Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Выть может, вам помощь нужна? — спросила я, глядя на окровавленное полотенце.

— А чем ты можешь помочь? Ты же не врач.

— Да так, кое-какие перевязки делать умею.

— С минуты на минуту должны Кабан с Малышом подъехать.

— Кто?

— Кабан с Малышом, — прохрипел мужчина.

— Это что, клички, что ли?

— Можно сказать, что клички.

— Странные клички…

— Не вижу ничего странного. Малыша так прозвали потому, что рост у него под два метра и в плечах метра полтора, а Кабана потому, что на охоте с ним один забавный случай произошел. Вот с тех пор все его Кабаном и зовут.

Вновь подумав о Миле я тяжело вздохнула, поправила парик и глухо произнесла:

— Ладно, не буду вас задерживать. Я очень тороплюсь. Мне телефон позарез нужен.

— Да ты, собственно, меня и не задерживаешь…

— У меня с подругой несчастье. Мне торопиться нужно, — сказала я, глотая слезы.

— Что с подругой-то?

— Да так. Хорошего мало. Вы не подскажете, где тут ближайший телефон?

— До города нужно ехать.

— Ладно, приятно было познакомиться.

— Постой, — окликнул меня мужчина. Я остановилась.

— Ты бы не торопилась. С минуты на минуту мои пацаны подскочат. У них мобильные есть. Звони сколько нужно. Это будет намного быстрее, чем ехать до города.

— А когда они приедут?

— Я же сказал, с минуты на минуту.

— У меня каждая минута на счету. Я могу потерять подругу, если уже не потеряла. — Как только я произнесла последние слова, я не выдержала и заплакала.

Мужчина слегка опешил:

— Ладно, заканчивай реветь. Сейчас уже пацаны приедут.

— А вдруг у них тоже на лицевом счету пусто? Вдруг у них мобильные не работают?

— У них всегда все работает. Что приключилось с твоей подругой?

— Она тут на даче недалеко сидит, а может, уже лежит, — затараторила я. — В нее дважды стреляли. Она потеряла много крови. Там два пьяных мужика. Одного я бутылкой по голове вырубила, другой с пистолетом. Вернее, у них два пистолета. Второй они у моей подруги отобрали. Пока один за бинтами пошел, я успела убежать. Мила уже совсем плохая была. Зеленая вся, словно покойница. И без сознания. Может, ее уже и в живых-то нет, а я тут перед тобой распинаюсь.

Нервы мои не выдержали, я сорвалась и закричала:

— Чтоб у тебя этот мобильник всю жизнь молчал!!! Чтоб у тебя всегда на лицевом счету пусто было!!! Чтоб тебя налоговая инспекция схавала!!! Я из-за тебя могу подругу потерять! Я не предательница и никогда ею не была. Я ее не бросала, я просто уехала за помощью.

— Ты что орешь?! — остановил меня незнакомец. — Что я тебе плохого сделал?

— А какого хрена ты так обнищал, что за телефон платить нечем? — кричала я, перемешивая крик с рыданием. — Такой здоровый, а пустой как турецкий барабан!

Мужчина покрутил пальцем у виска.

— Придурошная. У меня с деньгами все нормально, просто я с делами запарился и не доглядел.

— Так надень очки. Не доглядел он! — Я топнула ногой, поправила парик и направилась к своей машине.

Сев за руль, я вытерла слезы и, включая мотор, бубнила себе под нос:

— Ну, Костя, спасибо тебе, удружил. Мало того что сам умер, так еще и других за собой в могилу тащишь. Будь проклята эта шкатулка вместе со всеми деньгами, если, конечно, она и в самом деле существует. Человеческая жизнь дороже…

ГЛАВА 7

К ярко-красному джипу подъехала иномарка, из которой вышли два здоровенных мордоворота. Я выключила мотор, выскочила из машины и направилась к джипу. Малыш с Кабаном, на счету которых никогда не бывает пусто, хлопотали около своего друга и не обратили на меня никакого внимания.

— Вот это я попал, — говорил тот, у которого вокруг шеи было обмотано окровавленное полотенце. — Ехал к себе на дачу да тут неподалеку колесо проколол. Даже не знаю, на что напоролся. Пока достал домкрат и начал с колесом возиться, изрядно стемнело. Короче, рядом со мной останавливается старый «форд». Из него выходят двое мужиков. Слово за слово, спросили, не требуется ли помощь, зажигалку стрельнули. Они вроде как обратно к своей машине собрались, а я к колесу нагнулся. Вдруг они сзади подбежали и стали меня моей же золотой цепью душить. Я за цепь руками схватился, но мой бриллиантовый крест врезался в шею. Еще немного, и артерию бы перерезал. Был бы я уже тогда на том свете. Короче, они цепь все-таки сняли и быстро уехали. Я сначала сознание потерял, а когда очнулся, смотрю — кровища. Полотенце из бардачка достал и быстро шею перетянул. Чувствую, ехать не могу, голова мутная. Ну я сразу вам и позвонил. По-моему, там с шеей серьезно. Говорить трудно, да и воздуху не хватает.

— А ты номера запомнил? — спросил один из приехавших.

— Нет. Я же говорю, что темно было, а они фары не включили.

— Кроме цепи с крестом что-нибудь отобрали?

— Барсетку подрезали с документами и бумажником.

— Плохо дело.

— Да хрен с ней, с барсеткой. Главное, что жив остался. Денег там не густо, а документы восстановятся.

— Но ты хоть морды запомнил?

— Вроде бы. Короче, если они мне попадутся, я их узнаю.

Я стояла переминаясь с ноги на ногу. Терпение подходило к концу. Мужчины то ли и в самом деле меня не замечали, то ли делали вид, что им безразлично мое присутствие. Не выдержав, я набралась смелости и влезла в разговор.

— Простите, дайте, пожалуйста, сотовый телефон.

— Юрец, кто это?

— Да так, одна сумасшедшая привязалась.

— Я не сумасшедшая, я нормальная, мне срочно нужен сотовый телефон.

— Малыш, дай ей сотовый, а то она не отвяжется. — Один из приехавших достал из кармана телефон и протянул мне.

— Спасибо, — обрадовалась я и быстро набрала номер. Трубку никто не брал.

— Возьми трубку, сволочь, — в отчаянии бормотала я, слушая бесконечные длинные гудки. Мужчины молчали и с любопытством рассматривали меня. — Если ты, сукин сын, не возьмешь трубку, я позвоню в милицию.

— Эй, ни в какую милицию звонить не надо, — донеслось до моих ушей. — Нам мусора не нужны.

— А я их, между прочим, не для вас, а для себя вызову.

— Вот отъезжай на дальнее расстояние и вызывай.

— С сотовым телефоном?

— Нет. Телефон осади на место.

— А как же я тогда буду звонить? — удивилась я.

— С городского аппарата.

— Так до города же далеко!

— А мне какое дело, — не унимался тип по прозвищу Малыш. — С моего телефона в мусарню звонить не надо. У них там везде определители стоят. Мне лишние проблемы ни к чему.

— А какие у вас могут быть проблемы? Скажете, что незнакомая девушка попросила у вас телефон…

И тут я услышала в трубке сонный мужской голос. Задохнувшись от неожиданности, я затараторила:

— Здравствуйте, Марат, к моему великому стыду забыла ваше отчество, я Милина подруга.

— Кто это? — Голос Милиного шефа был полон раздражения и не предвещал ничего хорошего.

— Я же вам говорю, я Милина подруга. Мы с ней вместе в больнице лежали, а вы ее навещали. Я вас хорошо запомнила.

— Вы, наверно, не туда попали и вообще, кто дал вам этот телефон?

— Мне его никто не давал. У меня Милина записная книжка. Я ее сама взяла. Мила в беде, понимаете, в беде.

— О ком вы говорите?

— Скажите, у вас был телохранитель по имени Мила? У вас был телохранитель-женщина?

— У меня всегда один из телохранителей женщина.

— А девушка по имени Мила у вас была?

— И что?

— Так вот. Ее похитили. У нее два пулевых ранения. Вы должны срочно ей помочь. Приезжайте. Я назову вам адрес. Если не можете приехать сами, то пришлите кого-нибудь из своих людей.

— Вы ошиблись.

Послышались короткие гудки. От бессилия я чуть было не взревела, как бешеный зверь. Набрав тот же номер, я принялась ждать, но ответа не было. Я не сомневалась, этот гад отключил телефон. Протянув трубку Малышу, я посмотрела на мужчин.

— Не хочет помочь, — сказала я печально, возвращая трубку хозяину. — Наверно, никто и не поможет, кроме милиции. Пока я доеду до ближайшего телефона-автомата, моя подруга уже умрет.

— По-моему, у девчонки серьезные проблемы, — сказал мужчина с перевязанной шеей.

— А может вы мне поможете? — с надеждой спросила я. — Это не далеко. Тут и дел-то немного. Нужно заехать на дачу, уложить парочку отморозков и увезти мою подругу в больницу.

— Только и всего? — усмехнулся Кабан.

— Ну да, — нерешительно подтвердила я.

— Ну поехали, посмотрим, что там у тебя случилось, — сказал хозяин красного джипа.

— Юрец, ты куда собрался? Тебе срочно в больничку нужно. Ты же весь зеленый, столько крови потерял!

— Успею я в больницу. Нужно посмотреть, что там случилось…

— Да какое тебе до этого дело?

— Не нужно человека отговаривать. — Я молитвенно сложила руки на груди. — Если он хочет посмотреть, что у меня случилось, пусть смотрит. Только помочь он вряд ли сможет, сам еле на ногах стоит, а вот вы бы точно смогли.

Я окинула Малыша оценивающим взглядом и обратилась именно к нему:

— А с твоей комплекцией там дел вообще на пять минут. Ты двух алкашей одной левой уложишь.

— Ладно, поехали, — решительно сказал Юрец.

— Ты хоть за руль не садись, — попытался остановить его Кабан. — И вообще, зря ты во все это ввязываешься. С каких пор мы стали такими благородными рыцарями?

— Поехали, — повторил Юрец, не реагируя на замечания товарища.

— У вас хоть оружие есть? — спросила я.

— Разберемся. Ты лучше давай показывай, где дача.

Я поспешила к своей машине. За мной развернулись ярко-красный джип и черная иномарка. Я давила на газ и по-прежнему думала о Миле. О ней и о ее шефе… Странно, она так преданно отпахала на него несколько лет, а он даже не захотел вникнуть в суть дела. И ведь она его любила… Я просто уверена в том, что она очень его любила… Господи, почему я говорю о ней, как о мертвой? Ведь она живая. Она живая, и я смогу ей помочь. Странная штука все-таки любовь… Ой, какая же она странная… Мила и ее босс… Может, и вправду говорят, что обоюдной любви не бывает. Просто один любит по-настоящему, а другой позволяет себя любить. Так и у Милы. Так же и у меня. Нет, не время думать о ее взаимоотношениях с боссом, сейчас нужно молить Бога только о том, чтобы она осталась жива. Слезы застилали глаза. Я слишком много плакала в последнее время. Слишком много. Тяжелая болезнь, похождения мужа, его предательство, чудовищное одиночество, а затем эта история с проклятой шкатулкой со всеми вытекающими последствиями.

Подъехав к даче Костиного отца, я обнаружила, что иномарка с испачканным кровью багажником отсутствует. Меня охватил ужас. Выскочив из машины, я бросилась навстречу следовавшим за мной мужчинам и замахала руками: