«Мумбо-Юмбо» — клуб для приличных людей. Это означает, что здесь чисто, приятная музыка и вполне съедобная закуска. По всем направлениям отдыха имеется набор, удовлетворяющий самого требовательного посетителя. Приехав туда к шести, мы и начали удовлетворяться. На мне был последний из моих новых костюмов. Остальные, можно сказать, погибли при исполнении. Собираясь в клуб, я со вздохом огорчения повспоминала их.

Клуб «Мумбо-Юмбо» располагался в здании речного вокзала и принимал с четырех до четырех. Днем он не работал, что там творилось в это время — понятия не имею. У меня была членская карточка, Леню я провела «с собой». Это допускалось правилами.

Все было как обычно. Столики справа заняли какие-то фирмачи, шумно пившие за здоровье своего босса. За столиками слева — более тихими — сидели парочки. Парочки, парочки, парочки… На маленькой эстраде вытанцовывали спортивные мальчики. После них выступят девочки. Тоже с учетом различных вкусов.

Мы с Леней просто отдыхали. Плавно тянули приятное винишко с берегов долины По и пожевывали бифштексы, отмычавшие в долине Рио-деЖанейро. Леня глазел в разные стороны, не зная, как себя вести. Он было дернулся пригласить меня попрыгать, но это была явно неудачная идея. На что я и намекнула. Часика полтора мне хватило, чтобы вернуться к жизни и начать посматривать на народонаселение уже более осмысленно.

И тут к нам приблизился молодой мужчина. Я еще издали увидела, что он нацелился на наш столик, и не могла понять: то ли это знакомый, которого я напрочь забыла, то ли просто нахал и сейчас будет пытаться оторвать меня от кавалера. Я пошло ошиблась: это был одноклассник Лени.

— Здорово, старик, а ты здесь часто бываешь? — очень фальшиво радуясь, похлопал он Леню по плечу. Сразу стало ясно, что будет просить взаймы.

— Да… как бы… не совсем, — промямлил Леня, и я вмешалась.

— Леонид Борисович выполняет при мне эскортные функции, — выдала я ориентировку, и одноклассник слегка притух.

— Лень, ты что это, в натуре, что ли? — обалдел он и все равно нагло присел за наш столик.

— Да, — поддакнул мне Леня и спохватился: — Это Олег, мой одноклассник, а это Татьяна…

Я нехотя посмотрела на Олега. Красавец еще год назад, а теперь законченный наркоман с подсевшей печенкой. Лицо в сеточке рваных капилляров, глазки блестят, сам постоянно вздрагивает, но не от страха, а от издержек своей покайфовой жизни.

Олег взял быка за рога без разбега:

— Слышь, Лень, тут такое дело замутилось, короче, дай пару сотенок до завтра. Завтра у меня размораживаются бабки, и я, в натуре…

Леня вынул кошелек и стал отсчитывать. В результате он отдал три сотни под страшную клятву, что ему вернут, вернут, вернут!

— А вы не хотите повеселиться? — разомлев от счастья, решил поделиться радостью Олег. — Можно колесиков хапнуть. Зайчики пропали по причине кризиса, сейчас крестики идут. Немного не тот кайф, но потянет. Ну как?

— Большое спасибо, — церемонно ответила я, — мы по этому делу не загоняемся, мы больше по другой части.

— Ну, как знаете. Мне пора, но я не прощаюсь! — Олег встал и подпрыгивающей походкой направился к бару. Навалившись на стойку, он переговорил с толстым меланхоличным барменом и закрутил головой. Не увидев кого надо, понурился и скучно вернулся за свой столик.

— Он не прощается, но ты, Леня, попрощайся со своими деньгами, — спрогнозировала я будущее трехсот рублей и закурила. Приятное это дело, черт побери!

— Почему? — Леня заволновался. — Олег нормальный парень, я его знаю… давно!

— А я впервые вижу и уже знаю, что он сейчас прикупит дури, словит кайф и забудет про тебя до тех пор, пока снова не увидит.

Леня помрачнел, а я, довольная своей тренированной наблюдательностью, снова повернулась к залу. Олега за его столом не было, он опять торчал у бара и переговаривался с высоким парнем в замечательном темно-синем костюме. Парень стоял ко мне спиной, и я видела только его стильно обработанный затылок. Поговорив, Олег пошел к служебному выходу, парень, бросив взгляд на зал, медленно направился следом. Я едва не раздавила в руке фужер, когда разглядела лицо парня. Это был тот самый мерзавец, который так нехорошо себя повел со мной в химлаборатории. И не только со мной, кстати.

— Леня! — тихо, но резко проронила я, и Леня застыл с куском редиски во рту. — Сейчас встаешь и идешь к служебному выходу. Если спросят куда, скажешь, что в туалет.

— Мне не нужно в туалет, — перепуганным шепотом признался Леня, опустил глаза и покраснел.

— Быстрее! Я не заставляю тебя писать, просто посмотришь, куда делся твой приятель. Вперед! — прошипела я, и Леня, вытирая рот салфеткой, встал, покрутился на месте и роботообразно зашагал, куда было приказано.

Я осталась сидеть, приятно подумывая о том, что, если тот гадкий козел, или козлиный гад — потом решу, как правильнее его назвать, — позволил себе обидеть меня, значит, я просто обязана обидеть его. И еще как! Ну а потом мы с ним подробно поговорим кое о чем.

Леня вернулся через несколько минут, поглядывая исподлобья и озираясь: изображал из себя детектива. Получалось у него это скверно, поэтому он казался просто немного перебравшим. То есть для данной обстановки очень даже нормальным.

Леня тяжело опустился на свой стул и потянулся ко мне.

— Они не заходили в туалет! — секретно задышал он мне в самое ухо.

Я улыбнулась:

— Это все, что ты узнал?

— Нет, конечно! — Леня слегка надулся, но продолжил: — Там есть спуск во двор и на стоянку. Они прошли туда. — Леня внимательно посмотрел на меня, только сейчас заподозрив подвох. — А зачем тебе это нужно?

— Мне есть что сказать тому мальчику в пиджачке. Расплатись и подъезжай к этой стоянке. Она охраняемая?

— Нет, там просто стоят машины, и все, стоянка вроде служебной. — Леня открыл кошелек, вынул сколько нужно денег, а кошелек сразу же спрятал обратно в карман. Я уже вчера заметила, что он умеет быстро учиться.

Свободной, но не вульгарной — ни в коем случае! — походкой я не спеша направилась к служебному выходу. Я себе нравилась в этот момент. Жаль, по пути не было зеркал. Обычная жизненная подлянка. Бармен только лениво повернул в мою сторону свою раскормленную ряху и, зевнув, вернул ее на привычное место. Ему, видите ли, я показалась неинтересной.

Пройдя мимо закрытых дверей с определяющими надписями «М», «Ж» и «Бухгалтерия», я попала на лестницу, двумя пролетами уходящую вниз. Не убыстряя шага, я направилась на голоса, приглушенно звучащие в полумраке. Послышались торопливые шаги, и мимо меня с вежливым «Ого! пардон!» прошмыгнул наверх Олег. Внизу, на улице, я увидела знакомый костюм парня с аккуратно подстриженным затылком. Он стоял и курил, думая о чем-то спокойном. Левая рука в кармане брюк, в правой — сигарета, ноги расставлены, прямо мафиози из киношки. Посмотрим сейчас, какой ты в деле. Я уже заранее прощалась с туфлями, потому что их каблуки ожидало то, что им и присниться не могло. Слегка приподняв юбку на бедрах, чтобы не помешала, я осторожно продолжала спускаться по лестнице. До парня оставалось метра три-четыре.

Услышав шаги на лестнице у себя за спиной, он оглянулся и несколько мгновений вглядывался в меня, продолжая курить. Потом наконец узнал, лицо его исказилось, и он решительно поднял сжатые кулаки.

— А ну вали сюда, кошелка! — злобно проговорил парень и шагнул вперед, не ведая, что это мне было на руку.

Не доходя двух ступенек до конца лестницы, я резко оттолкнулась и прыгнула. Противник оказался достаточно подготовленным для того, чтобы поставить жесткий блок. Но я все рассчитала правильно: он рухнул на землю, получив по касательной удар по мозгам. Парень грохнулся неудачно, головой задев за дверной косяк. Но у меня не было ни времени, ни желания пожалеть его. С резким выдохом я дала ему локтем в живот, отмахнулась от его ноги и отскочила в сторону.

Вдруг послышался гул мотора, и фары автомобиля осветили нас. Думая, что это «девятка» с Леней, я шагнула к ней и едва успела отскочить. Белая иномарка, просвистев тормозами по тому месту, где я стояла секунду назад, остановилась с лихим разворотом, и из нее выскочил еще один такой же здоровенный, прилично одетый парень. Ситуация осложнилась. Первый противник, несмотря на полученное от меня внушение, зашевелился, приподнимаясь. Надо было быстрее разобраться со вторым, иначе мне удачи не видать.

Я прижалась спиной к стене и чуть выставила вперед правую ногу, полуприсев на левой. С одной рукой я не имела права входить в ближний бой. Было мало шансов, что я из него выйду. По крайней мере, в той же комплектации. Парень достал из-за пазухи нунчаки. Я глубоко вздохнула и крепче охватила пальцами ремень сумочки: ей тоже придется немножко послужить своей хозяйке. Выкрутив нунчаками из-за спины восьмерку, парень медленно приближался ко мне приплясывающей походкой. Я так же медленно отступала вдоль стены, пытаясь уловить неудачное движение в его показухе.

Снова послышался гул двигателя, и показался еще один автомобиль. Осветив нас фарами, водитель нажал на сигнал. Тихий вечер пронзил резкий вой. Леня! От него я вообще не ожидала действенной поддержки, но тут он превзошел себя — мужчины иногда могут приятно удивить девушку! Парень с нунчаками кинулся к своей иномарке. Туда же заковылял и тот, которого я сбила с ног.

— Всем оставаться на местах! — крикнул Леня, но в его голосе было так мало жути и так много интеллигентной мягкости, что ему наверняка икнулось от меня. А может, и нет, но только он сразу же замолчал.

Я рванула вперед. Быстрота и натиск — залог успеха. Одному уже изрядно досталось, на очереди второй. Но вот досада! Недооценив противника, я едва не попала в переплет: бежавший парень вдруг развернулся и прыгнул ко мне, взмахнув нунчаками. Я еле успела пригнуть голову — удар шел прямо в лоб, но прокатился по касательной. Забыв про ограниченность движений левой руки, я, как обычно, поставила ею блок — и искры посыпались у меня из глаз! Что ж, бывает и на старуху проруха…

Пока я отмахивалась, оба бандита успели добраться до своей машины. Взревел мотор. Я шарахнулась к своей «девятке».

— Таня! — истошно закричал Леня и совершил еще один великолепный поступок. Сорвав «девятку» с места, он вывел ее вперед и поставил между мной и бандитской иномаркой.

— Садись! — снова крикнул Леня и распахнул дверь, больно ударив меня ею по колену. Я его явно перехвалила.

Бандиты с визгом тормозов и шуршанием шин по асфальту развернулись и, чуть сдав назад, выскочили на дорогу, оставляя на асфальте черные полосы.

— За ними! — заорала я, так толкнув Леню в бок, что он едва не выпал наружу — свою дверь неплотно закрыл в суматохе. Чудом он в последний момент удержался и нажал на педаль газа.

— А у тебя есть пистолет? — не забыл он самое главное. С его точки зрения, конечно. Однако хорошо вырулил и погнал за удаляющейся машиной.

— Нет! — в запале выкрикнула я, вытягивая шею и всматриваясь вперед.

Леня вел «девятку» лихо, вначале немного осторожничал, но после первых десяти минут погони у него это прошло. Однако он не забыл переспросить:

— Ты придумала, что мы будем делать, если догоним их?

— Ты боишься, что тогда удирать придется уже нам? — накаркала я, хотя в тот момент, конечно, не могла предполагать подобного. — Менты должны обратить внимание на нашу гонку даже из принципа.

«А действительно, какого черта я стала выходить из дому без пистолета?» — спросила я сама себя и вспомнила, что мы собирались отдохнуть, расслабиться — брать оружие в подобном случае было бы неразумно.

Мы мчались к Затону. По закону подлости навстречу никто, кроме жалкого «Запорожца», нам не попался. Даже сонного пэпээсника не встретили. А чем дальше в лес, тем меньше оставалось на это шансов.

Леня вошел в азарт, я и не подозревала в нем такой воинственности. Белая задница иномарки то приближалась, то удалялась, и это точно захватывало. В середине ее чернела наклейка в форме сердца. Меня вдруг осенило:

— Леня, это же «Опель-Кадет»!

— Ага! — кратко отозвался он и, приняв чуть влево, начал догонять, немного напрыгивая на бордюр. У меня даже зубы застучали от тряски. Но, поймав мысль, я ее уже не отпускала: все события с момента обнаружения трупа Марии Захаровны выстраивались в логическую цепочку. Не хватало только одного: мотива. Но тот, кто мог бы все объяснить, уматывал сейчас от нас на предельной скорости. Однако то ли Леня оказался лучшим водилой, чем браток в «Опеле», то ли сам «Опель» был еще до нас загнан до предпоследней возможности, но расстояние между машинами сокращалось. Мы явно догоняли.

— Леня! Будем биться насмерть! — приказала я.

— А оно нам надо?! — прокричал он в ответ. Оказалось, что надо. Если хочется жить.

«Опель» нырнул вправо, в темный поворот, и закрутился на месте, разворачиваясь. Мы, не ожидая подвоха, на всей скорости проскочили мимо. Я как раз курила в тот момент, когда Леня ударил по тормозам. Нет, лучше я скажу «кажется, курила». Машину дернуло, я ткнулась головой в переднюю панель, а Леня, удержавшись в седле, уже разворачивался, заезжая на обочину. Ощупав лоб, я провела пальцем по губам и с ужасом прижала ладонь к груди.

— Леня, — пролепетала я, — ты не помнишь, я не курила?

— Не помню! — крикнул он.

Разворот у Лени не получился так же лихо, как все его пируэты до этого. Короче говоря, мы самым вульгарным образом подзастряли. «Опель» в этот момент вынырнул из своей засады и со всей дури врезался нам в бок. Не знаю, какие светлые мысли посетили крутых братков, может, они и хотели нам зла, но вышло наоборот. Получив дополнительный импульс по «скуле», моя «девятка» снова оказалась на дороге, теперь уже кормой перед бампером «Опеля».

Леня рванул вперед, но «Опель» нагнал нас и снова врезался в нашу машину. На этот раз меня качнуло назад, в салоне что-то скрипнуло. Впрочем, может быть, это Леня скрипнул зубами от напряжения, желая сохранить устойчивость «девятки» на дороге.

Итак, мы поменялись местами. Вот следствие безалаберности: угораздило же меня не взять пистолет! Пришлось удирать от осмелевших бандитов. Но нам это было полегче, чем им. На ближайшем повороте не получилось, но на втором Леня сумел свернуть с безнадежной затонской трассы и принялся карабкаться в гору. Добравшись до ее верха, мы имели хорошие шансы встретить патрульную машину.

Бандиты это тоже поняли. Сзади раздалось два негромких выстрела.

— Нагнись! — крикнула я Лене и сама спрятала свою непутевую головушку почти под мышку.

Послышалось еще несколько выстрелов. Нашу машину вынесло на ровную площадку. Я выпрямилась и быстро оглянулась. «Опеля» видно не было.

— Стой! Перекур, — сказала я Лене.

Он сперва посмотрел на меня, потом только разогнулся и посмотрел назад. Теперь уже в экстренном торможении не было необходимости, и Леня, перестав ощущать себя Шумахером, медленно и достойно притормозил.

Посидев одно мгновенье, он выскочил из машины, оставив дверь открытой. Я, взяв пачку сигарет, тоже вышла. Леня стоял, держа руки за спиной, высоко подняв голову. Понимая, что после первого боевого крещения ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя, я закурила и тихо подошла к нему.

— Леня, — позвала я осторожно.

Он не отозвался.

— Лень! — повторила я громче. Нельзя же переживать так, словно ты девочка, потерявшая бантик. — Леня, ты не помнишь, я тогда курила или нет? — задала я наконец измучивший меня вопрос.

— А что ты помнишь?! — вдруг заорал он, повернувшись ко мне и дико тараща глаза. — Что ты вообще помнишь?!! Оружие не взяла, рванулись в погоню, как идиоты! Радуйся, что хоть не убили по твоей глупости. Что ты привязалась к тому парню? Он тебе сказал что-то нехорошее? Или посмотрел как-то не так? Отвечай же, мисс Марпл местного разлива, мать твою!

Короче говоря, мальчонка впал в обыкновенную истерику. Жалкое зрелище, но терпеть хамство даже от больного человека я совершенно не была намерена.

Выпустив спокойно дым вверх, я достойно ответила на все эти глупости:

— Что с вами, юноша? Вы проявили себя далеко не с лучшей стороны. И нечего изображать здесь оперное негодование. Вас попросили как джентльмена подвезти больную даму. Вы протрясли ее по всем кочкам, которые только были на пути. Изуродовали машину, глупо подставив ее какому-то хулигану. А теперь еще и оскорбляете меня. Скажите еще, что вы бросите меня здесь совершенно одну, чтобы я шла домой пешком. Потому что вести машину я физически не могу. А ты пользуешься этим.

Я отвернулась и сделала шаг от него. Леня шумно попыхтел мне в спину, выдавая бессвязные междометия. Потом попереминался на месте и, неслышно приблизившись, положил мне руки на плечи. Я вздрогнула, намекнув этим движением на тяжкую рану в плече.

— Ой, извини, — уже гораздо спокойнее сказал он, — ты не обижайся, пожалуйста, давай поедем домой, а?

Мне никогда не была присуща пошлая злопамятность. Я вздохнула, повернулась и великодушно кивнула ему:

— Конечно, поехали.

Мы пошли к «девятке», сиротливо стоящей почти поперек дороги. Светотени ужасно обрисовали все ее свежие раны. Покупать новую или одеть эту в другой корпус? Потом решу. Сейчас главное не это.

— Леня! — позвала я.

— Что тебе, Кристи? — Он усмехнулся по-доброму и посмотрел на меня уже не диким зверем, а домашним животным.

«Кристи звучит получше, чем Марпл-твоюмать», — подумала я, а вслух спросила:

— Скажи честно: курила я тогда или нет?

— Я же сказал: не помню! — Леня сел за руль и включил зажигание. Перепуганная последними событиями «девятка» послушалась сразу и охотно. Но когда мы тронулись с места, поехала, как-то переваливаясь с боку на бок и постукивая железками. По крайней мере, такое впечатление у меня возникло.

Я обдумывала свои последующие действия по исследованию магических способностей феи. Убийства увязывались в один узелок. Временно потеряв эту нить, оборвавшуюся с исчезновением белого «Опеля», попробую ухватиться за другую. Неизвестного назначения комната в подвале дома ожидала моего пристального внимания.

— Леня, а где план подвала, который мы достали у Юры?

— Я положил его в машину, — ответил Леня, потом посмотрел на меня и притормозил. Мы взглянули друг другу в глаза, затем медленно повернули головы назад и посмотрели вниз, на пол перед задними сиденьями.

* * *

Юра неудачно пошутил: кошка опрокинула банку со шпротами на этот план по крайней мере раз шесть. Возможно, после этого проделала с бумагой еще кое-что.

После возвращения ко мне домой мы, посетив душ, одеваться не стали и устроили дикий ужин. По аналогии с диким пляжем. Перекошенная и изменившая от ударов судьбы форму «девятка» грустно стояла на своем месте, почти под окнами моей квартиры. Я все же решила завтра отогнать ее и попробовать привести в божеский вид. Я привыкла к капризному характеру моей металлической подруги и не собиралась бросать ее.

Мы с Леней валялись рядышком на раздвинутом диване и, опустив головы вниз, рассматривали лежащий перед нами на полу план. Я уже несколько раз перевернула эту неприличную бумагу в разных направлениях.

— Ты разбираешься в чертежах? — задумчиво спросила я, откусывая кусочек от сандвича.

— С какого перепуга? — поинтересовался Леня, протягивая руку за чашкой кофе. — Я физик-оптик, а не строитель. Но думаю, что здесь изображен подвал.

— Как ты догадался? — поехидничала я. — Юра сказал? А если он ошибся и дал не тот план? Где тут вообще видно, что это ваш дом?

— Тут написано «ХЧ», видишь, — мотнул головой Леня, — раньше вместо магазина была химчистка.