Во времена перестройки он уехал в глухой район, создал там кооператив на 150 голов крупного рогатого скота, 250 овец, 250 ульев. Потом начал работать с "Татэнерго". Сошелся с руководством: заметили в нем активного человека. Пригласили на должность заместителя директора подсобного хозяйства. "Дикие были годы, — вспоминает Дияров, — существовали взаимозачёты. Приходилось реализовывать массу товара, иметь дело с большими деньгами. Просто в живых остаться было большим жизненным достижением. Имел с десяток близких друзей. Теперь нас осталось только трое…"

Прошло время, за долги "Татэнерго" получило лечебно-оздоровительный комплекс "Раздолье" и поставило Диярова туда директором. Это был заброшенный профилакторий. Он его расширил, довёл до высокого стандарта. Собрал замечательный коллектив единомышленников. И решил придать ЛОКу детско-оздоровительное направление. К тому времени Дияров закончил юрфак Ульяновского университета. И руководство "Татэнерго" в лице гендиректора Фардиева И.Ш. предложило ему вообще выкупить комплекс, помогло средствами. Сам он нашёл и компаньона. Обратился к своему земляку, генеральному директору Торгово-промышленного комплекса "Продмаркет" в Москве Анатолию Ивановичу Козлову, который вплотную сотрудничает с Лужковым. Приехал Козлов в "Раздолье", посмотрел, решил помочь. В Минсоцзащиты их, как выражается Дияров, немного помутузили, но дали добро на покупку. С тех пор здесь лечатся, учатся, воспитываются так называемые социальные дети: из неполных семей, или вообще без семьи, — со всей России.

— Скоро я понял, что для более успешной деятельности комплекса надо переходить на круглогодичный режим. Только так можно дать детям полноценное лечение, воспитание, обучение, — рассказывает Дияров.

Совместно с московскими специалистами разработали программу ранней профилактики наркомании у детей. Дияров сейчас пишет на эту тему научную работу. Программа требует денег, но, по сути, они её уже запустили. Обещали "Раздолью" транш аж в 5 миллионов, но деньги "пощипали" Наркоконтроль, Минобразования. Это Диярова не остановило. Он намерен доводить программу до ума, пока его разработки не смогут применять в любой школе и даже детском садике.

К сожалению, я приехал в "Раздолье" в последние дни августа и не видел, как вывозили детей на острова Камы, на игру "Последний герой" — по очень серьезному, интересному сценарию. Отбирали четырнадцать человек из смены: по физическому состоянию, по вкладу в общественную жизнь. И они вступали в "островную жизнь", полную приключений и нешуточных нагрузок.

— Детей учим быть лидерами, иметь чувство собственного достоинства, в полном смысле этого слова — стать самородком. И никакой политики, религии. Все абсолютно равны. Где бы еще ребенок мог несколько дней прожить в лесу, у реки, вдалеке от цивилизации? А здесь — пожалуйста. Конечно, везде серьёзная охрана, все территории игры на островах обработаны санэпидемстанцией, но дети этого не знают, живут, как в диких местах. Эффект получается очень сильным. Нам теперь никакой рекламы не надо, чтобы заполучить отдыхающих. Устная молва разошлась по всему Татарстану и шире…

— Мы столько новых корпусов возвели, так всё благоустроили, — рассказывает Дияров. — Дети просятся сюда. Как говорится, отбою нет. Предприятие в самом расцвете. Люди приезжали и говорили: у тебя, Шамиль, теперь есть дело всей жизни. Ты тут на своем месте. Крепко стоишь на ногах. Я останавливал их. Не сглазить бы. И оказался прав в своих опасениях…

Кое-для кого "Раздолье" показалось лакомым куском. И вот уже больше года под Диярова ведется подкоп. Пытаются всеми неправдами перевести "Раздолье" в какое-нибудь "Разухабье" — в разряд коммерческих, и стричь прибыли.

ТЁМНЫЕ ДЕЛА, ЧЁРНЫЕ МЫСЛИ

Все документы, подтверждающие, что налицо банальный "наезд", у Диярова имеются. В любой момент он готов предоставить их в Прокуратуру, с полной юридической ответственностью подтвердить свои позиции. Дело дошло до того, что его "заказали". Исполнители сами пришли к нему и сообщили, что не согласились на "мокрое" дело. Но ещё более серьёзным инструментом для "наезда", чем "заказ", явилась фабрикация мнимых преступлений Диярова.

"Заказ", по мнению Диярова, возник из-за того, что по договоренности с одним человеком, по обоюдному согласию с ним, Дияров построил ему дом, а сам переехал в дом, освобожденный этим человеком. Разницу в цене строений участник обмена отказался выплачивать.

— Вот он и стал брать меня на испуг, — говорит Дияров. — Да к тому же на меня "точили зуб" и некоторые бывшие "коллеги", о махинациях которых со взаимозачётами в бытность свою я знал. И правоохранительные органы тоже в моем случае подчинились не закону, а телефонному праву.

Это была одна, но не последняя составляющая давления на директора преуспевающего предприятия. Сформировался вектор опасности и с другой стороны. Предыстория такова.

Один знакомый Диярова, матушку которого Шамиль Камилевич очень уважал, сообщил, что хочет заняться потребительским кредитом. Попросил поручиться. Матушка подключилась, умоляла помочь. Не смог отказать. Привёл человека в банк, и ему всё оформили.

А через некоторое время к Диярову стали поступать звонки: мол, протеже его кругом задолжал. Пахло мошенничеством. Прокуратура парнем занялась. И тут Дияров почувствовал, что накрывает его вторая волна "наезда". Сначала был свидетелем по этому делу, потом перевели в ранг подозреваемого. Каково это было человеку, который за всю свою жизнь даже ни разу к административной ответственности не привлекался!

После этих первых, как бы случайных ударов, стали под него копать уже "грамотно".

Как положено в подобных "боевых" операциях, напустили на "Раздолье" для начала налоговую инспекцию. Месяц проверяли — ничего не нашли. Через некоторое время — опять приезжают те же из инспекции. Ежу понятно стало — заказ исполняют.

Раскопали давнее незначительное нарушение — работу "Раздолья" без лицензии в период передачи от собственника к собственнику. Ну, не выгонять же было на этот период детей! Дело давнее. И срок давности по нему давно прошел. Но — сгодилось для удара.

Зашли с другой стороны. Подняли дело о мошенничестве с кредитами. И в список нечестных заёмщиков внесли фамилию Диярова. В то время как у него кредитная история абсолютно чистая. К чему прицепились? Они с сотрудниками "Раздолья" брали корпоративные кредиты. На вполне законных основаниях. Ни одного нарушения. Всё возвращали в срок. И вдруг — мошенничество! Без допросов, без очных ставок. Уже полтора года как держат "на крючке".

Дальше — больше. Едет Дияров с женой в Казань. Там надо одну бумагу подписать. Сидит в офисе. А на него наручники надевают — и в камеру к уголовникам. С ним случается почечная колика. Хорошо, что сердце спортивное, — не инфаркт. Везут в больницу и там приковывают наручниками к кровати. Через сутки, опять же без объяснений, отпускают.

Кошмарят, короче говоря, по полной программе. Им нужен арест Диярова. Затем сообщение об этом в средствах массовой информации. Чёрный пиар.

— Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как обратиться с открытым письмом к нашему Президенту Минтимеру Шаймиеву. Никакой другой защиты я для себя не вижу, — говорит Дияров.

ДЛИННЫЕ ПИСЬМА, КОРОТКИЕ ОТВЕТЫ

"Уважаемый Минтимер Шарипович! Пишет директор известного Вам предприятия ООО Чистопольский ЛОК "Раздолье" Дияров Ш.К.

Благодаря Вашей личной поддержке и поддержке правительства Республики Татарстан наше предприятие перешло на газовое отопление, мы приступили к строительству спортивной площадки, вкладываются средства для улучшения проживания и лечения отдыхающих. Только за 2007 год в ЛОК "Раздолье" отдохнуло четыре тысячи человек. Уже несколько лет ЛОК "Раздолье" совместно с ТПК "Продмаркет" проводит всероссийские конкурсы по бальным танцам.

Но заставило меня обратиться лично к Вам не это. Начиная с января 2007 года наше предприятие подвергается необоснованным и незаконным действиям со стороны следственных органов МВД, а также республиканской прокуратуры. Привлечение высшего руководства МВД его грамотная и массированная работа по разрушению нашего предприятия указывает на заказной характер этого дела. В разгар летнего отдыха детей, при выполнении постановления правительства РТ "Об организации отдыха, оздоровления, занятости детей и молодежи в 2007 году", на предприятии были проведены незаконные и необоснованные обыски с изъятием всех документов, а также компьютеров. Только благодаря самоотверженной работе коллектива, состоящего из 125 человек, и руководителей подразделений не был сорван госзаказ.

Также произведены обыски у меня дома. Группа неизвестных мне людей, которые не были указаны в постановлении об обыске, подбросили в шкаф с детскими игрушками патрон. Это вызывает опасение за свою жизнь и жизнь моих близких. Этот обыск прокуратура РТ признала необоснованным.

Весь коллектив подвергался неоднократным и унизительным допросам как работниками следственной бригады, так и следователями прокуратуры. Все мои жалобы в надлежащие инстанции, которые призваны следить за законом, возвращаются в главное следственное управление МВД, и круг замыкается. Прокуратура от имени следственного управления МВД предложила моему компаньону, генеральному директору ТПК "Продмаркет" Козлову А.И., выйти из состава учредителей ЛОК "Раздолье". Вахитовский суд, неоднократно удовлетворявший наши справедливые, законные и обоснованные жалобы, в последнее время подвергается давлению со стороны работников главного следственного управления.

У меня подорвалось здоровье, я являюсь инвалидом по зрению, в последнее время часто приходится лечиться в стационарах.

Минтимер Шарипович, Вы являетесь гарантом Конституции РТ, и мы со своим коллективом голосовали за Вас, поэтому и обращаемся лично к Вам. Нарушаются мои конституционные права. У меня 36 лет трудового стажа, я ничем себя не запятнал, все свои знания и силы я отдаю развитию "Раздолья", с руководством МВД никаких конфликтов не имел. Но, несмотря на это, из меня хотят сделать руководителя преступной группы.

Меня как директора и предпринимателя беспокоит: как бы работники МВД, имея богатый опыт по борьбе с настоящими преступными группировками, в угоду нечистоплотным и заинтересованным лицам не перекинулись на нас, предпринимателей. Это будет серьёзным препятствием для свободного развития предпринимательства и отрицательно скажется на экономике Татарстана.

Уважаемый Минтимер Шарипович, коллектив ЛОК "Раздолье" очень надеется, что Ваше вмешательство поможет снять все необоснованные обвинения в наш адрес, а самое главное, даст возможность нам спокойно работать и выполнять госзаказы".

Тут кстати будет опубликовать и ещё одно письмо в адрес высшего лица республики Татарстан, ибо естественным образом, по почте, подобные письма почему-то не доходят до адресата…

"Уважаемый Минтимер Шарипович! Наша Ассоциация предприятий малого и среднего бизнеса существует уже пять лет и является крупнейшим объединением предпринимателей в республике. В неё входят около 150 компаний…

Наши люди — это серьезные предприниматели, представители малого и среднего бизнеса Татарстана. Многие из них известны и своей общественной, благотворительной деятельностью.

Одним из таких уважаемых и авторитетных бизнесменов является Дияров Шамиль Камилевич — генеральный директор Чистопольского лечебно-оздоровительного комплекса "Раздолье", которого мы знаем только с лучшей стороны. Все его воспринимают как высокодуховного, культурного, отзывчивого, очень порядочного человека. Он рискнул взяться за дело, которое не является высокодоходным, но вместе с тем очень хлопотное и довольно рискованное (ведь работать приходится с больными и трудными детьми). При этом он смог завоевать доверие своих соучредителей из Москвы и добиться полной окупаемости, что говорит о его незаурядных предпринимательских способностях.

Основной проблемой слабого роста количества предпринимателей в области малого и среднего бизнеса в Российской Федерации является отсутствие достаточного количества людей, способных вести не сырьевой, не аффилированный, а чисто рыночный бизнес. Такие люди, как Шамиль Камилевич, по сути — самородки. Развитие этого сектора экономики, да и вообще создание здорового среднего класса, о котором мечтает наше общество, зависит именно от того, как власть относится к своим предпринимателям.

Много лет на всех уровнях говорится о произволе чиновников, о коррупции и продвижении интересов близких к ним коммерческих структур, рэкете и рейдерстве. Эти факты признаны на уровне президента России. Созданы различные комитеты, комиссии, экспертные советы, которые призваны помочь предпринимателям в защите их гражданских прав. Да, за последние годы в этом направлении сделано немало, но, тем не менее, к нам в Ассоциацию в анонимной форме, а иногда и открыто, обращаются предприниматели с просьбой о помощи. Некоторые чиновники пока еще не боятся вершить свои беззаконные дела.

По поводу одного такого случая мы и обращаемся к Вам. Безусловно, мы не можем знать всей подноготной этого дела и исходим из сведений, отраженных в письме Полномочного члена нашей Ассоциации предпринимателя Диярова Шамиля Камилевича, в отношении которого со стороны некоторых властных структур проводятся, на наш взгляд, сомнительные действия. Неоднократные проверки с изъятием документов и оргтехники, возобновление ранее закрытых дел и многочисленные нарушения, которые допускаются в действиях правоохранительных органов, заставляют смотреть нас на все это как на определенный "заказ", попытку давления с целью развала деловой репутации предпринимателя, следствием которого может быть либо полное уничтожение бизнеса, либо принуждение к продаже активов за бесценок. В травле предпринимателя принимают участие как местные, так и республиканские структуры. Сам Дияров уверяет нас в непричастности к обвинениям в его адрес и заявляет о готовности предать широкой огласке все факты, ничего не скрывая от общественности. И мы склонны верить нашему коллеге!

С подобным письмом Шамиль Камильевич обратился и в Общественную палату Республики Татарстан с просьбой о проведении тщательного изучения изложенной проблемы.

Уважаемый Минтимер Шарипович! Просим Вас, помогите разобраться с ситуацией, изложенной в данном письме".

ЛЕТНИЕ НОЧИ, ЗИМНИЕ ДНИ

Дияров работает по четырнадцать часов в сутки. Всё приходится тащить самому. В "Раздолье" отдыхает по 250 детей в смену. Заезды осуществляются плотно, встык. 17 смен в год. Здесь побывало уже более 14 тысяч детей. Дияров ведет переписку с Рамзаном Кадыровым, скоро и оттуда приедут к нему маленькие пациенты. Дружбу народов надо закладывать с детства — уверен Дияров. Принимать превентивные меры. Тогда не будет никакой "чечни".

Отдыхают в "Раздолье" и французы, и африканцы. Два раза в год проводятся всероссийские соревнования по бальным танцам. Нигде в России в подобных учреждениях так напряженно не работают. Хотя во всей стране таких лагерей только четыре. Это очень хрупкие социальные образования. Всё держится на руководителе, на коллективе. И враги Диярова знают об этом. Хотят "ущучить" любыми способами. Им главное — довести дело до ареста. Пускай формального, бесперспективного. Главное, на некоторое время изолировать руководителя от коллектива, от дел. Тогда лагерь сам собой развалится. Его можно будет взять голыми руками. Потому что предприятие уникальное. Работники там действительно незаменимые. Задействованы и священники, и врачи разных специальностей, педагоги с авторским подходом к воспитанию.

"Раздолье" — самый популярный центр детского отдыха в Татарстане. У нефтяников, к примеру, детский лагерь огорожен забором, фонтаны кругом, роскошь в помещениях. А дети убегают. В "Раздолье" даже забора нет, а никаких "чп". Детям нравится. Они даже не замечают, что с ними "работают". Вожатым постоянно устраивают тренинги. Кадры вожатых поставляет "Раздолью" Чистопольское педучилище, старейшее в стране. В результате этих усилий лечебно-оздоровительный комплекс на Каме попал в Золотой фонд предприятий малого и среднего бизнеса России.

— На меня клеят еще и ярлык авторитета. В смысле уголовного, — с горечью повествует Дияров. — Да зачем мне это надо! Я и так авторитет в своем родном городе Чистополе. Меня там все знают. Этот город выстроен моими дедами. У нашей семьи есть охранная грамота от Екатерины Второй. Дияровы были обласканы государством, потому что работали на государство. Я делаю то же самое, но результат получается совсем иной. Не поддерживают, а прессуют, как теперь говорят. Пытаются развалить бизнес.

Интересна история, после которой к Диярову стали клеить бандитский ярлык. Однажды к нему обратились начальник Чистопольской тюрьмы и глава администрации города. Попросили помочь в благоустройстве тюрьмы, наладить заключенным нормальное питание. Он им организовал еще и производство. Привез бетономешалку. Научил зэков делать плиты. Доставлял продукты питания. Посуду. До того дошли, что ложек в тюрьме не было. А сроки у людей там большие. Тюрьма чистопольская знаменитая — крытая. В общем, помогал несчастным по темницам. И не знал, что его телекамерой снимали скрытно. И стали давить: ты, мол, Шамиль, с ворами в законе проводил планёрки. У нас, мол, запись есть. Дияров предложил обнародовать эту запись. Пускай послушают, посмотрят, что он там заключенным говорил. Только о производстве, о бетоне, о плитах. Нет, они кадры без звука показывают кому надо: мол, Дияров с ворами "на сходке". Такие вот мелкие пакости.

Тут к месту будет выдержка из справки-меморандума благотворительного фонда "Милосердие" Татарстана.

"…Проявляя гражданскую ответственность, Ш.К.Дияров с 2000 по 2003-й годы из личного имущества, а также при помощи денежных средств ООО ЛОК "Раздолье" для нужд исправительного учреждения приобрел строительные материалы, продукты питания для осужденных, посудный инвентарь.

Данная гуманитарная помощь была осуществлена без каких-либо корыстных побуждений и получения налоговых льгот от местного самоуправления и государства в целом.

К сожалению, такое отношение к нуждающимся социальным слоям населения является единичными случаями".

ВЗГЛЯДЫ С УХМЫЛКОЙ, ДОПРОСЫ С ПРИСТРАСТИЕМ

Решил Дияров за помощью даже в местное ФСБ обратиться. Так и сказал, что располагает сведениями о готовящемся на него покушении. Назвал конкретные фамилии. Но его "отфутболили" во все то же МВД, где для него — тупик. Да и не только для него.

Вот выдержки из трех заявлений в прокуратуру Татарстана от жителей Чистополя И. Тимофеева, Р. Тагирова и Р.Рахимова. Лексика первоисточника сохранена.

Заявление первое. "В милиции с меня стали требовать, чтобы я дал показания на директора ЛОК "Раздолье" Диярова Ш.К., что он является главарем группировки. До этого они также требовали дать на него другие ложные показания. Я говорил, что мне про Диярова Ш.К. ничего неизвестно, так как меня, кроме работы, с ним ничего не связывает. В ответ на это мне всё время угрожали, что меня посадят, заставляли всё выкладывать из карманов, так как якобы меня сейчас уведут в камеру, оскорбляли и так далее. В феврале 2007 года при очередном допросе в милиции один оперативник из г. Альметьевска, который также был в кабинете, сказал, что они меня подстрелят, при этом требовали, чтобы я выдал какой-то пистолет с глушителем, который якобы есть у меня. Всё это действовало мне на нервы, тем более, что я служил в Чечне, и поэтому, услышав, что они меня подстрелят, я не выдержал, сорвался, и, встав, закричал: "Застрелите меня, застрелите"! После этого оперативные работники, бывшие в кабинете, не ожидая этого, опешили и все вышли из кабинета. Я остался один, а они вернулись в кабинет только минут через сорок. Меня отпустили домой, так как видели, что у меня нервный срыв. После этого меня в различное время еще несколько раз приводили в милицию, также требовали дать показания на Диярова Ш.К.

…Они сказали, что заберут у меня машину. Я им ответил, что на это у них нет никаких оснований, так как кредит я выплачиваю, и что машина в данное время принадлежит не мне, а банку. В ответ они сказали, что было бы желание, а основания найдутся. Потом спрашивали меня про автомагнитолу, которая находилась в машине… Они сказали, что магнитолу заберут, а машину поставят на штрафную стоянку. Когда они дали мне бумагу, подписать мои показания, то я сказал, что без адвоката ничего подписывать не буду. До этого они разговаривали со мной спокойно, а тут разозлились, закрыли дверь в кабинет. Стали на меня кричать, что я выпендриваюсь, оскорбляли меня. Кричали, что закроют меня, опять велели вывернуть карманы… Стали кричать, что я зря надеюсь, будто меня выручит Дияров Ш.К., что они самого Диярова Ш.К. порвут… Затем они пошли к моей машине, заставили меня снять магнитолу, забрали все документы на машину, мои водительские права. Магнитолу с колонками велели занести к дознавателю в кабинет N 53, и после этого мои права вернули"…

Заявление второе. "Был по телефону вызван на беседу сотрудником Чистопольского ГРОВД. В ходе беседы от меня потребовали дать показания на Диярова Ш.К., директора "Раздолья", по нелепому обвинению…. Я отказался, за что на меня надели наручники и избили. Эти издевательства продолжались до 7 часов вечера. После чего на меня составили протокол, будто бы я в это самое время выражался нецензурной бранью на улице Вахитова около дома N 35. Затем меня поместили в спецприемник на ночь.

Факт побоев засвидетельствовали сотрудники "Скорой помощи", куда я обратился после освобождения из спецприемника".

Заявление третье. "Был вызван по повестке в прокуратуру г. Чистополя. Сразу по прибытии в прокуратуру меня почему-то перевезли в Чистопольский ГРОВД на допрос. На меня оказывалось физическое давление с целью оговора мною Диярова Ш.К… В процессе допроса сотрудники выясняли мои религиозные убеждения и провоцировали меня такими высказываниями, что ислам — религия идиотов, и по мне уже видно, что я деградирую. Они оскорбляли мои религиозные чувства и способствовали межнациональной розни…"

ЖАРКОЕ ЛЕТО, ХОЛОДНАЯ ОСЕНЬ

В Татарстане праздник. День города Казани. День Республики.

Дияров покупает несколько коробок дорогих конфет и едет в Закамье, к местам своей предпринимательской молодости. Начинал он в 1988 году в глуши. Спал в фанерном домике с ружьём в обнимку. Сынишка рядом. Жена. Спортсмены-рэкетмены тогда житья не давали.

Въезжаем в небольшую татарскую деревеньку. Домики все, на первый взгляд, неказистые, в три оконца. Но если удастся заглянуть за плотный забор, то увидишь, что со всех остальных трех сторон домика — пристройки. Всё связано внутренними ходами. А если зайдешь в помещение, то будешь поражен чисто татарским убранством. В интерьерах преобладает зеленый цвет самых разных оттенков: белизна, подернутая зеленью, салатный, нежная зелень. Обязательно золотистые проблески и подклад песчаного цвета. Какая-то особая, может быть, даже молитвенная торжественность в жилых помещениях. Люди сдержанны и полны чувства собственного достоинства. Можно сказать, возвышенно вежливы.

Дияров дарит коробки конфет старым знакомым, справляется о здоровье. Никакого спиртного нет и в помине. Праздник в сердце.

— Здесь у меня сынишка вырос, в школу его возил. Зимой — снегу по пояс. Столько я здесь поездил! Все дороги и тропинки знаю, с закрытыми глазами пройду в любую сторону.

А я вспоминал, как Шамиль Камилевич показывал свой нынешний дом в Чистополе, без тени смущения — спальню. Слева от супружеской кровати — старообрядческие иконы жены Валентины Фёдоровны, а справа, с мужниной стороны, — Коран на вышитой скатерти.

Это символично для сегодняшнего Татарстана с его плодороднейшей почвой и нефтяным богатством в глубине его недр. Никаких проблем на национальной почве.

Видно, что край на подъёме. И в глубинке, в таких районах, как Алексеевский, и в самой столице Казани жизнь кипит, глаз радует современная архитектура села и города.

Последнее летнее тепло напирает откуда-то с юга, но начинают лить и дожди остужающие. Мрак небес и холод ветров принимаешь как естественный ход вещей.

Невозможно смириться только с тёмной стороной в человеческой жизни, с корыстью и неправдой. Что, впрочем, тоже имеет характер сезонный, чему тоже имеется противодействие, противовес — закон и справедливость.

Москва — Чистополь — Москва

Владимир Бондаренко НЕЗАМЕЧЕННЫЙ ЮБИЛЕЙ

Юбилей величайшего русского писателя, 180-летие Льва Николаевича Толстого, в России прошёл незамеченным. Где-то в прессе и на телеэкране промелькнули короткие упоминания. Единственно порадовал канал "Культура", показав великолепную эпопею Сергея Бондарчука "Война и мир". Ни в модном рейтинге "Имя Россия", ни в цитатах наших политиков Толстого нет. Государство сливается с официальной церковью — Толстой не нужен, государство ведёт войны — Толстой не нужен, а когда государство обворовывает свой народ — Толстой тем более не нужен.

Властям по-прежнему Лев Толстой неудобен своими нелицеприятными высказываниями о насилии, безнравственности. Об этом говорили мы на тринадцатых писательских встречах в Ясной Поляне, которые проводит директор музея-заповедника Владимир Ильич Толстой, приурочивая их ко дню рождения своего знаменитого прапрадеда.

Да и встречи эти писательские, уже ставшие знаменитыми, на которые съезжаются известные писатели со всего мира, так и не приобрели официальной государственной поддержки, государственного статуса. Здесь я поспорю с моим другом Анатолием Кимом. Может, и к лучшему. Представляю формат огосударствленных толстовских празднований: открывает Грызлов или Миронов, сзади толпой стоят депутаты, от Жириновского до Зюганова, им робко предоставляет слово Владимир Толстой. Дозволяется выступить лишь кому-то одному из писателей: то Евгению Евтушенко, то Виктору Ерофееву, то Валентину Распутину…

Естественно, на таких чиновных встречах не услышишь никаких страстных протестных выступлений Владимира Личутина или Тимура Зульфикарова, Виктора Лихоносова или Захара Прилепина, Владимира Карпова или Веры Галактионовой…

Нет, такого не надо. Понимаю, как тяжко достаются деньги на такие открытые писательские диспуты под Веймутовой сосной Владимиру Толстому, но он несёт свою ношу с благодарностью. Достойный потомок.

Готовясь к этим тринадцатым писательским встречам, приуроченным к юбилею Толстого, я перечитал публицистику Льва Николаевича, она и сегодня обжигает. Опубликуй хотя бы одну из его статей в сегодняшней газете анонимно или без подписи — "Патриотизм или мир?" или "Не могу молчать!", того и гляди, угодишь в экстремисты. Поводов для запрещения больше, чем в текстах Эдуарда Лимонова.

Тем более, что и Церковь наша, прикормленная властями, не потворствует пропаганде творений нашего национального гения. Думаю, был бы жив Толстой в советские годы, ждала бы его судьба Солженицына, был бы жив в наше время, повторил бы лимоновский путь.

Лев Толстой — это наш русский открытый писательский вызов на все времена.

Потому и держат сегодня писателей в отдалении, не подпуская к СМИ и другим источникам влияния на общество. Русский писатель — всегда опасен властям.

Думаю, опасны и мы со своими выступлениями, потому и молчит пресса о них.

Об этом мы и говорили на писательских встречах. Как всегда, открытие наших встреч проходило под Веймутовой сосной. Тем более, и тёплая солнечная погода сопутствовала юбилею писателя. Своё слово о писателе и мире сказали Владимир Толстой, Анатолий Ким, Виктор Лихоносов, Владислав Отрошенко. Яркое неприятие современной действительности звучало в словах Тимура Зульфикарова.

После перерыва у дома Толстого выступили областное руководство, культурные деятели из Японии, Англии. Отдали дань памяти великому писателю. И всё-таки живое дыхание литературы, толстовская традиция прямого протестного слова почувствовались, когда к микрофону вновь подошли русские писатели. Владимир Карпов говорил о проблеме разрушенной семьи, о так называемых детях Анны Карениной. Можно восхищаться поступками толстовской героини, но что будет с её оставленными детьми? Смелая и безрассудная любовь или исполнение материнского долга? Кто ответит сегодня за миллионы беспризорников, выброшенных на улицу современными Аннами Карениными?

Владимир Ермаков столь же убедительно размышлял о долге литературы, о пошлости недолитературы. Юрий Мамлеев размышлял о нравственности самой литературы. О состоянии общества. (Эти выступления писателей будут опубликованы в ближайших номерах нашей газеты.)

Интересны и уникальны эти встречи и тем, что здесь встречаются самые разные писатели: разных направлений, разных политических взглядов, — но одинаково озабоченные судьбами России. Равнодушные сюда не приезжают.

На другой день Анатолий Ким ещё более заострил тематику выступлений. Вернувшись из своей рязанской деревни, где когда-то лет двадцать назад они с Владимиром Личутиным купили и отстроили в мещёрских лесах свои дома, Анатолий Ким пропел свой плач о мёртвой деревне. Нет ни колхозов, ни совхозов, фермеры так и не поддержаны государством.

Когда-то богатые пашни давно уже заросли густой, в рост человека, травой — "травой забвения". Молодых в деревне нет, спились или уехали, старики вымирают. Нет ни русской деревни, ни русского крестьянства, нет и крестьянских детей, из которых в своё время выросла могучая "деревенская проза". По мнению Анатолия Кима, не о литературе сейчас надо писателям думать, а о разрушенной России, о мёртвом мужике. Литература, как считает Ким, капитулировала перед жизнью. Кима поддержал сибирский прозаик Виктор Потанин.

Сразу же возникла дискуссия. Кстати, интересно несогласие с гибелью деревни последнего нашего деревенщика Бориса Екимова, может быть, это продолжение всё той же острейшей дискуссии шестидесятых годов прошлого века. Северная деревня уже тогда умирала, и северные писатели: Фёдор Абрамов, Василий Белов, Виктор Астафьев, — писали об этом. Сейчас вымирает деревня центральной России, но, может быть, по-прежнему на Кубани и на Дону, где живёт Борис Екимов, бурно развивается новое сельское хозяйство?

Среди других оппонентов выступил и я. Поставил вопрос в иную плоскость. Какие бы замечательные и страстные выступления ни звучали нынче в Ясной Поляне, сколь бы ни были ярки и мотивированы новые писательские призывы "Не могу молчать!", кому они сегодня адресуются? Кто сегодня услышит голос Ясной Поляны, даже если его озвучивают крупнейшие писатели современной России Виктор Лихоносов, Анатолий Ким, Виктор Потанин, Юрий Мамлеев, Тимур Зульфикаров? Современный писатель осознанно нынешними властями отлучён от общества. Кто услышал последние призывы Солженицына? Не отсюда ли глубокий пессимизм Валентина Распутина, Василия Белова, уход из литературы целого пласта талантливых писателей среднего поколения? Был бы жив сегодня Лев Толстой, не услышали бы и его. Потому и нужны на наших встречах прежде всего размышления о самой литературе. Плач по мёртвой деревне Анатолия Кима прочитают лишь изысканные любители его таланта, сколь бы ни был он искренен и эмоционален.

Главнейшее: как вернуть значимость писательского слова? Государственная политика в области литературы напрочь отсутствует. Пусть пишут Маринины и Донцовы, пусть упражняются экспериментаторы, но современная значимая литература обязана влиять на общество любым путём.

Возник ещё в день открытия спор между Игорем Золотусским, мною и Валентином Курбатовым. Игорь Петрович — может быть, и вполне справедливо — размышлял о конце великого периода традиционной русской словесности и не признавал за новой литературой никаких достоинств. Другой, компьютерный язык. Другие взаимодействия с обществом. Конец истории.

Но если нет уже крестьянских детей — негде взяться и новой деревенской прозе. Трава забвения не только густо проросла на полях, но и над всей литературой. Надо ли капитулировать и поднимать руки? Сначала Валентин Курбатов, тоже не чуждый и деревенской прозе, и былым традициям — может, даже более, чем Золотусский, — признал, что у новой России должна быть и новая литература, пусть и с обновлённым языком, пусть неровная и чересчур броская, но с теми же русскими максималистскими требованиями. Затем и я, говоря о прозе Захара Прилепина, Сергея Шаргунова, Аркадия Бабченко, Алексея Карасева, Ирины Мамаевой, продолжая Курбатова, призвал не плакаться о былом и тотально отрицать все новые таланты, а думать о том, чтобы новое молодое слово было услышано обществом. Голос Ясной Поляны без всякого телевидения в начале ХХ века был слышен по всему миру — почему мы, о чём бы ни говорили, слышны лишь сами себе?

Неужели обществу не интересна дискуссия о смертной казни, возникшая после выступления Людмилы Сараскиной, противопоставившей точки зрения на казнь двух великих писателей. "Казнить нельзя помиловать" — где ставить запятую в отношении убийц, террористов “Норд-Оста” и Беслана?