Он забыл обо всем – и о своих необычных способностях, и о споре с Галкой – потому что понял: в его руках самый настоящий зашифрованный план местности…

Только вот ясно было, что ключа к этому шифру у него нет и в помине.

Глава V

Первая находка

– Аккуратнее! – воскликнула Галка, увидев, как Емеля разложил на скамейке смятую бумагу и пытается ее распрямить, разглаживая, как фольгу. – Не порви. Мне надо еще вернуть этот листок на место.

– Ничего с ним не случится, – сказал Емеля, внимательно изучая лист. – Мы с него копию сделаем, и будет у нас свой план для поисков. А этот ты сможешь вернуть. Ну а теперь рассказывай, где ты это нашла?

– План для поисков? – удивилась Галка. – Ты считаешь, что здесь нарисована какая-то схема?

– А что же еще? – Емеля ткнул пальцем в листок. – Рисунок-схема, это ведь понятно. Ты что, не прочитала вот этот текст?

Действительно, в верхней части листа была проставлена дата, как в школьной тетради – 20 апреля, и под ней – несколько строчек, написанных убористым тоненьким почерком.

– Прочитала, – призналась Галка. – Хоть у меня и нет привычки читать чужие записки. Но я все равно ничего не поняла, кроме даты.

– Сразу видно, взрослый писал – ничего не понятно, – пробормотал Емеля. – Я однажды в поликлинике в свою медицинскую карту заглянул, где врачи все мои болезни записали, так чуть не умер от страха. Ни одного слова не понятно, как они меня лечить собирались? Так и здесь, в этой записке.

– Не взрослый, а взрослая, – поправила Галка. – Нинель Петровна.

– Ошибаешься, – покачал головой Емеля. – Это писал мужчина.

Галка удивленно округлила глаза.

– Откуда ты узнал? Ты как Шерлок Холмс.

Емеля чуть не растаял от этой похвалы. Шерлоком Холмсом его еще не называли ни разу в жизни. Ведь это значило – догадливость, проницательность, быстрота мышления. А Емеля всегда переживал, что этих качеств у него нет и в помине. Даже жалко было признаваться Галке в том, что секрет записки прост – глаголы прошедшего времени были написаны в мужском роде, без окончаний: «закончил», «делал»…

Емеля взял на себя роль чтеца:

– «Так и не закончил реставрацию. Не люблю бросать работу, а приходится. Настроение мрачное. Радует лишь находка, о которой, наверное, могли бы только мечтать кладоискатели всех времен и народов! Времени разбираться с ней нет, пришлось пока спрятать. Старинная усадьба – лучшее место для тайника. Смешно, но Растяпа единственный свидетель того, как я это делал. Вот здесь…»

Емеля задумался.

– Не понимаю! Человек пишет: «Вот здесь спрятал». А где – здесь? – воскликнула Галка. – Ни крестика какого-нибудь, ни хотя бы жирной точки. Ты можешь это объяснить?

– Есть вещи, – глубокомысленно заметил Емеля, – объяснить которые нельзя. О которых можно только догадываться, выстраивать предположения.

– Не люблю я таких вещей, – поморщилась Галка. – Мне нравится ясность и понятность. Чтобы можно было сразу действовать.

– Не всегда так получается. Иногда надо и мозгами пошевелить.

Обидное замечание насчет мозгов Галка сразу же возвратила Емеле:

– Вот и покажи, как они у тебя шевелятся!

– Сейчас, сейчас… – пробормотал он. – Я текст анализирую. Из него следует, что это, скорее всего, страница дневника. Об этом говорит дата – на обычных записках даты не ставят.

– Какой же это дневник? – ехидно заметила Галка. – Это же листочек, да еще и смятый. А дневники в тетрадях пишут. Или вообще в компьютере.

– Не мешай мне мысль развивать. Дело не в том, как этот листок оказался вырванным из дневника и смятым. Главное, что он существует. Итак, возвращаемся к рассуждениям. – Емеля стал загибать пальцы. – Человек что-то нашел, вынужден куда-то уехать и поэтому прячет находку. До своего возвращения. Настроение у него плохое, он пытается рисовать план места, где эта находка спрятана, но потом вырывает лист и комкает его. И выбрасывает. Я бы, конечно, на его месте сжег, – закончил он. – А то вот что получилось!

Тут Тяпа заскулила. Наверное, ей надоело оставаться без всякого внимания. Что же это за прогулка такая, когда на тебя внимания не обращают!

– А про Тяпу-то мы забыли! – хлопнул себя по лбу Емеля. – Получается, что не она, а мы самые настоящие растяпы! На листке же написано, что она единственный свидетель!

Галка улыбнулась:

– Сейчас она все нам расскажет.

– Ну, не расскажет, – медленно проговорил Емеля, – но, может быть, покажет… Слушай, наконец-то я начинаю понимать поведение твоей Нинели Петровны! – вдруг воскликнул он. – Кстати, она поумнее нас с тобой оказалась. Она берет с собой этот листок, берет Тяпу-свидетельницу и ищет место, где спрятано… – Емеля повертел листок, словно пытаясь найти, что в нем спрятано. – Многовато, конечно, в нашей ситуации неизвестного. Что спрятано, где спрятано, даже кем спрятано. Наверное, в истории раскрытия кладов это первый такой случай. Интересно, кто составил этот кроссворд? Понятно, что это хозяин Тяпы. Значит, это муж Нинели? Ведь Тяпа ее собачка.

– Никакого мужа у нее нет, – пожала плечами Галка. – Кто на ней женится? Она же строгая и вредная. А Растяпу ей какой-то знакомый оставил на время своей поездки.

– Все сходится! – воскликнул Емеля. – Дневниковая запись помечена двадцатым апреля, сегодня двадцать четвертое. Восстанавливаем картину происшедшего! Сколько можно крутиться вокруг да около. Автор дневника, он же хозяин Тяпы, занимается реставрацией какого-то объекта. – Емеля с торжествующей улыбкой огляделся вокруг, всем своим видом показывая, что ему этот объект известен. – Делает неожиданную находку, прячет ее, потому что должен уехать.

– Получается, Нинель прочитала его дневник? – спросила Галка.

– Необязательно, – не согласился Емеля. – Если она прочитала дневник, зачем ей вырывать из него страницу? Навлекать на себя подозрение? Автор дневника ведь пишет, что у него плохое настроение. Скорее всего, он просто вырвал листок из дневника и выбросил его. Нинель его нашла, развернула, прочитала и отправилась на поиски, прихватив с собой Тяпу. Я их и увидел за этим занятием. И все понял…

Емеля замолчал. Втайне он надеялся, что Галка опять сравнит его с Шерлоком Холмсом. Но повторять свою похвалу она не спешила. Наверное, ждала, что Емеля покажет точное место, где спрятана находка.

– И что же ты понял? Где должен был стоять крестик на плане? – насмешливо спросила она. – И вообще, с чего ты взял, что находка спрятана именно здесь?

– Во-первых, я заметил Нинель именно на этом месте. – Емеля топнул ногой. – Во-вторых, речь идет о реставрации, а в усадьбе как раз идут такие работы. В-третьих, посмотри на рисунок и оглянись вокруг. Картинка-то совпадает! Я всегда, когда смотрю с террасы, замечаю, что дорожки в парке напоминают жука. Посмотри!

Действительно, картинка на листке была похожа на жука: овал, от которого спереди, сбоку и сзади отходили шесть лапок. Ребята, не сговариваясь, взбежали по ступенькам на террасу.

– Похоже! – воскликнула Галка. – А вот это что? – ткнула она пальцем в листок.

– Что же это еще, как не колоннада, – убедительно сказал Емеля. – Разве ты не заметила грот с колоннами? Он как раз под нами, под террасой. Вот и здесь он внизу плана обозначен. А вот это фонтанчик.

Действительно, похоже было, что жук на листке сидит на каком-то заборе. Перед ним были нарисованы струйки воды, которые можно было считать фонтаном, а по обе стороны от жука почему-то были пририсованы две рожицы.

– Вот это что за портреты такие? – никак не мог понять Емеля.

Галка засмеялась, раскинув руки в обе стороны.

– А вот эти скульптуры тебе ничего не напоминают? Какие-то древние полководцы. – Две скульптуры стояли по обе стороны террасы. – Одного, наверное, зовут Марк Туллий Цицерон, – хихикнула она. – Представь-ка мне второго!

– Я с ним незнаком, – проворчал Емеля. – А Марк Туллий Цицерон не полководец, а оратор.

Он сердился на себя за то, что не разгадал на плане тайну этих рожиц. Оказывается, это скульптуры, мимо которых он столько раз проходил! Но, во всяком случае, сравнение плана с местностью было почти полностью завершено. Не хватало только… самого главного.

– Между прочим, – сказал Емеля, – уже воскресенье, полшестого. Не так у нас много времени для поисков. Завтра школа… Ты что делаешь после школы?

Галка встрепенулась, словно птичка, которая уселась на качающуюся ветку. Глаза ее загорелись азартом.

– Школу можно и пропустить ради такого дела!

– Я бы пропустил, но родители… – пробормотал Емеля.

– А мои уехали и будут только через неделю, – радостно заявила Галка. – Думаешь, почему я этот Нинелин листок нашла? Ее за мной присматривать оставили. Вообще-то она мне только уроки дает, но сейчас вроде гувернантки: утром приходит, вечером уходит. А сегодня я сама к ней пришла, вроде бы английским заниматься, но на самом деле, чтобы удобнее было Растяпу на прогулку утащить. Нинель сейчас по магазинам бродит, она это обожает. А я должна вовремя с Растяпой и с листком вернуться. Не хочется, чтобы она что-нибудь заподозрила…

– Хорошо тебе, – вздохнул Емеля. – А мои родители никуда не уехали, да еще и учителя. В моей же школе. Пропустить ни дня, ни даже урока нельзя. Так что придется заниматься поисками в свободное время. Приступим?

И он посмотрел на Тяпу просительным взглядом. Та завиляла хвостом, не понимая, что от нее хотят, но заранее соглашаясь на все, что ей предложат. Если бы сейчас на ней был электронный ошейник, ясно, что на нем сияла бы одна-единственная надпись: «Играть, играть и играть!»

Емеля подхватил Тяпу на руки и сбежал по ступенькам с террасы. Галка последовала за ним.

– Помнишь, Тяпа, – как дрессировщик в цирке, начал объяснять Емеля, – ты здесь уже была. Посмотри внимательно вокруг. Искать, искать!

Он гладил Тяпу по голове, раздвигая ей уши, чтобы открыть обзор пошире, и поворачивал ее голову в разные стороны, как будто это был живой прибор для поисков. Галка рассмеялась:

– Мы просто повторяем все действия Нинели! Ты же сам говорил, что она то же самое делала на этом же месте.

– А что нам остается? – проворчал Емеля. – У Нинели хоть ошейник есть, который Тяпины желания показывает, а у нас что? Ничего, кроме интуиции.

– У меня, например, никакой интуиции нет, – вздохнула Галка. – Да и у Растяпы тоже.

– Сколько времени обычно твоя Нинель на магазины тратит? – спросил Емеля.

– По-разному. Но меньше трех часов никогда. Она по бутикам ходит и все платья примеряет.

– Значит, время есть, – сказал Емеля, опуская собачку на землю. – Тяпу нельзя заставлять искать. Это должно быть естественно. В общем, мы делаем вид, что просто гуляем вокруг да около этого жука…

И они стали кружить по аллейкам, не отходя далеко от грота с колоннами. Не зря же он был обозначен на схеме! По дороге Емеля не переставая рассуждал:

– Копать здесь вряд ли получилось бы. Разве только ночью, но это уж чересчур. Ночью, в парке, с лопатой… Фильм ужасов какой-то. Нет, надо искать удобное для прятанья местечко. Люк, нишу, нору какую-нибудь.

Словно в ответ на его слова, Галка, быстро оглядевшись и убедившись, что никого нет рядом, ощупала сначала одну скульптуру, а потом другую. Емеле даже показалось, что фигуры пошевелились, словно боялись щекотки.

– Никаких тут ниш и люков нет, – разочарованно сказала она.

Емеля подвел к скульптурам Тяпу. На этот раз он ничего не командовал, просто разрешил ей походить рядом. В отличие от Галки, Тяпа лишь помахивала своим коротким пестрым хвостиком и смотрела на Емелю снизу вверх. О своих желаниях она не сообщала.

– Надо в гроте искать. Это Нинель пусть по газонам ползает, а мы с Тяпой камушки лучше обнюхаем. Под ними легче прятать, – сказал Емеля, направляясь к гроту.

Колонн в гроте было девять, как и на листке. Совпадение их количества подтверждало догадку о том, что на плане указано именно это место. Емеля неотрывно следил за Тяпой. И вдруг он заметил, что собачка, до сих пор только нетерпеливо прыгавшая и вертевшая хвостом, уверенно уселась, раздвинула свои длинные уши и уставилась на него немигающим взглядом.

– Точно так таможенные собаки наркотики ищут! – воскликнул он. – Я видел по телевизору. Они усаживаются возле находки и взглядом зовут хозяина.

– По-твоему, ее хозяин наркотики спрятал? – ехидно спросила Галка.

– Да я не о предмете говорю, а о способе его нахождения поисковыми собаками.

Емеля приложил палец к губам, тихонько подкрадываясь к Тяпе. Она сидела… на какой-то круглой железной крышке!

– Смотри, как все просто оказалось! – воскликнул он. – Почему же она Нинели это не показала?

– Потому что мы Растяпу не заставляли, она добровольно все сделала, – объяснила Галка. – А Нинель, ты же говорил, требовала беспрерывных поисков. Она собачью психологию плохо знает. Собаке нельзя бесконечно одну и ту же команду подавать, она тогда, наоборот, противиться начинает. Если ей целый день твердить «ищи, ищи», она норовит в кусты сбежать.

– Как ты хорошо собак знаешь, – похвалил Емеля. – И тогда про дога объяснила, что нельзя на него палкой махать, и сейчас про Тяпу все рассказала. А почему у тебя своей собаки нет?

– У моей мамы на шерсть аллергия, – вздохнула Галка.

Емеля округлил глаза:

– Да они что, сговорились все со своей аллергией?! Моя тоже так отговаривается. Последнее время, правда, уже почти согласилась купить собаку. Но я теперь сам не хочу… Вернее, я хочу, но такую, как Тяпа. А таких больше нет… Я ведь думал, что она твоя собака, и хотел тебя расспросить, где ты ее взяла и можно ли там такого же щенка взять. А оказалось…

– Не расстраивайся, – сказала Галка. – Мы же гуляем с Растяпой и будем с ней гулять. Неужели так важно, чтобы собака принадлежала именно тебе? Ты же просто хочешь быть с ней рядом.

– Рядом-то рядом, – вздохнул Емеля. – Но тебе же пришлось ее без разрешения взять. Практически выкрасть. Каждый день так не получится… Вот забрать бы ее совсем у Нинели! Но как мы можем забрать, если она тоже не хозяйка? Надо с настоящим хозяином говорить. Кстати, если он без Тяпы может обойтись в своей поездке, то, может, и вообще уступит ее другому хозяину? Например, тебе.

– Скорее тебе, – ответила Галка. – Ты же сказал, что твоя мама уже почти согласилась. Значит, у нее аллергия не такая уж сильная. А моя от хомячка чуть не задохнулась, хотя я его всего на один день принесла. Ее папа из-за этого как раз и повез в Швейцарию, от аллергии обследоваться. Нинель потому Тяпу к нам в дом даже на минутку не заводит, хотя мамы сейчас и нет.

У Емели даже губы пересохли от волнения. Так далеко его мысли еще не залетали! Ведь, получается, вполне возможно стать не только другом Тяпы, но и ее хозяином…

Тут он взглянул на собаку и хлопнул себя по лбу:

– Да мы же совсем забыли! У Тяпы, наверное, лапы уже онемели. Целую минуту неподвижно сидит, а мы не обращаем на нее внимания. Ну-ка, Тяпочка, отодвинься, – попросил он и добавил, обращаясь к Галке: – А ты на всякий случай посматривай вокруг. Как бы нас не застукали за этим занятием.

Под таким люком любой решил бы спрятать клад! Чугунная круглая крышка со старинными буквами надежно впечаталась в каменный пол грота.

«Чем бы ее подковырнуть?» – размышлял Емеля, оглядываясь в поисках подходящего предмета.

В отличие от него Галка соображала и действовала с одинаковой скоростью. Она вытащила из кармана длинный ключ со множеством зазубрин, вставила его в щель между люком и полом и, сразу поняв, что силы ее руки не хватит, наступила на ключ ногой. Крышка, как подброшенная пружиной, подпрыгнула вверх.

– Ничего себе! – восхитился Емеля. – Ты что, всю жизнь клады вскрывала?

– А это у меня, наверное, генетическая память, – усмехнулась Галка. – Может, кто-то из моих предков пиратом был.

«Это уж точно, – подумал Емеля. – Шустрости тебе не занимать. Особенно у нас с Тяпой…»

Дальше было проще. Емеля вцепился в крышку и отодвинул ее в сторону. Из ямы пахнуло сыростью и… пустотой. Потому что, кроме двух ржавых труб, в ней ничего не было.

– Вот и нашли! – разочарованно вздохнула Галка. – Можно поздравить нас с первой находкой. Значит, у Растяпы нет никаких сыскных способностей.

– Так уж и нет! – не согласился Емеля. – Даже у самой глупой собаки какой-нибудь нюх да имеется. А у Тяпы смотри, какой взгляд умный. Как у директора нашей школы. Мы просто не поняли, чего она хочет. Она же не стучала лапой по этому люку, не беспокоилась – просто сидела. Значит, она не несет никакой ответственности за свою находку. То есть за ненаходку. Может, она устала! Если бы был ошейник, на нем бы, наверное, загорелась надпись о том, что она отдохнуть хочет. Нет, без ошейника нам никак не обойтись… К тому же с его помощью мы получше изучим ее характер.

– Какой там у нее характер! – махнула рукой Галка. – Он весь в ее имени выражен. Но если ты считаешь, что ошейник поможет, то его надо просто взять у Нинели, и все. А она решит, что его потеряла.

– Украсть, что ли? – удивился Емеля. – По-моему, это чересчур.

– Когда берешь с возвратом, это не украсть, а выкрасть. И знаешь что, – догадалась Галка, – можно вообще избавиться от Нинели!

У Емели волосы встали торчком. Даже предложение о краже ошейника его испугало, а тут такое…