимость.

Больше всего обижены были, разумеется, конкуренты из «Единой России». Еще год назад официальная партия власти претендовала на то, что является одновременно и левой, и правой, и центристской. Короче, все серьезные течения должны быть в ней представлены, а за ее пределами место находится только для маргинальных политиков, шутов, фашизоидных экстремистов и бестолковых революционеров, которых можно терпеть на обочине процесса, но нельзя пускать в приличное общество.

А Сергей Миронов не только смастерил на скорую руку еще одну партию власти, но и предложил себя на роль представителя левого фланга. Тут речь идет не только о конкуренции за места в Государственной думе. Под вопросом вся схема. Ведь если партия Миронова - левая, то выходит, что «Единая Россия» - правая?

Между тем «Единая Россия» правой объявлять себя не собирается. В том-то и была суть проекта, что борьба между правыми и левыми становилась невозможной с тех пор, как появилась на свет эта удивительная партия, претендующая на все роли и все места сразу.

Другой вопрос, что имеет в виду Сергей Миронов, когда называет себя левым. Главная тема предвыборной пропаганды «Справедливой России» - необходимость повышать пенсии. Иногда добавляют, что зарплаты тоже не мешало бы повысить. Очень гуманная, надо признать, позиция.

На съезде партии предложения были конкретизированы: «установление размера минимальной зарплаты не ниже 60 процентов от средней заработной платы в стране», «утверждение прожиточного минимума как социального стандарта». Первое требование технически легче всего выполняется путем снижения средней заработной платы. На фоне ее повышения достичь данных параметров практически невозможно, что подтверждает и советский опыт: в сытые 1970-е годы соотношение было, по официальным данным, менее 33%. Что касается загадочных слов о социальном стандарте, то хотелось бы знать, кто и как его собирается разрабатывать.

Странным образом ровно в том же духе выступает и Союз правых сил. Взять, например, агитацию СПС на выборах в Самаре. Практически ничего про свободное предпринимательство, приватизацию жилищно-коммунального хозяйства и снижение налогов для бизнеса. Зато обещание резко повысить пенсии, которые якобы крадет у пенсионеров «Единая Россия». Именно так: не правительство, не Пенсионный фонд, а партия думского большинства. Но надо отдать должное партии власти - она тоже не отстает. Агитационная кампания «Единой России» построена ровно по тому же принципу: голосуйте за нас, и пенсии повысятся.