Уральский сказочник Бажов открыл нам подземное царство с сокровенными духами камней, языческими богами самоцветов и руд, колдовской красотой запретного творчества, которому предается русская душа, одним оком созерцающая Царя Небесного, а другим — волшебную Царицу Подземелья. Не то ли запретное творчество сотворило деревянных пермских идолов, набросив им на плечи христовы ризы и богородичные покровы?
Никита Демидов — ревнитель "первой, петровской" модернизации России. Владелец уральских рудников и невьянских железоделательных заводов, он использовал в металлургии и горном деле труд крепостных крестьян, заковывал их в кандалы, создав прообраз Ураллага. Одновременно посылал детей в Европу, где они постигали науки и технологии, изучали машины и тайны литья, осваивали астрономию и ботанику. Он добывал в Европе драгоценные знания, с их помощью, руками подневольных рабочих, строил русские пушки, которые крушили стены Нарвы, отливал якоря для русских фрегатов, которые бороздили воды Балтики. Это был первый "мобилизационный проект" России, повторенный с размахом во время "второй, сталинской" модернизации. Проект, к которому присматривается сегодня Россия, готовясь к своей "третьей" модернизации.
Почему на Урале, а не в ином месте, казнили последнего Царя? Его могли расстрелять прямо в Царском Селе, где августейшая семья была взята под стражу предателями-генералами. Могли задушить в поезде по дороге в Сибирь. Могли спустить в Иртыш во время Тобольской ссылки. Могли прикончить на выезде из Тобольска. Нет, его возили по всей России, словно выбирали место для казни. Выбрали Урал, подвал Ипатьевского дома, где под лязг револьверов завершилась империя Романовых. Урал, носитель инфернальных сил русской истории, унес под землю, в рудную штольню изрубленные, сожженные тела царских мучеников. Ганина яма — таинственное и жуткое место, где заросшая дерном щель ведет в преисподнюю. Лилии, цветы небесного рая, посаженные монахами по склонам ямы, — есть стремление преодолеть страшную гравитацию ада. Там чувствуешь борение света и тьмы, святости и злодейства. Чувствуешь "уральскую идею" как схватку космических сил.
Урал — воплощение сталинской модернизации России. Нигде нет такого скопления великих заводов и лабораторий, научно-исследовательских институтов и университетов. Космическое производство. Ядерные центры и атомные станции. Ракетные и танковые заводы. Все виды металлургии. Оптика и лазеры. Города, открытые и зарытые, — средоточие невиданных трудовых дерзаний, итогом которых стали армады танков, перемоловших фашизм, ракетно-ядерный щит, заслонивший Советский Союз от беспощадной мощи Америки. Эта "сталинская модернизация" стала возможной на костях последнего Императора? "Красная империя" Сталина требовала для своего возникновения казни в Ипатьевском доме? Или связь того и другого не поддается линейному исчислению, сложнее причинно-следственной зависимости? Царь-Святомученик, последний монархист романовской империи, передал имперское знамя Красному монарху Иосифу, и тот водрузил это знамя на немецком рейхстаге, завершив русско-германскую войну 14-го года?
Демонизм Урала обнаружил себя в явлении Ельцина. Из уральских подземелий и штолен, из Медной Горы явился Горыныч Ельцин. Он разрушил Ипатьевский дом, еще раз символически расстреляв царя Николая, — вторично уничтожил империю Романовых. А потом разрушил "красную империю" Сталина. Дважды Урал переламывал с хрустом позвоночник русской истории, открывая в ней "черные дыры", зияющие Ганины ямы. И вновь мистические силы русской истории, незримые ангелы русской государственности высаживали на обугленных, изъеденных кислотой склонах штольни белые лилии воскрешения.
Урал, как и вся Россия, после страшного удара начинает оживать. Все громче рокочут моторы. Льется сталь из мартенов. Воскресают КБ и заводы. Екатеринбург, уральская столица, тянет ввысь небоскребы, золотится соборами, шумит молодёжными слётами, кичится международными форумами.
Я посетил Урал, налюбовавшись всласть конвейером с современными танками. В ракетной дивизии "Тополей" стоял перед гигантской ракетой, чьи дремлющие мысли и вещие сны были о Вашингтоне. Смотрел в серебряные небеса Верхотурья — когда-то в городке отбывали ссылку мои тетушки, святые русские женщины. В "Храме на крови" поцеловал Божью Матерь, Троеручицу, — икону, бывшую с царицей до последних смертных минут. В церкви, построенной рядом с танковым заводом в Тагиле, увидел дивную фреску, нарушающую сложившийся церковный канон. Горящий рейхстаг. В черном окопе убитые фашисты. Советские солдаты в касках и плащ-палатках ощетинились штыками. Из-за холмов вылетают танки Т-34, штурмуют твердыню немцев. Над ними несутся ангелы, духи Русской Победы, мистические силы Русского Воскресения. Как будто оттолкнулись заостренными телами от уральской горы, мчатся вслед танкам, несут на крыльях Благую Весть.
Александр Проханов — Михаил Максимов
Александр ПРОХАНОВ. Михаил Игоревич, наша власть последние два года, не без давления со стороны общества, говорит о Развитии. Сама формула "Развитие" после долгого перерыва вернулась в лексикон власти. Определены концепция Развития, рубежи Развития, параметры Развития. Что есть Развитие для Свердловской области? Оно навязано вам из Центра, или же определяется вашими местными, "уральскими" процессами?
Михаил МАКСИМОВ. Понимаю ваш вопрос, Александр Андреевич. Стратегия "2020" не предполагает стихийного повсеместного экономического роста, а требует выстраивания приоритетов, региональных задач, сложного управления экономическими процессами в каждом отдельном регионе. Мы рассматриваем Свердловскую область, как локомотив развития всей российской экономики. Урал всегда, в разные периоды русской истории, был таким локомотивом. При Петре Первом здесь зародилась русская промышленность, позволившая стране тягаться с Европой. В советское время Урал был промышленной опорой державы, позволившей выиграть жестокую войну. Поэтому, когда мы рассматриваем Развитие России до 2020-го года, мы отводим себе место локомотива. Разумеется, в Центре есть разные концепции управления территориями. Например, концепция "равномерного развития", когда мы стараемся развивать все территории, сглаживая их уровни, перераспределяя, обеспечивая рост без рывков, добиваясь усредненного результата, как это происходит в Европе. Есть китайский опыт, когда выделяется отдельная территория, все ресурсы направляются на ее развитие, достигается быстрый прогресс, а потом к достигнутому уровню подтягиваются окрестные, менее развитые территории. Свердловская область должна оставаться "локомотивом", ибо здесь сконцентрированы огромные ресурсы, дарованные уральской природой и накопленные за советский период.
А.П. Русская экономика переживает острую драму. Сначала, в 90-е годы, Развитие было полностью остановлено, был запущен процесс деградации, который выкосил целые отрасли промышленности, опустошил целые регионы, снизил хозяйственную деятельность до нуля. А когда вновь забрезжило возрождение, развитие страны пошло по сырьевому пути, и сегодня мы создаем не "экономику знаний и высоких технологий", а "экономику сырья". Более того, эта "сырьевая экономика", которую встраивают в мировое хозяйство, повышает внутренние тарифы на топливо, электричество, тепло до мировых уровней, что приводит к окончательному уничтожению обрабатывающей промышленности. Урал — это сгусток обрабатывающих отраслей, сгусток индустрии. Как вы станете развиваться, если тарифы, а также финансовая политика "стерилизации денег" добивают обрабатывающую индустрию?
М.М. Согласен — драма. Мы действительно потеряли гигантское наследство, созданное отцами в страшных трудах и лишениях. Поддались на искушения и иллюзии и потеряли огромную часть этого наследства. Наше возрождение, наш устойчивый экономический рост последних лет был основан на эксплуатации природных ресурсов, которыми богата Россия. Мы перестали, наконец, заниматься реформами и занялись экономикой. Мы использовали природные ресурсы и остатки советского потенциала, и это позволило нам начать развитие. На 8-10 процентов в год. Для развитых стран это весьма высокий темп. Для нашей, "опустившейся", экономики темп недостаточный. Угроза снижения этого темпа очевидна. Но она таится не в высоких тарифах и не в том, что был нанесен сильный удар по советским обрабатывающим отраслям. Удар был нанесен по человеческому капиталу, по людям, на которых держалась советская цивилизация. Реформаторы ударили по интеллекту народа, по его трудовой и научной квалификации, по системе управления, которая двигала и управляла этим сложным живым человеческим массивом, наполнявшим заводские цеха и научные лаборатории. Разрушалась не только материальная сторона народного хозяйства, но и интеллектуальная, психологическая, социальная составляющая. В современном мире станки, производства, технологии стремительно развиваются, и не стоит большого труда взамен утраченных производств прибрести абсолютно новые. Но это бессмысленно, если у вас утеряна система подготовки кадров. Эти новые станки некому будет обслуживать. На этих станках не появятся изделия, по своим качествам способные конкурировать с мировыми образцами. Сейчас мы пожинаем плоды демографического кризиса. Каждый год будет уходить по миллиону трудоспособного населения, и с этим ничего не поделаешь. Это очень серьезный вызов, потому что никогда не достигался высокий экономический рост на фоне убывающей рабочей силы. Здесь нас спасает только то, что мы растем с очень низких, исходных показателей. Но после преодоления "демографической ямы" мы можем столкнуться с тем, что допускаем упущения в системе образования. Понимание этого пришло, об этом говорят на всех уровнях, с этим пытаются справиться, другое дело, с какой эффективностью. Мы ощутим силу этого разрушительного удара, когда в полной мере осознаем, что у нас нет ученых, нет квалифицированных рабочих, нет людей, ориентированных на высокотехнологичный и интеллектуальный труд. Я думаю, мы справимся с этим ударом, если начнем готовиться к нему сегодня. Мы создадим экономику, конкурентоспособную на всем мировом пространстве.
А.П. Но ведь существует протекционизм государства.
М.М. Естественно, но это — не главное. Источником благоденствия всегда является человек, его уровень, его творческий потенциал. Мы, в Екатеринбурге, это понимаем, на это опираемся. Будут люди, будет человеческий капитал — будет Развитие.
А.П. Мне кажется, недавние события на Кавказе, где проверялись боеспособность армии, а также способность осуществлять сложные организационные, военно-политические и информационные мероприятия, выявили отсутствие реальной модернизации. Ощутилась нехватка "проектности", способности реализовывать большие проекты, будь то освоение целины, создание океанического флота или высадка на Луне. Качество, которым обладал Советский Союз. Этот кавказский конфликт должен резко подтолкнуть власть к началу реальной модернизации. Ибо до сего дня декларация Развития сильно смахивала на блеф.
М.М. Я не очень верю в то, что конфликты могут быть содержанием сегодняшних представлений об экономике. Недаром отчетливо звучат голоса, предлагающие внести в отношения с Америкой позитивный, а не конфликтный акцент. Действительно, нас спровоцировали, мы быстро и адекватно среагировали. Но, мне кажется, не танк с его боевыми характеристиками является сегодня главным критерием прогресса. Европеец, проведя в самолете три-четыре часа, прилетает сюда, в Екатеринбург, и видит, как стремительно развивается город, какое бурное строительство, какое качество зданий, какое благосостояние граждан, компаний, как совершенствуется вся инфраструктура жизни. Это должно воодушевлять нас больше, чем создание хорошего танка. Танк — не самоцель. Он должен защищать нашего человека, наш бизнес, нашу культуру. Нам не требуется завоевывать территорию, чтобы доказать свое величие. Мы делаем это другим образом. Каждый день у нас на Европу летают рейсы. Иностранцы прибывают сюда, и я их спрашиваю: "Ну, как вам город? Он уступает вашим городам?" Они отвечают: "Нет". "Вы пообщались с нашими предпринимателями. Они отличаются от ваших? Глупее? Необразованней?" Отвечают: "Нет". "Вы увидели наши ресурсы, территорию, природные богатства. В разы больше, чем у вас?" "Да". Но в течение длительного времени вся наша энергия шла на строительство танков, мы истощали себя гонкой вооружений. Потом, в период реформ, мы поддались на множество обманов, втянулись во множество заблуждений. Мы потеряли время. Когда другие достраивали уже построенное, мы все разрушали, и теперь начинаем почти с нуля, восстанавливаем не только промышленность, но и само государство. Бизнес не может существовать без нормальной арбитражной практики, без законов о банкротстве. Сейчас все это создано. Теперь давайте развиваться. Однако при наличии всей необходимой инфраструктуры, грамотного населения, достаточных финансовых ресурсов мы, к сожалению, производим на душу населения в несколько раз меньше, чем сопоставимые с нами страны, у которых нет таких ресурсов и богатств. Мы должны совершить рывок в развитии, должны развиваться темпами, опережающими эти сопоставимые с нами страны. Мы должны зарабатывать не на природной ренте, эксплуатируя богатства природы, должна зарабатывать сама эффективная экономика. Бюджет регионов пополняется из двух источников — отчисления от прибыли и отчисления от заработной платы. Если мы хотим построить новые дороги, новые школы, новые детские сады, мы должны увеличивать наполняемость бюджета. Откуда? Из кратного увеличения зарплаты и кратного увеличения прибыли. Это достигается единственным способом — техническое перевооружение, техническая модернизация, резкое увеличение производительности труда. Нужны новые инвестиции, нужны новые технологии. Если мы понимаем, что именно это лежит в основе благополучия государства и общества, то нужно работать над этим, а не стремиться сделать лучший танк в мире. Он появится, если мы достигнем упомянутых целей.
А.П. В 90-годы была поставлена задача — разрушить социалистическую экономику и создать капитализм, для чего был необходим класс капиталистических собственников. Этот класс был создан в кратчайшие сроки, что, на мой взгляд, обернулось трагедией для общества. Эти собственники были лишены традиционной этики, захватывая не принадлежащее им богатства. Они сформировали этику "потребительского общества", индивидуализма, гедонизма. Они вывезли свои активы за рубеж, создали за рубежом "вторую родину". Они являются коллективным "западным агентом", осуществлявшим в 90-е годы внешнее управление России. Многие навсегда оторвали от нашей экономики свои миллиардные капиталы, добытые в России, перевели их в другую экономику. Каха Бендукидзе, Александр Смоленский, Невзлин — все они, эти новые собственники, утащили сочные ломти российского богатства, оставив нас "на бобах". Россия понесла огромные траты. Поэтому, мне кажется, недостаточно просто развивать это бизнес-сообщество. Оно не гарантирует Развитие. Скорее наоборот. Многие из этих "сырьевиков" противодействуют развитию, саботируют его.
М.М. Это чёрно-белый взгляд на вещи. Во-первых, не этот олигархический слой предпринимателей важен для Развития. Во-вторых, "переходная экономика", прежде чем достичь высоких темпов роста, проходит три стадии. Сначала — низкие издержки, первичное накопление капитала. Затем — инвестиции, привлечение крупных вложений. И, наконец, инновационный рост, внедрение новых технологий, передовых форм организации производства. Через эти периоды не перескочишь. Стадию низких издержек мы прошли. Находимся в стадии инвестиционного спроса, стремимся перейти к инновациям. Роль этих супербогатых людей, олигархов, при переходе от одной стадии к другой ничтожна. Здесь важен массив мелкого и среднего бизнеса, "среднего класса", к которому принадлежат не только предприниматели, но и учителя, и врачи, и художники, и ученые, — все, кто создает "человеческий капитал", основной источник Развития. Повторяю, роль ста олигархов с их миллиардными состояниями ничтожна, тем более, что такие состояния долго не держатся, они рассасываются, переходят в другие руки. Даже если они рассасываются на Западе, они ничтожны по сравнению с финансами, которые идут и еще придут к нам в виде инвестиций. Конечно, для обывателя яхты олигарха, их виллы, спортивные клубы, их свадьбы и разводы ассоциируются с огромным богатством. Но макроэкономические построения показывают, что на фоне оттоков или притоков средств в нашу экономику эти средства ничтожны. Валовой региональный продукт Свердловской области сегодня составляет 800 миллиардов рублей. Это очень высокий показатель. При этом на душу населения мы получаем около 7 тысяч долларов США. В странах "восьмерки" этот показатель равен 30 тысячам долларов США. Это значит, мы не нарабатываем продукта в четыре раза меньше, чем они. Умножьте цифру 800 миллиардов на четыре, и вы увидите, какой должна быть наша экономика, чтобы она сравнялась с "продвинутыми" странами. Наша задача — за предстоящие десять лет создать еще четыре таких экономики, учетверить имеющееся. Это и металлургические заводы, и гиганты обрабатывающей индустрии, и рудники, и тонкие технологии космоса и ВПК. Разве можно серьезно рассматривать роль в этих масштабных процессах каких-нибудь двух олигархов Свердловской области? Это мизер, капля. А вот то, что для малого и среднего бизнеса не создаются благоприятные условия, это опасно. Бизнес боится "административного ресурса", коррупции, прямых "наездов". Он не воплощает в жизнь своих инициатив из страха либо получить по голове, либо запутаться в бюрократических препонах. Это как с миграцией. Когда вы усложняете условия миграции, то сквозь сложные бюрократические препоны не пробиваются квалифицированные мигранты, инженеры, ученые, врачи. Они не будут месяцами выстаивать в очереди наряду с теми, кто от безысходности едет в Россию подметать улицы или мешать бетон на стройке. Но вернемся к бизнесу. Капитал сверхбогатых людей — не панацея для нас, вывезут они его или оставят в России. Мы должны в несколько раз увеличить производительность своего труда, ликвидировать отставание, которое случилось за эти смутные "девяностые". Если расти такими же темпами, какими мы росли, то есть по 8% в год, то нам до 20-го года нужно получить около 5 триллионов инвестиций. Ни один олигарх не имеет таких денег. Если выйти на темпы роста Китая — 10% в год, то нам необходимы уже 7 триллионов рублей. 2 триллиона рублей — разница. С кем из олигархов мы можем договориться, чтобы такие деньги пришли в экономику? Нет такого отдельного человека. Должны быть созданы такие условия, чтобы деньги из разных источников шли в экономику, которая не отпугнет инвесторов, создаст для них благоприятный климат. В этом смысл нашего управления экономикой.
А.П. Не кажется ли вам, что в современной экономической политике существует некая двойственность? С одной стороны, ставка делается на бизнес, частное предпринимательство. С другой стороны, есть ощущение, что строится госкапитализм. Создаются государственные холдинги, корпорации. В них закачиваются огромные деньги. Какая же экономика выстраивается?
М.М. Всё это — рыночная экономика, которая никак не исключает присутствия государства. Во всем мире фундаментальная наука поддерживается государством. Научно-исследовательские и конструкторские разработки таких изделий, как подводная лодка или космический корабль, невозможно провести в маленьких фирмах. Развитие экономики без участия государства невозможно. Это потом на авансцену выступает малый и средний бизнес, пользуется достижениями науки, внедряет прогрессивные технологии. Чистый рынок — это иллюзия, заблуждение, или сознательный обман. Сейчас доля государства в инвестициях достигает 20%. Стадию инвестиционного роста без участия государства нам не пройти. Сколько бы мы ни собирали свои личные сбережения, они не сопоставимы с госбюджетом. То, что государство собрало разрозненные остатки авиастроения, чтобы дать ему форсированное развитие, — это нормально. То, что государство консолидирует нефтяной сектор, увеличивая в нем свою долю, — это тоже нормально. Нефть, газ — стратегическое сырье, почему его должны контролировать частные компании и лица? Есть сферы, где государство заведомо неэффективно, — оптовые базы, розничные магазины, сфера обслуживания. В атомной энергетике, в военном атоме присутствие государства стопроцентно. Есть сектора, где государство выполняет свою консолидирующую роль, а потом постепенно уменьшает участие, продает часть активов. Везде по-разному. Важно лишь перестать конкурировать с другими странами на основе дешевого сырья и дешевой русской рабочей силы. Мы должны конкурировать с мировыми странами, выплачивая нашим рабочим максимальную заработную плату за высокопроизводительный труд и сберегать невосполнимые ресурсы земли. Так поступают во всем мире. За советские годы на Урале были построены гигантские заводы, созданы уникальные научные центры, развивалось атомное и ракетное дело, создавались уникальные технологии в ВПК. Конечно, за недавние годы ничего такого подобного мы не создали. Но мы готовим условия к очередному рывку, к очередному Развитию. Оно не будет целиком посвящено обороне. Мы создадим новую среду обитания, где люди будут хорошо зарабатывать, где условия их жизни: экономические, социальные и культурные, — будут комфортны, где человек раскроет весь свой творческий потенциал, где будет создана новая русская цивилизация, соизмеримая по своему значению и могуществу с предшествующей, советской. Мы не стоим накануне Развития — мы уже в Развитии.
Сергей Кургинян МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ — 27
Продолжение. Начало — в NN12-33, 35-38
ПЕРЕДО МНОЙ — книга Мартина Хайдеггера "Бытие и время"… "Эдмунду Гуссерлю в почитании и дружбе посвящается". Время, бытие, вечность, присутствие…
Хайдеггеру, конечно, бытие милее, чем время. О бытии он говорит, не обставляя каждое свое утверждение ссылками и цитатами. А о времени… То Гегель, то Дильтей, то вот граф Йорк фон Вартенбург, на чьи письма Дильтею Хайдеггер ссылается особенно уважительно. Более уважительно, чем на сочинения Гегеля.
Граф пишет: "Ученые" стоят перед силами времени как тончайше образованное французское общество перед тогдашним революционным движением".
Силы времени, ау! Вы породили Цхинвал, черноморские предъядерные судороги, мировой финансовый кризис. Что вы еще припасли?
Силы молчат.
А граф Йорк фон Вартенбург — отвечает: "Колебания волн, вызванные эксцентрическим принципом, создавшим более четырехсот лет назад некое новое время, мне кажется, до крайности расплылись и измельчали, познание прогрессировало до снятия его же самого, человек настолько оторвался от самого себя, что себя уже не замечает".
Вартенбург фиксирует некий "эксцентрический принцип", породивший новое время (то есть Модерн). Это уже открытие, поскольку главное-то как раз в том, что принцип не абы какой, а именно "эксцентрический". Он связывает возникновение этого принципа с Ренессансом, оформившим этот принцип более четырехсот лет назад. Он говорит о неких колебаниях волн, вызванных этим принципом. Он оценивает изменения характера этих волн. Он связывает изменения характера волн с метаморфозой в отношениях между человеком и знанием. А в завершение он пишет: "Человек модерна", т. е. человек после Ренессанса, готов для захоронения".
В середине ХIХ века Модерн вдруг начал дряхлеть с пугающей всех скоростью. Кто только об этом ни писал, сравнивая эту дряхлость с древнеримской ("Я — римский мир периода упадка"). Рецепт омоложения Модерну предложил коммунизм, и именно в его советской версии. Фашисты взвыли от ярости. Либералы говорили о спасительной вести с Востока. Россия спасла Запад не только от фашистской чумы, но и от предуготовления западного человека к захоронению, о котором так достойно и ёмко сказал граф Йорк фон Вартенбург.
Омолодившись за счет коммунистов, проект Модерн продержался еще сто лет. Когда коммунизм убили, он снова стал дряхлеть. И еще более стремительно. Кто-то этому радовался, кто-то ужасался. Но все понимали, что падение коммунизма означает стремительное увядание присосавшегося к его относительно молодому телу Модерна. Что, Хабермас этого не понимал? И Адорно не понимал? И Маркузе? И Хоркхаймер? И вся франкфуртская школа? Да и не только франкфуртская.
Не понимала этого только В.И.Новодворская, и то не факт.
Не понимали этого наши бойкие нувориши. И их ставленники. Да и то не все. Б.Ельцину — это всё было "по барабану". А интеллектуалы из его команды "были в курсе". А уж как Запад был "в курсе", так дальше некуда.
Прошло сто лет с момента предсказания графа фон Вартенбурга.
И вот на пороге неслыханного глобального кризиса, в момент абсолютного увядания Модерна российская политическая власть и околовластные российские интеллектуалы провозглашают… нашу модернизацию! Оказывается, только теперь мы к ней подошли (а двадцать лет-то что делали?)! И никто теперь не смеет ей мешать! А проводиться она должна в самой оптимистической — так и хочется сказать "шикарной" — нерепрессивной модификации! Она должна быть и мягкой, и демократичной, и открытой всему на свете.
Но главное — чтобы ей никто не мешал. А даже если кто-то и будет мешать, то он все равно не враг — он так… Бедолага, не избавившийся от атавизмов холодной войны. Не избавится — мы ему врежем в воспитательных целях и снова займемся мягкой, демократичной, открытой и суверенной модернизацией.
То, что врежем — хорошо. А вот как займемся? Как займемся-то, когда и "эксцентрический принцип" — того… И волны эти самые — затухают… И человек Модерна уже "готов для захоронения"… Как займёмся, если вся суть мировой ситуации в этом самом "захоронении"? А разного рода частности (такие, как мировой финансовый кризис или назревающая ядерная война) — это только проявления сути, то бишь, этого самого одряхления?
Суть мировой ситуации — в этом. А мы хотим (а) идти в фарватере мировой ситуации (упаси нас боже от изоляции, холодной войны и так далее!) и (б) ускоренно рожать то, что эта мировая ситуация ускоренно же хоронит.
В Россию раньше было модно привозить за большие деньги разного рода западных "тёлок", они же культовые актрисы Голливуда. Теперь "тёлок" тоже привозят, но это уже не так модно. Модно привозить другие культовые фигуры. Людей, лет сорок назад поражавших мир свежими идеями (ну, Тоффлера там али кого еще). Привозят этих людей именно так, как десятью годами ранее привозили "тёлок" (понты дороже денег).
Сами эти люди, с изумлением взяв деньги, которые для них дороже понтов, с глубоким соболезнованием смотрят на привозящих их неофитов. Они понимают, что огорчать щедрых хозяев — бестактно. И потому не хотят им говорить, в чём суть общемировой ситуации. Хотя понимают это, что называется, "от и до". Хоть и в маразме уже, хоть песок из них сыпется. Но всё равно понимают. И, понимая, молчат, как партизаны на допросе.
А наши интеллектуалы тоже молчат. Ибо искусство подобных интеллектуалов состоит вовсе не в том, чтобы говорить правду, как рекомендовал один плохо кончивший коллега по профессии ("волхвы не боятся могучих владык"). Не побоялся и "схлопотал по полной программе". А почему схлопотал? Фишку не рубил, вот почему. Диковатый человек был, да еще, вдобавок, "негроидный".
НЫНЕШНИЙ ЖЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛ всё понимает до мелочей. Он вибрации ловит. Понимаете? Вибрации начальства. И оформляет эти вибрации в экспертные заключения, которые начальство воспринимает с глубоким удовлетворением. Начальству хочется, чтобы ему сказали что-то приятное. Интеллектуал улавливает, что именно. На то он и интеллектуал, чтобы уловить. Это учёные говорят, когда поняли, что к чему. А эксперты — когда их спрашивают.
Но в сообществе людей, занимающихся так называемой игрой (она же — спецмероприятия), это называется "коробочка". На то, чтобы выстроить вокруг нужного начальника "коробочку", отсекающую его от реальности и помещающую в пространство собственных вибраций и экспертного резонерства, тратятся большие деньги. Годы уходят, чтобы эту "коробочку" сделать достаточно герметичной. Профессионалы высокого класса этим занимаются.
А у нас все по принципу "быстренько, быстренько, сама, сама, сама". Интеллектуалы — "быстренько, быстренько"… А силы времени…
Я не знаю, понимает ли российская власть суть нынешней общемировой ситуации. Но, в конце концов, власть не для того существует, чтобы понимать суть. А для того, чтобы реагировать на муть, порождаемую этой, какая она ни есть, сутью. На всякие там Цхинвалы и прочее.
Но интеллектуалы-то наши российские… неужто все по принципу "чего изволите-с"? Коли так — то добра не жди.
Никто не охарактеризовал эту самую суть нынешней общемировой ситуации, суть, ускользающую от власти или игнорируемую ею, емче, чем покойный граф Йорк фон Вартенбург, чьи прозрения так высоко ценили и Дильтей, и Гуссерль, и Хайдеггер.
Владимир Владимирович Путин, в отличие от меня, блестяще владеет немецким языком. И он может насладиться прочтением писем графа Йорка фон Вартенбурга в оригинале (Briefwechsel zwischen Wilhelm Dilthey und dem Grafen Paul Yorck von Wartenburg 1877-1897, Halle a.d.S. 1923).
Я убежден, что и прочтение этих писем, и прочтение откровений других выдающихся людей, говоривших о подготовленном к захоронению проекте Модерн, и порожденный этим прочтением иной взгляд на нашу реальность, — могли бы многое изменить. В частности, прекратить несвоевременные разговоры о модернизации как таковой. И уж о модернизации мягкой, открытой и органичной — тем более.
Один царедворец скажет: "Нашим лидерам недосуг". Другой добавит: "Им Иван Ильин нравится". Нравиться могут и должны барышни. Что же до Ивана Ильина, то он был просто заворожен тем мироощущением и миропониманием, которое так тонко выражено графом фон Вартенбургом в его письмах Дильтею.
То, что российским политическим лидерам нравится Иван Ильин и не нравится мобилизация, идеологизация и прочие рецидивы имперскости — понятно. Глухой не услышит.
Сталину, кстати, тоже абсолютно не нравилась индустриализация "от группы А" с её необходимостью концентрировать главные ресурсы в тяжелой промышленности. Тем более, что её навязывал Троцкий, требовавший посылать гильотину в деревню. Нравилась же Сталину индустриализация "от группы Б". Та, которую предлагал Бухарин. И он даже искренне восклицал, обращаясь к оппонентам Бухарина: "Вы нашего Бухарчика не трогайте!"
А потом нечто случилось. Называлось это нечто — мировым кризисом. А также… Впрочем, исторические экскурсы должны быть короткими. Случилось нечто, и всё. Это называется — сложилась новая объективная ситуация. К этой объективной ситуации добавилось и нечто субъективное. Апокрифы гласят, что Сталину, приехавшему с инспекцией и убежденному в эффективности бухаринской модели, какой-то преуспевающий аграрий той эпохи, позже названный "кулаком", сказал: "А ты, рябой, мне спляши, тогда я, может, тебе и дам хлебушка!"
Сталин и тогда Льва Давыдовича не послушался и гильотину в деревню не послал. Он послал туда нечто, лишенное декоративной прецедентности, столь любимой Троцким. Что именно он туда послал, все мы знаем. И чем это обернулось, знаем. Но войну мы, как-никак, выиграли. А если бы не послал, то не выиграли бы. И все было бы органично, открыто, мирно и по Бухарину. Но только не было бы ни России, ни человечества. А был бы один всемирный Освенцим.
Я не знаю, говорил ли нечто подобное какой-то аграрий Сталину. Но что именно Кондолиза Райс сказала Путину и Медведеву, я знаю точно. Впрочем, Кондолизу Райс я намерен обсудить несколько позже. А сейчас хотел бы завершить цитирование полюбившегося мне графа фон Вартенбурга: "И тогда я наслаждаюсь тихим разговором с собой и общением с духом истории. Он Фаусту в его келье не являлся и маэстро Гете тоже нет".
Далее граф говорит о том, что ни Гете, ни Фауст не отшатнулись бы в испуге от такого явления к ним важного и захватывающего донельзя духа истории. Он говорит, что дух истории в каком-то глубоком смысле более дружествен и родствен человеку, чем обитатели леса и поля. После этого он говорит об УСИЛИИ, порождающем эту встречу человека и духа истории, и в завершение указывает: "Усилие тут имеет сходство с борьбой Иакова".
Вот ведь как человек: вёл-вёл и вывел на главное — усилие, имеющее сходство с борьбой Иакова.
Нет западного политика вообще и американского тем более, который бы не завибрировал при упоминании Иакова. Апелляция к Иакову — не "еврейская выдумка", а осевой принцип всей западной цивилизации (да и исламской тоже). Он особо почитаем протестантами вообще и англосаксонскими в первую очередь. Но нечто сходное есть и у народов, чья культура сформировалась без влияния Библии ("потеря лица" в Китае, "кодекс чести" в Японии и так далее). Но мы сейчас анализируем Запад. Для него борьба Иакова, сходство усилий с борьбой Иакова — это, повторяю, принцип, порождающий очень многое. Внешнеполитическую доктрину, логику проведения переговоров, способы поведения в конфликтах, психологическую оценку партнеров…
Для Запада мир делится на "народы Иакова" и "народы Исава". В этом, конечно же, есть и надменность, граничащая с расизмом, и почва для так называемой русофобии. Но есть и нечто, требующее не отторжения, а осмысления. Народы Иакова — это народы, для которых первородство важнее чечевичной похлебки. А народы Исава — народы, которые готовы на богопротивный "иксчендж".
Западный политик, прежде всего, устанавливает, кто его партнер. Он, так сказать, из колена Иакова или из колена Исава? Если он из колена Иакова, логика поведения одна. Если из колена Исава — другая. Группы, готовящие переговоры, отслеживающие их результаты, формирующие предложения по части кнута и пряника, создающие психологические портреты, могут и не использовать метафору Иакова и Исава. Но они пропитаны этим духом. Они воспитаны в этой культуре. И уж тем более в этой культуре воспитаны политические лидеры.
Может быть, для романского мира это и не является сверхдоминантой, хотя все равно присутствует. Но для англо-саксонского мира это именно сверхдоминанта. Так сказать, альфа и омега реальной политики.
А теперь введем поправку на ситуацию. Пока ситуация стабильна, и ничто никому не угрожает, всегда доминируют цинизм, система своекорыстных интересов, мелкие амбиции, политическая лень и прочее. Так мир устроен. Но как только возникает хотя бы кризис (а уж тем более угроза коллапса), как только обостряется конфликт, задевая экзистенциальную тему (что такое ядерная война? это экзистенциальная тема!), сверхдоминанта выходит на поверхность. И тогда альтернатива между Иаковом и Исавом (вопрос о первородстве и чечевичной похлебке) дополняется тем самым усилием Иакова, о котором говорит граф фон Вартенбург.
С кем именно боролся Иаков, получая следующий после Авраама (более высокий) уровень отношений с Богом — с Богом ли, Ангелом или Сыном Божиим — это теологически открытый вопрос. Но то, что Исав рвался к похлебке (Иметь), а Иаков к тому, чтобы Быть, и получил в результате новое качество Бытия, — это понятно всем. И теологам, и политикам.
Что такое первородство и Иаков? Это именно то, что Эрих Фромм называл Быть, а Хайдеггер — Бытием. А что такое чечевичная похлебка и Исав? Это то, что Эрих Фромм называл Иметь. Присутствие духа истории (возникающее у человека, обладающего бытием, в особые экзистенциальные моменты) порождает усилие. Так это происходит у людей Иакова. Когда они соединяются с духом истории — у них нечто включается, а когда оно включается, они способны бороться. Хоть с Ангелом, хоть с Сыном Божиим, хоть с Богом. Бороться за признание, за новый формат отношений.
ВОТ ГОВОРИТСЯ, ЧТО НАМ НЕ НУЖНА мобилизация (мобилизационная экономика и так далее) и нужен мягкий проект Модерн. Я не спорю. Сама по себе мобилизация — штука неоднозначная. А мягкий проект всегда лучше жесткого. А еще нам нужны были десятилетия спокойной жизни для реализации проекта 2020. Мало ли что человеку бывает нужно? Дух истории апеллирует не к нужному, а к должному и возможному. Я могу только уважать людей, которым нужна мягкая модернизация и не нужна мобилизация. Мне отвратительны кровожадные люди, тираны, властолюбцы, диктаторы.
Но все же понимают, что нет впереди никаких десятилетий спокойной жизни (нормальной жизни, как еще говорилось). Что коридор возможного сужается. А давление стенок этого коридора апеллирует к должному. К должному — а не к желаемому (нужному). К должному и возможному. И эта апелляция все равно породит — с неумолимостью закона Ньютона — необходимость мобилизации.
Мобилизация же — это довольно сложная штука. Она начинается с того, что ты возвращаешь себе отчужденное бытие (если, конечно, оно отчуждено). Что ты самопреобразуешься — нет, не из Савла в Павла, а из Исава в Иакова. И ты преобразуешься, и весь народ. Тебя подсадили на это самое Иметь ("бабки", комфортная жизнь и прочее), ты на это купился, теперь над тобой издеваются (обманули дурака на четыре кулака)… Ты, конечно, можешь просто беситься, но это криминальный кураж. А вот если с тобой начнет происходить что-то другое (примерно то, что со Сталиным, которому сказали: "Ты, рябой, спляши!"), если происходящее не просто заденет твоё самолюбие (плевать политику на самолюбие, ему страну спасать надо), а включит твой спящий экзистенциал, — то всё возможно. Если можно из Савла в Павла превратиться, то можно и из Исава в Иакова. Или из рябого Джугашвили — в Сталина.
Надо только понимать, что в принципе всё возможно. Не мне решать — нужно ли. Но возможно — всё.
Всё начинается с тебя, а кончается твоей Родиной. Спаси себя — и спасутся многие.
И всего-то надо — обрести Бытие и включить Время (дух истории). Перейти от отсутствия к присутствию… А дальше — кто знает, может, что-то получится… Что именно получится, если это СДЕЛАТЬ, неясно. А вот что получится, если этого НЕ СДЕЛАТЬ, ясно. Возможно, это ясно только мне. Но поскольку я уже заговорил о парадигме Исава как альтернативе парадигме Иакова, то я покажу, что это такое в плане сугубо практическом. А иначе окажется, что я не политическую теорию развития строю, а воспаряю в высь поднебесную.
"Независимая газета" от 19 сентября 2008 года. Статья Константина Ремчукова. "Кремль не намерен и далее углублять конфронтацию с Западом в целом и с США в особенности", — утверждает Ремчуков. Поразительная сенсация! Как говорил герой Чехова, "табак есть главным образом растение".
Но оказывается, что Кремль не просто не намерен углублять конфронтацию. Он планирует уступки. Ремчуков пишет: "В скором будущем будет принят целый пакет мер, направленных на улучшение отношений и ослабление напряженности в диалоге между Россией и её ключевыми западными партнёрами. Об этом сообщают сразу несколько информированных источников в администрации президента России и вокруг неё".
Эти же информированные источники (ну, кто из нас не знает источники господина Ремчукова!) разъясняют, что на состоявшееся решение Дмитрия Медведева перейти к политике "умеренной разрядки" в отношениях с Западом повлияло несколько факторов. Каковы же факторы?
Фактор N1, по Ремчукову — "весьма умеренная" реакция США и особенно Евросоюза на признание Россией Абхазии и Южной Осетии. Мягкая?
19 сентября "Независимая газета" печатает программную статью Ремчукова. А 18 сентября госсекретарь США Кондолиза Райс, выступая в Фонде Маршалла "Германия — США" в Вашингтоне, призывает Европу выступить единым фронтом с США против агрессии России. Говорит она при этом следующее: "Грузия выжила. Ее демократия станет крепче. Ее экономика будет возрождена. Ее независимость укрепится. Ее вооруженные силы со временем будут восстановлены. И мы ждем дня, когда территориальная целостность Грузии будет восстановлена мирным путем". В переводе с политического языка на нормальный это означает, что либо Россия дозреет до уступок (что после случившегося равносильно ее капитуляции и отпадению Северного Кавказа, как минимум), либо ее развалят, либо… Вооруженные силы Грузии будут восстановлены? А зачем их восстанавливать, если одних грузин для возвращения отпавших провинций все равно мало? Говорим о восстановлении вооруженных сил Грузии, а имеем в виду спецоперацию НАТО?
Это мягкая реакция? Кого за идиотов держите, господин Исав… прошу прощения, Ремчуков?
Еще Кондолиза Райс заявляет: "Анахронические манифестации военной мощи России не смогут повернуть историю вспять". Райс издевается над Россией, оказавшейся в компании с Никарагуа и ХАМАС, и глумливо отзывается о визите в Венесуэлу "устаревших бомбардировщиков ТУ-160". И выносит вердикт: "Международный статус России сейчас хуже, чем когда-либо, начиная с 1991 года".
Но главное высказывание Райс в этом выступлении — о (цитирую) "параноидальном агрессивном импульсе" Москвы. Она прямо так и говорит! Кокетство, блажь, истерика? Полно! Так говорит народ Иакова с народом Исава.
На уровне риторики дают одну пощечину (говоря о "параноидальном агрессивном импульсе"), на уровне прагматики — другую (заявляя о том, что территориальная целостность Грузии будет восстановлена). А Ремчуков блеет о факторах, порождающих стремление к достойным отношениям между равноправными партнерами.
С фактором N1 мы ознакомились. Но есть еще фактор N2. Что же это за фактор? Представьте себе, финансовый кризис: "с учётом того, что наша экономика стала частью мировой, справиться с его (кризиса этого самого — С.К.) последствиями без помощи Запада и тем более в условиях изоляции России практически невозможно".
И это называют умеренной разрядкой? Это не умеренная разрядка, а безоговорочная капитуляция. "Плюс исавизация всей страны". Но кто же "исавизатор"? Кто архитектор этой новой перестройки, которую нам сулит Ремчуков?
Ремчуков говорит об архитекторе без всяких обиняков. Мол, архитектором является заместитель руководителя Администрации Президента РФ Алексей Громов. Нда… Громов — не Саркози. Ему зачем такие лавры? Какую бы в дальнейшем карьеру он ни хотел сделать, ему сейчас эти лавры даром не нужны. И Яковлеву они были не нужны. Лигачёву нужно было засветить Яковлева, а Яковлеву, как "архитектору", хотелось находиться в тени.
Даже тогда хотелось, а теперь… В 1988 году чечевичная похлебка была хитом сезона. Прошло двадцать лет. Это уже не совсем так. А точнее — совсем не так. Засвечивать А.Громова в виде главного "чечевичника"… Это очень сомнительное занятие. Провокация? Не похоже. Не стал бы Ремчуков сам исполнять столь сомнительное спецмероприятие. Тогда зачем он орёт, как оглашенный: "Пацаны, бежите все к Громову скорее, он теперь главный "Яковлев"!"? Он рехнулся? Опять-таки, не похоже.
Какое тогда объяснение? Цейтнот! Нужно, чтобы все "пацаны" поскорее поняли, куда бежать. Им этот мессидж посылают в радиоэфир без шифровки. "Как-то скверно здесь пахнет", — говорили герои братьев Стругацких… Очень, очень сильно пахнет этим самым Исавом.
ВЧИТАЕМСЯ ВНИМАТЕЛЬНЕЕ в ремчуковские (вполне бестактные) восхваления Громова: "Пакет приоритетных мер в настоящее время разрабатывает неформальная рабочая группа, которую возглавил заместитель руководителя администрации президента Алексей Громов. Этот чиновник уже несколько лет занимается вопросами имиджа российской власти на Западе. Считается, что именно Громову принадлежит идея создания телеканала Russia Today, предоставляющего зарубежной аудитории объективную информацию о событиях в России, и регулярных встреч политологов — членов известного "Валдайского клуба" с российским руководством. На недавнем заседании "Валдайского клуба" Медведев особо отметил позитивную роль замруководителя АП в налаживании диалога официальной России с международным экспертным и журналистским сообществом".
Дмитрий Анатольевич Медведев — законно избранный президент Российской Федерации. Что именно он поручил заместителю руководителя кремлевской администрации — касается только президента и этого высокого чиновника. Вопрос на засыпку — почему обо всём этом надо говорить в газете и фактически день в день с донельзя наглой выходкой Конди Райс? Это ведь называется "активка", не правда ли? Спецмероприятие по сопровождению… А как иначе? День в день… Под вопли о том, что мы изжили "пятую колонну"… Как же, изжили…
Далее господин Ремчуков пишет: "По сведениям наших источников, президент четко определил "группе Громова" "красные линии", за которые Россия отступать не может и не будет".
Дмитрий Анатольевич Медведев что захотел, то и определил. На то он и президент, чтобы давать задания высоким администраторам. Уступки в политике всегда существуют. Не собираюсь заполошничать и заниматься охотой на ведьм. "Красные линии", которые называет Ремчуков, вполне патриотичны. И Абхазия с Южной Осетией сданы не будут… В общем, и волки будут сыты, и овцы целы. Короче, все в шоколаде. Точнее, ништяк, рассосется… Это раньше было в шоколаде. А теперь ништяк, рассосется и… и будет в шоколаде. Не будет!
18-го — Райс. Ох, как её анонсировали! Тезисы по газетам разослали, подчеркивали, что выступление беспрецедентно жёсткое в отношении России.
19-го — Ремчуков. Райс хлещет по щекам… Ремчуков надрывно шепчет: "Терпеть, терпеть — и будет всё в шоколаде". В шоколаде?
Я пригласил гостя, выставил на стол икру и хочу его угостить, а он мне орёт: "А ну, паскуда, мажь скорее бутерброд! Живо, пока тебя не прихлопнули!" Что я сделаю? Я возьму ножик в одну руку, банку икры в другую и… А вы, наверное, бутерброд намажете?
Райс не понимает, что делает? Ее хозяева хотят разрядки, а она выкидывает фортель? Она — отморозок? Полно! Повторяю — она говорит с народом Исава на языке народа Иакова. Считая, что у неё есть первородство — а у вас один сплошной аппетит. У неё есть бытие и время — у вас пока что есть "бабки". Но это, дорогие мои, пока что! Она шлет сюда мессидж: вы шваль, вы народ Исава!
А Ремчуков ей вторит: да-да, мы стопроцентный народ Исава! Мы только мошки, мы ждём кормежки! И… и давайте выстраивать достойные равноправные отношения, поскольку (совсем уж прямая иллюстрация на тему Исава) — "наша экономика стала частью мировой и справиться с последствиями кризиса без помощи Запада не может…".
Если у вас ни гроша, если вы на абсолютной мели — вы всё равно так говорить не будете, коль скоро ведете переговоры. Вы так будете говорить, только если вы — "пятая колонна" американцев и хотите им побыстрее доложить, что их партнер по переговорам сломан. Я провел в своей жизни до сотни переговоров разного ранга. Но есть опытные переговорщики, которые счёт ведут на тысячи. Пусть хоть кто-нибудь мне докажет, что я неправ. Это не ход переговорщика. Это ход провокатора, стукача, "шестёрки" американцев.
Ремчуков развивает тему: "Кремль может, подобно белорусскому президенту Александру Лукашенко, облегчить участь ряда российских граждан, которых на Западе считают политзаключенными". Тут же Ремчуков пугливо оговаривается, что это не Ходорковский… Ну, ладно, ладно… А кто, интересно? Просто так интересно, что дальше некуда. Чтобы и Райс это было нужно… И Кремль не задевало… Таких просто нет. Райс же (и прочим разным) нужен только один политзаключенный — тот, который пока что плохо освоил профессию швеи-мотористки.
Причем все понимают, что, выпуская Ходорковского, надо кого-то… ну, если не посадить, то сдать. И все понимают, кого. И все понимают, что это дежа вю на тему возвращения из ссылки Сахарова. Но не это главное. Когда новый политический лидер выпускает кого-то знакового — он тем самым осуществляет изменение курса. А вот когда он делает это под давлением и в порядке "баш на баш" — то это колониальная норма, не так ли? Причем тут суверенитет?
Поделиться книгой: