– Или послать туда саму Шорохову, – добавил Таганов.

– Нет, – резко возразил Стас. – Анастасией мы рисковать не имеем права.

– Пучков предлагает устроить ей встречу с младшим Фокиным. Которого она знает отлично.

– А ей уже сообщили, что Степан Фокин, бывший муж ее подруги, – потомок ротмистра Шестакова?

– Нет, эту миссию мы хотим поручить тебе. У тебя с ней самые близкие отношения.

– Не преувеличивай, – отмахнулся Стас. – Если вы решили, что я созрел для всяких глупостей, то вы ошиблись. Кстати, как там Фадеев?

– Пока без изменений. Ему сделали операцию, но что будет дальше – знает только господь бог.

– Шеф узнал, как идет расследование покушения?

– Оперативники трясут владельца пистолета, гражданина Воробьева. Воробьев обороняется, как может. У него деньги, связи, личный адвокат.

– А кто он такой?

– Вице-президент концерна «Меркурий». Шьют в Малайзии дешевую обувь по дорогим лекалам и гонят в Россию.

– Выходит, пистолет у него действительно увели. Не сам же он стрелял в Фадеева.

– Никто в этом и не сомневается. Фишка в том, чтобы выяснить, кто увел. Вот когда увели – уже ясно.

– Да? И когда же?

– Да прямо накануне покушения. Дело в том, что вечером руководство концерна – четыре человека – задержались на службе и в неформальной обстановке обсуждали какие-то свои проблемы. Разговор зашел об оружии. Начали хвалиться стволами. Воробьев доставал и показывал свой пистолет. Это было в девятом часу вечера. Еще и суток не прошло, как этот же пистолет выстрелил в Фадеева.

– А что, если Воробьев показывал друзьям не тот пистолет? Может, его ствол в это время уже был в других руках?

– Возможно. Но только в том случае, если Воробьев – соучастник покушения. Что сомнительно. Хотя оперативники проверяют все. Если они установят хоть какие-то намеки на связь между Воробьевым и Фадеевым, тогда, может, твоя версия и будет рассматриваться. Пока что более вероятна все же версия с кражей. Шеф сказал, мы будем ориентироваться на нее.

– Если пистолет украли, то Воробьев должен хотя бы приблизительно представлять, как и где это произошло. Ведь оставались только ночь и день. Он раздевался, одевался, куда-то ездил. Где была пушка?

– Говорит, должна была быть при нем.

– А ночь он где провел? Дома?

– О, тут все очень волнующе.

– Бегал по девочкам?

– Нет, ну что ты. Он примерный семьянин. Провел ночь в скромной гостинице «Северная», что на Волоколамском шоссе. Вообще-то у него особнячок в Опалихе. Но коли на службе он задержался, а с раннего утра намечалась важная встреча, решил к жене и деткам не ездить, а перекантоваться в гостинице.

– Тогда все ясно, – сказал Стас. – Он был с какой-то бабой. Баба и вытащила у него ствол. Возможно даже, ее специально Воробьеву подсунули.

– Я тоже было так подумал. И оперативники так подумали. Но с ним никого не было. Весь вечер и всю ночь двое служащих гостиницы бдительно следили за порядком. Главная дверь была заперта, ни одна дамочка не проскользнула внутрь. Одновременно же с Воробьевым ни одно лицо женского пола в гостинице не регистрировалось. За целый день к ним не вселилась вообще ни одна женщина. Никаких однодневок. Так что, увы, Стас, тут сработала схемка посложнее.

– Ладно, пусть пока милиционеры бегают. Авось чего найдут.

Тем не менее Стас не забыл вложить в свою папочку листок со сведениями, касавшимися Воробьева. Совсем «неразработанным» у него оставался пока только третий жених Анастасии, Алексей Самсонов, выпавший с балкона в позапрошлом году.

* * *

– Все ваши женихи были… разведены по времени? – задал технический вопрос Стас, не особенно заботясь о том, как это прозвучало.

– Да, естественно. У меня не было двух женихов сразу. Хотя… – Настя на секунду задумалась. – Я уже была знакома с Лешей Самсоновым, когда училась на биофаке. Паша как раз активно ухаживал за мной и уже сделал предложение.

– То есть вы были с ним знакомы, но еще не встречались?

– Я тогда встречалась с другим человеком. С Захаром Горянским. Это мой теперешний шеф. Он-то и познакомил меня с Лешей. Горянский уже тогда задумал создать свою фирму и, кажется, начал заочно подбирать людей. Как-то на одной из презентаций, уж не помню, по какому поводу, мы встретились с Лешей. Захар нас познакомил. Но только спустя год, уже когда я пришла в «Экодизайн», наше знакомство возобновилось.

– Подождите-подождите. Чтобы не запутаться в датах, я должен записать. Мне надо усвоить все как следует. Значит, после биофака вы устроились в фирму Горянского, своего… м-м… знакомого.

– Любовника, – храбро пояснила Настя. – Захар им был еще до ухаживаний Паши. А после его исчезновения я была рада тому, что Захар женат. Это казалось мне своего рода защитой.

– Выходит, уже поступив на работу, целых три года вы баловали своего шефа вниманием, а потом вдруг перекинулись на Самсонова?

– Вы плохо понимаете мою позицию, – поморщилась Настя. – Я не перекидывалась. Все мужчины, задумавшие жениться на мне, действовали исключительно по собственной инициативе.

– А вы пассивно соглашались?

– Да, – кивнула Настя. – Получается так.

Ей было ужасно стыдно говорить с детективом о своих романах. Она понимала, что ведет себя неадекватно – как несчастное, забитое существо, уничтоженное произошедшим. На самом деле Настя, конечно, не была такой клячей, какой должна была, по ее мнению, казаться Бессонову. Просто этот парень здорово действовал на нее, чем пугал необыкновенно. Она уже и не помнила, когда от случайного соприкосновения рукавами с едва знакомым мужчиной ее бросало в жар. Пожалуй, такого с ней прежде вообще не случалось. Когда Стас глядел на нее своими удивительными глазами, она терялась, словно школьница перед строгим учителем. «Могу себе представить, как повела бы себя Светка, если бы ей понравился этот детектив», – подумала Настя и, подчиняясь внезапному импульсу, спросила:

– А вы уже виделись с моей подругой Светланой?

– Виделся, – с невозмутимым видом ответил Стас.

– Она пыталась вас очаровать?

Вопрос вылетел из Насти совершенно неожиданно. Она даже не сразу поняла, о чем, собственно, спросила. А когда поняла, начала краснеть.

– Ей было не до этого, – с деланным безразличием пожал плечами Стас. – Она пребывала в шоке от той информации, которую я ей сообщил.

– От какой информации? – пунцовая Настя тут же забыла про свое смущение.

– Надеюсь, вы примете все гораздо спокойнее. Вы ведь хорошо знаете первого мужа Светланы – Степана Фокина?

– Да, конечно. Когда они поженились, у нас была одна компания.

– А ваш первый жених, Юрий Торопцев был знаком с Фокиным?

– Нет, Светлана вышла замуж за Степана через год после Юриной гибели.

– Ладно, это выяснили. Так вот… Вы хорошо сидите? Степан Фокин является прямым наследником ротмистра Дмитрия Шестакова.

– Что-о?! Степа? Фокин?

Настя раскрыла рот и уставилась на Стаса округлившимися глазами. Он пристально наблюдал за ее лицом, особенно за губами. Они были сухими, но казались при этом очень нежными.

– Кстати, Анастасия, а где вы были в то время, когда стреляли в Руслана Фадеева?

– Где я была? – Настя с трудом переключилась на новый вопрос. – Я… выходила выпить кофе.

– Мы же собирались с вами ехать кутить.

– Ну… Мне просто хотелось разрядиться.

– А вы часто выходите выпить кофе незадолго до конца рабочего дня?

– Если честно, то нет. Просто события, которые сейчас происходят, очень волнуют меня. Я все время в напряжении. Отвлекаюсь от дел.

– А где вы были, помните?

– Да, конечно. Я прошла два перекрестка в сторону Арбата, там есть такое кафе, называется «Мила». Я выпила кофе и съела две булочки.

– Вас кто-нибудь вспомнит?

– Вы задаете те же самые вопросы, которые мне уже задавали.

– То милиция. А то – мы. Мы ведь на вашей стороне.

Стас с неудовольствием вспомнил, как Саша Таганов выдвинул версию о том, что Анастасия Шорохова, будучи тайной мужененавистницей и маньячкой, убивает всех неровно дышащих к ней мужчин. «Вот и алиби на время покушения на Фадеева у нее нет!» – заявил Таганов, с иронией глядя на Стаса. Отогнав неприятные мысли, Стас опять повернул беседу в новое русло:

– Давайте вернемся на девять лет назад. Вы помните лето накануне гибели Торопцева?

– Конечно, – тихо ответила Настя. – Две последние недели августа мы прожили в особняке Юры в Подмосковье.

– И вы покупали в соседней деревне Голубятово парное молоко?

– Да, у Хитровых. Я ходила туда каждый день с бидончиком.

– Замечательно. Было жарко, и на голову вы надевали шляпу.

– Точно. У меня была шляпа из соломки. Ярко-желтая. Я очень ее любила, кстати.

– Вы ее поносили и выбросили?

Настя старалась не удивляться вопросам Стаса, отвечала сдержанно и, насколько могла, подробно.

– Вы знаете, эта шляпа куда-то исчезла.

– Из особняка Торопцева? Или вы взяли ее в Москву и уже там она затерялась?

– Нет, я точно помню, что не увозила ее. Кстати, я и не собиралась. Это шляпа пляжная, отпускная. В Москве такую не поносишь. Но тем не менее мы с Юрой еще не уехали, а шляпа уже исчезла.

– Вы так хорошо это запомнили?

– А что тут особенного? – удивилась Настя. – Конечно, запомнила.

– Не хотите поговорить со Степаном Фокиным о семейном проклятии?

– Хочу. – Настя наморщила лоб. – Никак поверить не могу, что весельчак Степа – потомок Шестакова.

– Вы можете пригласить его к себе?

– Надеюсь. Думаю, да. Если попросить, то приедет. У нас всегда были хорошие отношения.

– Почему Фокин развелся с вашей подругой?

– Это она с ним развелась. Тогда он был беден.

– Ну да?… А Светлана, значит, одобряет только мужчин с хорошим достатком?

– Что-то вроде.

– В таком случае она наверняка жалеет, что не дотерпела немножко.

– Да нет, у нее теперь есть Никита. Он, пожалуй, будет покруче Степана.

– Значит, она нашла Никиту.

– Это я нашла, – возразила Настя. – Никита сначала за мной ухаживал и только потом уже перекинулся на Светлану.

– И что тому способствовало?

– Я его ухаживаний не поощряла. А Светлана – наоборот.

– Вот интересно, вы что, договорились между собой, кому достанется этот парень?

Настя хотела было уклониться от ответа, но потом передумала. Задорно улыбнувшись, сказала:

– Точно, мы договорились.

– Вам нравится играть с мужчинами?

Стас и сам не заметил, как перешел с деловых на вопросы сугубо личного свойства.

– Если мужчины наивны, то почему бы и нет? – вспыхнув, ответила Настя. Ответила, дерзко глядя на собеседника. Но дерзость не числилась в арсенале ее женских уловок, поэтому она тотчас же вернулась к прежним интонациям: – Ваши вопросы кажутся мне… несущественными.

– Напрасно вы так думаете, – покачал головой Стас и постарался взглянуть на Настю так, как должен был, по его мнению, взглянуть умудренный жизнью человек. – Ни один из моих вопросов не задан просто так.

– Да? – Настя непроизвольно облизала губы. Она чувствовала болезненный интерес Стаса к ее прошлому – и это тревожило.

«Не может быть, чтобы он меня подозревал, – думала она. – Бабушки всегда говорили, что меня видно насквозь. Или он считает, что это своего рода маска? Личина? А на самом деле я коварная, хитрая и опасная?»