– Ты это о чем? Ну и ш-шуточки у тебя, – заикаясь, пробормотал он. – Как это – избавиться?

Галка звонко расхохоталась.

– Ты что подумал? Да просто как от конкурентки избавиться! Добиться того, чтобы она прекратила поиски. Дай сюда твою конфету.

Взяв у Емели конфету, Галка достала из своего рюкзачка блокнот, вырвала из него листок и написала: «Всех, кто ищет клад, просьба не беспокоиться. Он уже найден». Потом она положила записку на ржавые трубы, дала Тяпе понюхать конфету и бросила ее рядом с запиской. И сразу же задвинула люк. Тяпа стала обнюхивать края люка. Емеле стало жалко ее. Он развернул у себя в кармане еще одну конфету и незаметно от Галки сунул ее Тяпе в рот. Справедливость была восстановлена.

– Ну, и зачем ты это сделала? – спросил он. – Хотя вообще-то я уже понял… Есть люди, которые сначала думают, потом делают – таких мало. Другие сначала делают, потом думают – таких большинство. А есть еще ты – думаешь и делаешь одновременно. Вот и объясни хоть сейчас, что ты думала, когда это делала.

– Объясняю, – засмеялась Галка. – Видишь, даже Растяпа все поняла. В следующий раз, когда Нинель приведет ее сюда на поиски, она сразу бросится к люку, потому что вспомнит про конфету. Нинель откроет люк, прочтет записку и поймет, что дальнейшие поиски бесполезны: или клад действительно найден, или его вообще не существует, а план – это просто шутка ее знакомого.

– Здорово! – оценил выдумку Емеля. – Тяпу только жалко. К тому же… Ты так уверенно все мне рассказала, как будто это уже произошло. А вдруг все будет совсем не так? Вдруг Нинель не найдет этот люк, вдруг не сумеет поднять крышку?..

– И найдет, и поднимет, – уверенно сказала Галка. – Ты ее не знаешь. Когда ей что-нибудь надо, она не то что крышку люка – горы свернет. Ох и разозлится же!

– Так она же тебя по почерку вычислит! – испугался Емеля. – Давай лучше я записку напишу.

– А ты не догадался? Я специально почерк изменила. Хотя как бы ты догадался – ты же мой настоящий не знаешь.

Емеля с восхищением посмотрел на Галку и подумал: «Хоть она думает и делает все одновременно, но всегда правильно. Пока, во всяком случае. Вот бы мне так… Что толку, что я могу предугадывать события? Скорость мышления – это совсем другое дело».

Галка вытащила из кармана маленький красный телефон и сказала:

– Диктуй свой номер – завтра я тебе позвоню сразу же, как только увижу реакцию Нинели на мою записку. Когда она ее найдет, ошейник будет ей уже ни к чему.

– Не ей, а Тяпе, – уточнил Емеля.

– Тяпе он как раз понадобится. И Растяпе, и нам. Мы с ним спокойненько продолжим наши поиски.

Глава VI

Тревожный звонок

Утром по дороге в школу Емеля с трудом представлял себе, как он дождется окончания уроков. Но оказалось – совершенно напрасно! Вообще-то к школе у него было сложное отношение: ему казалось, что она занимает слишком много места в его жизни. В школе – само собой, уроки, но ведь и дома забыть о ней не удавалось. Родители постоянно разговаривали на школьные темы, и как только он попадался им на глаза, сразу же напоминали про домашнее задание. Емеля даже сердился.

– Нам уже пора переселиться в эту школу, – ворчал он. – Главная забота в нашей жизни.

– А почему бы и нет? – возмущалась мама. – Я не о переселении говорю, а о главной заботе. Наша работа и твоя учеба – что может быть важнее?

Что на это можно было ответить? И Емеля усаживался за уроки, которые, он был уверен, ему приходилось готовить дольше обычного школьника. Он не мог представить, что его одноклассники, кроме самых отъявленных отличников, проводят за домашним заданием так много времени. Его бы воля, он расправился бы со всеми этими задачками и упражнениями в пять минут! Но родители, и в первую очередь мама, ни за что не согласились бы с такими темпами. Вот и приходилось время растягивать. Да и в школе оно шло очень медленно…

Но сегодня Емеля с удивлением заметил, что первые три урока проскочили почти незаметно. Напрасно он боялся их длительности. К тому же повезло, что его не вызывали отвечать и можно было спокойненько предаваться своим размышлениям.

Он обводил взглядом класс и думал: почему это до сих пор среди одноклассников не нашлось для него друга? Конечно, он со всеми находился в приятельских отношениях, но ведь это не настоящая дружба. С девчонками – ясное дело, они все дружат только между собой. А с мальчишками? Тоже не очень получалось. Наверное, из-за Емелиного характера… Все считали его задумчивым, а с таким много ли подружишь? Конечно, это всегда огорчало Емелю. Он успокаивал себя только тем, что они с родителями переехали сюда жить два года назад. Сначала к нему относились как к новичку, а теперь так и продолжается, наверное. Может быть, со временем такое положение исправится?

Но, если честно, сейчас это не очень-то его и волновало. Потому что он думал о своих новых друзьях и удивлялся, как быстро и естественно состоялось их знакомство. Всего один раз встретился с Галкой, а кажется, что знает ее давным-давно. Не говоря уже про Тяпу. Это в ней все дело!

Еще Емеля думал о том, что хорошо бы и школе ввести такой порядок, чтобы все приходили на занятия со своими кошками и собаками. И уроки проходили бы веселее, и дружили бы все между собой посильнее. Домашние и… школьные животные только скрепляют дружбу.

На всякий случай он не выключал свой телефон и во время уроков, хотя это запрещалось; только поставил его на виброзвонок. А вдруг позвонит Галка? Хотя, конечно же, он понимал, что еще рано. Галка тоже в школе – правда, она ходит в другую. Может, переведется со временем в Емелину? Вот было бы здорово! Жалко, что такие вопросы решают не дети, а их родители, и жалко, что на все необходимо время. А Галкины родители к тому же уехали.

Емеля в очередной раз повторял в памяти все подробности прошедших выходных, с удивлением замечая, что эти повторения ему совершенно не надоедают. И ничего страшного в том, что с первого раза у них с Галкой не получилось найти то, что спрятано! Настоящие тайники так быстро не находятся. Главное, что они на верном пути.

Когда прозвенел последний звонок, Емеля понесся по коридору с такой скоростью, будто спешил на пожар. И вдруг замедлил свой бег у поворота коридора. В распахнутую дверь одного из классов он увидел учительницу и нескольких девчонок, которые склонились над столом. Конечно, ничего особенного в этом не было, но он остановился, посмотрел на табличку, прикрепленную к двери… Это была изостудия, в которой как раз проходил кружок бисероплетения.

«Неприятно становиться хитрым, – подумал Емеля. – Но что делать?»

Он тихо вошел в изостудию, покашлял для приличия.

– О, Емеля пришел! – воскликнула учительница. – Неужели ты все-таки решил заниматься?

Дело в том, что, говоря родителям про кружок бисероплетения, Емеля не совсем врал. Еще в начале учебного года он совершенно случайно забрел на занятие этого кружка. Понятное дело, что после того первого занятия, увидев, как рядом сопят носами, нанизывая бисер на леску, одни девчонки, он кружок покинул. Но его единственный визит настолько умилил учительницу, что она запомнила его и всегда ему улыбалась. Наверное, она понимала, что зазывать мальчишку в такой кружок бесполезно. Поэтому ее радостное удивление было сейчас понятно.

– Понимаете… – промямлил Емеля. – Не то чтобы заниматься… Можно, я иногда заходить буду?

– Зачем? – удивилась учительница.

– Ну, мне кажется, иногда для сосредоточенности полезно понанизывать бисер…

Учительница засмеялась.

– Полезно, полезно! Конечно, заходи – двери нашей студии для тебя всегда открыты. А сегодня ты понаблюдаешь за нашей работой?

– Нет, спасибо, сегодня я и так сосредоточенный, – отказался Емеля. – Я просто договориться приходил.

– Считай, что мы договорились, – совершенно серьезным тоном сказала учительница.

Глаза ее просто сияли счастьем. Еще бы – заполучить мальчишку в такой кружок!

Емеля вышел из школы и опять задумался. Честно признаться, он не ожидал от себя такого расчетливого поведения. Но он представил возможную ситуацию – столкнувшись как-нибудь в школе с руководительницей кружка, папа спросит: «Ну, как там мой мальчик?» Трудно себе представить, что будет, если в ответ он услышит: «Какой мальчик? Нет у меня никаких мальчиков». Нет уж, родителей жалеть надо! А вот теперь, после подстраховки, никакого обмана вроде бы и нет.

Дома Емеля, даже не пообедав, быстренько сел делать уроки. На всякий случай – мало ли что его ожидает. Он даже не услышал, как пришли родители. Мама приоткрыла дверь в его комнату и даже ойкнула от удивления:

– Ой! Что с тобой? – И сразу же засмеялась: – Я так растерялась от твоего вида, что сказала фразу из какой-то детской игры. Ты почему за уроками сидишь?

– Трудно вам угодить, – вздохнул Емеля. – Не сидишь – плохо, сидишь – еще хуже.

– Честно говоря, непривычное зрелище. Еще из школы не успел прийти, а уже за учебниками. И не пообедал?

– Вас жду. И дел у меня много. Потому с уроков и начал.

– Кстати, – донесся папин голос из прихожей, – а что это за дела, если не секрет? Ты нам ничего не рассказываешь о своих поисках…

Емеля похолодел. Откуда папа знает?!

– О каких поисках?.. – пробормотал он.

– Как же? – Папа вошел в комнату. – Мы же все выходные рыскали по окрестностям в поисках собаки. А потом мы с мамой, к сожалению, были так заняты, что уже не могли тебе помочь. Ты сам справляешься?

– Я уже нашел ее, – ответил Емеля.

У мамы округлились глаза.

– Значит, у нас будет песик? – дрожащим голосом проговорила она.

Видно было, что эта перспектива ее все-таки не радовала.

– Вряд ли, – вздохнул Емеля.

– Не понимаю! – Папа застыл с ботинком в руке. – Не понимаю твоей логики. Если нашел, то что дальше? Ты хотя бы поинтересовался ее родословной?

– Она свою родословную не помнит, – ответил Емеля.

Мама прыснула. Но папа все-таки не был настроен так весело.

– Знаешь, твоя непоследовательность меня не радует, – сказал он. – Мы так серьезно планировали приобретение животного…

– Ты только прислушайся к своим словам, и сам засмеешься! – воскликнула мама. – Планировали приобретение животного! Ты, наверное, еще представляешь себя на педсовете. Но все-таки, – обратилась она к Емеле, – как твоя собачка? Это та самая, с ушками?

– Без ушек только Колобок бывает, – улыбнулся Емеля. – Привет тебе передавала. Конечно, у нее есть хозяин… Так что придется мне ее просто прогуливать. По очереди с одной девочкой. Но собака и не ее, и даже не ее родственников…

– Бедная собачка, – сказала мама. – Какая сложная у нее биография.

– А вы еще хотели родословную, – вздохнул Емеля.

– Нет-нет, ничего мы не хотели! – поспешно сказала мама. – Прогуливай ее на здоровье, я очень рада.

– Так и не понадобилась моя отцовская помощь, – сказал папа. – Вот и воспитывай вас… с мамой. Вам лишь бы все было полегче!

– А зачем, чтобы было потруднее? – возразила мама. – И ребенок доволен, и шерсти дома нет. А мы с удовольствием подержимся иногда за поводок, когда Емеля будет ее прогуливать.

– И волки сыты, и овцы целы, – продолжал ворчать папа, уходя на кухню.

В эту самую минуту в Емелином рюкзаке зазвонил телефон. Тут и папа не удержался от шутки.

– Тебя собачка на прогулку зовет, – сказал он.

Емеля так торопился, что вытряхнул на пол все содержимое рюкзака. Телефон, как назло, почему-то оказался на самом дне.

– Я ничего не понимаю! – услышал он тревожный Галкин голос. От волнения она даже не поздоровалась. – Наверное, мы ошиблись в расчетах! Она что-то затевает, но я не понимаю, что! Скорее приходи, может, ты сообразишь! – И она быстро протараторила адрес.

От неожиданности Емеля вспомнил, что он хитрый.

– Такой узор делается обратной петелькой, – спокойно сказал он. – Леска должна продеваться дважды в одно и то же отверстие, и лучше брать цвета парами или по три. Но обязательно с промежутком в один оранжевый и зеленый.

Папа уставился на Емелю, открыв рот.

– Ты о чем? – проговорил он.

– Ты о чем?! – завопила в трубке Галка. – Ты слышал, что я говорю?

– Слышал, – поспешил сказать Емеля. – И вижу, что без моего присутствия не обойтись. Это не телефонный разговор. Я все понял, выхожу, – как можно спокойнее добавил он и нажал отбой.

– Зато я ничего не понял, – сказал папа. – Ты так увлечен бисероплетением? И даже даешь выездные консультации?

– Приходится, – скромно сказал Емеля. – Я один узорчик придумал. Гордиев узел называется. А девчонки повторить его сами не могут.

– Называл бы уже сразу Щукинский узел, – заметил папа. – Может быть, прославишь фамилию в почетном деле бисероплетения.

С этими словами он ушел на кухню.

– Почему бы и не бисероплетение? – услышал Емеля мамин шепот. – Главное, чтобы ребенок был увлечен каким-нибудь конкретным делом и поменьше задумывался неизвестно о чем! У него скоро начнется переходный возраст, а при его характере…

«Мама на все готова, лишь бы я собачку в дом не тащил», – подумал Емеля.

Пяти минут ему хватило на то, чтобы захлопнуть все учебники, проглотить еще не успевший разогреться обед и выскочить из дому.

Дом, к которому велела подойти Галка, оказался совсем близко. Это была такая же девятиэтажка, как та, в которой жили Щукины.

– Так мы, оказывается, почти соседи, – запыхавшись, сказал Емеля, подбегая к Галке, которая стояла у крайнего подъезда. – А ты похожа на тайного агента, занятого слежкой за…

– Ты вот шутишь, а нам действительно придется слежкой заниматься! – перебила его Галка.

– Разве я против? – пожал плечами Емеля. – За кем и за чем следить? За твоей собственной квартирой?

– В этом доме не я живу, а Нинель. Я к ней иногда сама на урок прихожу. А сегодня даже специально напросилась. Все-таки у нее интереснее, чем дома, – с Растяпой можно поиграться. Ну вот, а она меня пораньше отпустила, потому что куда-то торопилась. Пока я учебники собирала, ей кто-то позвонил. Она долго ничего не говорила, только слушала, а потом знаешь, что сказала? «Я ее не кормила, как вы и велели. В темноте, говорите, и чтобы не бегала? Хорошо. Да, ошейник не забуду. Выезжаем через полчаса!» – Галка быстро взглянула на часы. – Так что сейчас они выйдут.

– И что ты так перепугалась? – удивился Емеля. – Что Тяпу не покормили? Так у нее, наверное, есть специальный распорядок еды.

– Собак не кормят, – сказала Галка, – перед каким-нибудь ответственным событием. Цирковых – перед представлением, поисковых – перед…

– Значит, Нинель ведет ее на поиски?! – воскликнул Емеля. – Но почему она тогда сказала «выезжаем»? Ведь Архангельское в двух шагах, туда не надо ехать!

– В том-то и дело, – согласилась Галка. – Я ничего не понимаю. Если она едет просто по своим делам, то зачем ей Растяпа, да еще не покормленная, да еще с ошейником? А когда ничего не понимаешь, то лучше просто взять да и посмотреть, куда она поедет.

Тут ребята увидели, как из самого дальнего подъезда быстро вышла Нинель Петровна. Тяпы рядом с ней не было… Зато в руке у нее была большая черная сумка, застегнутая наглухо.

– Ничего себе… – возмущенно прошептал Емеля. – Получается, Тяпа в сумке?! Она же там задохнется!

– Вряд ли Тяпа задохнется в сумке, но нам лучше находиться поблизости, – решительно сказала Галка. – Побежали!

Глава VII

Кошачий фокус

Хорошо, что у Нинели не было машины; она направилась к автобусной остановке. Впервые в жизни Емеля с замиранием сердца чувствовал себя в новой роли – сыщика. Новые ощущения всегда интересны – было и страшно, и тревожно, и… Интересно, одним словом. К тому же сильно прислушиваться к своим чувствам он не успевал: ему надо было прикрывать Галку. Сам он для Нинели был посторонним, одна-единственная встреча в парке ей вряд ли запомнилась, а вот Галка не должна была попасться ей на глаза. Иначе слежка оказалась бы просто провальной.

Это занятие оказалось трудным. Во-первых, надо было приблизиться к остановке как раз в тот самый момент, когда уже подойдет автобус. Не торчать же рядом с Нинелью слишком долго! Во-вторых, нельзя было войти с ней в одну и ту же дверь. Поэтому надо было понять, в какую дверь собиралась залезть она, а самим протиснуться в другую. Хорошо еще, что людей на остановке было много, поэтому можно было затеряться в толпе.

«Хорошо, что Москва не пустыня и не тундра, – весело подумал Емеля. – Бедуинам и эскимосам следить друг за другом потруднее!»

Особенно нравилось ему, что он ловил на себе восхищенные взгляды Галки.