Немо клином врезался в отряды гвардейцев, воины прямо-таки встали на дыбы, похватали мечи и копья, к счастью луков у них не было. Северянин спрыгнул с лошади и в тот же миг сразил двух воинов, он не стал убивать их, только оглушил. "Что я делаю? — подумал Немо — Они просто сомнут меня числом, не поможет никакое мастерство!". Дело было дрянь… стражники окружили Немо, стали над ним узким кругом. Уже не раз чей-нибудь меч царапал бахтерц северянина, но пока броня не поддавалась. Казалось, еще миг и Немо собьют с ног, и просто затопчут…

Кольцо вокруг Немо сужалось, люди толклись, сбивали друг друга с ног, пытаясь пробраться к непонятно откуда взявшему врагу.

— Надо бить насмерть! — подумал Немо, — Если я не убью их — они убьют меня!

Надежда гасла. Выжить в море, которое кишмя кишело врагами, просто невозможно! На смену поверженным врагам становились все новые и новые, неминуемый конец для Немо был только вопросом времени. Когда северянин выдохнется и поддастся усталости, то неистовые враги просто разорвут его на части. Но Чемпион не сдавался, он даже не стал, как подумал в один миг, рубить на смерть, хотя все же человек пять уже лежали на земле, истекая кровью. Ранения не серьезные — жить будут. Время было на стороне врага. Еще чуть-чуть и северянин не устоит под грудой ударов, отбить которые становилось все труднее и труднее. Силы гасли, как дотлевающий огарок свечи.

О чем думал Немо, когда один рванулся вперед, заведомо зная, что это означает неминуемую гибель? Что заставило Немо совершить столь глупый и опрометчивый поступок? Догадаться было не сложно — Анадель! Даже когда Немо уезжал он не знал, где находится ее дом, любовная парочка всегда заранее обговаривало место и время встречи, иногда Анадель захаживала к Немо домой, но северянин так и не знал, где живет его возлюбленная. И теперь, когда город погряз в темном мраке странной и страшной болезни, где он мог искать свою возлюбленную? В погребальных кострах? В домах? Нет! Дома он не знает, в огонь кидают без исключения всех, поэтому разглядеть, кто следующий невозможно. Осталось только одно — самое вероятное — целительные тенты! Но и здесь здравомыслящий человек не пошел бы напролом, но Немо не мог больше думать, он должен был найти Анадель. И точка! Пусть даже придется умереть.

Немо пропустил один удар мечом. Потом еще один выпад нацеленный в голову, но меч нападавшего беспомощно отскочил от Божественной стали Шлема. Немо почувствовал, как в его сознания врывается чья-то чужая неконтролируемая сила, она не была ни светлой, ни темной, она жила своей собственной третьей, потусторонней жизнью. Она вмиг поглотила все мысли Немо, подогнала их под себя, и потом вспышка, яркая слепящая вспышка, а затем мгла, густая и непроглядная мгла… Немо потерял сознание.

В один миг темное ночное небо Нимфеи осветило яркое зарево света с еле заметным голубым оттенком. Столп света поднялся высоко в небо, затем огромной волной обрушился на город, в одно мгновения окутывая его с ног до головы. Свет исполинским призраком пробивался через все преграды, пронизывая насквозь дома, деревья, людей, не теряя при этом и капельки своей силы. Он окутал весь город светлой сетью, озаряя яркими светло-голубыми лучами каждый уголок, каждую темную щель. Город светился, как праздничный светло-голубой фонарь…

Гефест и Малах застали вспышку света у городских ворот. Кузнец в тот же миг ощутил странную слабость, все тело обмякло, мышцы ослабли, ноги не выдерживали тяжести тела, в глаза бил нескончаемый поток первозданного света. Гефест что было мочи прищурился, но для света это была не преграда, он пробивался со страшной силой в мозг с единственной целью — поглотить человеческое сознание. Кузнец не устоял на ногах и рухнул срубленным деревом наземь. Тут же прижимаясь изо всех оставшихся сил к земле, пытаясь противостоять свету. Кузнец прижался лицом к каменной кладки дорог, в последней попытке прикрырывая руками глаза, ни на миг не открывая судорожно сжатые глазницы. Все старания были безрезультатны. Свет не знал преград, он был везде, в каждом доме, в каждом мельчайшем камешке мощеной дороги, в каждом крупинке деревянных столбов деревьев, весь город погряз в исполинской силе света.

Ярким заревом пылал свет. Он пробивал себе дорогу в сознание Гефеста даже через сомкнутые глаза. Кузнец чувствовал, как неведомая Сила окутывает его мозг, заползая в самые глубинки мыслей. Свет стоял перед глазами, голова жутко гудела, сознание растворялось в вездесущих лучах. Сопротивляться этой Силе было невозможно, она шаг за шагом неумолимо выбивала в голове кузнеца дорогу к его сознанию…

Вмиг все стихло, над городом снова нависла темнота ночи, едкая тишина проедала слух, но ничего не происходило. Нимфея словно уснула после сложного и долгого дня… Над безосознанным телом кузнеца нависла угрюмая физиономия Малаха. Похоже он единственный на кого не подействовал умопомрачающий своей силой свет.

— Его Сила вышла на свободу, этого я и боялся… — задумчиво сам себе сказал Малах. — Пророчество свершается… Этого нельзя допустить… пророчества нельзя допустить! — говорил обрывками фраз старый знахарь.

Глава II. Прощальный поцелуй

15 Ноября 1484, Нимфея

Северная граница Южной Короны

Немо лежал безчувств… Постепенно полная мгла в сознании северянина стала преображаться, появился светлый туннель, по которому шел, точнее летел, Немо. Северянин не чувствовал земли под ногами, он не видел своего тела. Ему казалось, что он — крошечная песчинка, которую несет ветер, которая бессильно подчиняется силе воздушных глубин. Беспомощность длилось недолго, впрочем, как и туннель. Когда узкий проем выхода был уже позади, Немо увидел перед собой сидящего на коленях очень огромного, не людских размеров, человека. Неизвестный широко раскинул в стороны руки, запрокинул вверх голову, словно в непонятной мольбе к небесам. Человек не двигался. Только теперь Немо заметил, что может сам спокойно передвигаться, но земли под ногами все так же не было. Теперь северянину казалось, что он не песчинка, а маленький, почти бестелесный, мотылек.

Немо вспорхнул нечувствуемыми крыльями и подлетел к лицу человека, что за странное сходство с приемным отцом? Вылитый Гефест!

Немо почувствовал толчок, который вмиг отбросил его в сторону. Над самой головой человека появилось светло-голубое облачко. Что за странный до боли знакомый цвет?! Из облачка лился свет, — такого же светло-голубой, успокаивающий, мягкий — быстро обволакивая плотной пленкой — плоть человека. От сидящего не осталось и силуэта, и маленького воспоминания, что он когда-либо был.

Странные видения оборвала вспышка, исходившая из светлого облачка. Стало колоть в глазах, завывать в голове, мозг, казалось, скоро лопнет от напряжения. Немо потянула назад исполинская, скрытая от всех и вся, Сила… он очнулся…

Первое, что почувствовал, пробудившись от удивительных видений, Немо — это беспощадная, режущая головная боль, которая сильно отдавала в висках. Голова напоминала чугунный колокол. Едва заденешь его и раздастся такой звон, что те, кто не успел скрыться, рискуют потерять слух. Боль накатывалась пульсирующими потоками, с каждым ударом сердца становилась все больнее и больнее, если так будет продолжаться, то он снова потеряет сознание.

Немо зарычал, как раненный зверь, зашипел, как змея и снова провалился в мир видений…

Перед северянином сидел все тот же, расставивший в стороны руки, человек. Свет, который накрыл его непроглядной сетью, растворялся, исчезая на глазах. Следом за мягким сиянием исчезло и светло-голубое облачко.

Человек встал, зашагал вперед. Немо, как привязанный, последовал за ним, не отступая от поводыря ни на шаг.

Неизвестный зашел в темную комнату, освещаемую красным светом. Воздух стал сухим и сжатым, раскаленным до предела. Немо шагнул в комнату за поводырем. Тут же со всех сторон его обдало жаром. Он был в кузнице. Кузнец взял огромный молот, сунул бесформенную железную массу в доменную печь. Когда железная масса неизвестного сплава раскалилась и обмякла, мастер вытащил ее и стал делать свой нелегкий труд. Зазвенел молот о наковальню. Кузнец был неутомим. Он работал, как не работает никто. Шли мгновения, а в мире видений — часы, кузнец все сильнее и сильнее грохотал о наковальню молотом, постепенно превращая бесформенную массу сплава в прекрасный и изящный Шлем — Славу Ондала.

Немо понял, что наблюдает второй день работы смертного кузнеца, предка Гефеста, о котором говорил Малах.

Кузнец закончил свою работу, повернулся и, глядя точно в глаза северянину, протянул к рукам Немо готовый продукт своих стараний…

Немо очнулся… его почти нежно теребили крепкие мозолистые руки Гефеста.

— Немо, очнись… очнись сынок! — откуда-то из глубины сознания северянина доносился знакомый голос кузнеца.

Немо открыл глаза, перед ним навис силуэт его приемного отца. Гефест был взволнован, глаза горели, как два маленьких фосфористых огонька, все мышцы на лице кузнеца напряглись в каком-то жалком подобии улыбки.

— Где я? — не своим голосом выдавил из себя Немо, голова болела, как в минуты первого пробуждения, в висках слышались отзвуки ударов Ордуастровского молота. Северянин лежал не в силах пошевелиться.

— Ты дома, не переживай! — взволновано твердил Гефест, — Все позади, ты в безопасности, лежи и набирайся сил.

— Что произошло? Как я попал сюда? Как мне удалось выстоять перед гвардейцами? — задавал за вопросом вопрос Немо.

— Когда я и Малах пришли в палаточный городок, куда ты так стремглав устремился, — переходя на тихий шепот, стал рассказывать кузнец. — Ты лежал в самой куче людей, но все они были без сознания, как и ты. Вскоре они пришли в себя. К ним вернулся рассудок, злая Сила отпустила их, подобно тому, как произошло это у ворот. Но с тобой было хуже, ты совсем ослаб, и не приходил в себя. Нам пришлось перенести тебя домой, к нам домой, Немо. — совсем еле слышно закончил Гефест.

— Что произошло там, у палаточного городка? — сквозь сильно стиснутые зубы выдавил из себя Немо, головная боль обострилась, в висках забило с неимоверной силой, еще чуть-чуть и северянин снова провалиться в мир теней.

— Малах! — что есть мочи крикнул кузнец,

Тем временем Немо совсем скорчился в клубок от нестерпимой боли, лицо превратилось в страшную гримасу, северянин так сильно сжал зубы, что они стали трещать, челюсти сомкнулись в болезненный оскал, что есть мочи северянин защурил глаза, вцепился руками в белую простыню своей кровати. Тело изогнулось в болезненной агонии, из-за сомкнутые в звериную улыбку зубы, вырвался тихий приглушенны вопль.

— Малах, ну где же ты? — неистово завопил Гефест, но старого знахаря все не было и не было.

Тело Немо расслабилось в мнимом облегчении, и боль снова ударило в голову северянина с новой первобытной силой. Немо снова изогнулся от боли, теперь уже сомкнутые зубы северянина не мешали его истошному и душераздирающему воплю.

— Борись! — прикрикнул вошедший Малах. — Ты сам должен справиться с этой болью.

— Сам? — бешено воскликнул Гефест. — Помоги же ему! Чего ты стоишь без дела?

— Борись! — вторично приказал Малах.

И Немо боролся… он направил всю свою силу на борьбу с невидимым врагом, бой был неравный, но боль понемногу утихала. В висках уже не грохотал молот, голову уже не сжимало исполинскими тисками, мышцы стали контролируемы и боль окончательно отступила…

Но на большее у Немо не хватило сил. Он снова погрузился в темные облака прошлого…

Сознание снова отправило Немо к Ордуастру…

Кузнец встал перед северянином непобедимой каменной глыбой, теперь Немо чувствовал ноги, чувствовал, как они касаются земли. Северянин уже не был той мельчайшей песчинкой, бестелесным мотыльком — он был сам собой, высокий и светлолицый, на которого загар не ложился даже в теплой южной стране, даже в жаркой стране востока; темно-карие глаза Немо смотрели в упор в глаза Ордуастра, черные вороньего цвета волосы северянина развивались по чистому первозданному ветру. Немо и Ордуастр стояли посреди чистого зеленого поля, окрест них возвышалась высокая трава, чуть выше колен (хотя и северянин и Смертный Кузнец были далеко не маленького роста). На удивление в поле не было ни одной живой души, кроме двух высоких людей.

— Ты избранный… — тихо начал говорить Ордуастр — Ты смог использовать Силу Шлема, которой его наделили Верховные Духи — Повелители. Ты избранный… — повторил Ордуастр. — Тебя ждут великие дела, великие свершений, но никогда не поддавайся темной стороне. Она всегда была сильнее, но жить тьме не дольше света. Ты воин, так будь же им! — заключил Ордуастр, поворачиваясь к Немо спиной и растворяясь, оставляя после себя только светлое облачко голубоватого оттенка.

— Стой! — запоздало крикнул Немо.

Северянин просто опешил от того, что услышал, и от того, как исчез Ордуастр. Но, возможно, это всего лишь сон? Сон в трех действиях? Непохоже! Нет, это больше чем просто сон! Видения! Пророческие, или нет, но видения! Прошлого? Кто знает, кто знает, но рассказывать это кому бы то ни было пока Немо не хотел.

— Стой же! — продолжал кричать северянин. — Кто ты, и кто я? Что мне надо делать, если я избранный? Я ничего не знаю, расскажи мне больше! — Немо поднял голову высокого в небо, глаза его устремились в чистые небесные просторы. Он молил их, а может кого-то еще? Но тот кто-то все же ответил на вопросы Немо.

— Я — все, и я — ничего, ты — избран мною, чтобы исполнить пророчество и перетянуть канат Судьбы на свою сторону. — говорил чистый и прозрачный голос, казалось что его можно даже пощупать, почувствовать на прикосновение, голос лился отовсюду и в то же время из ниоткуда. Что же все это? Сон? Видения? Фантазия? Что?!

А голос тем временем продолжал:

— Ты сам должен решить, что тебе надо делать. Делай то, что подскажет тебе душа и сердце. Ты избран, чтобы повелевать, но не как король и не как воевода, а как сильный мира сего, в жилах которого течет не простая кровь. Если ты запутаешься, то всегда можешь спросить совета у Малхазтофея. Больше я не могу говорить, мне и так приходиться тратить много сил, чтобы привести тебя сюда и сказать хотя б эти несколько слов. А теперь прощай! — пропел мелодичный красивый голос и утих.

Земля под ногами зашевелилась, поднялся неистовый ветер, готовый, поднять северянина высоко над землей, как ничтожную песчинку. Ноги Немо соскользнули с поверхности, ветер подхватил северянина и понес куда-то назад, затем вспышка… уже порядком надоевшего светло-голубого света.

И Немо вновь дома перед испуганным Гефестом и, как всегда, спокойным Малахом.

— Немо, что с тобой! — взволновано провопил Гефест, как только его сын открыл глаза.

— Все в порядке… — отрешенно ответил Немо.

— Ты жив и это главное! — трепетным голосом продолжал кузнец.

— Мало того, что он живее из всех сильнейших, он еще и сильнее из всех живущих, — загадочно выговорил Малах.

— Как ты себя чувствуешь?! - не обращая внимания на слова знахаря, спрашивал Гефест.

— Отлично! — привставая с кровати сказал Немо, но Гефест не дал встать. Его руки тяжеленными гирями опустили и без того слабое тело северянина в спальное ложе.

— Лежи! — отчаянно воскликнул кузнец. — Тебе нужен отдых, ты потерял слишком много сил!

— Но больше обрел, — по-прежнему загадкой говорил Малах.

— Отец, я чувствую себя хорошо, как никогда, — обижено прохрипел северянин.

Боль в голове действительно не беспокоила, грохот в ушах ушел без следа; Немо чувствовал себя, словно он не терял сознания, а просто крепко спал.

— Все равно лежи! — невозмутимо гаркнул на сына Гефест. — Не хватало, чтобы ты снова сорвался не зная куда, атакуя один сразу сотню! О чем ты думал?! - негодующе сказал Гефест.

— Стой! Чего ты рвался в палаточный городок?! - перековеркал Немо, — Найти Анадель, мне надо скорее ее найти!

Он не забыл для чего рвался через непроходимый заслон воинов наместника, для чего не последовал совету Гефеста и Малаха и не стал ждать следующего утра. Он помнил все и хотел как можно быстрее претворить свои желания в действительность. Найти Анадель! Снова обнять ее, приголубить, целовать и целовать! Быть с ней рядом всегда и больше никогда, — никогда! — не оставлять одну.

На дворе уже во всю играло солнце. Немо пролежал без сознания всю ночь… утро; время, время уходит без следа. Память заиграла в мыслях северянина быстро сменяющимися картинами: ворота заперты… бой… на дворе города уже вплотную насела ночная мгла… Немо беспомощной тенью метается по Нимфеи в поисках возлюбленной… новый бой… бесконечная рубка… удар… мрак… он лежит в черной бездне безчувственным и безосознанным телом…

Время упорхнуло пестро-едкой бабочкой. Надо спешить, скорее найти Анадель. Найти, чтобы больше никогда не расставаться.

Немо был слаб, несмотря на мнимую бодрость. Но лежать беспомощным грузом на своей теплой и мягкой кровати он не мог. Северянин готов снова ринуться в бой, перебить хоть весь город, хоть все известные и неизвестные ему города, но он найдет свою возлюбленную!

Немо не знал, что вспышка первозданного света, которую источила Слава Ондала, когда северянин пробивался через окруживший со всех сторон заслон обезумевших воинов наместника, пролетела весь город, окутав его светло-голубым облаком. Немо не знал, что это сияние из глубины самого мироздания заставило потерять сознание не только его, а весь город! Пусть на остальных она действовала несколько иначе. Воинам наместника возвращала рассудок, но на зараженных, она не подействовала никак, сила болезни была слишком мощной, слишком сильной, чтобы вспышка смогла погасить или хотя бы оттянуть неминуемую гибель больных…

Но всего этого Немо не знал, он даже не знал, где сейчас Анадель. Но скоро узнает это! Он не будет лежать беспомощным кулем в своей комнате!

Ловкой кошкой Немо спрыгнул с кровати, увиливая от рук Гефеста, который все же не хотел никуда отпускать своего сына, и вылетел за дверь. Но не прошло и пары секунд, как он снова вернулся в комнату и застыл в дверном проеме.

— Где Анадель?! - взволновано выкрикнул в глубь комнаты Немо, но ответа не последовало; Гефест вообще застыл с непонятным удивлением на лице, Малах же с привычной ему в последнее время маской спокойствия стоял молча. — Где Анадель?! - вторично спросил Немо, но опять не услышал ничего в ответ, потом быстрым взглядом посмотрел на старого знахаря и уже в третий раз повторил свой вопрос. — Где Анадель?!

— Не знаю… — тихо ответил Малах, — Но точно знаю, что она еще жива, жизненная сила еще не ушла из ее тела, но искра жизни почти угасла… — не оставляя своего загадочного говора, ответил Малах; Немо не стал ждать пока долгая реплика знахаря закончиться и снова скрылся за дверью, но вторично вернулся уже с другим вопросом.

— Где Ястреб?! - опять обращаясь вглубь комнаты, спросил северянин.

— Во дворе у коновязи… — выходя из оцепенения, отчеканил Гефест; Немо убежал, и на этот раз уже не возвратился.

— Что с ним? — недоумевающее высказал кузнец. — Полчаса назад мучился в болезненной пытке, еле сдерживая по-видимому смертельно-жуткую боль, еще пять минут назад лежал без сознания, а теперь вылетел, словно и не было ничего! — совсем не веря собственным размышлениям говорил Гефест. — То ни жив, ни мертв, то носится, как угорелый! — через пару секунд добавил кузнец.

— Он зачерпнул Силу… — снова загадкой говорил Малах, — Сначала она заставила мучиться тело. Но, когда разум одолел боль, Сила нашла носителя, поселилась в душе нашего Немо… Шлем… такого я еще никогда не видел, чтобы Ондал делился часть своей силы со смертным.

— Я тебя не понимаю! — дерзко рыкнул Гефест, — Какая Сила?! Эта Сила мне уже порядком поднадоела, я знаю многое, но того, что говоришь ты, понять не могу!

— Поймешь, — многообещающе ответил старый знахарь, — Придет время, и ты все поймешь.

— Заладил ты со своим временем! — недовольно буркнул кузнец, — Время, время, все ждешь, когда же оно придет, а настает это Время и ты уже не рад, что оно пришло!

— На все воля Суммариму! — сказал все, что мог ответить Малах.

— Не надо сюда только Сумма впутывать! — отчеканил Гефест. — И без него сплошные недомолвки, его загадок мне хватило с самого детства!

— Так было необходимо, — понизил и без того тихий голос Малах.

— Надо помочь Немо, сколько можно твердить о Судьбе?! - укоризненно выговорил Гефест. — Его Судьба в его руках! — передразнил он уже не первый раз сказанную реплику Малаха. — Если ему не помогать, то Судьба может стать не милосердна к нам!

— Хорошо… — задумчиво, вскользь сказал Малах. — Но чем мы сможем ему помочь?

— Если мы будем стоять здесь и крутить круг без точила, то лучше не станет! — огрызнулся Гефест. — Пойдем за ним и поможем, чем сможем!

— И чем же? — иронично полюбопытствовал старый знахарь. — И ты случайно не знаешь, куда он вообще отправился?

— Узнать не мудрено — в палаточный тенты. Ты не слышал? Он ищет Анадель, а другого места, где она может быть нет и в помине, — настаивал на своем кузнец. — Надо спешить. Хватить сидеть без дела! — хватая Малаха за руку и выталкивая его из комнаты, прикрикнул Гефест, знахарь не сопротивлялся…

Вскоре два старых друга отправились вслед за Немо.

Немо выскочил во двор, быстро оседлал своего верного коня и молнией вылетел на городские улицы. Несмотря на то, что над городом уже нависло яркое дневное солнце, улицы были пустынны, словно всех жителей выгнал из города непонятный страх. А ведь так и было: страх заставил горожан попрятаться по домам, заставил сидеть там и ждать… ждать непонятно чего.

Немо летел, как угорелый. Мелькали улицы, дома. Конь с непревзойденным мастерством влетал в очередей поворот на полном скаку и северянин не переживал, что в следующий поворот с такой скоростью скакун может и не войти. Черный Ястреб был сущей находкой! Немо не знал, где искать Анадель, но рассудок вел его в палаточный городок в южной части Нимфеи. Поворот, еще один, длинная улица, а в конце узкого прохода — целительные тенты. Немо у цели, но Анадель надо еще найти, а, может, ее и вовсе нет в палаточном городке? Что тогда? Где искать ее тогда? Искать ее прах на центральной площади? Или обыскивать каждый дом?

Немо спешился, и быстрым бегом побежал в тент, который был ближе всех остальных, не забывая обнажить меч. "Мало ли что, но если воины наместника снова полезут в драку, то я буду готов на все сто!" — подумал Немо, открывая подолы палатки. Он ужаснулся от увиденного… тент был просто набит людьми, они лежали на полу, на подстеленных под них одеялах. Но ужасало не это — люди умирали, умирали на глазах, их тела были покрыты кровоточащими язвенными ранами, больные отчаянно хватались за ниточку жизни, но она рвалась, и человек умирал от невыносимых мук. Нимфейцы бились в агониях. Северянин слышал их истошные крики. Под ногами лилась темно-бардовая кровь. Повсюду носились целители, но пользы от них было не больше, чем от только что вошедшего Немо.

Северянин окинул взглядом палатку, пронесся молнией по тенту. Но, когда он не обнаружил среди зараженных Анадель, быстро вынырнул из тента. Впечатления были не на высоте. Немо хватит их на месяца, годы… перед глазами стояли лица умирающих, а сколько их уже погибло? Северянин выбежал в палаточный городок, подобных тентов было не меньше двух десятков, заглядывать в каждый совсем не прельщало, но выбора нет, надо найти Анадель. А если она уже почти умерла, если агония настолько затуманила ее разум, что она даже не узнает своего любимого? Что тогда?! Что?!

Немо рысцой проскочил добрую дюжину тентов, везде его ждала одна и та же картина: смерть, страдания, муки, агонии, боль и еще раз смерть! Северянин не задерживался ни в одной из палаток. Быстрым взглядом высматривая: нет ли Анадель? Он быстро, будто за ним гонится смерть бежал все в следующую и следующую палатку, но невесты нигде не было…

И вот он ее нашел. Она лежала, как и все, на простом шерстяном одеяле. В этой палатке мертвых было уже больше, чем живых. Целители не успевали выносить трупы, а на смену старым приходили новые. Здесь смерть уже взяла не малую жатву. Но Анадель была еще жива…

Немо быстрым прыжком, словно ловкая пантера, подпрыгнул к Анадель. Все что он смог выдавить из себя в этот момент, это дикий звериный стон. Несколько собравшись, он все же сказал пару слов, но под ситуацию они клеились не сильно.

— Анадель, любимая! Как ты себя чувствуешь?! - задыхаясь от волнения, сказал он.

— Немо… ты вернулся? — тихо, еле дыша, простонала девушка. — Я и не надеялась… что ты придешь.

— Я здесь… я вернулся… я с тобой! — задыхаясь от собственных слов, ответил Немо. Глаза налились влагой, сдерживать приступы рыданья не хватало сил, северянин не сдерживался, плакал.