Вернулась Белинда. Она снова переоделась, на этот раз во что-то более деловое.

– Я отослала эту женщину в Бледсо. От своего имени. Ты не навестишь ее завтра? Надо удостовериться, что за ней там действительно будут ухаживать.

– Конечно.

То есть она все же рассчитывала на то, что у меня будет завтра. Приятно знать такие вещи.

– Как ты думаешь, что там произошло? – спросила она.

– Не знаю. Никогда не видел ничего подобного.

– Ты думаешь, здесь происходит что-то необычное?

– Это сарказм или просто вопрос?

– Гаррет, не надо так, у меня сейчас не то настроение. Я чувствую, как все выходит из-под контроля еще до того, как началось.

– Ну хорошо – да, здесь действительно происходит что-то необычное. Просто я думал, что за этим стоишь ты.

– И еще эти крысы повсюду… Здесь не было ни одной, когда я осматривала это место. И твои котята – они, конечно, классные и дружелюбные, но все равно кошки есть кошки. Тебе не следовало их приносить. И клянусь, я краем глаза видела здесь пикси! Правда, когда я посмотрела туда, их там уже не было.

В этом квинтэссенция пикси: приносить людям больше раздражения, чем целый рой москитов.

– Присматривай за моей задницей, Гаррет.

– Я всегда это делаю.

– С чего это?

– Потому что у тебя очень симпатичная задница.

– Ты настоящий подонок, Гаррет! Но мне это нравится… наверное.

Выждав минуту, Мелонди Кадар принялась насмехаться:

– «Симпатичная задница», это надо же такое сказать! Неужели ты не мог придумать что-нибудь поинтереснее?

– Да, я был не в ударе. Меня отвлекали. Мне в ухо постоянно жужжала какая-то здоровенная глупая букашка. А перед глазами была симпатичная задница.

Мисс Кадар куснула меня за упомянутое ухо.

– Тебе повезло, что я не твоего размера!

Глава 15

Празднование началось. Время шло, а все катилось как по маслу. Наступила ночь, официанты Морли зажгли фитили, плавающие в маленьких шарообразных масляных лампах, расставленных на столах возле каждого места. Они разливали вино – «Танферское золотое», лучший из существующих в мире прокисших виноградных соков. Плохие парни посасывали его, расположившись поудобнее. С каждой минутой они становились все благодушнее. Большинство собравшихся, казалось, сами были поражены тем, что они так хорошо проводят время. Правда, каждый раз, когда кто-нибудь отпускал грязную шуточку, всеобщее изумление на минуту исчезало.

Меня удивило количество гостей. Прибыли не только все младшие боссы со своими лейтенантами, но даже Щур Вролет, Паук Уэбб и несколько дюжин других совсем малозначительных рядовых криминального мира.

Но это не имело значения. Все казались вполне довольными тем, что могут воздать почести своей императрице. Веселье делалось все более неудержимым, не становясь разнузданным. Шум нарастал, но без физических последствий. Прибыла еда, вино лилось рекой. В параноидальных клетках моего мозга дудел и свистел целый оркестр сигнальных рожков.

Во всем собрании я один не хлестал вино – мне не по вкусу испорченный виноград. Пиво, эль, мед, портер – вот это для меня. Правда, пивовары, которые варят портер, имеют склонность совать туда слишком много всякой дребедени.

Морли Дотс в недоумении наблюдал за происходящим от двери, ведущей к кухням. Оттуда уже выносили больше напитков, чем еды.

Станет ли эта ночь подобием одного из тех празднеств в добрых старых вальхаллах, где люди тана напивались до бесчувствия и валились на устланный соломой пол? В лужи собственной блевотины. В окружении мелкого домашнего скота и отходов со стола.

Соломы здесь, правда, нет. Черт!

Плоскомордый со своей командой, сидевшие напротив, презрели виноградного демона, как и я. Мои друзья – крысы и пикси также не сразу поддались пагубному влиянию, хотя не из-за недостатка усердия. Я слышал, как Мелонди Кадар бранилась из-за того, что большой народ, эти скаредные ублюдки, выхлестали все «Танферское золотое» до последней унции.

Я вышел из-за стола и подобрался к Морли.

– Какие мысли, приятель?

– Если ты что-нибудь понимаешь, значит, ты на две ноги выше меня, – буркнул Морли. – Это напоминает мне один из тех храмов, где все курят и пьют, чтобы стать ближе к господу.

– Пожалуй. Они того и гляди вытащат аккордеоны. Вообще, что за чертовщина здесь происходит?

– Все, что я знаю – это что мне надо снова посылать за вином. Ты только посмотри на них, они уже на ногах не стоят!

– То есть похоже на то, что кровопролитие, которое мы себе навоображали, происходить не собирается. А как мы подготовлены на случай, если про это пронюхают Релвеевы ребята?

Для шайки Релвея это сборище было сладким сном, ставшим явью. Как так получилось, что они до сих пор не окружили дом?

– О них не беспокойся, – отозвался Морли. – Лучше подумай о том, что еще Белинда могла припрятать в своем мешке. Все это благолепие может быть частью ее замысла.

Тем временем наша хозяйка резвилась, как котенок, заигрывая с главными громилами – и держа котенка на коленях. Однако…

– Она ничего не пьет… Э нет, у меня новые ботинки, пушистик! – Я отпихнул одного из котят от своей ноги. – Думаешь, она подсыпала что-нибудь в вино?

– Нет. Вино покупал я – у поставщиков, которых она не знает. Вино ни при чем. Если бы дело было в вине, они бы уже резали друг другу глотки.

Это верно. К тому же иммунитета не было ни у кого, ни у пьющих, ни у непьющих.

– Это что-то в воздухе. Вино только усугубляет обстанровку.

– Представь себе, что было бы, если бы сейчас появились танцовщицы.

– Да, тут бы и старые императоры покраснели бы от стыда! Смотри-ка, даже Белинда не смогла устоять.

Как раз в этот момент мисс Контагью разразилась взрывом взвизгивающего смеха и хлопнула по спине сидящего рядом Рори Скалдита. Сам Рори тоже ревел от восторга.

Рори Скалдит был первым на очереди, кто мог бы предложить Белинде окунуться в речку в свинцовом купальнике: в глубине души Рори знал, что Чодо обошел его наследственные права, когда брал Организацию в свои руки.

– Тебе лучше вернуться к работе – она сейчас подойдет, – предостерег я.

Морли сделал, как я сказал. Белинда тоже.

– Тебе надо больше смеяться, женщина, – сказал я ей. – Ты гораздо привлекательнее, когда смеешься.

– А когда нет?

– Ты все равно привлекательна, признал я нехотя, поскольку это уводило разговор в сторону от предмета.

– Скажи мне одну вещь, старый друг. Почему мне так весело?

– Если бы я знал секрет, я посоветовал бы своим партнерам по бизнесу бутилировать его.

– Я серьезно, Гаррет.

– Я серьезно, Контагью. Может быть, кто-нибудь подмешал полыни в бочонки с вином… Ты хочешь сказать, что ты здесь ни при чем? Это не часть твоего дьявольского плана?

– Я польщена, но я этого не планировала. Нет. Ты сам знаешь, что я ожидала сегодня вечером более мрачных событий. Однако теперь я не могу заставить себя выполнить то, что задумала.

– Ну так продолжай вести дело вместе с отцом. Оставь партию плохой девочки до той поры, пока я окажусь на другом конце города. Изобрети что-нибудь, чтобы тебе не пришлось разыгрывать партию плохой девочки.

– Чего ты накурился?

– Я не курю. Но я ведь могу немного помечтать, верно?

– Только не сейчас. Сейчас ты мне нужен совершенно трезвый и бдительный. Я собираюсь показать им папу.

Глава 16

Мелонди Кадар тяжело плюхнулась на мое плечо. У нее явно наблюдались трудности с навигацией.

– Ты что, хлебнула «Золотого», букашка?

– Только самую капельку, они слишком внимательно следили. А я-то считала, что здесь собирается завариться большая свара!

– Все так считали. Что нового?

– Снаружи назревают проблемы. Там вокруг бродят эти уроды, которые пытались вломиться в наш дом. Они явно ищут неприятностей.

– Что? Они здесь?

Слишком много загадок для одного вечера.

– Вот-вот.

– Но зачем им ввязываться в склоку с этой оравой?

– Гаррет, ни один из них не выглядит достаточно сообразительным, чтобы надеть шляпу, когда идет дождь. Они понятия не имеют о том, что здесь происходит. Им наплевать. А может, им было бы наплевать, даже если бы они и знали… Я думаю, им нужен этот мальчик-девочка, – доверительно сообщила она. – Эта Пенни. Она тоже бродила тут поблизости. Похоже, они пришли сюда следом за ней.

– Это точно?

– Боюсь, мы не обратили достаточно внимания. Блэйр и Расс разузнали, где можно добыть немного вина…

– Крысы-то хотя бы не пили? Или и они тоже?..

– Насчет маленьких – не знаю. Большие попробовали по глоточку-другому.

Мне захотелось зарычать и завыть, а потом пойти и как следует отшлепать Синдж. Но вместо этого я сказал:

– Мелонди, выберись обратно наружу и присматривай там за развитием событий. Я пришлю помощь, если смогу.

Ей потребовалось три попытки, прежде чем она смогла подняться на уровень окна и вылететь через щель.

Тарп со своими дружками уже затеяли собственную маленькую пьянку внутри большой. Я подошел к ним с дружественным визитом.

– Эй, Плоскомордый!

– Гаррет, братишка, снова ты не в настроении! Что случилось?

– Там снаружи снова эти ребята в зеленых штанах. Явно напрашиваются на неприятности. Боюсь, возницы могут не справиться с ними в одиночку.

– Ах ты вонючий дерьмовый мешок с верблюжьим дерьмом…

Я покинул их слишком быстро, чтобы вполне насладиться списком моих кошмарных недостатков, который зачитывал мне Тарп. Я и так их все знал. Тинни постоянно держит меня в курсе.

Я вернулся к своему столу как раз в тот момент, когда появился виновник торжества.

Белинда позаботилась о том, чтобы Чодо выглядел презентабельно. Он казался не столько недееспособным, сколько просто спящим в своем кресле. Впрочем, это впечатление продлилось недолго.

Тишина наполнила Уайтфилд-холл. Хотя слухи и ходили, все их игнорировали, поскольку Контагью крепко держали Организацию в своих руках. Но вот перед ними было доказательство того, что Чодо Контагью больше не является их боссом. Было очевидно, что он уже долгое время не управлял делами.

Его колени и ноги укрывало тщательно расправленное одеяло, поверх которого лежали костлявые руки, правая на левой. Обнаженные предплечья были лилового цвета, подбородок покоился на груди. Изо рта текла нитка слюны.

На лицах собравшихся бандитов были написаны ужас и отвращение.

– Почетный гость, – провозгласила Белинда. – Мой отец – Чодо Контагью – празднует свой шестидесятилетний юбилей! Поднимем тост в честь человека, обеспечившего наше процветание!

Всеобщее потрясение несколько улеглось под грузом вина и хорошего настроения. Какой-то заводила разразился песней, другие подхватили. Кое-кто обсуждал, что это может означать для предприятия в целом. Я ловил обрывки разговоров. Некоторые увидели в случившемся шанс улучшить свое положение, но никак не могли сосредоточиться на этой задаче, хотя постоянно твердили, что надо попробовать.

Я был в десяти футах от Чодо, когда он вдруг возродился к жизни, хотя это и было едва заметно. Он приподнял подбородок на три дюйма – поистине геркулесовское усилие. По его телу прошла дрожь. На мгновение его взгляд нашел меня.

Один из котят сделал отчаянный прыжок по направлению к его коленям.

Зал накрыла тьма. Затем вверх взвились языки пламени: декоративные лампы разлетелись на кусочки, извергая горящее масло. Люди принялись молотить по своей одежде, пытаясь сбить огонь. Становилось жарко – в прямом и в переносном смысле. Огонь разгорался, а вместе с ним разгоралась и паника.

Последнее в полной мере относилось к Белинде, которая кинулась бежать очертя голову. Случившееся определенно не входило в ее программу. Я поймал ее, схватив за локоть одной рукой, второй развернул кресло Чодо и потащил их в направлении кухни. Остальные бросились к главному входу.

Морли сразу же послал своих людей бороться с огнем. Он всегда сохраняет трезвую голову, какое бы дерьмо на нее ни сыпалось. В таких ситуациях, когда даже короли преступного мира теряют контроль, Морли остается твердым, горделивым и спокойным.

Мимо нас пронесся поток котят. Крысы тоже не сидели на месте. Над головами с гулом проносились пикси.