Профессионал всегда уважает другого профессионала и его секреты.

— Так бы сразу и сказали, - буркнул сержант и перешел к делу. - Я и мой отряд ищем следы одного государственного преступника по приказу его величества Царя Костей. Оказавшим помощь в его поимке царь назначил награду - один золотой.

— Каждому?

— На всех, - обрубил корыстолюбивые мечты старухи на корню сержант. - Рост злодея - средний. Волосы - светлые. Одежда - обычная. Особые приметы - нет. Вы его не видели?

— Видели, видели, как не видеть, - закивала карга. - С час назад мимо прошел по просеке влево, вон к той лужайке, торопился шибко.

— А точно он?

— Точнее не бывает, - заверила старуха. - Ваш патрет - вылитый он.

— Корона вас не забудет, - отсалютовал сержант, развернулся и строевым шагом замаршировал к выходу.

— А золотой?.. - тихо пискнула вслед ему вторая старуха, не проронившая до этого ни слова, увлеченная своим чаем Но сержант расслышал и остановился.

— Обращайтесь в канцелярию Его Величества каждый день, с десяти до пол-одиннадцатого, кроме субботы, воскресенья, понедельника, вторника, среды и четверга. Пятница - санитарный день, - любезно разъяснил сержант и вышел, хлопнув дверью.

Он всегда считал жадность других до его денег самым страшным грехом.

— Бе-да! Рав-вняйсь! Смир-рна! Вдоль по просеке к той лужайке, на захват злодея, бегом - арш!

Умруны, не проронив ни слова, выполнили все команды, и когда прозвучало последнее "арш", дружно сорвались с места и, сотрясая землю тяжелым ритмичным топотом, понеслись вслед за своим командиром к указанной цели.

Сделав первые шаги по "лужайке" и поняв, что она не та, за кого себя выдает, сержант остановился, а за ним и весь отряд.

У него было два варианта действий.

Первый - продолжить преследование преступника через болото.

Второй - вернуться и повесить старух, отправивших его и его солдат сюда.

Впрочем, если задуматься, был и третий. Вернуться, быстро повесить алчных хрычовок и продолжить преследование. И он, если разобраться, с каждой секундой начинал нравиться Хрясю все больше и больше.

— Бе-да! Рав-вняйсь! Смир-рна!.. - начал было командовать он чтобы развернуть отряд, но тут взгляд его случайно упал на одинокую кочку впереди, метрах в ста от суши. На ней сидел, меланхолично поджав под себя ноги, не кто иной, как…

— Вон он!!! Хватай его!!! - радостно взревел сержант и, увлекая за собой взмахом руки умрунов, бросился к ничего не подозревающей жертве. К его удивлению и радости трава с мелкими листиками и цветочками у них под ногами пружинила, но держала весь отряд. Еще пара десятков метров - и награда в сто золотых, обещанная царем за поимку преступника, будет у него в кармане. Еще несколько метров - и ему не…

Но что это?!

Чем ближе подбиралась к человеку на кочке беда, тем разительнее становились в нем перемены.

Громадные глаза, похожие на блюдца, лягушачий рот, полный острых, как иглы, зубов…

Кто это?..

— Беда, стой!!!..

Но было поздно.

Руки существа, вытянувшиеся, как веревки, уже успели бережно обхватить весь отряд, и теперь объятия быстро сжимались, сгребая в кучу полтора десятка гвардейцев Царя Костей как малых детей, только кости хрустели и трещали.

— Бей! Руби! Руби тварь!!! - заорал Хрясь и сам метнулся к болотному чудищу, обнажив свой черный меч.

— И-ван! Не-дам! - квакнуло страшилище и, оскалив в злобной ухмылке бесчисленные зубы, нырнуло.

И тут же из-под ног сержанта и умрунов ушла прочная пружинистая травка, и навстречу им устремились зловонные бездонные глубины Комариной трясины.

Едва беда отошла от избушки на пару десятков метров, из дверей выскочили, скатились по ступенькам и понеслись в противоположном направлении две изумительно резвые старухи. Задирая на ходу юбки и не прекращая оглядываться назад, неслись они через открытое место, чтобы успеть скрыться в лесу до того, как отряд, увидев топь, повернет обратно.

Бросив последний взгляд на почти неразличимые темные фигуры вдалеке и приготовившись последовать за уже ломившимся через молодой подлесок специалистом по волшебным наукам, царевич вдруг остановился, как вкопанный.

— Агафон, смотри! - воскликнул он. - Они пошли в болото!!!

— Очень хорошо! - донеслось откуда-то из глубины леса до него. - Беги быстрее!!!

— Но они не просто пошли - они побежали!

— Чего и тебе желают!!! Иван, скорей!!!

— Они ПОБЕЖАЛИ В ГЛУБЬ БОЛОТА, Агафон. ПОБЕЖАЛИ. Понимаешь?

— Что?.. Ты хочешь сказать, что они тоже увидели там что-то, что очень хотели увидеть? Как мы?

— Не знаю. Но, не исключено, что это так.

— Ну и замечательно! - голос чародея перестал удаляться. - А ты-то чего стоишь?

Беги тоже! Сейчас они вернутся, и…

— Агафон. Если я хоть что-то понимаю в нравах и силе болотниц, они не вернутся.

На суше она может быть беспомощнее куклы, но в болоте она - королева. Это ее дом.

Ее владения.

— Думаешь? - голос чародея теперь зазвучал с сомнением.

— Думаю, что я потихоньку подберусь к этому месту и посмотрю, что там делается.

— Но ты не можешь так рисковать! - голос начал возвращаться. - Я не отпущу тебя одного!

— Нет. Ты же сам говорил, и сержант этот подтвердил, что охотятся они за тобой.

Значит, мне они ничего не сделают, если и заметят. Подожди!

И, не дожидаясь ответа, Иванушка сорвался с места и осторожной рысцой вдоль кромки леса, стараясь наступать на сухие сучки только ногой в валенке, направился к прогалине у трясины, где он в последний раз видел отряд умрунов.

Когда он прибежал - причем, последние метров пятьдесят он уже мчался не сбавляя скорости и не скрываясь - на болоте все было тихо и пусто.

Не было отряда, не было болотницы, не было зеленой травки с редкими белыми цветочками на черной с лопающимися вонючими пузырями воде…

Только в зыбкий мокрый берег у самой воды был воткнут почти по рукоятку, обмотанную зеленой жесткой травкой с мелкими листиками, черный меч, да лежали рядом с ним такие же черные, украшенные черными опалами ножны, из которых еще вытекала болотная жижа.

Иван все понял, и сердце его забилось сильнее от облегчения и радости.

Он вытянул меч и, повернувшись лицом к тому месту, где они видели хозяйку топи когда сами попали в ее ловушку, поклонился и громко крикнул:

— Благодарю тебя, уважаемая болотница, за спасение наше и за оружие! Век не забуду доброты твоей! Здоровья тебе, счастья…

Он на секунду замолк, размышляя, стоит ли желать ей успехов, и воздержался.

— До свидания, сударушка!

Хотя на болоте ничего не изменилось, но Иванушка почувствовал, что его слова были услышаны и одобрены, и улыбнулся.

— Счастливо! - крикнул он в последний раз, помахал рукой трясине, кажущейся теперь уже не такой отвратительной и смрадной, подобрал ножны и быстро зашагал обратно к усадьбе Бабы-Яги.

— Во-первых, давай похороним где-нибудь эти черепа - я не смогу ни есть, ни пить, ни спать, ни мыться, пока они будут валяться тут или еще где-нибудь на поверхности земли, - решительно заявил Иванушка сразу, как только они снова переступили порог избушки на курьих ножках.

— Нет, - тут же возразил Агафон. - Во-первых, мы снимем эти тряпки. Я чувствую себя в них… не так. Когда я сегодня утром соглашался на переодевание, я совсем не это имел в виду! И вообще - как тебе только эта идея в голову-то пришла? Я, когда беду увидел, то потерял всякую способность к соображению, не говоря уже о колдовстве! А тут ты - такой спокойный, вытаскиваешь из шкафа самовар, посуду, распоряжаешься, устроил карнавал с переодеванием, чай пьешь из пустой чашки, бородавок из грязи с вареньем налепил - как будто так и надо, как будто полтора десятка умрунов за тобой охотятся каждый день!..

— Ну, да, каждый день, а что? - криво усмехнулся Иванушка. - А вообще-то, я и сам испугался - будь здоров! И такую штуку мне самому ни в жизнь не выдумать.

— А кто тогда ее выдумал? - настороженно уставился чародей на него.

— Супруга моя как будто подсказала мне. Не успел я подумать, что бы на моем месте сделала она, и - р-р-раз! Сразу придумалось, - пожал плечами царевич.

— Наверное, ты ее хорошо знаешь, - понимающе кивнул Агафон.

— Еще как, - подтвердил Иван. - Ну, давай, разоблачаемся, да я пойду лопаты в сарайках поищу, а ты… кости… собери… Ладно?

— Боишься? - кивнул чародей на черепа.

— Не хочу, - поежился Иванушка.

В процессе поиска шанцевого инструмента в одном из чуланов было найдено несколько почти не затхлых костюмов, богато украшенных золотым и серебряным шитьем и драгоценными камнями и целый склад шапок, шлемов и сапог.

Переглянувшись и не обмолвившись ни словом, приятели выбрали только по паре обуви, а остальное отнесли, чтобы закопать вместе с черепами. Старую же одежду свою они решили попробовать отстирать подручными средствами.

То, что у них получилось, приняли бы не на всякую свалку, как сказала бы царевна Серафима. Результат (вернее, его отсутствие) менее бросался в глаза у Агафона, так как и до купания в болоте его балахон был неописуемого серого - местами бурого - местами черного цвета. Ивановы же синие кафтан, рубаха и штаны стали пятнистого грязно-черного цвета больной пантеры. Повторная стирка только усугубила цветовую гамму, наводя теперь на мысль, что пантера уже две недели как сдохла, поэтому предпринимать третью попытку царевич не стал, а покорно развесил одежку, еще несколько дней назад бывшую последним воплем лукоморской моды, под крышей старухиного дровяника, рядом с уже почти стекшим нарядом волшебника.

Сначала Иванушка волновался, не нагрянет ли вслед за этой бедой сразу же другая.

Но чародей успокоил его, авторитетно разъяснив, что, скорее всего, о гибели этой беды царь или его помощник Чернослов уже знает и еще одну, а то и две беды уже высланы к месту их нахождения, но прибудут они не скоро, не ранее, чем через день, а если погода по дороге будет нелетная - то и позже, и что до этого момента они могут мыться и спать спокойно.

После трех часов в бане, отшкрябав, наконец, с себя всю болотную и прочую грязь, завернувшись в лоскутные одеяла, приятели коротали вечер перед растопленной Агафоном лукоморской печкой за столом, за настоящим теперь чаем с сухарями, но, правда, без заварки. Агафон, как почти выпускник высшей школы волшебных наук и обладатель "зачета" (хоть и с седьмой попытки) по травоведению, предложил было заварить какие-нибудь травки из запаса Бабы-Яги, но Иван замахав руками, отказался, чем обидел чародея немеряно.

— Я, между прочим, действительно готовился к этому зачету! - возмущенно выговаривал он царевичу, не силах успокоиться даже за столом. - Я три ночи и три дня писал шпаргалки! Я изобрел шесть новых способов и четыре новых места для их заначивания и быстрого и незаметного извлечения! Вся школа была мне благодарна!..

— Послушай, Агафон, - остановил поток его пылкого красноречия царевич. - Если уж ты сам пошел в эту школу магии, почему бы тебе было не учиться, как все? Зачем писать шпаргалки, что бы это ни было, мучиться в ожидании, что тебя в любой момент выгонят за невыученные уроки?..

Волшебник опустил глаза, помолчал, помялся и, наконец, выдохнул:

— А кто тебе сказал, что я ПОШЕЛ в эту школу?

— А разве?..

— Нет. Меня нашла беда на мельнице у приемных родителей, в Сабрумайским княжестве, когда мне было уже пятнадцать лет, и отвезла к Костею. Это был единственный раз, когда я был в его царстве и видел его. И я поклялся себе, что второго раза не будет. Он сказал, что я - сын его давно пропавшей дочери, что со следующего дня я буду учиться в самой лучшей высшей школе магии, которая находится в какой-то Шантони, и что когда я ее закончу, он заберет меня к себе, потому что у него на меня уже есть большие планы. Меня никто не спросил, хочу ли я быть мельником, или волшебником! Никого не интересовало, есть ли у меня способности к чародейству! Никто не задавался вопросом, может ли случиться так, что я не захочу возвращаться в это костяное царство и жить там! Я надеялся, что до окончания школы у меня еще есть время, и я успею что-нибудь придумать, чтобы не оказаться там снова!.. Иван, ты там был хоть раз?

— Нет.

— И, я надеюсь, никогда не будешь. Это не просто кошмар. Это - тихий ужас. Я не хочу это рассказывать, я не хочу это вспоминать, но в одном я уверен совершенно точно - если бы на всем Белом Свете не осталось больше других мест, где можно было бы жить, я покончил бы жизнь самоубийством. Поверь мне, Иванушка - ты бы поступил точно так же.

— Какие страсти ты рассказываешь… - впечатлившись помимо воли, проникшись жуткой атмосферой таинственного, не поддерживающего связи с внешним миром царства, покачал головой царевич. - Никогда бы не подумал… Ну, а люди? Как же люди? Неужели им нравятся такой правитель с такими гвардейцами? Или, может, он добр и справедлив по отношению к ним?

— Там нет людей, царевич, - тихо проговорил чародей. - Там живут одни чудовища.

И он ими правит. Умруны - это самые близкие к людям существа его царства.

— А сержанты? И другие офицеры, наверное? Откуда тогда они берутся?

— Не знаю. Может, они из других государств. А, может, люди там все-таки есть - я же пробыл в этой стране всего один день. Но я их не видел.

— М-да… - хмуро покачал головой Иванушка, и, вспомнив, наконец, что вода в его кружке остыла, быстро допил. - Если бы там был хоть кто-то, нуждающийся в помощи, можно было бы спланировать военную экспедицию, спасательный рейд или гуманитарную акцию и выжечь скверну огнем и мечом…

— Нет. Даже если бы вся лукоморская армия отправилась бы туда, она бы там и осталась лежать. Армия Царства Костей не просто огромна - она громадна. А сам Костей обладает неограниченной волшебной силой, хоть нас в школе и учили, что такого не может быть. Если они на кого-нибудь нападут - эта страна обречена.

Удивляюсь, почему они до сих пор это не сделали, - угрюмо произнес Агафон и тут же поспешно сплюнул по лукоморскому обычаю три раза через левое плечо. - Только б не сглазить…

Царевич, с сочувствием поглядев на сникшего и нахохлившегося волшебника, решил перевести разговор на что-нибудь более приятное для него.

— А помнишь, Агафон, ты, когда мы только познакомились, говорил, что писал курсовую работу - это работа в конце года, я правильно понимаю?

— Да.

— Вот, писал курсовую работу по похищенным Змеями царевнам?

— Да.

— И что в ней говорилось, если, конечно, это не какой-нибудь профессиональный секрет?

— Вообще-то, честно говоря, я списал ее из разных книжек, уже написанных за много лет до меня… Из малоизвестных. Чтобы магистры не поняли, что я списывал.

Но, по-моему, они все равно как-то догадались. И это была не очень… хорошая… курсовая. Я получал за нее тройку, если честно. С двумя минусами, если совсем честно, - добавил чародей, немного подумавши. - В ней была обоснована революционная теория, что среднему Змею средний человек может срубить все головы и без меча-кладенца, и без шапки-невидимки, и без доброго коня, и вообще не будучи героем.

— Интересно. Это как? - подался вперед Иванушка, и приготовился бы конспектировать, если было бы чем и на чём.