– Мы допустили одну ошибку, – продолжил доктор. – Я и миссис Уилсон не учли, что вы в результате катастрофы останетесь живы. Представляете, мистер Янг, что мы испытали, узнав, что вы не погибли? К счастью, вы были слишком слабы, чтобы заявить, что вы не тот, за кого вас принимают. И нам ничего не оставалось, как при первой же возможности забрать вас из больницы. Причин для хорошего отношения к Ларри у вас не было, и мы надеялись, что сможем убедить вас... Какова ваша цена, мистер Янг? Назовите. Мы можем вам хорошо заплатить.

Последние слова Хеншо произнес довольно резко.

– Назвать цену? – удивленно посмотрев на доктора, переспросил Янг. – За что?

– За то, что вы сделали для нас сегодня утром, – ответил тот. – За то, что будете выдавать себя за Ларри Уилсона до тех пор, пока вы, не вызвав подозрений, отсюда уедете. Как только... – Хеншо развел руками. – Неужели, мистер Янг, вы сами не понимаете? Ведь все предельно просто. Пока все считают, что Ларри Уилсон жив и находится в этом доме, никто не сможет заподозрить, что его убила собственная жена.

Янг молча смотрел на стоявшего возле окна взволнованного пожилого мужчину. Хеншо был одет в тот же сильно помятый костюм коричневого цвета. Смотрелся он в нем довольно жалко. Карманы пиджака доктора отвисли, что говорило о его привычке глубоко засовывать в них руки. Кстати, он и сейчас держал их в карманах.

– Она удивительная женщина, мистер Янг. – В голосе Хеншо послышались доверительные нотки. – Когда я представлял себе, каким унижениям она подвергается в этом доме, меня охватывала ярость! Мистер Янг, я был просто обязан помочь ей!

Его монолог звучал более чем убедительно. Глядя на лысого доктора, лейтенант испытывал к нему уважение и одновременно жалость. Мог ли этот пожилой и обрюзгший мужчина рассчитывать на взаимность миссис Уилсон? Конечно же нет. Ведь та была красива и моложе его лет на двадцать. Но то, что Хеншо был в нее настолько влюблен, что положил на алтарь свою честь и карьеру, подкупало лейтенанта. На такие жертвы ради любимой женщины мог пойти в наши дни далеко не каждый.

– Я готов на все! – воскликнул доктор. – Я даже готов на то, чтобы пострадал невиновный!

Янг насторожился. Хеншо обернулся и, сверкая глазами, посмотрел на лейтенанта.

– Что вы имеете в виду? – спросил Янг.

– Неужели не поняли? – изумился доктор. – Не знаю точно, почему вы выдали себя за Лоренса Уилсона, но у меня, лейтенант Янг, на этот счет предположение имеется. Вы ехали в Норфолк на место службы. Я не ошибаюсь? А тут вы неожиданно для себя оказываетесь в больнице, где вас приняли совсем за другого человека. Лейтенант, а не хотели ли вы воспользоваться этими обстоятельствами, чтобы избежать военной службы?

– Послушайте... Хеншо замахал руками.

– Нет-нет, лейтенант, ваши мотивы меня совсем не интересуют, – сказал он. – Да вы и сами в них до конца не уверены. Скорее всего, вы предпочли плыть по течению. Не так ли? Так вот, я вам предлагаю и дальше это делать. Плывите по течению, а мы вам поможем. Вы будете хранить наши секреты, а мы ваши. Разве это не справедливо? Но хочу сразу предупредить вас: благополучие миссис Уилсон для меня превыше всего. Так что обещаю вам, что если вы вдруг будете арестованы, то не только за дезертирство из армии, но и за убийство тоже.

Доктор, желая придать своей угрозе большую весомость, слегка наклонился над Янгом.

– Учтите, в каком положении вы находитесь, мистер Янг, – продолжил он. – Вы тот, кого обнаружили возле искореженной машины Лоренса Уилсона. На вас была его одежда, часы. При вас нашли даже его бумажник. Кто поверит, что Ларри Уилсон, чьи родственники десятилетиями жили в этих местах, напал на незнакомца, которого подсадил ночью на шоссе? Более того, надел на себя его форму, приехал домой, где был застрелен собственной женой? Думаете, что полиция в это поверит? Ведь по логике вещей это попутчик должен был на него напасть, а не наоборот. Так что картина происшествия получается следующая: вы убили мистера Уилсона с целью завладеть его машиной, деньгами и одеждой, а потом сами попали в аварию. Доходчиво объясняю? Советую подумать об этом, мистер Янг.

Глава 6

Разговор с доктором Хеншо оставил в сознании Янга странное ощущение. Но лейтенант даже не попытался в нем разобраться: он предпочел заснуть или хотя бы притвориться спящим. Когда же Янг вновь открыл глаза, уже наступило утро. В комнате, залитой солнечным светом, никого, кроме него, не было. Его отдохнувший за время сна мозг позволял ему сосредоточиться: Теперь самое время все обдумать и понять, в какой ситуации он оказался.

– Дезертир, – вспомнив об угрозе доктора, невольно прошептал Янг это страшное для себя слово.

Возможность быть обвиненным в убийстве казалась ему слишком маловероятной, и здесь лейтенант мог бы не волноваться, а вот дезертирство... Ведь Янг, находясь в больнице, не сказал, кто он на самом деле. Более того, он, не противясь, играл ту роль, которую отвела для него Элизабет Уилсон. Если мысль о неявке на место службы не приходила ему ранее в голову, то тогда почему, когда подвернулась возможность, он с такой готовностью выдал себя за другого человека?

Даже после того, как ему чудом удалось спастись с тонущего корабля, Янг, находясь в госпитале, никогда не думал о том, что может быть демобилизован. Тогда он считал себя брошенным на милость военных врачей и был уверен, что после поправки вновь окажется на море. Продолжать службу на флоте ему до такой степени не хотелось, что однажды он даже подумал о самоубийстве. А вот о том, чтобы стать дезертиром, Янг никогда не помышлял. На его счастье, из госпиталя в армию он не попал – война к тому времени уже закончилась. Когда же несколько недель назад ему пришла повестка, Янг с горя сильно напился. Но и во хмелю он даже не подумал о том, чтобы ослушаться приказа. Нет, мысль об уклонении от воинской службы все же, надо полагать, сидела в его подсознании. Получается, что он только и ждал удобного для этого случая.

Янг резко приподнялся. «Черт подери, ведь так оно и есть!» – со злостью подумал он. Снизу, из кухни, доносился шум, здесь же, на втором этаже, царила полная тишина. Он откинул одеяло, свесил с кровати ноги и осторожно встал на пол. От вертикального положения Янг успел отвыкнуть и, приняв его, чувствовал себя не очень уверенно. Тем не менее, три шага от кровати до туалетного столика ему дались без особого труда. Затем он добрался и до стенного шкафа. Открыв дверцу, Янг осмотрел висевшую в нем одежду. Ее оказалось немного – очевидно, большую часть своих вещей Лоренс Уилсон, уезжая из дома, забрал с собой. Однако там было то, во что мог одеться лейтенант. В том, что одежда убитого придется ему впору, сомневаться не приходилось – ведь когда полиция нашла Янга, на нем был костюм Уилсона.

Лейтенант в раздумье сдвинул брови. В голове его зрел план побега. Он даже не заметил, как в дверях комнаты появилась миссис Уилсон.

– Дорогой, что ты делаешь? – спросила она. – Ты же должен лежать.

Янг от неожиданности вздрогнул и повернулся к ней лицом. На женщине был все тот же выцветший золотистый халат. Судя по всему, она всегда по утрам надевала только его. Волосы ее были такими же растрепанными, как и накануне, а на губах – красная помада. В руках Элизабет Уилсон держала поднос с завтраком на двоих.

Не дождавшись ответа, она вошла в комнату, поставила поднос на туалетный столик и подняла на Янга глаза.

– А ты крупнее, чем я себе представляла, – сказала она. – Неудивительно, что мы с огромным трудом подняли тебя наверх.

Янг был смущен неожиданным появлением миссис Уилсон и ее отношением к нему. Он смотрел на нее и, невольно любуясь стройной фигурой и завлекательным ротиком, не мог представить ее в качестве убийцы-заключенной.

– Я не могу здесь долго оставаться, миссис Уилсон, – признался Янг.

Глаза женщины от удивления округлились.

– Почему же? – спросила она.

– Меня будут разыскивать, – ответил лейтенант.

– Ну и пусть себе разыскивают. Сюда-то они не придут. Не забывай, что ты теперь Ларри Уилсон.

– Это не совсем то, что я имел в виду, – сказал Янг.

– О, я понимаю. Ты что, хочешь вернуться на флот? – после короткого молчания спросила миссис Уилсон и посмотрела на раскрытый шкаф. – Так ты, дорогой, искал, во что одеться? Ты для этого поднялся?

Янг в ответ молча кивнул.

Она долго смотрела на него, затем, вздохнув, сказала:

– Милый, тебе никуда не надо бежать. Телефонный аппарат внизу возле лестницы. Если хочешь, можешь позвонить хоть сейчас. Ты же такой огромный, что помешать этому я просто не смогу. Если тебе хочется, чтобы я попала за решетку...

Женщина замолкла. Она расправила плечи и, откинув назад голову, вызывающе посмотрела на него.

«С какой это стати я должен позволить ей все решать за меня?» – закипая, подумал Янг и почувствовал, что слабеет. Его повело, но он, ухватившись за туалетный столик, все же сумел удержаться на ногах. Подбежавшая к лейтенанту Элизабет Уилсон помогла ему добраться до кровати.

– Милый, ты волен делать то, что считаешь нужным, – чуть слышно сказала она. – Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли неприятности. И пожалуйста, не обращай внимания на Боба Хеншо и его угрозы. Когда он рассказал мне о вашем вчерашнем разговоре, я чуть глаза ему не выцарапала. Надеюсь, ты не думаешь, что он действовал по моей просьбе? И все же... Если ты ради моего спасения готов поступиться своими принципами, то я возражать не стану.

Голос ее звучал слащаво-притворно, но Янгу ее близость была приятна. Женщина действовала на него успокаивающе. Когда она, поправив одеяло, стала выпрямляться, он схватил ее за руку. Миссис Уилсон замолкла и удивленно посмотрела на него.

– Элизабет, ты обманщица, – сказал Янг. – Стоит мне только подойти к телефону, как ты меня тут же застрелишь.

Улыбка, словно маска, мгновенно сползла с ее лица. Женщина напряглась, в ее глазах появилась мольба.

– Но, дорогой, ты же не станешь звонить? Ты останешься и поможешь мне. Правда? – прошептала она, быстро стерла рукой губную помаду и неожиданно поцеловала лейтенанта.

Янг не был настолько слаб, чтобы не отреагировать на ее страстный поцелуй. Он попытался ее обнять, но она ловко увернулась и, распрямившись, с улыбкой посмотрела на него. Постепенно улыбка на ее губах растаяла. Они долго смотрели Друг на друга, и каждому из них было ясно, что соглашение между ними уже заключено.

– А все-таки мне очень хотелось бы увидеть твое лицо, – лукаво стрельнула в него глазками миссис Уилсон.

– Ну, на этот счет не очень-то обольщайся, – ответил Янг.

Женщина передернула плечиком.

– Тогда займемся завтраком, пока он окончательно не заледенел, – сказала она и направилась за подносом.

Фалды ее атласного халата, выцветшего и в грязных пятнах, развевались при ходьбе, но Янг осознал, что уже не может ни в чем осуждать эту женщину. Неожиданно они стали партнерами, соучастниками преступлений: он – ее, а она – его.

– Это случилось во время войны, – вдруг заговорил о наболевшем лейтенант. – Наш корабль был торпедирован. С тех пор я не могу выносить корабли, море и запах горючего. Как я ни пытался пересилить себя, у меня ничего не получалось. Черт возьми, после встречи с твоим супругом меня снова стали мучить кошмары. Страшный сон, который мне приснился после аварии, я не видел вот уже четыре года.

Миссис Уилсон поставила рядом с ним тарелку с едой и чашку с кофе.

– Дорогой, незачем мне все это рассказывать, – сказала она. – Военные меня совсем не занимают. Я слишком много повидала их во время войны в Вашингтоне. И все они хотели от меня одного и того же. Поэтому я и вышла замуж за Ларри. Тогда он был единственным мужчиной из моего окружения, не носившим униформы. Кроме того, он не считал, что все девушки в Вашингтоне мечтают с ним переспать.

– Знаешь, Элизабет, то, что я испытываю перед службой в морском флоте, не просто страх, – сказал Янг. – Как бы тебе это объяснить... Понимаешь, сейчас я лейтенант, а со временем могу дослужиться до звания капитана третьего ранга. Когда ты жила в Вашингтоне, на капитана третьего ранга ты, вероятно, и внимания бы не обратила. Но он на военном корабле довольно большой начальник. Так вот, я часто вижу себя ночью на капитанском мостике огромного крейсера, который стоит несколько миллионов долларов. Я несу ответственность не только за него, но и за жизни нескольких сот подчиненных. В голове моей только одна мысль: а вдруг сейчас произойдет что-то ужасное? Что-то такое... А я, Элизабет, не знаю, какую отдать команду. Если раньше я был уверен в себе, то теперь уже нет. Думаю, что именно поэтому я и не стал говорить, кто я на самом деле.

– Ешь, дорогой, – пододвинула ему поднос миссис Уилсон. – А то, почему ты скрыл свое настоящее имя, мне абсолютно до лампочки. Усек?

Янг посмотрел на сидящую рядом с ним женщину с тарелкой на коленях и понял, что ее это и в самом деле нисколько не волнует. Да и он ее никоим образом не интересовал. Ей было вполне достаточного того, что он ее не выдаст. «Как ни печально, а придется смириться с тем, что мои проблемы никого, кроме меня, не волнуют», – с грустью признал Янг.

Захватив поднос, миссис Уилсон вышла из комнаты, а лейтенант вновь поднялся с кровати и подошел к окну. Перед ним открылся вид на залив. День был такой же прекрасный, как и вчера. Дул легкий юго-восточный ветерок, судя по всему характерный для этой местности. Вдали, держа курс в направлении дома Уилсонов, стремительно шел парусник. Поначалу Янг принял его за ту яхту, которую видел накануне, но, приглядевшись, понял, что этот парусник меньших размеров. Что-то в нем показалось Янгу до боли знакомо. Он напоминал ему парусный шлюп с фотографии, хранившейся в бумажнике Лоренса Уилсона. Вскоре, заметив в его кокпите одинокую фигурку девушки с рыжими волосами, лейтенант убедился, что это то самое судно, которое сконструировал Уилсон для своего Зайчика.

Направив к берегу тридцатифутовый шлюп, девушка развернула кливер поперек палубы и придала парусам галс[4] на пролив. По сравнению с военными кораблями тридцатифутовый шлюп судно небольшое, и тем не менее оно весило несколько тонн и имело паруса в несколько сот квадратных футов. Чтобы управлять им, требовалось и большое умение, и сила.

Янг поморщился. Он не любил дам спортивного склада, которые слишком самостоятельны и многое умеют, особенно в том, что касается навигации. Ему казалось, что такие женщины этим занимаются только лишь ради того, чтобы доказать, что они не хуже мужчин. И даже немного лучше их. А та малышка, очевидно, как раз это сейчас наглядно и демонстрировала.

Проведя свой шлюп мимо стоявшего на якоре парусника, девушка посмотрела на дом Уилсонов. Она, должно быть, заметила в окне Янга, так как помахала рукой. Янг секунду колебался, а затем, решив, что будет лучше, если он ей ответит, сделал то же самоё. Вскоре белый шлюп развернулся в сторону пролива, и на его борту Янг увидел отливающие золотом буквы. Издалека они были настолько малы, что он, как ни напрягал зрение, прочитать название шлюпа так и не сумел. Янг нахмурился: он неожиданно вспомнил надписи, сделанные Уилсоном на оборотной стороне фотографии. «Ну, конечно же то были названия судов! – осенило его. – Как же это я раньше не догадался!»

Звук, раздавшийся у него за спиной, заставил его обернуться. В комнате стояла Элизабет и как-то странно на него смотрела.

– Ну вот, и ты туда же! – недовольно воскликнула она. – И что вам дался этот ребенок!

Янг глянул в окно, но маленький белый шлюп уже скрылся из виду.

– А что мне было делать? – смеясь, спросил он. – Она же мне первая помахала. Должен же Ларри Уилсон отвечать на ее приветствия. Разве не так?

В ответ миссис Уилсон даже не улыбнулась.

– Хотелось бы знать, что она там делает в такую рань, – сказала она.

– Думаю, просто решила покататься, – ответил Янг и тут же сменил тему разговора: – Скажи мне, где тот бумажник?

– Что?

– Бумажник, – повторил он. – Бумажник твоего мужа. Он был со мной в госпитале. В нем лежали ключи Ларри и кое-что еще. Куда он подевался?

– Дорогой, он лежит в верхнем ящике туалетного столика, – ответила Элизабет. – А что...

Янг прошел мимо нее и, подойдя к столику, выдвинул верхний ящик. Забрав из него бумажник из свиной кожи, он сел на кровать и стал в нем копаться. Элизабет присела рядом.

– Дорогой, что случилось? – взволнованно спросила она. – Что ты хочешь найти?

– Меня вдруг осенило, – ответил Янг и достал из бумажника фотографию рыжеволосой девушки. – Как ее зовут?

– А ты что, не знаешь? – удивленно спросила женщина. – Ты же сам называл ее Зайчиком.

– Разве это имя?

– Нет, конечно. На самом деле ее зовут Бонита, – с неприязнью в голосе ответила Элизабет. – По-моему, это название какой-то рыбы.

– Ты путаешь. Рыба не бонита, а бонито, – улыбаясь, поправил ее Янг. – Так, значит, ее имя Бонита. А как дальше?

Задав этот вопрос, он тут же вспомнил, как накануне утром в разговоре с Элизабет доктор Хеншо назвал девушку «эта Декер». Но Янг не хотел, чтобы миссис Уилсон знала о подслушанном им разговоре, и поэтому промолчал.

– Бонита Декер, – ответила Элизабет. – Дорогой, а что это ты вдруг ею так заинтересовался?

– Черт подери! – раздраженно воскликнул Янг. – Ведь я же Ларри Уилсон и обязан знать имя и фамилию своей подружки. Так что к моим вопросам относись более спокойно. А в данный момент меня интересует только этот снимок. Посмотри!

Он отделил листок плотной бумаги от фотографии.

– Это я обнаружил в госпитале, – с гордостью сказал Янг. – Потом, правда, об этом совсем забыл. Так какое название у шлюпа Бониты Декер?

– Ну, она назвала его «Мистраль», – ответила Элизабет. – Но при чем...

Янг показал ей обратную сторону фотографии, и миссис Уилсон, подавшись вперед, впилась глазами в расположенные столбиком надписи:

«Шутйнг Стар, м., 28, Н.Й. Алоха, шл.,42, Ньюп. Марбет, м., 32, Н.И. Шантимэн, к., 32, Джекс. Элис К, шх., 40, Чарльстон. Босан Берд, шл., 25, Н.Й. Эстрелла, м.,26, Уилм».

– Почему-то в этом списке такого названия судна нет, – сделав глубокий вдох, произнес Янг. – Никакого «Мистраля» в нем не значится. Так что догадка моя не оправдалась. Хотя, если вдуматься, это еще ничего не означает.

Элизабет взглянула на него.

– Не понимаю, дорогой, – сказала она. – О чем это ты?

– Это – явно список названий судов, – ответил Янг. – С их краткими характеристиками. Вот, смотри. «Шутинг Стар», моторный катер, длиною в двадцать восемь футов, из Нью-Йорка. «Алоха», шлюп, сорок два фута, из Ньюпорта. И так далее. Буква "к", как я понимаю, означает кеч, «шх» – шхуна, «Джекс» – Джексонсвилль, а «Уилм» – Уилмингтон. Так что здесь все четко обозначено. Только вот вопрос: для чего Ларри составил этот список? Здесь непременно должна быть какая-то связь. Лейтенант сдвинул брови и задумался.

– Как я понял с твоих слов, Ларри чуть не все прошлое лето провел на паруснике своей подружки. Это так?

– Да, конечно же! – воскликнула Элизабет. – Я тогда чуть с ума не сошла. Ладно бы связался с какой-нибудь женщиной, а то с этой мерзкой девицей! Неужто на ее шлюп позарился?

Янг внимательно посмотрел на миссис Уилсон. Ему очень не хотелось обижать несчастную женщину, но он все же спросил ее:

– Это правда, что после того, как у него не пошли дела в Вашингтоне, ты от него отвернулась?

Лицо Элизабет мгновенно покраснело.

– Я просто не хотела, чтобы кто-то подумал, будто у меня те же политические взгляды, что и у него, – ответила она. – Зачем ему было нужно, публично выставлять себя дураком? Ведь Ларри денно и нощно пропадал на каких-то сходках...

– Ну, может быть, он не такой дурак, как тебе казалось, – заметил Янг.

– Что ты хочешь этим сказать? – настороженно спросила миссис Уилсон.

– Все же есть здесь какая-то связь, – ответил лейтенант. – Твоего мужа выгнали из министерства военно-морского флота по подозрению в подрывной деятельности. После этого он сразу же занялся конструированием парусника для Бониты Декер, его постройкой, а потом плавал на нем. Он не говорил, зачем ему это было нужно?

Элизабет Уилсон пожала плечами:

– Да, Ларри говорил мне... Не помню точно. Вроде того, что ему надо построить самую лучшую яхту. И для него это, мол, будет только началом. Он сказал, что сконструированная и построенная им красавица будет самой быстроходной и выиграет не одну гонку. Таким образом Ларри надеялся создать себе репутацию первоклассного конструктора