– Подозреваю, Рауф Моубри спал в комнате хозяина.

– Да, поэтому для вас мы отмыли другую, которую занимала женщина Рауфа. – Джоан кивком указала на полную брюнетку с усталыми карими глазами. – Это Хетти. Когда Рауф спросил, кто из нас был хозяйской шлюхой, она храбро выступила вперед, поняв, что он намерен вести себя здесь как хозяин. А еще она научила нас, как себя вести, чтобы выжить, потому что в своей жизни имела много дел с мужчинами.

К удивлению Лайама, Хетти засмеялась, и смех ее охотно подхватили остальные.

– Что ж, Хетти, если ты решишь прекратить дела с мужчинами, дай мне знать. – По округлившимся глазам Хетти Лайам увидел, что она его поняла, и подумал, что очень скоро получит от нее известие. – Есть еще люди, о ком надо позаботиться?

– Да, несчастные в темнице, которых Рауф туда бросил. Сейчас туда уже пошли два ваших лэрда.

– А что люди Рауфа?

– С тех, кто убит, сняли то, что представляет какую-то ценность, и закопали в грязную яму. Это сделали люди сэра Иена, которые тут ненадолго задержались, и сын Маккейла Адам со своими людьми. Когда они закончили, я их накормила перед отъездом. Они были очень довольны, что вы избавили эти края от Моубри.

Лайам удовлетворенно кивнул; отъезд означал, что соседи не будут оспаривать права на Арджлин по причине того, что его жена не долго пробыла замужем за Дунканом Маккейлом. Одним ударом он получил земли, прекрасную крепость и надежных союзников. Все прошло так хорошо, что он, наверное, не скоро полностью поверит в случившееся.

Как только Лайам устроился в комнате, служившей Дункану кабинетом, и задумался над списком неотложных задач, в дверь вошли Сигимор, Эван и братья Кайры.

– Мы уезжаем завтра утром, – объявил Сигимор, склонившись над огромным письменным столом.

– У меня нет слов, чтобы выразить вам мою благодарность. – Лайам быстро поднялся.

– Благодарность нам не нужна, это в любом случае надо было сделать. Завоевав это место, ты, разумеется, приведешь его в порядок.

– Да, я уже пытаюсь. – Лайам указал на лежащий перед ним лист бумаги.

– Что, плохо дело? – Эван, прищурившись, посмотрел на список.

– Я бы сказал, не слишком хорошо. Вы были правы, этот человек не задумывался, что будет, когда они все съедят. Людям удалось сохранить немного коров, овец и птицы, но поголовье восстановится еще не скоро.

– В этом мы можем помочь. Небольшой взнос нас не разорит, а тебе поможет отгонять волков среди зимы.

Эвана поддержали братья Кайры и Сигимор.

– Люди Рауфа погибли, но их лошади остались. У тебя сейчас их столько, сколько тебе никогда не понадобится; ты можешь поменять лошадей на то, что тебе нужно.

– А вы сами не хотите их взять? – спросил Лайам. Сигимор кивнул:

– Мне нужен жеребец-производитель или жеребенок, но это все.

– Как себя чувствует сестра? – поинтересовался Артан.

– Разумеется, она очень расстроена тем, во что превратились некогда прекрасные земли, – ответил Лайам, – а еще больше тем, что пришлось выстрадать этим людям. Однако это пройдет, и тогда Кайра наконец избавится от чувства вины, которое ее давно гнетет.

– Что ж, будем надеяться. – Сигимор вздохнул. – А теперь скажи, есть ли здесь работа для нас и наших людей, пока у тебя есть шанс использовать наши крепкие спины.

– Верно, – поддержал Эван. – Когда я вернусь к беременной жене, боюсь, меня долго не выпустят за пределы дома.

– Так у Фионы опять будет ребенок? – Лайам удивленно взглянул на него. – В таком случае я не понимаю, зачем ты пошел с нами.

– Зато я понимаю, почему она держала в секрете свою беременность. – Эван помотал головой. – Ничего, все равно я очень скоро все узнал. Теперь надо решить, притворяться ли мне удивленным или отругать ее.

Все засмеялись и уже вскоре стали обсуждать, какую работу каждый может сделать до отъезда.

Когда Лайама оставили одного, он отправился искать Кайру. Заявление Эвана о том, что Фиона носит ребенка, заставило его подумать о том, что его жена, возможно, тоже вскоре принесет ему сына или дочь, и у него появилось сильнейшее желание ее увидеть.

Кайру он нашел в соларе – комнате под крышей замка. Эта комната избежала разгрома, и теперь Кайра сидела на мягкой скамье под удивительно большим окном.

Подойдя, Лайам сел рядом и взял жену за руку. Только тут он заметил, что она разглядывает тонкий, длинный кусочек металла.

– Что это?

Она передала ему предмет, и он стал его внимательно рассматривать.

– Похоже на кусок цепа или штуку, которую некоторые вставляют в дубинку, чтобы сделать из нее более опасное оружие.

– Именно так. – Кайра кивнула. – Это я нашла в голове у сэра Арчи.

– О Господи! Это и был источник постоянной боли!

– Я тоже так думаю. Здесь же скорее всего и причина потери зрения, но это мы выясним через некоторое время. Мне пришлось воспользоваться помощью одного из кузенов, потому что металл застрял в кости. Сейчас сэр Арчи спит, и только когда проснется, я узнаю, помогло ли удаление этой штуки улучшить зрение.

– А остальные раненые?

– Раны, полученные в бою, скоро заживут, они не тяжелые. Хуже тем несчастным, кого Рауф запер в темнице: их придется долго лечить, потому что одни избиты, других пытали и всех не кормили и не давали им воды.

– Они выживут, потому что у них есть воля к жизни.

– Ах, Лайам, они так меня благодарили, – прошептала Кайра.

– Ну, теперь ты видишь, что тебе не в чем себя винить.

Кайра улыбнулась и положила голову мужу на плечо.

– Вижу. Я чувствую себя так, будто невидимые руки сняли груз с моего сердца. Теперь оно болит только о погибших, от сочувствия к боли оставшихся в живых и о разрушениях некогда прекрасного, мирного города.

– Так и должно быть. – Лайам огляделся и невольно отметил штрихи элегантности, пронизывающие весь дом насквозь, от красивых гобеленов до ковров на полу. – Маккейлы имеют вкус к прекрасным вещам?

– Да. Знаешь, большую часть всего этого сделали здесь. Давным-давно здешний помещик начал собирать красивые ручные изделия, и слухи об этом быстро распространились среди мастеров. Многие стали сюда приезжать, тем более что здесь красивые места и хорошая земля. Изделия из Арджлина ты найдешь на любом рынке. В отличие от многих других здешних поселений Арджлин – выгодное место для всех, поэтому мне было нестерпимо думать, что сюда придет Рауф. Единственное, чего хотят здешние люди, – это делать красивые вещи. Власть Рауфа была для них особенно отвратительна.

– Что ж, теперь здесь снова наступит мир. – Лайам рассказал Кайре о надежном союзе с соседями, о лошадях, которых можно использовать для обмена, обо всем, что можно было считать хорошими известиями, как бы малы они ни были.

Кайра слушала мужа с улыбкой: он так старался говорить о хорошем, чтобы не давать ей горевать о потерях. Когда Лайам тяжело вздохнул, она поняла, что он исчерпал все хорошие новости, и чуть не засмеялась, потом выпрямилась, взяла его за руки и поцеловала.

– Все это замечательно, и нам очень повезло с родственниками. А теперь расскажи плохие новости.

Однако все оказалось не так плохо, как она думала. Рауф Моубри и его люди – злобные чудовища – не слишком интересовались красивыми вещами, но Рауф собирался разыгрывать из себя лэрда, а гобелены, стекла в окнах и ковры он считал необходимьш признаком богатства. Очевидно, ему не приходило в голову беречь людей, которые делают эти вещи; он думал только о том, как набить кошелек.

Когда Лайам закончил, Кайра сказала:

– Если не считать погибших, то хуже всего потеря продуктов и задержка посевной. К счастью, в этом году нас выручат родственники.

– Сигимор и Эван тоже в выигрыше. Еще один помещик в семье, новые союзники – разве плохо?

– Да, они практичные люди, – съязвила Кайра и встала. – Пора бы нам найти место, где мы будем спать.

– Место уже есть, и это не спальня хозяина. – Лайам усмехнулся, увидев испуг в глазах жены. – Комната хозяйки подойдет? Там жила только Хетти. Тебя это не смущает?

– Потому что она проститутка? Нет. – Кайра потянулась. – Она очень чистая проститутка. Удивляюсь, как ей это удавалось.

Лайам рассказал, как вела себя эта женщина и какое предложение он ей сделал, и Кайра вытаращила глаза.

– Надеюсь, она его примет. Я всегда думала, что она этим занимается, потому что не умеет ничего другого или думает, что не умеет. Если она отойдет от прежнего, другие женщины ее признают и у нее начнется новая жизнь.

– Я тоже в это верю. Она по крайней мере умная женщина и сама все понимает.

– Ну что ж, приступим? – Кайра взяла Лайама под руку, и он, поцеловав ее, прошептал:

– Все будет хорошо, любимая.

Глава 20

Взглянув на огород, Лайам расплылся в улыбке: сидя на корточках, Кайра и Джоан бок о бок пропалывали сорняки, а на спине у каждой примостилось по кошке. Месяц назад из Скаргласа вместе с провизией привезли двух котят Кайры, которые уже заметно подросли. Рауф терпеть не мог кошек, его люди ловили и убивали их, и большая часть собак тоже пала жертвой кровожадности палачей. Выжили только две кошки, одна из них довольно старая. Когда Гром подрастет, он будет счастливым самцом!

После битвы прошло два месяца, и Арджлин стал почти таким же красивым, как раньше. Еще не были изжиты горе и невидимые раны, но выздоровление началось. Мужчины из соседних кланов стали поглядывать на арджлинских вдов.

Жизнь продолжается, подумал Лайам, подхватив со спины Кайры Молнию. Кошка проворно влезла ему на плечо и замурлыкала, а Гром соскочил с Джоан и уселся на его сапог.

Кайра засмеялась.

– Они роняют мое достоинство. – Лайам попробовал снять Молнию с плеча, но она только еще громче замурлыкала. – Лэрд не может быть обвешан котами.

Женщины засмеялись, и Лайам подумал, что выздоровление Арджлина продолжается.

– Я обнаружил у Кестера еще один талант: он отлично ловит кроликов, вот только потом не знает, что с ними делать.

Джоан встала и отряхнула юбку.

– Я прослежу за этим, милорд. У нас будет отличный ужин.

Кайра подхватила Грома и пошла вместе с Лайамом к грубой каменной скамье. Когда они сели, она посадила кота на колени.

– Мне надо пропалывать огород.

– Мы оба скоро вернемся к работе. – Лайам обнял ее за плечи. – Как ты думаешь, успеет на твоем огороде созреть урожай?

– Если в этом году зима придет позже, то да.

– Лэрд Маккейл говорит, что при необходимости он нам поможет. Солнце чередуется с дождями, и это очень хорошо для посевов. – Лайам улыбнулся, и Кайра засмеялась.

– Я не устаю повторять, что нам повезло с родственниками и союзниками, они не дадут нам голодать. Кстати, приехал твой кузен Тейт на должность помощника. Ты доволен?

– Да, очень. Тейт, безусловно, может мне понадобиться.

– И здесь он больше, чем просто младший брат лэрда.

– Отчасти это так. Нет греха в том, чтобы иметь амбиции. В Дабхейдленде Тейт был всего лишь одним из воинов, а здесь он мой помощник, у него есть некоторая власть. Когда я понял, что у сэра Арчи восстановилось зрение, я подумал сделать его своим помощником, но он, кажется, хочет только тренировать воинов. Хорошо, что я сделал по-другому. Сэр Арчи тепло принял Тейта, а значит, я прав. Кстати, сэр Арчи ухаживает за Хетти.

– Я знаю. – Кайра кивнула. Она наслаждалась солнечным теплом и близостью Лайама. – Хетти не знает, что делать. Она живет в своем домике, красит пряжу и не имеет дел с мужчинами, но в ней нарастает чувство одиночества.

– И от одиночества ее тянет к сэру Арчи?

– Она ему сказала, что пять лет была проституткой и ложилась со многими мужчинами, а сэр Арчи на это сказал, что он пятнадцать лет был наемником и уложил в могилу больше мужчин, чем она могла бы уложить в постель за всю жизнь. Еще он сказал, что, возможно, они оба пойдут в ад, но пока они здесь, могут пожениться, чтобы быть вместе. Кажется, она беременна. Сэр Арчи не возражает против ребенка, хоть это, безусловно, дитя Рауфа. Лайам кивнул:

– Кто будет воспитывать ребенка, тот и посеет в нем свои семена. Посмотри на Кестера – его высмеяли и отвергли отец и дядя, недобрые и жестокие люди, а он вырос хорошим парнем.

– По-моему, даже хорошо, что его отправили в монастырь и он не вырос под влиянием родственников.

Они еще немного посидели на солнышке, наслаждаясь покоем, и тут Лайам решил, что Кайра может не сказать ему, что носит ребенка, однако внезапно ему пришло в голову, что они не прерывали любовных игр ни на одну ночь с того дня, как поженились. Если у нее нет какой-то болезни, это означает одно – она беременна, хоть сама этого не замечает. Ему было все труднее не задать ей вопрос напрямую.

Лайам решил, что лучше уйти, пока не проговорился; пренебрегая недовольством Молнии, он сиял ее с плеча и сказал:

– Пора идти работать.

Перед уходом он поцеловал жену и подумал, что даст ей еще одну неделю, а там будет видно.

Кайра смотрела вслед Лайаму и восхищалась его изящной походкой. По случаю хорошей погоды он поверх рубашки из грубого полотна надел то, что называл арджлинским пледом, а также высокие сапоги. Цвета клетчатого пледа были ему очень к лицу – темно-зеленый, синий и черный.

Вздохнув, Кайра спустила Грома на землю и вернулась к прополке. Скоро придется сказать Лайаму, что через семь месяцев он станет отцом. Она слишком долго не замечала беременности, а новые ощущения объясняла тяжелой работой или беспокойством об Арджлине. Когда наконец ей стало ясно, что в ее животе ребенок Лайама, она пришла в восторг, а потом испугалась.

Почти полмесяца Кайра собиралась ему сказать, но слова застревали в горле. Глупо, конечно, но ей хотелось узнать, как он к ней относится, до того, как она станет матерью его ребенка. Если сейчас, когда их двое, она не может определить, что он чувствует, то после известия о будущем ребенке ей, видимо, никогда этого не узнать. Единственный способ – спросить напрямую, может быть, после того, как сама скажет ему о своей любви. Но на это у нее не хватало мужества; может, еще долго она не решится это сказать.

– Вы ему так и не сказали?

Кайра смутилась и подняла глаза на Джоан.

– Нет. – Она пожала плечами. – Почему-то это ужасно трудно. Глупо, конечно, как будто я его ревную к собственному ребенку. Я нисколько не сомневаюсь, что Лайам будет доволен и, наверное, станет очень заботливым отцом.

– Полагаю, ему нужно сказать.

– Да, верно.

Джоан схватила Кайру за руку и потащила к скамейке.

– Пора нам поговорить кое о чем. Кайра слабо запротестовала:

– У меня сегодня слишком много дел. Сорняки…

– Сорняки никуда не денутся. – Когда наконец Кайра села, Джоан довольно кивнула: – У вас хороший муж, миледи.