— Насчёт нерешаемой — это мы проверим, — буркнул Виктор. — Ладно, пока все свободны. Лойдер, а ты останься.

Дождавшись, когда все выйдут, Виктор повернулся к Лойдеру.

— Обижаешься, что какой-то подмастерье догадался раньше тебя? Напрасно. Это их работа — думать. И я рад, что он здесь есть. А вот нам стоит обсудить решение проблемы.

— Мне кажется, что решение у тебя уже есть.

— Есть намётки. Понимаешь, всё дело в том, чтобы проучить бандитов, а не защитить караваны. Надо следом отправить конный эскорт. Как только бандиты нападут, тут он и появится.

— Замечательно, — едко отозвался Лойдер. — А эти бандиты такие дураки, что не заметят плетущегося за караваном эскорта.

— Он пойдёт вдалеке.

— И как тогда они узнают, что на караван напали?

— Это слабый момент моего плана. Стоп! — Виктор резко привстал. — Есть идея! Но надо поговорить с Алуром. Если он справится, то всё будет хорошо. И ещё, мне нужно полсотни сорвиголов.

— У кого они будут головы срывать? — не понял Лойдер.

Виктор выругался, сообразив, что употребил чисто земную идиому.

— Я имею в виду лихих парней, которые выросли в седле. Набирай как в городе, так и в армии. Скажи, что будет им награда, но и риск будет для них громадный.

— А что с полками?

— Полки доведи до прежней численности. Эти сто пятьдесят будут за штатом.

— Я так понял, что эти сто пятьдесят человек и будут воевать с разбойниками. Но почему ты думаешь, что они полезут?

— Они полезут, Лойдер. Обязательно. Именно так и я бы действовал на месте того, кто руководит против нас войной.

— Руководит? Против нас? Это у фэтров-то?

— Лойдер, да научись ты наконец думать!!! По-твоему, фэтры просто так рванули на нас? Как бы не так! Не в их характере. Грепп успокоился, они и рады. Он их не трогает, и они его не трогают! Ты же ведь знал, что тем войском командовал священник из императорского монастыря. Почему же ты вывода не делаешь?

— По-твоему, церковь выступила против нас как объединитель фэтров?

— Именно! В точку! Между прочим, у церкви, единственной на планете, есть довольно жёсткая централизованная организация. Насколько я понял, её глава находится на каком-то острове.

— Это всем известно. — Лойдер удивлённо посмотрел на землянина.

— Вот именно, — поспешно ответил Виктор, уводя разговор от скользкой темы. — К тому же церкви и не надо особо стараться. Им просто стоит распустить слух, что из нашего города пойдут богатые караваны. Заодно эти разбойники начнут грабить деревни. А это ещё один удар по нам. В Тараверу уже идут беженцы, а окрестные деревни с трудом кормили то население, что было раньше. Нам надо увеличивать урожайность и площадь пахотных земель. Но это уже моя забота. Разрабатываю я тут один проект по поводу пустых земель. Не всем он понравится. Будет бой в совете, но теперь мы его выдержим. Выдержим, Лойдер.

Лойдер только головой покачал, глядя на Виктора. Одержимый, так называли таких людей. Но Лойдер ещё слышал, как старики говорили, что лучше быть на стороне одержимого, чем против. В этот момент Лойдер сильно не завидовал тем, кто выступит против Тараверы. По крайней мере пока в Таравере этот юноша что-то решает. Сам же объект его дум уже стремительно удалялся от штаба, направляясь в сторону экспериментального металлургического комбината. Насколько Лойдер знал, именно там почти постоянно находился тот, кого он знал под именем Алур.

Глава 4

Война с разбоем

Алура Виктор нашёл около строящейся домны. Впрочем, сама домна была уже построена, и теперь шла последняя проверка перед её пуском.

— Подожди. — Алур только слегка скосил глаза на Виктора и снова повернулся к домне, где несколько рабочих изучали постройку.

— Всё в порядке. — Один из рабочих спрыгнул с лестницы и подошёл к Алуру. — Можно загружать рудой.

— Приступайте, — кивнул Алур и повернулся к Виктору. — Ну что там у тебя?

Виктор объяснил, что ему надо. Алур задумчиво почесал затылок.

— Маячки не проблема, — наконец решил он. — Собрать их можно даже из подручного материала. Ведь радиомаяк — это, по сути, тот же примитивный передатчик. Даже элементы питания можно сделать из местных материалов. Проблема в их обнаружении. Приёмник — устройство гораздо более сложное. Тем более, как я понял, ты хочешь пеленговать маячки на достаточно большом расстоянии.

— Вот приёмник-то как раз не проблема. Алур, ты же сам смотрел списки аппаратуры с шлюпки. Там же есть атмосферный передатчик. А его, между прочим, можно использовать как пеленгатор.

— Тогда без проблем. Конечно, маячки будут большими…

— А уменьшить?

— Что значит уменьшить? Дай мне детали, и я сделаю тебе маячок размером с булавку или даже меньше. А где мне здесь взять детали? Придётся их самому делать.

— Алур, ну придумай что-нибудь.

— Постараюсь. Когда тебе они нужны и сколько?

— Пока штук десять — двадцать. Слушай, а можно их собрать из деталей той техники, что у нас есть?

Алур бросил на него взгляд исподлобья.

— Собрать можно. Штук на десять хватит. Только вот вернуть всё на место будет проблематично.

— Но неужели у нас нет ненужных приборов?

— Ненужных нет, — отрезал Алур.

— Но хотя бы штук пять?

— Ладно, посмотрю, что можно сделать. Когда они нужны?

— Вчера, Алур.

Алур вздохнул.

— Значит, опять мне ночами не спать. Эту работу ведь никому не доверишь. Ладно, приходи чрез три дня. Кстати, тогда будет первая плавка нашей новой домны.

— Первая плавка?! Великолепно! Значит, мы можем задержать отправление каравана.

Алур покосился на Виктора, но ничего не спросил. Сам же Виктор, закончив свои дела здесь, уже отправился в совет. Там разыскал Вертона и изложил свою идею, над которой размышлял несколько недель.

— Но так никто и никогда не делал! — воскликнул ошеломлённый Вертон.

— Это не повод не пробовать. Вертон, сколько сейчас жителей в городе?

— Ну, с учётом оставшихся здесь вашей армии, беженцев, переселенцев… около семнадцати тысяч.

— Верно. И каждый хочет кушать. А какой урожай собирается на полях? Я же ведь читал цифры. Вертон, в этом году благодаря нашим комбайнам и новой ирригационной системе, построенной переселенцами из той деревни, где я был фэтром, удалось собрать самый большой урожай за всё время, но его едва хватило на всех. А закупать зерно мы не можем! У нас просто нет денег. Все их всасывает растущая экономика. Ещё год мы продержаться сможем, а дальше? Нам не хватает зерна, в то время как огромные плодородные пустоши стоят нераспаханными.

— Да разве я спорю?! Я сам думал над этой проблемой, но с тобой не согласятся в совете. Это слишком революционно для них.

— Привыкнут, — отрезал Виктор. — Как привыкли ко всему остальному новому.

По выражению лица Виктора Вертон понял, что в совете лучше всем привыкнуть сразу.

Как и ожидал Вертон, в совете разразилась буря. Однако и тут он был вынужден признать стальную хватку этого юноши. Как оказалось, он вовсе не пассивно обдумывал свою идею. Шаг за шагом, намёк за намёком, он постепенно внедрял её в головы тех, кто был наиболее готов воспринимать всё новое. Кого надо, он подкупал, некоторых запугал. Как бы то ни было, но результаты голосования Вертона удивили. Хоть и не абсолютным большинством, но закон об индивидуальных крестьянских полях прошёл. После этого десятки гонцов выехали из города и помчались во все деревни, которые находились за зоной влияния Тараверы, официальной границы Тараверского королевства. Гонцы несли весть, что каждый, кто приедет в Тараверу, получит надел земли, на котором может трудиться, и никто не сможет его оттуда согнать. В тех деревнях, что занимались выращиванием зерна и находившихся в зоне влияния Тараверы, также было объявлено, что отныне не будет преследоваться никто, кто решит распахать дополнительное поле. На всех накладывался единый налог — пятая часть урожая по её стоимости после продажи. Плати этот налог и паши столько, сколько сможешь. Только получи бумагу на право собственности. Бумага даётся бесплатно. Эти бумаги Виктор тоже заготовил заранее. Только впиши имя владельца и начерти план участка.

Когда закон был принят, Виктор разыскал Рупа.

— Вот что, дружок. Пора тебе вылезать из тени, — сразу огорошил друга Виктор. — Вот приказ совета о назначении тебя ответственным за распределение земель по новому закону.

— Но почему я? — удивился Руп, слегка отшатываясь от протянутой Виктором бумаги.

— А кто?!! — неожиданно разозлился Виктор. — У меня и так дел выше крыши!!! Я образовываю генеральный штаб, занимаюсь набором новобранцев, провожу тренировки с ними, готовлю законы в совет, занимаюсь назначением в правительстве, наблюдаю за работой уже назначенных ответственных лиц и многое другое делаю! Ты думаешь, что мне ещё мало?

— Я про тебя ничего не говорю! Но почему я? Что, других не нашлось?

— Кого, Руп?! Кто лучше тебя понимает, что такое фермерское хозяйство?! Кто лучше тебя понимает мои конечные цели? Кто лучше разберётся с проблемами, которые неизбежно возникнут? В общем, так, назначение ты получил. Бери охрану и вперёд. Назначай помощников, если хочешь, но спрос будет с тебя! Скоро я ненадолго уеду. Когда вернусь, спрошу за всё. И не дай бог тебе напортачить!

Руп почувствовал, как по спине пробежал холодок. Взгляд Виктора не сулил ему ничего хорошего в этом случае.

— Но я…

— Справишься… если поверишь в себя, — отрезал Виктор. — Руп, даже Петер с Шорой занимаются делами самостоятельно! А они ведь гораздо младше тебя! Неужели тебе самому не противно всегда быть за чьей-то спиной?! В общем, действуй!

Виктор ушёл, оставив ошеломлённого Рупа с бумагой о его назначении в руке. Сам же Виктор разыскал приятеля Цетора — Грогена. Тот постоянно досаждал Виктору, что ему не хочется командовать полком, ему хочется самостоятельных действий, и просил дать ему разведчиков и отправить к фэтрам.

— Всё ещё хочешь самостоятельных действий? — сразу спросил его Виктор.

Тот вскочил и выжидательно посмотрел на Виктора. Виктор его взгляд понял.

— Разведчиков не дам. И не мечтай. Для тебя есть более важная работа, чем убивать фэтров. Знаешь пустошь?

Гроген кивнул.

— Хорошо. Так вот. Скоро туда поедет множество крестьян. Пустошь мы собираемся засеять. Но она находится в стороне от города. Не слишком далеко, но если что, то помощь туда не успеет. А фэтры наверняка захотят лишить нас урожаев с неё. Поэтому набирай пятьдесят человек и отправляйся туда. Леса там много, так что складывай форт, обосновывайся там. Будешь охранять этих крестьян. О важности твоей миссии говорит хотя бы то, что я даю тебе три пушки.

— Но…

— Это действительно важно, Гроген. Если мы не сможем обосноваться там, то через год в Таравере начнётся голод. Нам жизненно необходимо то зерно.

— Но как я с пятьюдесятью всадниками смогу охранять ту пустошь?!

— Думай, Гроген. Думай. Больше дать всё равно не смогу. Обучай крестьян, в конце концов. Пусть у каждого там будет под рукой оружие.

— Оружие у крестьян?!

— Вспомни, кем ты был, когда мы с тобой встретились? Почему ты думаешь, что у них не получится? А тебе будет помощь в случае нападения. Да эти крестьяне будут до последнего защищать свои земли.

— Я понял.

— Принимаешь назначение?

— Да.

— Тогда я всё оформлю. Набирай людей и выезжай сразу, как только будешь готов.

Через три дня Виктор пригласил всех гостей города на пуск самой большой домны на планете. Заинтересованные купцы отправились в цех. Алур встретил всех не слишком ласково, но не спорил. Только гости города ошеломлённо разглядывали мальчишку, который сердито покрикивал на рабочих, и… его слушались. Это было необычно, и на это смотрели больше, чем на саму домну. Но вот рабочие пробили перегородку, и расплавленный металл хлынул в форму. Кажется, это действительно была самая большая плавка, которую только видели люди. Раздались восторженные крики.

— А теперь убирайтесь отсюда! — неожиданно влез Алур. — Надо готовить металл и заливать его в форму.

— Какую форму? — удивился Виктор.

— А такую! — зло отрезал Алур. — Я хочу большую паровую машину сделать. Эти две уже совсем не годятся. Слишком маломощны. Их мы в кузни отдадим и на насосы. А теперь уходите, а то всё испортите.

Пришлось подчиниться.

— Алур в своей стихии, — усмехнулся Руп, находившийся рядом с Виктором. — Но как быстро он освоился и принялся всеми командовать.

— Да, — согласился Виктор. — Надеюсь, ты также освоишься.

Руп помрачнел, вспомнив о своём назначении. Пока работы у него было не слишком много, да и Виктор старался ему помогать по мере возможности.

На следующий день караваны покидали Тараверу. Вскоре они должны были расстаться и пойти по своим маршрутам. Но в каждом была одна телега, охрана которой имела только один приказ: при нападении разбойников отдать им эту телегу. Для чего разбойникам отдавать те товары, что были сложены на них, никто не знал, но приказ был, и солдатам оставалось только подчиниться.

Как только караваны выехали, Виктор приказал тем ста пятидесяти всадникам, что он набрал лично, быть готовыми отправиться в путь в любой момент. Но перед отъездом была проведена ещё одна реорганизация правительства. Виктор теперь жёстко разделил исполнительную и законодательную власть в городе. Тех людей, что он подобрал себе в правительство, он вывел из состава совета управителей. Совет же был ограничен отныне только законотворчеством и не имел права вмешиваться в дела правительства, а правительство не имело права принимать законы. Оно могло выдвинуть их, но закон становился законом только после принятия его советом. Так же чётко были прописаны функции каждой ветви власти. Был образован и совет министров, который раньше существовал де-факто, а теперь его существование было закреплено законодательно.

По поводу этой реформы Виктор устроил бурную вечеринку с Греппом.

— Чему ты так радуешься, не пойму? — поинтересовался Грепп. — Подумаешь, сделал две власти вместо одной. Только чиновников расплодил.

— Ну нет! Между прочим, их сейчас лишь чуть больше, чем раньше, зато правительство работает гораздо эффективней, чем до этого. Теперь мы получили три ветви власти.

— Три? — удивился Грепп. — Одна — это твой совет министров или правительство, вторая — это твой совет управителей. А третья?

— Суд, Грепп. Суд. Пусть он пока ещё только заявил о себе, но я намерен его укрепить. А потом нужно будет позаботиться о появлении четвёртой власти.

— Что, есть ещё одна? — с испугом спросил Грепп. — А это ещё что за власть?

— Ну… первые эпитеты, которые у меня лезут в голову об этой четвёртой власти, так это: подлая, продажная, назойливая, неуёмная, настырная, разрушительная и… необходимая.

— Да-а, — ошарашенно протянул Грепп. — По первым эпитетам не кажется, что она такая уж необходимая.