За ними виднелся короткий пролив, выходивший на водный простор, который, судя по его широте, был не чем иным, как Чесапикским заливом. Парусное судно, но меньших размеров, со шлюпкой на палубе, в этот момент, вздымая пенистые буруны, направилось из пролива, а рыбацкая лодка, скорее всего ловца устриц, только что входила в него. Зыбь на воде серебрило яркое солнце.

Янг вспомнил, что не видел моря целых семь лет, и тут его, бывшего моряка, охватила тоска. Уйдя с головой в свои мысли, он не заметил, как женщина отошла от окна и, подойдя к его кровати, опустилась на колени. Она уткнулась лицом в одеяло, и тут ее плечи затряслись.

– Нет, я больше не могу! – всхлипывая, воскликнула брюнетка. – Я не могу!

– Что такое? – оторвав взгляд от парусника, удивленно спросил Янг. – Что с вами?

Женщина не ответила, и он, переведя взгляд на ее взлохмаченные волосы, снова повторил свой вопрос:

– Где он? Где ваш муж, миссис Уилсон? Она, продолжая стоять на коленях, подняла на него заплаканные глаза.

– Он... он там, – сделав глубокий вдох, четко произнесла женщина. – Там. На дне залива. Я убила его.

Глава 4

– Он приехал поздно ночью, – уже спокойным голосом принялась рассказывать Элизабет Уилсон. – Я лежала в постели и никак не могла заснуть. Вряд ли у меня была хоть одна спокойная ночь после его отъезда. А уехал он из дома еще в прошлом году. Если мы даже и не... Знаешь, очень тяжко оставаться одной в большом доме.

Она смолкла. Женщина уже сидела на краешке кровати совсем близко от лейтенанта. Ничего не видящими глазами она смотрела прямо перед собой. Неожиданно Элизабет прикрыла ладонями свое лицо.

– Я... я все порчу! – горестно выпалила она. – Я всем приношу одни только беды! Ларри, Бобу Хеншо, а теперь и тебе... Другая на моем месте уже покончила бы с собой!

Вздрогнув, Янг словно очнулся ото сна. Какой бы дешевый спектакль ни разыгрывала перед ним эта неумелая артистка, ей все же удалось полностью завладеть его вниманием. Для него Элизабет Уилсон была хорошенькой женщиной, которую мучили угрызения совести. Она сидела, закрыв в отчаянии лицо руками, и лейтенант ничего, кроме жалости, к ней не испытывал.

К своему удивлению, Янг, разглядывая брюнетку, сумел увидеть то, чего раньше не замечал. Когда смотришь на красивую женщину, то всегда думаешь о ней как о совершенстве. То, что он заметил в ней, некоторым образом покоробило его. И дело тут не в ее растрепанных волосах или в отсутствии на лице косметики. Золотистый атласный халат, в котором он ее увидел, проснувшись утром, произвел на него приятное впечатление. Теперь же при близком его рассмотрении Янгу открылось, что халат ее далеко не новый. И более того, не совсем чистый. Шов на рукаве немного разошелся, а яркого цвета пояс, затянутый на талии женщины, выглядел потертым и грязным. Далее лейтенант обратил внимание на ее длинные пальцы. Оказалось, что лак на ногтях миссис Уилсон частично облез... Он вспомнил, с каким страхом и мольбой она смотрела на него, стоя у двери, и ему стало стыдно за то, что так бесцеремонно ее разглядывает. А ведь всего несколько дней назад он, с привычными порезами после бритья, смотрелся в зеркало и всеми силами пытался придать себе приличный вид воспитанного человека.

– Я и себе жизнь испортила! – не открывая лица, прошептала Элизабет Уилсон. – Все, чего я касаюсь, гибнет!

Янгу вдруг показалось, что он наконец-то разобрался в этой красивой, неопрятно одетой брюнетке; И это было довольно странно, поскольку в последние годы с женщинами он практически не общался.

Скорее всего, лейтенанту помог опыт, накопленный им в ранние годы. Он знал, что женщины склонны все драматизировать.

– Лиззи, сейчас не время сокрушаться о своей загубленной жизни, – резко сказал Янг. – Лучше расскажите, что вы сделали со своим мужем.

Женщина подняла голову и негодующе посмотрела на него.

– Не называй меня Лиззи, – возмущенно прошептала она. Хоть это и не было ответом на его вопрос, но Янг все же решил промолчать.

Неожиданно миссис Уилсон рассмеялась и коснулась рукой его колена.

– Так ты, дорогой, решил, что я тебя разыгрываю? – спросила она.

– Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление, миссис Уилсон.

– Да, я часто это делаю, – шепотом произнесла женщина. – Но ничего не могу с собой поделать. Как хорошо, что хоть кто-то это понимает. А вот Ларри не понимал. Даже после того, как я стала ему противна, мне все равно удавалось...

Этот разговор уводил от вопроса, который больше всего интересовал Янга, и он, прервав ее, спросил:

– Так он в ту ночь к вам вернулся?

– Ну конечно же, – ответила миссис Уилсон и внимательно посмотрела на Янга. – А ты, дорогой, полагаешь, что я тебя дурачу? Как жаль, что я не вижу твоего лица! По нему я бы поняла, что ты обо мне думаешь.

– Пусть оно вас не волнует, – уже более мягким голосом ответил ей Янг, ни на минуту не забывавший, что все лицо его забинтовано.

«Представляю, как трудно быть откровенным с незнакомцем, лица которого не разглядеть», – подумал лейтенант.

– Продолжайте, – сказал он.

– Я бы очень хотела его увидеть, – после некоторого колебания, отводя от Янга глаза, прошептала миссис Уилсон. – Правда. Я была так одинока. Когда ты замужем и пусть даже брак неудачный... Я ждала, что он вернется домой и хоть как-то попытается наладить наши отношения. А ведь мне это было так нужно! Я так этого хотела! И какое мне дело, каких политических взглядов он придерживается. Что ему стоило приехать и сказать мне, что я была не права, что я ошибаюсь и к нему совсем несправедлива. Мог бы даже сказать, что он меня прощает. Я... я бросила револьвер на столик возле лестницы и кинулась к нему. Надеялась, что он меня обнимет, крепко поцелует и...

– Подождите, – прервал ее Янг. – Так у вас был с собой револьвер?

– Я же говорила, что приношу людям только беды, – облизнув пересохшие губы, ответила женщина. – Да, у меня был маленький револьвер. Его после нашей свадьбы подарил мне сам Ларри. Место здесь немноголюдное, а он, когда ездил в Вашингтон, иногда возвращался далеко за полночь. А бывали случаи, когда и на следующий день.

– Понятно. Итак, у вас в доме имелся револьвер. А теперь скажите, зачем вы взяли его, когда пошли встречать мужа?

В голову Янга лезли разные мысли, но инстинкт подсказал ему, что этот вопрос он должен был задать в первую очередь. Что стало с ее мужем, нужно выяснить сейчас, пока она еще склонна к откровенности, решил он. А то другого случая может и не представиться.

– Да откуда я знала, что это Ларри! – удивленно воскликнула миссис Уилсон. – Я была до смерти напугана. Услышав шорох, я поняла, что в доме кто-то есть. Я лежала в постели, тряслась от страха и надеялась, что грабители уйдут. Но шум на первом этаже не прекращался. Снизу слышался треск и грохот. Я не могла даже представить себе, что там происходит. Наконец я не выдержала – взяла револьвер и спустилась вниз... Он был пьян. Ларри, возвращаясь домой пьяным, всегда натыкался на мебель. Увидев меня, он дико захохотал. Потом он сказал, что всем хочется занять место под солнцем и что, если бы я хотела поехать с ним...

– А он что, собирался куда-то уезжать? – прервав ее, спросил Янг.

Элизабет Уилсон кивнула.

– Да, Ларри мне об этом говорил, – ответила она. – Я не совсем его поняла, когда он заявил, что в ближайшее время за ним кто-то придет. Думаю, что если бы он не был так пьян, то вряд ли бы разоткровенничался.

Она поежилась и продолжила:

– Ларри как-то сразу смягчился. Он сказал, что если я спрячу его в доме и никому о нем не проболтаюсь, то он тогда подумает, брать меня с собой или нет.

– А он сообщил, куда собирается уезжать?

– Конкретного места не назвал, но то, что из страны – это точно.

– Он сказал, когда это произойдет?

– Ему требовалось отсидеться, по крайней мере, несколько дней. Похоже, он и сам не знал когда, – зажав в коленях сложенные ладони, ответила женщина и перешла на шепот: – А потом он начал хвастаться. Сказал, что теперь по документам он Дэвид

Мартин Янг, что он лейтенант военно-морского флота США. После этого Ларри надел на себя куртку...

– Гимнастерку, – поправил ее Янг.

– Да, гимнастерку, и с гордым видом прошелся по холлу. «Ты еще не знаешь, что стала вдовой», – заметил он и рассказал мне про тебя. Ларри заявил, что его теперь никто не найдет: официально Лоренс Уилсон погиб в автомобильной катастрофе и будет захоронен в семейном склепе кладбища Бейпорта. Так что если кого и будут искать, то не прибывшего к месту службы лейтенанта. А я, для того чтобы доказать ему свою лояльность, должна была признать в погибшем своего мужа. То есть его. Собственно говоря, он и приехал ко мне, чтобы убедиться, подведу я его или нет. Если же я заявлю, что погибший не мой муж, то он, когда его схватят, признается, что я его сообщница. Если же я с ним не поеду, тоже ничего не потеряю, а, держа рот на замке, стану богатой вдовой покойного Лоренса Уилсона.

Она опустила глаза и посмотрела на свои крепко сжатые ладони.

– Продолжайте, – тихо произнес Янг. Миссис Уилсон подняла на него глаза.

– Ларри пересыпал свою речь словечками из жаргона военных моряков. Их он нахватался, когда... – Она неожиданно поежилась и шепотом произнесла: – В общем, я сказала ему «нет».

– Да, вы поступили не совсем разумно, – заметил Янг.

– Не совсем разумно? – переспросила миссис Уилсон. – Да я повела себя как последняя дура! Мне следовало бы притвориться, сказать, что я согласна. Только мне было так стыдно и противно... Естественно, Ларри пришел в ярость. Он ударил меня. Я завалилась на стол, револьвер упал на пол. Я... я подползла к нему, схватила его и, направив на Ларри, велела ему убираться. Я дала ему срок покинуть дом до утра – все же он как-никак мой муж, и пообещала, что если он этого не сделает, то заявлю на него в полицию.

Она вновь облизнула губы.

– Громкого скандала я не устраивала – просто сказала Ларри, что если ему нужна помощь, то пусть обращается к своей рыжеволосой подружке. А он в ответ: «На тебя смешно смотреть. Сидишь на ковре посередине холла с ночной рубашкой на шее и отдаешь приказы». Затем он рассмеялся и, подойдя ко мне, схватился за револьвер. И я... нажала на спусковой крючок. Возможно, мне показалось, что он хотел меня убить. А может быть, в этот момент я его слишком сильно возненавидела. Как бы то ни было, но я застрелила его.

Миссис Уилсон замолчала, и в комнате стало совсем тихо. Было слышно, как снаружи в оконную сетку билось какое-то крупное насекомое и, как на воде урчала моторная лодка.

Неожиданно женщина поднялась. Она по-прежнему сжимала в отчаянии руки.

– Тогда я позвонила Бобу Хеншо, – сказала миссис Уилсон. – Он... мы перетащили труп в лодку. На пристани валялась старая цепь...

В горле ее заклокотало.

– Мы сожгли ковер и мою ночную рубашку – они были испачканы кровью и ржавчиной. Потом раздался телефонный звонок. Звонили из госпиталя Роджерстауна, чтобы сообщить, что... – она провела языком по губам, – мой муж попал в аварию, но жизнь его вне опасности.

Женщина вновь села на кровать.

– Они сказали, что волноваться не стоит.

Она повернулась к нему и зарыдала. Янг обнял ее. Он жутко устал, кожа на его лице болела, а миссис Уилсон в своем горе совсем забыла, что перед ней пострадавший в катастрофе человек. Но Янг не обращал внимания ни на боль, ни на усталость. Он уже забыл, что его голова и лицо забинтованы. Обнимая фактически незнакомую ему женщину, он не чувствовал неловкости. Ему это было даже приятно – ведь он впервые за последние семь лет волновался не за себя, а за другого. Но вскоре усталость дала о себе знать. Янг медленно сомкнул веки и, несмотря на пришедшую в возбуждение Элизабет, погрузился в сон.

Глава 5

Просыпался он медленно и сквозь дремоту слышал людские голоса. Ему казалось, что в последние дни он только и делал, что просыпался. Однако, как ни старался, Янг не мог вспомнить, при каких обстоятельствах он засыпал. В комнату сквозь жалюзи узкими полосками струился яркий солнечный свет. Открыв глаза, лейтенант сразу же почувствовал, что очень хочет есть. Снизу из холла доносился разговор. Он прислушался.

– Эта Декер? – услышал Янг мужской голос, показавшийся ему знакомым.

Странно, удивился он. Единственный здесь мужчина, чей голос я мог бы распознать, уже мертв. При мысли о том, что сейчас внизу находится Ларри Уилсон, Янг затаил дыхание. На его шее зашевелились тонкие волоски. И тут до него дошло, что это всего лишь доктор, чей голос он слышал в больнице.

– И ты ее впустила в дом? – гневно вопросил доктор Хеншо. – Элизабет, о чем ты думала...

– Впустила в дом?! – воскликнула миссис Уилсон. – Да эта нахалка чуть было не сбила меня с ног! Она взлетела наверх прежде, чем я смогла ее остановить.

– Но...

– Дорогой, я чуть было не умерла от страха! Но он, к счастью, подыграл нам. Он назвал ее Зайчиком, словно знал ее всю свою жизнь, и поблагодарил за цветы. О, ты бы видел ее лицо. Клянусь, оно у нее стало зеленым! Она была готова выцарапать мне глаза! У нее не было сомнений, что перед ней Ларри. Она решила, что мне каким-то образом удалось настроить его против нее. Выйдя из себя, она так хлопнула дверью, что я подумала – дом развалится.

Затем наступила тишина.

– Ну, тогда можно считать, что все обошлось, – как бы нехотя признал доктор. – А вообще-то хорошо, что она пришла и поговорила с ним. Если она и в самом деле приняла его за Ларри, то ни у кого не возникнет подозрений, что он исчез.

В холле стало тихо. Спустя некоторое время в комнату к Янгу вошел доктор. Он был один, без миссис Уилсон. Услышав приближающиеся шаги, лейтенант зашевелился и сделал вид, что только что проснулся.

Хеншо подошел к кровати Янга и поставил свой саквояж на стол.

– Простите, что я вас побеспокоил, мистер Янг, – сказал он. – У меня выдалось свободное время, и я решил вас проведать. Как вы себя чувствуете?

– Отлично, – быстро ответил ему Янг. – Только очень голоден.

– Миссис Уилсон сейчас на кухне и что-то вам там готовит.

Не сводя с лейтенанта глаз, доктор Хеншо несколько раз встряхнул термометр.

– Она говорит, что сегодня утром вы сильно переволновались.

– Если вы имеете в виду, что от встречи с рыжеволосой малышкой, то да, – прошептал. Янг.

– Хм... – задумчиво буркнул доктор Хеншо, скептически поглядывая на термометр. – Насколько я понял, вы повели себя абсолютно правильно.

– Я рад, что и вы, док, остались мною довольны.

– Знаете, мистер Янг, редкому медику нравится, когда его называют «доком».

– Простите, – извинился лейтенант.

– Я не хочу, чтобы вы подозревали нас в чем-то нехорошем, – осторожно, словно пройдя неокрепший лед, сказал этот пожилой мужчина. – Естественно, мы благодарны вам за то, что вы нас не выдали. И все же мне, мистер Янг, интересно знать, почему вы так поступили. Почему этой девушке вы выдали себя за Ларри Уилсона? И наконец, почему вы в больнице не сказали, что вы Дэвид Янг?

Янг пожал плечами.

– В больнице на это у меня просто не было времени, – ответил он. – Меня так быстро оттуда выпроводили, что я и рта не успел открыть. Кроме того, там я почти постоянно спал. Когда я попытался объяснить медсестре, что я не Лоренс Уилсон, она тут же на меня зашикала.

– А сегодня утром?

– Ну... Я решил, что еще не время. Мне очень не хотелось расстраивать рыжеволосую малышку. Доктор повернулся к кровати.

– Ну а сейчас, мистер Янг, что вы об этом думаете? – бесстрастным голосом спросил он.

– Не знаю, – прошептал лейтенант. – Я пока ни к какому решению не пришел.

Разговор между ними шел в спокойном русле. Каждый из них оставался предельно вежливым.

– Откройте, пожалуйста, рот, – склонившись над Янгом, попросил Хеншо и, вставив ему в рот термометр, засек время.

Распрямившись, он некоторое время рассматривал пациента, а затем подошел к окну.

– Не знаю точно, что рассказала вам миссис Уилсон, – глядя на залитую солнцем улицу, тихо заговорил доктор. – Дело в том, мистер Янг, что она... она человек очень чувствительный и все воспринимает чрезвычайно болезненно. Понимаете, мне довольно трудно защищать ее от неприятностей.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

– Я думаю, что факты говорят сами за себя, – заговорил деловито доктор. – У вас была трагическая возможность узнать, что собой представлял ее муж. Он был. грубым и жестоким. Кроме того, у нас были все основания подозревать его и в измене родины. Правда, я предпочитаю не называть человека предателем до тех пор, пока это не установит суд. Однако в его невиновность я не верю. Вы спросите, как случилось, что Элизабет вышла за него замуж? Достаточно сказать, что мужем и женой она стали во время войны. этим все и объясняется. Потом Элизабет сильно жалела. Она мне не жаловалась, мистер Янг, но я-то не слепой. Я все видел и понимал, как она несчастна в браке. В ту ночь Ларри пришел домой. Руки его были в крови. В вашей крови, мистер Янг. Абсолютно ясно, что он рассчитывал на свою жену. Он надеялся, что она поможет ему бежать. Когда же миссис Уилсон отказалась, Ларри рассвирепел. Между ними завязалась драка. Но у нее был револьвер. Грянул выстрел. Как это произошло, неясно. Миссис Уилсон говорит, что выстрелила она. Но я в этом сильно сомневаюсь – она же не умеет обращаться с оружием.

Хеншо глянул на часы, подошел к кровати и вынул изо рта Янга термометр. Посмотрев на его показания, он молча положил термометр на стол и вернулся к окну.

– Вы знаете, что она мне позвонила, – глядя на улицу, продолжал рассказ доктор. – Я тотчас приехал и оценил ситуацию. Больше всего меня волновало, сможет ли миссис Уилсон выдержать расспросы полицейских. Она сообщила мне, что Ларри предпринял все, чтобы его считали погибшим. Судьба, однако, сыграла с ним злую шутку. Я понял, что благодаря той автокатастрофе, которую он устроил на шоссе вдали от дома, вину миссис Уилсон можно будет легко скрыть. Понятно, для этого надо было прежде всего избавиться от его трупа. Что я, собственно говоря, и сделал. С точки зрения этики врача, я поступил, что и говорить, скверно. А что было делать, мистер Янг? Иногда чисто человеческие чувства заставляют забывать и о врачебном долге.

Он кашлянул.