Я возобновил прерванную охоту за человеком, чей день рождения послужил поводом для сборища.

Украв где-то свечу, я зажег ее и проскользнул в кладовку. Да, он был там – безвольно сидел в своем кресле на колесах, выглядя лет на двадцать старше, чем был.

– Обстоятельства у нас не самые лучшие, – сказал я ему. В кладовке едва хватало места для нас обоих и его кресла. – Но я обещал Жнецу Темиску, что сделаю все, что смогу. Этот парень – твой лучший друг.

Ну, это, конечно, вряд ли можно было сказать наверняка. Несколько лет в моем бизнесе и святого побудили бы к циническим мыслям относительно побуждений монахинь. На свете слишком много людей, у которых нет и прыщика совести, чтобы замедлить их продвижение вперед.

Чодо не шевельнулся, не вздрогнул и ничем не выдал, что осознает мое присутствие.

Рядом мяукнул котенок. Я счел это благоприятным знаком. Однако тут же послышалось и торопливое шуршание – кто-то из крыс придерживался противоположного мнения.

– Хотел бы я найти какой-нибудь способ выяснить, жив твой мозг или нет. Но мне вряд ли удастся вытащить тебя в такое место, где мы могли бы заняться этим вопросом.

Кстати насчет мест: на этом месте у меня погасла свеча. Я вышел за дверь, где было достаточно светло, чтобы снова зажечь ее. Кто-то поспешно прошел мимо, переваливаясь с ноги на ногу с большим котлом в руках.

– Пахнет неплохо, – сказал я ему вслед.

Он потопал дальше, храня мертвое молчание. Кажется, он был не согласен.

Глава 13

Начался новый всплеск суеты: прибыла команда, поставлявшая еду. У нас с Чодо оставалось совсем немного времени. Я нырнул обратно в кладовку.

– Ты все-таки не улизнул, хотя у тебя был шанс!

Чодо по-прежнему не подавал никаких признаков жизни, только дышал. Что было хорошо. Очень хорошо. Потому что, совершенно внезапно, меня охватило зловещее предчувствие.

Что-то было не так. И я не мог понять, что это значит. Не мог вычислить, что именно не так.

Я опустился перед Чодо на колени, чтобы смотреть ему в глаза. Они были открыты. Они моргали. Но они не видели ничего. Их моргание не передавало мне никаких секретных посланий. Я сказал ему, чтобы он моргнул один раз, когда хочет сказать «да», и два раза, когда хочет сказать «нет», и начал задавать вопросы. Он моргал «да» – но без всякой системы.

Да полно, действительно ли его мозг был еще жив? Темиск думал, что это так, но я не видел никаких доказательств. Если бы я только мог упрятать его в надежное место, где можно было бы спокойно проводить исследования и ставить эксперименты! Или забрать его к себе домой и оставить рядом с Покойником. Рано или поздно придет же день, когда Мешок с костями проснется!

Кричание в ухо не дало особых результатов. Мне было пора возвращаться к работе. Впрочем… еще один последний эксперимент. Просто чтобы выяснить, чувствует ли он что-нибудь.

– Ничего личного, шеф… – Я поднес пламя свечи к тыльной стороне его левого запястья.

Кладовая наполнилась запахом паленого волоса. Чодо не реагировал. Я мог бы поджарить его целиком, если бы захотел.

Рядом послышались голоса, так близко, что почти можно было разобрать слова.

Свеча потухла – хлоп!– внезапно, без всякого дуновения в воздухе.

Из кухни раздался вопль.

– Прости, босс, мне пора.

Мне в нос ударил запах паленого волоса и горелого мяса. Войдя в помещение для мытья посуды, я обнаружил нескольких людей, столпившихся вокруг дымящейся крысы. Однако вопли доносились из самой кухни. Слышались голоса, выкрикивавшие указания того рода, какие даются в экстремальной ситуации, когда никто не знает, что надо делать – но каждый хочет, чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал.

Запах горелого мяса здесь был сильнее. Я услышал потрескивание, словно жарился бекон.

В воздухе пронесся залп воды. Последняя волна докатилась до носков моих ботинок и отступила. Потрескивание бекона потеряло свою интенсивность.

Слышалось подавленное бормотание. В некоторых из присутствующих я опознал людей, которых Морли временно нанимал для работы на кухне.

– Прочь с дороги! – рявкнул я. – Если не в состоянии помочь, убирайтесь к черту с дороги! Так вы будете хоть чем-то полезны!

Я протиснулся сквозь толпу. Кто-то, сохранивший достаточно присутствия духа, завернул незнакомую полную женщину в мокрую скатерть. Двое парней окатывали ее водой. Она истошно вопила – каким-то образом под своими мокрыми тряпками она еще продолжала гореть. Шипение бекона исходило от нее. Впрочем, под ведрами воды оно быстро теряло интенсивность.

Появился Морли.

– Что здесь происходит?

Я покачал головой, пожал плечами и подтолкнул пару ребят, которые предположительно должны были расставлять столы.

– Суньте ее в бадью, где охлаждаются бочонки с пивом. Только бочонки сперва выньте.

Потрескивание бекона начиналось снова. Женщина кричала не переставая.

Ее как раз окунали в ледяную ванну, когда появилась Белинда Контагью. Женщина затихла, поскольку пламя наконец унялось. Однако боль будет длиться еще долгое время, если она обгорела настолько сильно, как я подозревал.

Белинда подошла к нам.

– Что случилось?

– Не знаю. Меня здесь не было, когда все началось. Похоже на то, что дама каким-то образом загорелась.

Я повысил голос:

– Кто-нибудь видел, как это началось?

– Люди не могут загореться, Гаррет.

Однако ее голос звучал не очень уверенно.

– Посмотри на нее и скажи мне, если я ошибся.

Женщину вытаскивали из ледяной ванны. Она была без сознания. Потрескивания больше не было слышно.

Низенький человек в переднике заговорил, нервно двигая руками:

– Я пришел сюда первым – услышал, как она закричала. Она хлопала по себе руками, и я подумал, что она подожгла свою одежду. Я замотал ее в мокрые скатерти.

Естественно. Никто не видел, как все началось. Может быть, печи? Это была та самая кухня, которая обслуживала банкет.

– Белинда, у тебя нет под рукой целителя? С ней потребуется черт знает сколько повозиться, чтобы привести ее в порядок.

Тайная империя Контагью славится заботой о своих рядовых членах. Те, кто верен боссу, могут не сомневаться, что он позаботится о них, если они попадут в передрягу. Чодо инстинктивно понимал, что лояльность имеет две стороны. Он заботился о своих людях, а они заботились о нем. Белинда держалась его примера.

– Я присмотрю, чтобы ей оказали помощь, – сказала Белинда. – Так, а это еще что?

– Что?

– Кажется, я видела крысу!

– Ты ведь в городе, не забывай. Они еще никому не принесли вреда.

Белинда понемногу продвигалась к кладовке. Она хотела навестить своего отца, но не хотела, чтобы кто-нибудь это заметил.

Она вышла. Я не следил за ней: с обожженной женщины как раз снимали белье. Задача была непростой. Кусочки ткани въелись в ее кожу; обугленная материя играла роль фитиля, в котором выгорал подкожный жир.

Это было невероятно. И жутко. Но мы не могли отрицать то, что видели собственными глазами.

Обгоревшая женщина, по-видимому, чрезвычайно заинтересовала парочку котят – они постоянно подбегали, чтобы обнюхать ее и коснуться ее тела своими лапками.

Белинда вернулась.

– Какие будут распоряжения насчет того, что с ней делать? – спросил я.

Она была в такой ярости, что, казалось, была готова грызть камни.

– Перевезти ее в Бледсо, выяснить ее семейное положение – я не знаю… Почему я должна беспокоиться обо всей этой ерунде?

– Потому что это твой праздник. Потому что ты здесь главная. Потому что ты та, кого будут обвинять в случае чего.

Выпустив пар в приступе креативной лингвистики, Белинда требовательно спросила:

– Почему никто до сих пор ничего не сделал с этими крысами?

Глава 14

Я вернулся в главный зал. Там наблюдался некоторый прогресс. Пара дюжин гангстеров столпилась по безопасную сторону от Плоскомордого Тарпа; двое малышей, занимавшиеся расстановкой столов, припахали их к работе.

Щель в приоткрытом окне оставалась нетронутой. Я подошел. Не прошло и секунды, как мое плечо уже украшала пикси.

– Какие новости, Мелонди?

– Что-то здесь происходит, это точно. Твоя вампирша, возможно, еще не самый худший из интриганов.

– Вот как?

– Я узнала это от Синдж. А она – от Джона Пружины, который услышал это от своих крыс. Длинная цепочка, в которой полно слабых звеньев.

– Ты, похоже, начинаешь философствовать?

– Я начинаю тревожиться. Общее мнение таково, что кое-кто может не дожить до конца праздника.

– Правда?

– А что, похоже, что я все это придумала?

– Когда во главе стоял отец Белинды, он обычно устраивал сборища, на которых улаживал разногласия между боссами соседних участков. У него неплохо получалось. От тех из низших боссов, кто мог впоследствии стать источником неприятностей, он просто избавлялся. Вбивая им головы в грудную клетку кентаврской боевой палицей.

Ко мне подошел один из второстепенных гангстеров по имени Щур Вролет.

– С кем это ты разговариваешь, Гаррет?

На его лице было извечное подозрительное выражение – как у человека, слишком недалекого, чтобы полностью уяснить себе картину. Впрочем, дань со своей территории он собирал честно и исправно. Он получил участок от своего кузена, Зеленого Боба Рактика. Зеленый Боб убил двух птиц одним болваном: нашел родственнику работу и одновременно отдал участок в руки человека, у которого не хватило бы воображения, чтобы снимать пенку для себя.

Щур Вролет не обладал достаточным воображением даже для того, чтобы извлекать выгоду из факта, что он является известным гангстером.

– Я говорю сам с собой, Щур. Потому что я знаю, что тот, кому это нужно, меня слушает.

Щур прищурился – это был его фирменный прием.

– Ну ладно. С тобой ведь больше нет этого чертова попугая? Эльфы выманили его у тебя! Они тебя надули!

– Кто-то кого-то надул, это точно, Щур. Итак, какое у тебя задание на сегодня? Это правда, что Чодо собирается уйти от дел и оставить предприятие своей дочери?

Щур вытаращил глаза.

– Никогда не слышал о таком. Ну ладно, рад был тебя повидать, Гаррет, но мне тут нужно повидаться с одним человеком по поводу собаки.

Однако вместо гардеробной он направился прямиком к своему кузену Зеленому Бобу.

– Это было подло, Гаррет, – сказала мне Мелонди Кадар.

– Когда он вернется перепроверить, правильно ли он расслышал, я поверну все по-другому.

– Зачем ты над ним издеваешься?

– Я не над ним издеваюсь. Моя цель – Зеленый Боб. Он будет уверен, что Щур услышал что-то важное, но информация извратилась, пока шла от его ушей до рта.

– Все равно, это жестоко.

– Разве ты со мной так не поступала?

– Нет.

– Ты уверена?

– Конечно, я уверена. Я могу придумать более интересные способы мучить тебя. Например, заходит к тебе какая-нибудь из твоих милашек, скажем, Тинни Тейт. Я проскальзываю в дом, выбираю нужный момент и шепчу в ухо твоей рыжеволосой имя какой-нибудь из других твоих подружек…

– Это не кажется мне забавным.

– Тебе не кажется. А вот я смеялась бы до икоты, пока бы у меня крылья не отвалились! Вообще-то, Тинни слишком хороша для тебя… Эй! Хорошо-хорошо, мир! Я просто дразнилась. Шел бы ты лучше пообщался с людьми, чтобы не произошло чего-нибудь непредвиденного.

– Тебе стоит подумать о том, чтобы заняться шантажом профессионально.