– Ты и ему взаимностью отвечала? – охнула Люся.

– Не цепляйся, – нехотя отмахнулась Василиса от подруги кошачьим хвостом. – Я говорю – парень никогда не слыл примерным семьянином. О жене никто и не слыхивал. Даже эта Вера, и та узнала не сразу.

– Ну, Вера – понятно. Она просто не догадалась сразу поинтересоваться. А ему зачем девчонку раньше времени расхолаживать? Ему ж билет нужен был!

– А зачем ему билет, если при рождении ребенка ему и так полагается отсрочка? – прищурилась Василиса.

Люся пожала плечами. У нее вообще была дочь, и армейские заботы прошли мимо нее.

– Ну а… сейчас ведь что-то такое придумали, и один ребенок от армии не освобождает… – неуверенно припомнила она.

– Да! Но этот ребенок успевает родиться до того времени, пока закон войдет в силу! Ничего не понятно… Люся, я вот знаешь что подумала… вот мы сегодня на свадьбе столько времени провели, а собачке нашей ничего не приготовили. А она ведь голодная. И котик тоже…

– Ох ты! – вскочила Люся. – Я ж забыла! Мне ведь невеста сегодняшняя целый пакет для Малыша собрала, там и для Финли кое-что. Я там в сумку с костюмами положила…

– Вот, Люся… – недовольно поморщилась подруга. – Сколько раз я тебе говорила – надо купить специальную сумку для собачьей еды. Я вот такую в новом магазине видела, стоит всего несколько тысяч, зато от Гуччи. А ты кидаешь собачью еду в сумки с костюмами, а потом от нас на выступлениях или холодцом за версту прет, или салатом с редькой!

Люся уже не слушала подругу, она кормила Малыша, а Финли, чуя колбасный дух, вопил теперь уже на руках у Василисы.

– Успокойся, котик, завтра мы тебе психолога вызовем… Да не было у них ничего с этим Таракашиным, прекрати орать!

– Вася! Не мучай кота, отпусти его, я уже ему тут целую чашку наложила, – крикнула Люся, и Василиса поспешила вместе с котом на кухню.

– Я вот думаю, нам завтра обязательно нужно навестить мать несчастного Эдика, – скорбно проговорила она.

– А получится? Мы же хотели сначала сходить к Елене, – напомнила Люся. – У нас ведь и адреса нет, где Эдик жил. И потом – мы совсем ничего не знаем про Антона. А ведь что-то подсказывает мне, что оба они между собой как-то связаны.

– Это я тебе подсказывала, а не что-то… Хорошо, завтра ты утром бежишь с Малышом, я… я быстро собираюсь, и мы едем к Елене. И пожалуйста – никаких женихов!

Утром, как и было задумано, обе дамы, управившись с домашними делами, отправились к бухгалтеру маленького рекламного агентства – Елене. Нашли ее дом сразу, и даже двери им открыла сама Елена.

– О! Василиса Олеговна, здрассьте! – вытаращила она глаза. – А вы чего? Что-нибудь случилось?

– Да так… кое-какие мелочи: пару юношей убили, а больше ничего… – криво улыбнулась Василиса.

– Ну… я знаю, а… я при чем? – растерянно пожимала плечами Лена.

– Леночка, а вы не позволите нам войти? – вежливо попросила Василиса.

– Ой, ну конечно же – проходите! – засуетилась девушка. – Только я… я совсем не знаю, а чего ко мне-то сразу? И вообще… а вам-то что за дело?

– Леночка, вы поставьте чай, а мы вам все объясним. Кстати, знакомьтесь – Людмила Ефимовна, моя верная подруга, частный детектив.

Леночка от неожиданности охнула и ухватилась за щеки – в такой хрупкой немолодой женщине она никак не могла угадать бравого детектива.

– А она что – и правда находила преступников? – не поверила Лена.

Василиса так надменно улыбнулась, что Елена поняла – она только что сморозила непростительную глупость. Дабы загладить оплошность, девушка стрелой метнулась на кухню, и уже через пять минут в маленькой уютной гостиной перед Люсей и Василисой был накрыт крохотный столик на колесиках. Девушка принесла коробочку конфет, вазочку с печеньем и малюсенькие кофейные чашки.

– Вот, – пристроилась она на самый краешек дивана, – пожалуйста.

– Спасибо, Леночка… только принесите Люсе другую кофейную чашечку, такую… на пол-литра, если у вас имеется, – попросила Василиса. – И мне тоже. Разговор у нас долгий, чего ж вас гонять с этими мензурками…

– Ага… сейчас… – снова подскочила Леночка, унеслась, и на столике тут же появились две здоровенные кружки, причем одна, как подозревала Вася, просто маленькая кастрюлька с ручкой. Кастрюлька, конечно же, досталась Василисе.

Василиса решила, что уже хватит мучить хозяйку, а потому ласково улыбнулась и начала:

– Леночка. Вот моя подруга сильно обеспокоена всплеском преступности в нашем маленьком агентстве. И хотела бы разобраться…

– А что – у нас преступность, да? – испуганно вытаращилась Леночка. – А нам ничего не сказали!

– Но нас же всех допрашивали, составляли протокол… Кстати, почему в пятницу никого на рабочем месте не оказалось? – прищурилась Василиса.

Девчонка собрала брови на переносице и затуманилась.

– Мы… скорбели… – наконец проронила она.

– А вот моя подруга интересуется: а что – на работе скорбеть не сподручно? – не отступала Василиса.

– Ну… я не знаю… просто там все время эти люди ходят, как их… милиционеры! Они ж там что-то ищут! И как? – искренне возмутилась Леночка. – И потом… ну… знаете ведь, как погиб Антоша. В драке. И между прочим, в этой драке участвовали все. Посильно, конечно. Ну и что получается? Выходит, что каждый из нас мог нечаянно – раз! – и убить Антона! И как после этого вообще на работу ходить?

Василиса задумалась. Что-то она не припоминала, чтоб оперативники говорили, будто Антон скончался от удара по голове или еще по каким жизненно важным органам. Конечно, могли и в драке пристукнуть, случайно. Но уж какое-то слишком подозрительное совпадение – только что неизвестно от чего погиб Эдик, потом так же поспешно скончался Антон. И тоже – никаких видимых повреждений.

– Леночка, а вот моя подруга еще интересуется, а как вообще организовалось это агентство? Сколько лет оно работает? – спросила Василиса. – Вы же знаете.

Леночка прилежно мотнула головой, минутку подумала, а потом повернулась к Люсе и стала рассказывать, яростно жестикулируя руками.

– Наше. Агентство. Организовал. Мартын. Павлович. Вазонов… – с некоторыми остановками проговорила девушка. – Мы. Работаем. Уже. Не помню сколько. Месяцев.

– Леночка, что это с вами? – уставилась на ее руки Василиса. – А нельзя ли поспокойнее? Вы сейчас своими руками весь столик нам снесете, а в чайнике, между прочим, кипяток.

– Это я специально так, – громким шепотом пояснила Леночка. – Это я для того, чтобы вашей немой подруге понятнее было. Правда, я сурдопереводом владею посредственно, но по глазам вижу – ваша подруга меня понимает.

– Я понимаю вас без сурдоперевода, – буркнула Люся. – А молчу, потому что мне просто рта не дают раскрыть. А вообще, мне бы хотелось узнать – у вас есть все данные Антона и Эдуарда?

– Ну да, – вытаращилась Леночка на нее, как на заморское чудо. Она только что смирилась с тем, что ей придется общаться с глухонемым детективом, а теперь приходилось перестраиваться заново. – У меня есть все документы… только они на работе. Но, если очень надо, я могу в компьютер залезть и выудить.

– Хорошо, рыбалкой займемся позже, – кивнула Василиса. – А расскажи – какие отношения сложились у работников агентства с ребятами? Вот моей подруге крайне интересно – как Антон и Эдик общались между собой? Они ведь дружили, насколько я помню?

Леночка покачала ножкой, подумала, а потом с сомнением протянула:

– Ну-у-у… раньше Эдик с Антоном казались куда дружнее. Да и вообще коллектив как-то интереснее был, что ли… У нас ведь как все произошло…

И Лена рассказала, что Мартын Павлович Вазонов, работавший на задворках местного телевизионного канала, как-то вдруг решил, что его недостаточно ценят, ему мало платят и вообще он, что называется, не котируется. А хотелось денег и известности. Тем более что годы упрямо катили под горку. И тогда Вазонов, надо отдать должное его решимости, придумал открыть свое рекламное даже не агентство, а так – маленькое бюро. Взял в банке кредит на крупную сумму и вбухал почти все деньги в аппаратуру. Оставшиеся рубли потратил на съем помещения. На персонал ему и вообще не хватило. Однако людей он подобрал увлеченных, которые первые два месяца и вовсе работали только за обещания. И только с третьего месяца он кое-как стал им приплачивать. И это хорошо, потому что ни Леночка, ни Танечка и вовсе не подозревали, что им будут платить в первые полгода. Танечка пришла в агентство вместе с Вазоновым. Так сказать, досталась ему в наследство от прежней работы. Она… была влюблена в дело! Работала за идею, трудилась на износ, умела все и ни в чем руководителю не отказывала. Как утверждают злые языки, даже в постели. Но это, конечно же, являлось страшной ложью. Потому что Танечка… Танечка очень нуждалась в деньгах. Все ее родственники оказались склонны к алкоголю. И Татьяне было надеяться не на кого, только лишь на себя да на светлое будущее.

Ира пришла сама, по объявлению: требовались артисты на первую рекламу, да так и осталась – устроилась гримершей, иногда снималась в роликах. Оказалось, что у нее замечательные художественные способности. И потребности. Потому что девушка жила в прислугах у родной тетки. Тетушка владела фирмой «Отдыхай», имела приличное состояние, однако держала племянницу в черном теле. Тетя была твердо убеждена, что состояние человек должен наживать сам! А потому, чтобы сильно не баловать юную родственницу, тетушка даже себе отказывала в роскоши. Ирочка была вынуждена кормить не только себя, но и подкармливать скупердяйку. Она хваталась за любую работу и стала весьма ценным приобретением для Вазонова.

А сама Леночка – она только что закончила институт, где училась бухгалтерскому делу, и брать новенькую работницу никто не торопился. Находились, конечно, места, где можно было пристроиться, но там платили сущие гроши. Кроме того, хотелось перспективы! А где еще так светла и близка перспектива, как не в рекламном бизнесе! Мама Леночке так и сказала – пока там денег не платят, беги и устраивайся! Во-первых, бесплатно тебе самой работать легче будет. Во-вторых, всегда можешь начальнику сказать «да я на вас тут за спасибо горбачусь». В-третьих, он поймет, что таких дур больше не найдется, и будет сквозь пальцы смотреть на твои ошибки. А в-четвертых, и в самых важных, – потом, когда эта фирма разовьется, ты туда уже не протиснешься. А прокормить мы тебя с отцом прокормим. И мамочка оказалась права – работать было интересно. Леночка быстренько нашла свою нишу и даже умело покрикивала на Вазонова. Деньги очень скоро стали платить, но и сама Леночка с усердием и удовольствием занималась бумагами и ошибок старалась не допускать. Вазонов был ею доволен и прощал многое. Единственное, что иногда портило настроение, так это то, что разнорабочие просили надбавки. Им все время казалось, что недоплачивают, а с деньгами по-прежнему было туго. Зато радовали артисты! С ними вопрос решался и вовсе просто – их выбирали из простого народа, и, как говорила Танечка, работали они «заради лица во весь экран». А потому и платили им сущие копейки. Да к тому же их не всегда проводили через документацию, чтобы налоги платить меньше.

– Вот я и… я поэтому и сбежала от милиции-то, – зарделась Леночка. – Подумала – начнут спрашивать, кто у нас когда работал, а у меня не на всех документы оформлены, а так же нельзя. Ну и… Думаю – станут копаться, неприятностей не оберешься, а только-только все стало налаживаться… Все уже так хорошо покатилось…

– Ну ясно, – кивнула Василиса. – Все уже так хорошо покатилось, и трупы вовсе не помеха, одна беда – не все бумажки подколоты… Ну и что там с ребятами, моя подруга интересуется?

Подруга гневно зыркнула на Василису и даже яростно зашевелила губами, но Леночка этого не замечала – она послушно вспоминала каждую мелочь. Антон с Эдиком были устроены по всем правилам. Пришли они практически одновременно. Вернее, сначала появился Антон, а через день и Эдик заглянул по объявлению. Парни оказались одного возраста, чем-то даже походили друг на друга, интересовались одними и теми же машинами. Машин у обоих еще не завелось, но разговоры парни вели исключительно о «Бугатти» и «Ламборджини», правда, согласились бы и на «Феррари». Обоих тянуло к телефонам одной марки и к одинаковым девушкам. В общем, ничего удивительного, что очень скоро ребята сдружились. Неизвестно – встречались ли они помимо работы, но на съемочной площадке держались неразлучно. Вазонов им даже рекламы специальные придумывал, чтобы участвовали оба. И так была крепка их дружба, что, когда месяц назад они утром не подошли друг к другу, это заметили все.

– А чего наши мальчики не поделили? – сразу же спросила Леночка, когда увидела, что на обеде Антон и Эдик едят китайскую лапшу в разных углах павильона.

– Бабу, наверное, чего ж еще… – фыркнул Коля-оператор.

Его Вазонов переманил с какой-то пригородной телеточки, и Коля считал себя почти премьер-министром.

– Да лапшу и не поделили, – усмехнулась Ира. – На их век баб хватит.

Парни и вовсе сделали вид, что разговор ведут не про них. Через какое-то время они снова стали общаться, но прежней дружбы между ними уже не замечалось – парни переговаривались исключительно по делу. Эдик даже хотел уйти из агентства.

– Лена, – перебила рассказ девушки Люся. – Вот подруга Василиса интересуется, а почему у вас всех артистов принимали на разовые съемки, а Антон и Эдик задержались?

– Тут понимаете как… – старательно объясняла Лена. – У них ведь очень внешность яркая была. Василиса Олеговна, ну вы же помните? И Вазонов очень не хотел, чтобы парни куда-нибудь делись. Их ведь запросто могли переманить, заплатить хорошие деньги, ну и… А они у нас по всем документам проходили, да к тому же Антон за водителя у Вазонова был. Сам он машины не имел, но водил хорошо, вот Вазонов и… А Эдик, тот в музыке разбирался. Нет, он на инструменте не играл, но нам ведь это и не надо. Он подбирал озвучку, и очень неплохо. У нас все задействованы на нескольких должностях. Вот поэтому Вазонов и держал их при себе. Кстати, вас, Василиса Олеговна, Вазонов тоже не собирался отпускать. Он хотел, чтоб вы у нас костюмером подрабатывали, очень уж у вас наряды вычурные…

Василиса смущенно закраснелась.

– Вазонов всегда говорил – если она нам свои лохмотья одалживать станет, мы и на жалость давить сможем. И еще хотел попросить вас техничкой подработать.

– А сам он не желал веничком помахать? – не удержалась Василиса. – И вообще – мои эксклюзивные вещи… я сама в них на жалость давлю! Тем и живем!

– Я все же интересуюсь, – напомнила о себе Люся. – Как случилось, что ваш спаянный коллектив не знал, что у Эдика… простите, как его по фамилии?

– Серовский. Эдуард Аркадьевич Серовский, – быстренько проговорила Леночка.

– Да. Так вот, как так получилось, что Серовский Эдуард Аркадьевич ни разу не рассказал вам о своей жене. И в документах, как я поняла, у него это не значится. И потом – вы что же, не догадывались, что парень женат? И у него должен был вот-вот родиться ребенок?

– Да что вы! – охнула Леночка, вытаращив глаза. – Ребенок! У Эдьки!! А можно я быстренько Таньке позвоню – она с ума сойдет, когда узнает!.. Нет, погодите… ну какая жена? У него в паспорте никакой жены не значилось…

– Сейчас вовсе не обязательно, чтобы жена значилась в паспорте. Достаточно того, чтобы она вместе с ним жила, – напомнила Василиса.

Леночка было рванула к телефону, но страшным усилием воли усадила себя обратно.

– Нет, вы что-то путаете… вы меня разыгрываете, да? Ха-ха, весело, – перекривилась она, но, увидев суровые лица гостей, снова посерьезнела. – Говорю вам совершенно искренне – вы путаете. Не мог Эдик быть женатым. Потому что… Да когда бы он ребенка завел, если он все время на работе околачивался? И потом – у нас же там всякие вечеринки были, корпоративы. Он аккуратно ухлестывал и за мной, и за Ирочкой, и за Татьяной. А потом – Вазонов ему не раз звонил домой, и трубку всякий раз брала мать или он сам. Никакой другой женщины… И Антон говорил, что Эдик с матерью живет, а уж Антон-то знал! Нет, такого быть не может…

– Ну хорошо, а что вы нам про Антона расскажете? – спросила Люся.

– Да я вам уже все рассказала! И про Антона, и про Эдика. Больше и сказать нечего, – пожала плечиками Лена.

– А про Татьяну? – вспомнила вдруг Василиса.

– А что про Татьяну? – вздрогнула Леночка. – Нормальная Татьяна… Чего про нее…

И тут по ноге у Василисы совершенно отчетливо кто-то пополз.

– Ой, мамочки!! – басом вскрикнула почтенная дама, поддернула ноги к подбородку, начисто сметая маленький столик на красивый светлый ковер. – Лена!! Помогите! Меня кто-то по ноге гладит!

– Да это же мышка! – усмехнулась Леночка. – У меня совершенно ручная домашняя мышка!

Василиса молочно побледнела и настроилась на длительный обморок – мышей, даже ручных, без клетки и намордника она переносить не умела.

– Вася!! Очнись!! Уже никого нет!! – орала в ухо Люся. – Девушка, вы убрали грызуна? Вася!! Проснись же!!

– Я не сплю, я умираю, – буркнула Василиса Олеговна, разлепляя очи. – Леночка, простите, но мы не можем оставаться у вас долее. Люся! Пойдем! Здесь нас травят мышами!

– Но как же! – расстроенно бегала вокруг Василисы Леночка. – Что она вам сделала? Она вас укусила? Но мышка ручная! У нее и зубов-то нет…

– Вы что, ее к дантисту водите? – поджала губы Василиса. – Люся, собирайся, я подожду тебя внизу.

Василиса быстро собралась и выпорхнула за дверь. Люся же, краснея за подругу, смотрела на коричневое пятно на ковре от кофе и, казалось, вовсе не торопилась.

– Вы хотели скачать нам данные из компьютера, – напомнила она хозяйке.

– Конечно, конечно… Ах, как неудобно!.. Поверьте, я не хотела ничего дурного. А мышка… я и сама не знаю, как она выбралась из клетки. Вообще у нее и клетки-то нет, так только – маленький домик…

– Не переживайте, – успокоила девушку Люся. – Василиса привыкла иметь дело с крупной скотиной. У нас, например, дома совершенно свободно гуляет черный терьер, а он побольше вашей мышки будет. И ничего, это ее не пугает… Так что там у нас с компьютером?

Через двадцать минут Люся уже сбегала по лестнице с двумя листками в руках.

– Какой кошмар! – встретила ее Василиса возле подъезда. – Ты, Люся, начинаешь меня настораживать. И как это ты запросто общаешься со всякой нечистью? То у тебя мыши какие-то, то Таракашин?

– У меня есть замечательная прививка – ты! – рявкнула Люся, и пока подруга соображала, она ей нудно выговаривала: – И чего ты, спрашивается, вскочила, столом давай кидаться? Неужели не заметила, как эта Леночка переменилась в лице, когда ты спросила про Татьяну? Явно девчонка чего-то испугалась!

– А… а может, эта мышь ее раньше укусила? Вот и испугалась! – оправдывалась Василиса.

– Я вообще сомневаюсь – была ли мышь? – задумчиво топала к остановке Люся. – Уж как-то очень ко времени она пришлась. Девушка и сама могла тебя за ногу тронуть, а ты так замечательно купилась.

Василиса только сопела – еще бы не купиться, когда у тебя по колготкам кто-то ползает! Она вообще согласна, чтоб ее ног касалась… да никто пусть не касается! Разве что только… какая-нибудь приятная мужская рука…

– Люся, ты чего набычилась? Куда мы едем, Люся? – теребила подругу Василиса уже в автобусе.

– Мы едем к Татьяне, – отчеканила Людмила Ефимовна. – Правда, очень боюсь, что зря. Леночка запросто может позвонить своей подруге и предупредить ее.

– О чем?

– О нашем нашествии.

– А почему ты считаешь, что Татьяна обязательно подруга Лене? – сомневалась Василиса. – Я чего-то не заметила, чтобы они слишком тесно общались там, на площадке.

– Однако ж про женитьбу Эдика она рванулась звонить именно ей, а про Ирину даже не вспомнила.

Василиса примолкла. Люсе постоянно хочется изображать из себя тонкого психолога или еще этого… аналитика, ну и пусть поиграет. Тоже еще – Каменская!

По указанному адресу Люся с Василисой были через двадцать минут. Ничего особенного – серенькая старая пятиэтажка, дворик, заросший акацией, и подъездная дверь на одной петле. Сейчас жильцы даже старых домов ставят себе железные, а тут такая рухлядь.