— Главное — вовремя смыться, — поднял вверх указательный палец почтальон Плюшкин.

— Правильно, — согласился дворник Метёлкин. — Припугнуть и смыться, а назавтра вся деревня Козявкино будет говорить о том, что в гостинице завелись настоящие привидения.

— Кстати, привидения ещё умеют мычать страшными голосами и скрипеть, как старая телега, — прочёл в книге дворник Метёлкин.

— Так, что там ещё написано? — поинтересовался Индюшкин, указывая на старую книгу.

— Пишут, что иногда привидения живут на деревьях, — продолжил Метёлкин.

— Они что, в гнёздах сидят или в скворечниках! — удивился почтальон Плюшкин.

— Не знаю, тут про это ничего не сказано, зато про средневековые замки целая глава есть, — сказал дворник и продолжил чтение. — Очень часто в старинных замках занавески в закрытых комнатах начинают колыхаться, будто на каком-то таинственном ветру, в стенах порою обнаруживают потайную комнату, в которой находят скелет человека. На лестницах, непонятно откуда, возникают грязные следы, при этом слышны тяжёлые шаркающие шаги. На чердаке передвигаются и падают на пол различные предметы и раздаются странные звуки.

— Вот так дела, — покосился на книгу почтальон Плюшкин. — Я, пожалуй, с вами в этот замок за сокровищами не полезу! А то эти призраки схватят меня за голову или откусят нос!

— Ну, подумаешь, откусят тебе нос, большое дело! — засмеялся Индюшкин. — Зато у нас будет много денег и золота.

Почтальон Плюшкин зло посмотрел на своего дружка и отвернулся от него. Ему было страшновато слушать про призраков и привидения, но он боялся, что друзья станут смеяться над ним и поэтому промолчал.

— Очень часто в доме, где обитают привидения, находят старый череп, который издаёт вопль всякий раз, когда его пытаются вынести наружу и захоронить, — продолжил читать дворник Метёлкин. — А дедушкины часы бьют тринадцать раз, предвещая смерть кого-либо из членов семьи.

— Ну и ужасы творятся, — произнёс водопроводчик Индюшкин.

— Это ещё не всё, — добавил Метёлкин и продолжил. — На полу возникает кровавое пятно, которое невозможно стереть. Сколько бы его не смывали, кровь проявляется вновь.

— Я бы на месте хозяев замка попробовал «НОВЫЙ КОМЕТ», — сказал почтальон Плюшкин. — Он любые пятна оттирает. Я по телевизору видел рекламу.

— Опять ты всю ночь у телевизора просидел, — рассердился сантехник Бегемотов. — Я тебе что велел: сиди и учись кричать, как выпь. Нам это пригодится, когда будем профессора Пыхтелкина и его помощничков пугать.

— Не отвлекайтесь, — попросил Индюшкин. — Интересно, что ещё в замках происходит.

— Из потайного коридора, затянутого паутиной и, ведущего от камина в комнату наверх, доносятся стонущие протяжные звуки, — начиная мелко дрожать, читал дворник Метёлкин.

— Надо же, сколько лет рядом с замком прожили и даже не догадывались, что там могут такие ужасы твориться, — сказал Бегемотов.

— И я ничего не знал, — кивнул Плюшкин. — Но ведь в замке давным-давно никто не живёт. А сторож, который раньше охранял сокровища, жил в сторожке. Правда рассказывали, что он как-то вечером вошёл в замок и больше его никто не видел.

— Может быть, он заблудился в тайном лабиринте, который есть в замке? — спросил Метёлкин.

— Так там ещё и лабиринт есть? — ужаснулся Индюшкин. — Интересно, кто же жил в таком странном замке?

— Говорят, давным-давно, там жил один старый граф, — объяснил сантехник Бегемотов. — И фамилия у него была какая-то странная, иностранная — граф Дракулов. Мне прабабка рассказывала, что он в наши края из каких-то очень далёких стран приехал и построил возле деревни свой страшный замок.

— Точно, — согласился почтальон Плюшкин. — Мне тоже моя прабабка рассказывала, что граф Дракулов привёз из-за границы в клетке какого-то небольшого страшненького зверя. Этого зверя никто никогда не видел. Будто бы местный кузнец один только раз случайно увидел его, когда клетку ремонтировал, так на всю жизнь косым и остался.

— А зачем он клетку ремонтировал? — удивился дворник Метёлкин.

— Так вроде бы этот зверь перегрыз ночью решётку и хотел удрать, но граф Дракулов поймал чудовище в самый последний момент, когда оно в окно хотело сигануть, — пояснил сантехник Бегемотов.

— А потом, что с графом случилось? — широко открыл рот почтальон Плюшкин.

— Говорят — умер во время завтрака, — сказал Бегемотов. — Ел утром морковку и подавился от неожиданности. Тут же и скончался.

— А от какой такой неожиданности он умер? — дрожа от страха, спросил почтальон Плюшкин.

— Я думаю, что зверь всё-таки ночью перегрыз железную клетку и утром напал на своего хозяина, — сказал Бегемотов.

— Что же это за зверь такой, неизвестный науке, который может железную клетку перегрызть? — удивился водопроводчик Индюшкин.

— Я думаю, что этого зверя мы все хорошо знаем, — в полной тишине произнёс сантехник Бегемотов. — Именно он тогда выпрыгнул из окна замка и убежал на болото, где и загрыз парочку грибников и охотника.

— Так значит, это и есть та самая — «ВЫХУХОЛЬ В КОЗЯВКАХ»? — с ужасом спросил водопроводчик Индюшкин.

— Она и есть! — отозвался главарь шайки.

— А вдруг она до сих пор по болотам нашим прыгает? — на всякий случай, заглядывая под стол, спросил, почтальон Плюшкин.

— Так то ж когда было! — успокоил приятеля Индюшкин. — Та тварь уже давным-давно лапки отбросила.

— Давай, читай дальше, — распорядился главный разбойник.

Дворник Метёлкин перевернул страницу и продолжил читать главу о привидениях и призраках.

— Если в замке есть рояль или пианино, на клавишах, время от времени, появляются руки в белых перчатках и начинают играть похоронный марш, — громко прочитал дворник Метёлкин.

— Как будто повеселее ничего сыграть нельзя, — вытер капельки пота со лба почтальон Плюшкин.

— А ты что хотел, чтобы эти руки в белых перчатках собачий вальс наигрывали? — усмехнулся Индюшкин.

— Как же, дождёшься от них, — отмахнулся почтальон Плюшкин. — Они только и знают, что пугать невинных людей.

— Кроме того, какая-то невидимая сила начинает раскачивать люстру так яростно, что хрустальные подвески со звоном падают на пол, — перевернув следующую страницу, прочёл дворник Метёлкин.

— А люстра-то им чем помешала? — топнул от возмущения водопроводчик Индюшкин. — Прямо хулиганы какие-то, а не призраки.

— Тут ещё есть кое-какие приметы, как обнаружить привидение, — взяв в руки книгу, сказал сантехник Бегемотов.

— Если за стенами старого заброшенного дома снуют летучие мыши — это считается дурным предзнаменованием.

— И что это значит? — не понял почтальон Плюшкин.

— Значит, случится что-нибудь гадкое, — пояснил Индюшкин.

— Я видел, как над замком носятся эти, дурацкие, мыши, — вспомнил дворник Метёлкин. — Значит, беда будет — точно.

— Это у директора Сосискина скоро беда будет, — засмеялся Бегемотов. — Когда мы из замка все сокровища своруем.

— А нельзя ли этих летучих мышей как-нибудь извести? — вставил почтальон Плюшкин.

— Нужно к ним летающего кота запустить, — предложил Метёлкин. — Пусть он их всех слопает вместе с косточками.

— Где же мы тебе такого кота достанем? — удивился Индюшкин. — Ведь у кошек-то нет крыльев.

— А что если кота с вертолёта на замок сбросить? — предложил Плюшкин. — Вот и получится летающий кот.

— Если тебя с самолёта выкинуть, то получится летающий почтальон, — засмеялся Индюшкин.

— Хватит вам болтать о разной чепухе, — рассердился сантехник Бегемотов. — Давайте думать, как нам профессора провести. Теперь мы о привидениях всё знаем и, наверняка, сумеем задурить Пыхтелкину голову.

— Пошли по домам, уже светает, — предложил Индюшкин.

— О нашем тайном сговоре — никому ни слова! — погрозил пальцем главарь шайки. — Сейчас главное, продолжать пугать жителей нашей деревни.

Разбойники тихонько открыли дверь и, убедившись, что за порогом никого нет, вышли из сторожки и, плотно прикрыв за собой дверь, разошлись по домам.

В Козявкине наступило утро.

Глава 8 Знакомство профессора с невестой. Оранжевые слоны, покойники и другие гадости. Женильный приворот

Профессор Пыхтелкин и его верные помощники, Карандаш и Самоделкин, в это утро проснулись поздно. Давненько охотники за привидениями так хорошо не высыпались, как на этих белоснежных пуховых перинах, которые им постелила тётя Мотя. Выпрыгнув из постели, учёный, Карандаш и Самоделкин начали энергично приседать, а затем подпрыгивать, словно лягушки. Так они делали зарядку по утрам. Хотя профессор Пыхтелкин и был маленьким и неуклюжим, а Карандаш ленивым, всё равно они очень любили заниматься спортом. Каждое утро прыгали и бегали вокруг дома, нацепив на ноги спортивные кроссовки. Друзья понимал, что для борьбы с нечистой силой они должен быть в отличной форме. Хорошенечко размявшись, специалисты по нечистой силе выбежали на крыльцо гостиницы «ВОЛОСАТАЯ КОРОВА «. Карандаш и Самоделкин отправились гулять по деревне, а профессор Пыхтелкин решил разузнать чем таким вкусным пахнет из кухни.

— Прошу к столу, уважаемый Семён Семёнович, — засуетилась возле профессора тётя Мотя. — Как вы спали, какие сны видели?

— Мне приснилось, что меня укусил оранжевый слон, — наливая себе парное молоко, сказал профессор Пыхтелкин. — Вы, Матильда Самсоновна, случайно во снах не разбираетесь? — спросил учёный.

— Разбираюсь, — неожиданно для самой себя сказала тётя Мотя и тут же подумала: «Зачем я его обманула, ведь я не разбираюсь?»

— Как вы думаете, к чему снится, когда оранжевый слон за левое ухо кусает? — спросил учёный.

— Наверное, к дождю, — ответила невпопад тётя Мотя.

— А может быть к привидениям? — задумчиво спросил профессор.

— К каким привидениям? — не поняла Матильда Самсоновна.

— К разным, — пожал плечами учёный. — К летающим призракам, например, или к светящимся оборотням, а может быть и к блуждающим огням.

— Ой, какие страсти вы рассказываете, — всплеснула руками хозяйка. — А что и вправду говорят, что в нашей деревне снова объявилась какая-то нечистая сила? — спросила тётя Мотя, надкусывая ароматную булочку с маслом.

— Этого я ещё не знаю, — лукаво посмотрев на толстенькую женщину, сказал профессор. — Но обязательно выясню. Главное мне разузнать, где она живёт — эта ваша нечистая сила.

— Ой, да повсюду, — ответила тётя Мотя. — И на старом кладбище её видели, и в старинном замке, и даже в колодце, говорят, Водяной сидит, — объяснила тётя Мотя.

— Нет, Водяные обычно в лесных озерах живут, — сказал профессор. — А в колодце может только Колодезный жить. Но это редкая нечисть.

— Ой, я боюсь всех этих нечистей, — поёжилась тётя Мотя. — Никакой пользы от них, иродов, нету, одни только страхи.

— А чего их бояться? — засмеялся профессор Пыхтелкин. — Они добрые, от них никакого вреда. Почему их боятся, почему прячутся от них?

— Да как же? Вот мне, например, после работы домой очень страшно идти, — призналась Матильда Самсоновна. — Мне мимо кладбища нужно шагать, чтобы домой добраться, ведь я живу на другом конце деревни. А ведь на кладбище говорят, покойники по могилам шастают и ищут, у кого бы кровушки попить. А ещё я слышала, что там живет хозяин кладбища. Это самый главный покойник. Самый старый и самый ужасный. Мне соседка говорила, что у него вместо зубов клыки и шерсть на спине растёт.

— Не знаю, про покойников ничего не могу сказать, лично я их ни разу не встречал, — ответил профессор Пыхтелкин. — Но про хозяина кладбища тоже слышал, — подтвердил Семён Семёнович.

— Значит, он может меня сцапать!? — с ужасом в голосе спросила тётя Мотя. — Я страсть как боюсь всей этой нечисти! Однажды со мной произошёл очень неприятный, если не сказать, душераздирающий случай.

— Интересно, что за случай? — откладывая в сторону откусанный пирожок, спросил профессор Пыхтелкин.

— Иду я как-то поздно вечером к себе домой, — начала рассказывать тётя Мотя. — И решила немного дорогу сократить, чтобы успеть посмотреть сто шестьдесят восьмую серию моего любимого мексиканского сериала. Я не стала идти длинной дорогой, а пошла напрямик, через кладбище.

— Интересно! — подвинулся чуть ближе Семён Семёнович.

— Так вот, иду я через наше Козявкинское кладбище и вдруг вижу, какой-то мужчина идёт, — продолжила рассказ Матильда Самсоновна. — Я подошла к мужчине и спрашиваю: — Можно мне с вами через кладбище пройти?

— И что он вам ответил? — заинтересовался профессор Пыхтелкин.

— А он мне говорит: — Конечно можно, возьмите меня под руку, я вас провожу, — дрожа от волнения, продолжала рассказ тётя Мотя. — Я ему, спасибо большое, что вы меня согласились проводить, а то я покойников очень боюсь. Он на меня как-то странно посмотрел, пожал плечами и говорит: — А чего нас бояться?

— Что же вы сделали? — чуть не подавившись, спросил Семён Семёнович у тёти Моти.

— Я в обморок бухнулась, — вытирая со стола, ответила буфетчица. — А когда очнулась, то его, ну этого покойника, уже рядом не было. Я только услышала какой-то скрип, будто дверь не смазанную кто-то закрыл за собой, — пожаловалась Матильда Самсоновна.

— А какой был скрип, вы не могли бы вспомнить? — выспрашивал специалист по нечистой силе у тёти Моти.

— Противный такой: у-у-у-ы-ы-ы-ы-у-ы-у-у! — изобразила тётя Мотя.

— Понятно, — ответил профессор Пыхтелкин. — Это крышка гроба так обычно закрывается, когда покойники в склепах прячутся. Я изучил все виды скрипа и треска, — похвастался учёный.

— Так значит, это был самый настоящий покойник!? — задрожала и закрыла руками лицо тётя Мотя.

— Возможно, — кивнул головой Семён Семёнович. — Вы лучше через это кладбище больше не ходите, раз там такие безобразия творятся.

— Ни за что не пойду! — закивала тётя Мотя. — Даже за сто миллионов рублей, — топнула ногой буфетчица.

Тётя Мотя так сильно топнула своей ножкой сорок шестого размера, что посуда попадала со стола, и кофейник опрокинулся профессору на штаны.

Учёный убежал к себе в комнату переодеваться, а к гостинице уже на всех порах неслась ближайшая подруга Матильды — Степанида.

— Смотри, что я раздобыла для тебя, — весело приплясывая, крикнула Степанида и показала подруге какой-то маленький пузырёчек с зеленоватой жидкостью.

— Что это ещё такое? — спросила тётя Мотя.

— Зелье приворотное для твоего профессора дома нашла, можно не заказывать, — пояснила повариха. — Выпьет эту жидкость и влюбится в тебя, как ошпаренный.

— А может быть не надо? — не очень уверенно спросила тётя Мотя. — Жалко его, сердешного, поить каким-то зельем приворотным. Почему оно такой цвет подозрительный имеет, а? Может отрава какая?

— Это специальный настой из лягушачьих лапок и тараканьих усиков, — пояснила Степанида. — Мне его одна уважаемая добрая колдунья когда-то продала за большие деньги.

— А вдруг он наглотается этих лапок лягушачьих и сам в какую-нибудь жабу превратится? — заупрямилась Матильда.