– От ножевых ранений.

Так, может быть, она поскользнулась на разлитом масле и упала на нож? В истории были такие случаи. Царевич Дмитрий, например. .. некоторые, правда, обвиняли в его смерти Бориса Годунова, но прошел вариант несчастного случая. И в моей практике такое тоже случалось. Один мой подзащитный пилил дрова на даче, мимо проходила его жена и споткнулась…

– Ну, в нашем случае такое объяснение вряд ли пройдет. Видите ли, ей нанесли пятнадцать ножевых ударов. Вряд ли суд поверит, что она пятнадцать раз подряд упала на нож!

– Ну, не знаю… всякое бывает… впрочем, действительно трудно будет убедить… но тогда – в чистом виде состояние аффекта! Пятнадцать ударов – это ясно доказывает, что ваш знакомый был просто вне себя! Ни о каком предварительном умысле не может быть и речи! А за убийство в состоянии аффекта дадут самое большее пять лет. Если еще найдем смягчающие обстоятельства…

– Какие? – поинтересовалась Лола.

Ну, допустим, предъявим суду плохо выглаженную рубашку… или найдем образец ее готовки и дадим судье попробовать… иногда это приносит замечательные результаты! Помню, защищал я одного очень интеллигентного мужчину, который задушил свою жену, затолкав ей в глотку целый противень домашнего печенья, которое она сама только что испекла. Мне удалось достать немножко оставшегося печенья и дать попробовать судье. Подсудимого едва не оправдали! В итоге, под давлением общественности и прессы, ему дали полтора года условно! – Глаза адвоката заблестели от приятных воспоминаний. – Ну, такое везение случается редко, но все же в случае убийства в состоянии аффекта больше пяти лет не дают. При условии хорошего поведения и положительных характеристик ваш знакомый выйдет на свободу самое большее через три года! А если еще будет амнистия…

– Простите, – перебила Лола адвоката, – но почему вы рассматриваете только варианты сокращения срока? Почему не хотите добиваться оправдания? Ведь на самом деле мой знакомый невиновен! Он никого не убивал!

– Что – вы серьезно? – адвокат недоверчиво посмотрел на Лолу. – Так-таки и невиновен?

– Абсолютно! – повторила Лола. – Я в этом совершенно уверена! Игорь на убийство просто не способен!

– Ну, знаете ли, вашу уверенность суду не предъявишь! Это не вещественное доказательство! И скажу вам как адвокат – нет такого человека, который не способен на убийство! В моей практике был такой случай… судили активиста партии «зеленых». Кристальной души человек, кроткий, незлобивый, почти святой! Содержал приют для бездомных животных, тратил на помощь братьям нашим меньшим все свободное время и все деньги. И что вы думаете? Убил свою собственную жену. Правда, она сама была виновата. С утра до ночи играла на рояле этюды Дебюсси. Кто же это выдержит?

Адвокат сделал небольшую паузу и проговорил, взмахнув рукой, чтобы подчеркнуть свои слова:

– И вообще, знаете, что я вам скажу? Невиновного защищать гораздо труднее! Он считает, что правда и так на его стороне и совершенно не утруждает себя поисками аргументов и доказательств, не оказывает никакой помощи защите!

Он громко побарабанил пальцами по столу и добавил:

– Прямо даже не знаю, что вам сказать… честно говоря, вы меня огорчили…

– Но, может быть, все же стоит попытаться доказать его невиновность? Поискать настоящего убийцу?

– И кто, с вашего позволения, будет этим заниматься? – адвокат еще быстрее заболтал под столом короткими ножками. – Я, как вы знаете, адвокат, причем адвокат очень квалифицированный, очень востребованный, а не частный детектив и не добровольный помощник следствия. Или, может быть, вы думаете, что милиция будет заниматься этой ерундой?

– Какой ерундой? – опешила Лола.

– Поисками настоящего преступника!

– Но должны же они проводить какую-то работу по расследованию преступления!

Ох, душечка, как вы меня насмешили! У них уже есть подозреваемый, чего еще надо? Соберут каких-нибудь улик, свидетельских показаний – и выведут вашего знакомого на суд! Как вы не понимаете – им нужно закрыть дело, и сделать это как можно быстрее! И все, что мы можем сделать со своей стороны, – это сократить его наказание! Так что выбирайте, что вам больше подходит – невменяемость или состояние аффекта!

– Ну знаете ли… – Лола отступила к двери, – тогда я сама займусь этим делом! Попытаюсь найти настоящего убийцу…

– Не советую, – адвокат огляделся по сторонам, как будто боялся, что их кто-то подслушивает, – знаете, как это называется?

– Как?

– Препятствие работе следствия. И вообще – любым делом должны заниматься профессионалы. Вот вы, например, кто по профессии?

– Я? Актриса… – проговорила Лола, заметно смутившись.

– Ну так играйте на сцене! – припечатал адвокат и склонился над своими бумагами, добавив напоследок:

– Розе Тиграновне пламенный привет!

***

После разговора с Лолой Леня Маркиз очень огорчился. Он и сам не ожидал, что слова, брошенные его подругой в сердцах, произведут на него такое впечатление. В пылу разговора вся ревность его к незнакомому Игорю, которого Лолка так рвалась спасать, куда-то улетучилась, и теперь он думал только о том, какая Лола грубая и вредная. Только подумать, он столько для нее сделал, а она вместо благодарности норовит оскорбить, унизить, да еще и ударить по самому больному месту! И слова-то какие находит, лицедейка несчастная! Он, Леня Маркиз, мошенник экстра-класса, каких в России и странах СНГ можно пересчитать по пальцам, причем по пальцам одной руки – реликтовое создание! Вымирающий вид! А сама-то она кто? Актриса с погорелого театра! Тоже мне талант! Ермолова с Комиссаржевской в одном флаконе! То-то ее из театра поперли!

Но Леня – человек хорошо воспитанный и благородный, он никогда не опустится до грубых оскорблений. Хотя ему, несомненно, было что сказать в ответ Лолке, он гордо ушел. В соседнюю комнату. И даже дверью не хлопнул. Он ожидал, что Лола моментально опомнится и прибежит просить прощения, но она и не подумала. Она долго звонила куда-то по телефону, потом расфуфырилась и умотала из дома, наверное на свидание с адвокатом.

На следующий день Леня решил принять самые строгие меры. Он отказался готовить завтрак. В самом деле, нанялся он, что ли? Лентяйка Лолка свалила на него всю домашнюю работу, включая прогулки со своим карманным волкодавом, а сама оскорбляет его и обижает.

Да еще так больно и жестоко! Можно сказать, с особым цинизмом! Нет, он немедленно уходит из дома, чтобы не столкнуться с Лолой на кухне! Это выше его сил!

«В самом деле, – думал несчастный Леня, зашнуровывая ботинки, – я столько для нее сделал, всем своим благополучием она обязана именно мне, и никому больше! Ведь это представить страшно, из какой грязи я ее вытащил! С вокзала!»

Как всякий оскорбленный мужчина, Леня слегка преувеличивал. Лолу он заприметил и правда в кафе возле вокзала. Но кафе не было забегаловкой, это было чистое, вполне приличное заведение, и подавали там именно кофе и сладкое. Никакого пива, никаких подозрительных неряшливо одетых личностей с бегающими глазами. Лола, разумеется, не была представительницей древнейшей профессии, она мошенничала по мелочи – завлекала своим невинным видом пожилых похотливых козлов, а дальше дело техники – несколько капель клофелина в кофе – и бумажник уже у нее в кармане. Совесть ее нисколько не мучила, поскольку приличные старички не станут клеиться к розовощекой дурехе, приехавшей якобы из глубокой провинции.

Наблюдая за работой мошенницы, Леня отметил ее ловкость и артистизм. И решил взять к себе напарницей.

И вот теперь в голове вертелась мысль: не зря ли он это сделал? По крайней мере сейчас никто не бросал бы ему в лицо несправедливых и совершенно незаслуженных оскорблений!

Леня взял со столика ключи от машины, и тут в прихожую выбежал радостный Пу И и уселся возле двери, склонив голову набок.

– Иди спать, Пу И! – строго сказал Маркиз. – Или разбуди свою хозяйку!

Пу И мигом погрустнел и опустил голову. У Лени кольнуло сердце. В конце концов, животное ни в чем не виновато. А Лолка может проспать до полудня!

– Ладно уж, – сказал он, взяв песика на руки и кладя ключи от машины обратно на столик, – пойдем прогуляемся…

Теплый маленький язычок лизнул его щеку, и Леня невольно подумал, что в жизни все не так плохо – есть и любовь, и преданность, только ему в последнее время не везет…

Они наскоро прогулялись, потому что было холодно, и завернули в кафе на углу, где по утреннему времени предлагался фирменный завтрак – два блинчика с мясом, круассан и большая чашка кофе. Леня честно разделил с песиком блинчики и попросил у девушки за стойкой стаканчик воды, потому что кофе Пу И не любил.

Завтрак настроения не улучшил.

– Вот так, Пу И, – горько сказал Леня, почесав песика за ушами, – твоя хозяйка меня очень обидела. И вообще она совершенно отбилась от рук в последнее время.

Пу И поглядел Лене в глаза и дал понять, что он Лолино поведение тоже не одобряет.

Тут Маркиз поймал веселый взгляд девушки за стойкой и слегка устыдился. В самом деле, сидит взрослый, вполне приличный мужчина и разговаривает с собакой. Да еще жалуется ей на судьбу. Это уже симптом!

Леня заказал еще чашку кофе, а для Пу И – его любимую ореховую трубочку, правда вытащил из нее сбитые сливки, потому что ветеринар велел строго ограничивать собаку в мучном и сладком.

Пока песик, радостно урча, расправлялся с трубочкой, Леня думал невеселые думы. За последний месяц он не получил ни одного заказа, никто не звонил ему по специальному телефону, никто не ссылался на верного человека и не спешил поручить Лене важное конфиденциальное дело, требующее специфических навыков. Значит ли это, что противная Лолка права, и что он, Леня Маркиз, более не востребован? Неужели никому не нужен ловкий, умелый и удачливый мошенник, способный провернуть щекотливое дело без всякого насилия и огласки? Чем иначе можно объяснить молчащий телефон? Конкуренцией?

Леня рассмеялся вслух, за что был удостоен еще одним понимающим взглядом девушки за стойкой – она давно уже поняла, что с посетителем не все в порядке, раз он разговаривает с собакой. Леня не обратил на девицу никакого внимания. Насчет конкуренции он мог быть спокоен, в его профессии он самый лучший.

Людям жалко денег? Действительно, гонорары Леня берет огромные, но ни за что не станет снижать планку – это подорвет его профессиональную репутацию.

– Ладно, Пу И, – сказал он песику, который доел трубочку и умильно поглядывал теперь на симпатичную йоркширскую терьерицу, появившуюся за окном, – нужно набраться терпения и ждать. Все у нас будет хорошо!

Песик поглядел с удивлением – у него-то и так все было хорошо, только ждать как раз не следовало, нужно скорее бежать за прелестной незнакомкой! Но пока Леня копался, терьерица уже ушла. Пу И с упреком поглядел на Маркиза, но тот ничего не заметил, потому что как раз в это время зазвонил наконец тот самый мобильник, который соединял Леню только с потенциальными заказчиками.

Леня так обрадовался, что едва удержался от немедленного ответа, следовало выдержать небольшую паузу.

Звонил человек, которого Леня хотел бы слышать не в самую первую очередь. Было у него несколько старинных проверенных знакомых, сославшись на которых, заказчик мог рассчитывать на Ленину помощь и понимание. В основном они все достались Маркизу по наследству от его старого друга и учителя Аскольда. Все они знали Ленино кредо: никакого насилия, и по возможности как можно меньше криминала. Этот же человек был совершенно из другой оперы. Фамилию он имел незамысловатую – Бугаев, звали его по паспорту Терентий. Когда-то он работал в цирке, но не борцом или гимнастом, как подсказывала фамилия, а всего лишь администратором, потом во времена перестройки вдруг сделался депутатом (фамилия помогла), потом – директором какого-то благотворительного фонда. Фонд просуществовал меньше года и благополучно лопнул, причем поговаривали, что денежки куда-то испарились. Леня Маркиз не слишком вникал в подробности дела. Потом он надолго потерял своего знакомого из вида, и вот года два назад столкнулся совершенно случайно во время выполнения одного весьма щекотливого поручения. Выяснилось, что Бугаев теперь подвизается в чиновничьих кругах, человек там далеко не последний, и даже имеет выход на самого губернатора. Собственно, Леню Маркиза этот человек мало интересовал. Но зато Бугаев очень заинтересовался Лениной нынешней профессией. Кое-что он знал еще со времен работы в цирке, кое-что выяснил через общих знакомых. Одним словом, пару-тройку раз он присылал Маркизу клиентов, имея, надо полагать, с этого неплохой навар – не деньгами, нет, просто те люди, которых он направлял к Маркизу, расплачивались потом с Бугаевым ответной услугой. Связи решают многое, если не все…

– Привет, дорогой! – проговорил Бугаев в трубку, и Леня невольно отметил, что даже голос у него изменился. Раньше он говорил быстро, торопясь и проглатывая слова, иногда пуская петуха. Теперь в голосе Бугаева появились начальственные рокочущие нотки, говорил он медленно, значительно и весомо, нарочно растягивая слова. – Как жизнь молодая? Играет?

– Ты звонишь, чтобы меня об этом спросить? – Маркиз не хотел говорить резко, но уж очень неприятен был ему тон Бугаева.

– Нет, конечно, – тот нисколько не смутился, – я порядки знаю, по этому номеру звонят тебе только по делу. Вот и я тоже по делу.

– Слушаю… – Леня проговорил это сухо, чтобы Бугаев, не дай бог, не услышал в его голосе радости.

– Хочу подослать к тебе одну дамочку…

– Кто такая? – мгновенно спросил Леня, уловив в голосе Бугаева некоторую заминку.

– Она просила сохранить инкогнито! – рассмеялся тот. – Скажу только, что штучка непростая.

– Ты предупредил, чтобы не было криминала? – забеспокоился Маркиз.

– Все в ажуре, ей главное, чтобы конфиденциальность соблюсти… Что-то у нее там стряслось, она тебе сама расскажет. Так берешься?

– Поговорить можно… – протянул Леня, – я конечно занят, но для тебя по старой дружбе так и быть, расстараюсь…

– Ну вот и лады! – обрадовался Бугаев. – Только ей, понимаешь, срочно… Бабам всегда все срочно – вынь да положь немедленно!

– Это точно, – согласился Маркиз.

В душе у него все пело. Стало быть, все у него в порядке, никто его не забыл, он по-прежнему востребован, а Лолка просто злопыхает и вредничает. Он хандрит, только когда нет работы, а сейчас заказ есть, и все наладится.

Выйдя на улицу, он вздохнул полной грудью сырой холодный воздух и несколько опомнился. Вряд ли с этим заказом все будет просто и приятно, поскольку, во-первых: ко всему, что исходило от Бугаева, Леня относился с большой и совершенно оправданной осторожностью. И вторым сомнительным моментом было то, что заказчик – женщина. Все же гораздо проще иметь дело с мужчинами, они не так эмоциональны и четче ставят задачу.

Условились встретиться вечером в «Кофе-холле», что на Садовой, Леня должен сесть за третий по счету столик у окна, заказчица же будет держать на виду последний номер журнала «Вог». Такой способ показался Лене слишком примитивным, лишенным изящества, но условия пока ставил не он.

***

В назначенный час, то есть без десяти пять он сидел за столиком, читая газету и исподтишка поглядывая по сторонам. Кофе в этом заведении варили отвратительно, так что Леня заказал стакан простой воды и зеленый жасминовый чай. Время шло, никто не появлялся. Официантка, похоже, заснула в подсобке. Народу в большом зале было мало, все на виду. Если заказчица хотела конфиденциальности, то зря она выбрала это место. С другой стороны, если дама из чиновничьих кругов, то ее знакомые сюда не ходят.

«Надо бы подстраховаться, – думал Леня, аккуратно складывая газету, – посадить тут Лолку, что ли. Пускай бы за дамочкой понаблюдала… Но Лолка занята своим бывшим хахалем, пытается отмазать его от убийства… Как бы не попала она в историю… Хотя мне недвусмысленно дали понять, чтобы не лез не в свое дело, так что пускай сама разбирается!»

Приятель же и помощник Маркиза по кличке Ухо в данной ситуации был совершенно бесполезен. Если бы дело касалось машин, тут он был как рыба в воде – мигом вычислил бы даму. Но усаживать его за столик в кафе было бы неразумно, Ухо выглядел незаметно только за рулем автомобиля.

Леня взглянул на часы, было двенадцать минут шестого. И тут появилась официантка. Чай так сильно пахнул жасмином, что невольно закрадывалась мысль – не налили ли в него духов. Когда-то давно у Лениной мамы были такие простые картонные коробочки, а в них – стеклянные флаконы с плохо притертой пробкой. Назывались духи «Ландыш серебристый», «Жасмин» и почему-то «Манон»…

Наконец, когда Леня уже собрался встать и отправиться восвояси, в дальнем конце зала появилась рослая молодая женщина с журналом «Вог» в левой руке. Уверенно лавируя между столиками, она пересекла зал, приблизилась к Лене и села рядом с ним.

Маркиз демонстративно посмотрел на часы, но женщина не обратила на это внимания или сделала вид, что не обратила. Вместо приветствия она окинула Леню изучающим взглядом и проговорила:

– Мне сказали, что вы – самый лучший!

– А мне сказали, что вам очень нужна помощь.

Женщина подозрительно прищурилась, но ничего не сказала. Она достала из сумочки пачку легких сигарет, дождалась, когда Леня поднесет ей огонек зажигалки, и неторопливо затянулась.

Леня откинулся на спинку стула и внимательно оглядел свою потенциальную клиентку.

Это была женщина лет тридцати или чуть больше, высокого роста, довольно плотная. Впрочем, она не была толстой, скорее ширококостной. Несмотря на ухоженный вид и дорогую одежду, трудно было назвать ее привлекательной. Особенно портило ее выражение лица – самоуверенное, надменное, неприязненное и одновременно подозрительное. Казалось, она постоянно прикидывает в уме, не обсчитали ли ее?

Затянувшись еще раз и стряхнув пепел на блюдечко, она наконец проговорила:

– Надеюсь, вы умеете держать язык за зубами?

– Сдержанность – мое главное правило! – ответил Маркиз, продолжая исподволь изучать ее. – По крайней мере, одно из моих главных правил.

Женщина продолжала разглядывать его, и в конце концов Леня почувствовал себя шубой, которую выбирает придирчивая покупательница, или даже банкой консервированных ананасов на прилавке супермаркета.

– Что же вам от меня нужно? – проговорил он, чтобы прервать затянувшуюся паузу. – Вы же хотели меня срочно видеть?

– Закажите мне чашку кофе, – вместо ответа потребовала она голосом избалованной красавицы.

Леня не стал отговаривать свою визави от кофе, потому что, как выяснилось, чай в этом заведении заваривать тоже не умели.

– Эспрессо? Капуччино? – любезно осведомился он, надеясь, что официантка снова удалится надолго и до кофе дело не дойдет.

– Американо с лимоном.

Леня сделал знак официантке, а заказчица тем временем полезла в свою сумку. Как только девушка приняла заказ и удалилась, заказчица вынула из сумки прямоугольный бархатный футляр и положила его на стол перед Маркизом.

– Взгляните и скажите, что вы об этом думаете.

Леня осторожно открыл футляр. Ему в глаза ударило ослепительное голубоватое сияние.

– Предупреждать надо, – проговорил он, прикрывая коробку и опасливо оглядываясь по сторонам. – И вообще, разве можно носить по улицам такие дорогие вещи! А впрочем…

Он нагнулся над футляром, прикрывая его от посторонних глаз, и снова открыл.

На черном бархате лежало старинное колье удивительно тонкой работы. Веточки из белого золота были унизаны бриллиантовыми цветами и ягодами. Камни рассыпали вокруг искры холодного света.

Однако, присмотревшись к украшению, Маркиз почувствовал в нем явную фальшь.

Камни сверкали несколько неестественным светом, их прозрачность была не столь безупречной, как это свойственно настоящим бриллиантам чистой воды…

Чистой воды?

Леня придвинул к себе стаканчик с холодной водой и осторожно опустил в него краешек колье.