— Я не паникую! — дрожащим голосом отозвался Жданек. — Я просто боюсь!

— Показывай, куда лететь?

— Туда, где идет дымок из труб, видите?

— Нет.

Жданек приоткрыл один глаз, скосил его вниз и снова закрыл. Заставил себя отпустить шею волка и указал направление. Волк рванулся вперед, а струхнувший от скорости и высоты парнишка вцепился в шею Всеволода пуще прежнего.

— Жданек, учти: задохнусь, вместе грохнемся, — прохрипел волк.

— Я… я же говорил, что боюсь, — прошептал Жданек.

— Выбирай: становишься храбрым или слезаешь с меня! — рыкнул Всеволод.

— Если я захочу слезть, ты меня отпустишь?

— Хоть сейчас! Но приземлюсь только в деревне.

По телу Жданека прошла крупная дрожь.

— Сейчас! Погодите чуток… Сейчас я стану храбрым, — сказал он, закрыв глаза и глубоко вдыхая и выдыхая, — еще чуть-чуть… еще немного… все! Я никого и ничего не боюсь!

Волк облегченно выдохнул, когда парень отпустил его шею, но все же спросил:

— А почему у меня шкура под тобой намокла?

Жданек сглотнул.

— Страх вышел, — пролепетал он. — Я не виноват, он сам!

Волк фыркнул, но ничего не сказал.

Мартин направил ковер-самолет к хвосту Нагати, который полз своим собственным способом, совершенно не похожим на движения червяков и змей. Точнее, от передвижения червяков кое-что было, но в основном тварь передвигалась с помощью зубцов, используя их в качестве маленьких ножек. Как сороконожка.

Ковер завис над Нагати, и Мартин прикинул, как удобнее нанести удар мечом, чтобы не свалиться с ковра и не получить удар хвостом. В последнем случае и живая вода не спасет.

— И как ты собираешься его задержать? — раздался голос Всеволода. Мартин вздрогнул.

— Ты откуда?! – изумился он. — Где Жданек?

— Я сбросил его.

— Что?! – Мартин вытаращил глаза. Волк приземлился на спину Нагати и отряхнулся, разбрызгивая остатки речной воды.

— Поверил! — хихикнул волк. — Ты слишком долго примерялся, деревня за этим холмом. Народ уже хватает лодки и мчится на тот берег, так что и без меня справятся. А я прилетел, потому что любопытство заело: как ты заморишь этого червячка?

— Буду разрезать его на филейные кусочки, — сказал Мартин, — и скармливать ему же.

Он протянул руку к рукояти меча, и только тут обнаружил, что на поясе висят пустые ножны.

— Оба-на! — воскликнул он. — Склероз.

Вот что значит увлечься поиском настолько, что забыл обо всем на свете. И магу не сказал вовремя, что меч украден Правичем: Григорий мог прислать меч вместе с ковром. Что теперь делать, не зубами же Нагати кусать?

— Что не так? — спросил волк.

— Меча нет, резать нечем.

— Тогда остается одно: засунь ему в пасть его собственный хвост, пусть сам себя проглотит.

— Легко сказать…

Мартин призадумался. Обещал сдержать Нагати — значит, надо сдержать. На худой конец, отвлечь от скорого появления в деревне. Хоть на минуту, хоть на миг.

— И в кого я такой добрый и ответственный? — выдохнул он.

Присев на корточки, он снял с пояса ремень с ножнами, размахнулся и ударил ими по шестигранным чешуйкам.

Раздался металлический звон, ножны выбили из чешуи сноп искр и отлетели, не оставив на ней ни царапинки.

— Ничего себе, шкура! — уважительно произнес волк. — Крепче, чем я думал.

Нагати полз себе дальше, словно и не заметил, что по нему кто-то стучит: он держал курс на деревню и не собирался сворачивать или останавливаться.

— Ладно, пойдем другим путем! — решил Мартин. — Григорий, вы меня слышите?

— Конечно, слышу, — отозвался маг. — Но большего мне не суждено — ты убрал зеркало в кармашек.

— Это чтобы оно не разбилось, — уточнил Мартин. — Вы помните, что когда отправили ко мне пустой ковер, он долетел за несколько минут?

— Да, а что?

— После драки с Правичем я остался без оружия. Вы можете отправить мечи и копья точно таким же способом, но чтобы они попали в Нагати и убили его? По идее, оружие долетит до цели несравнимо быстрее ковра.

— Быстрее, не спорю, — согласился маг. — Сейчас найду подходящее заклинание для запуска оружия.

— Вы лучше гири отправьте, тридцатикилограммовые, — предложил волк. — Чтобы они хорошенько разогнались и превратили Нагати в решето.

— А неплохая идея! — маг записал предложение. — Использовать спортивный инвентарь в боевых целях — в этом что-то есть! Войску в мирное время послужит для разминки, а чуть кто с войной придет — метательными гирями закидаем.

— Время уходит, — с намеком сказал Мартин.

— Уже бегу!

Ковер-самолет приблизился к белой полосе, и Мартин увидел, что это не узор на теле чудища, а надетое на него кольцо.

— Это что, ошейник?! – изумленно воскликнул он, рассматривая полосу из белого материала с десятком желтых пирамидальных шипов. Металл отдаленно напоминал золото, но оно при такой скорости передвижения твари стерлось бы в первый же день.

— И, правда, ошейник, — согласился Всеволод. — Никогда не видел ничего подобного. Жданек прав: чудище приручено и явно выполняет чью-то злую волю.

— Придушил бы его этим самым ошейником!

— Жданека?

— Будет надоедать, и его тоже.

Нагати полз напрямик, не выбирая дороги. При его весе мелкие преграды не являлись непреодолимыми, а крупные — вроде деревьев, — он хватал мощным языком и отбрасывал далеко в сторону.

— Вот это силища! — ахнул Мартин, когда одиноко росший дуб получил приличное ускорение и пролетел метров сорок, прежде чем упал и покатился по траве, ломая ветки и оставляя позади себя толстый ковер из сорвавшихся листьев. Всеволод озабоченно провыл что-то на своем языке. — М-да… победить Нагати с помощью обычного меча — то же самое, что насмерть исколоть слона высохшей травинкой.

— Мартин, Жданек прав: никто не избежит от попадания в пасть этого монстра. Предлагаю покинуть Нагати и срочно перелететь в деревню. Мы успеем спасти еще немного людей, если воспользуемся твои ковром в качестве перевозчика. А у тех, кого не успеем увезти, попросим прощения перед смертью.

— Если не удастся остановить Нагати, мы так и сделаем.

— До деревни рукой подать, — напомнил волк, — у тебя мало времени.

Сверкнув, небосвод прорезала металлическая молния, и в монстра по самую рукоять вонзился метровый меч. Следом за ним еще, еще и еще один. Завершили атаку экспроприированные Григорием у королевского силача пятидесятикилограммовые гири. Пробив внушительных размеров дыры в туловище монстра, гири вылетели с противоположной стороны и исчезли за горизонтом.

— Вот гиря просвистела, и ага… — пробормотал Мартин задумчиво.

— Не дай Бог, они в кругосветное путешествие отправились, — хихикнул волк, — маг замучается дыры заделывать.

— Ну, держись, Нагати, сейчас мы из тебя нарезку сделаем!

Из ран вытекала кровь непривычного синего цвета, четыре рукояти торчали из чешуи, но упрямый монстр, вопреки ожиданиям, даже не охнул и не сменил курс, словно и не было никакого нападения.

— До чего бесчувственный зверь! — испугался Мартин. — Я замучаюсь его разрубать на кусочки, пока он взвоет от боли!

Деревню они увидели, когда Нагати взобрался на холм. Десятки домиков стояли в низине у речки, а между ними в панике метались люди. Лодки носились взад-вперед по реке, крестьяне исхитрялись за один рейс перебираться большой толпой: не умеющие плавать сидели в лодках и гребли, а умеющие держались за борта или за привязанные к лодкам веревки. Кто-то плыл на противоположный берег самостоятельно.

Один крестьянин бегал по дороге с рогатиной и усиливал общую сумятицу гневными криками. Мартин не мог разобрать смысла слов — шум, издаваемый Нагати, делал свое дело. Но было видно, что крестьянин желал принять смертный бой и победить монстра, и теперь искал союзников в борьбе за правое дело. Но предполагаемые союзники из знакомых, соседей или просто живущих в деревне людей предпочитали дать деру что от монстра, что от крестьянина.

Мартин выхватил мечи из туловища змея и сложил их на ковре-самолете.

— Если снаружи его не победить, — задумчиво проговорил он, — остается единственный выход. Я проникну в его пасть и изрежу его изнутри.

— Ты с ума сошел?! – услышал он из кармана голос мага.

— Григорий, пообещайте мне, что отыщете воду, — потребовал Мартин. — Я понимаю, что нельзя отвлекаться на второго зайца, когда ловишь первого, но мы разбудили Нагати, и он уничтожит уйму народа! Я не прощу себе такого обмена: спасения двух дорогих мне человек ценой уничтожения сотен неизвестных.

— Свали на волка — это он лизнул воду, а не ты! — предложил альтернативу Григорий.

— А кого укусить за заднее место, чтобы не искал крайнего? — рыкнул волк.

— Всеволод!

— Что?

— Бе-бе-бе, понял? Мартин, я тебя предупреждаю, — пригрозил маг, — сунешься в пасть монстру, хренушки оттуда выйдешь! Что я скажу твоим друзьям? Что тобой закусил червячок?

— Григорий, не торопитесь отправить меня на тот свет раньше времени. Я изрежу Нагати и вылезу. Не зря же говорят, что сильного врага надо бить изнутри!

— Вообще-то, так говорили о вражеских государствах, а не об организмах врагов, — уточнил маг. — Но если ты такой упрямый, смотри сам.

— Нагати проглотит меня и умрет от внутреннего кровоизлияния! А если и это не поможет, то я заражу его бактериями! — воскликнул Мартин. — Пусть побуянит еще неделю, зато потом его дни сочтены! Мертвым он далеко не уползет.

— Зато сколько черепов прокусит за это время! — возразил маг. — Ты уверен, что это хорошая альтернатива?

Мартин растерялся.

Тем временем Нагати проломил забор и протаранил крайний дом. На него посыпались доски, пыль и солома с крыши. Закукарекал петух, усевшийся на верхнюю губу монстра.

Нагати искал людей. Длинный язык проворно скользил по засыпанному хламом полу, столу и стульям. Мебель и вещи хранили запахи людей, и язык проверял каждый закуток, отыскивая спрятавшихся или не успевших сбежать из дома жильцов. Нагати приоткрывал и закрывал пасть в предвкушении еды, язык прополз по столу, смахнул на пол глиняную солонку и кувшин с молоком, уверенно и неспеша сунулся в печь, но выскочил оттуда несравнимо быстрее.

— К черту мертвецов, Григорий, — твердо сказал Мартин. — Я надеюсь, за неделю вы успеете превратить Нагати в мокрое место, которое не будет кусаться и ползать. А я скоро вернусь!

— Из какого выхода? — спросил волк.

Кармашек задрожал от дикого хохота Григория.

— Извините, нервы, — кое-как выговорил маг.

— Да идите вы… — укоризненно сказал Мартин.

— Я с тобой, — заявил волк, — в качестве добавки, будь она неладна!

Мартин соскочил с ковра-самолета и встал перед монстром с вытянутым мечом.

— Эй, чудо в чешуе, я здесь! — прокричал он. — Хватай, не глядя, пока дают!

Дважды уговаривать не пришлось.

Нагати сунул грязный язык в пасть, и тот выскочил обратно, очищенный от прилипшего мусора, крепко обхватил Мартина за пояс и дернул на себя. Огромные губы разошлись в стороны четырехлистным клевером, и Мартина втянуло в бездонную пасть. Мартин яростно закричал, поднял меч над головой и вонзил его в нёбо Нагати. Язык тянул далеко вглубь, и Мартину не приходилось прилагать особых усилий, чтобы разрезать внутренности монстра. Хватало того, что он старался держать меч вертикально.

С лезвия на рукоять потекла теплая жидкость.

— Теперь тебе конец, Нагати! — выкрикнул Мартин. — Ты изойдешь кровью!

Он ждал конвульсий монстра, но тот как лежал, так и лежал, а язык уверенно уносил Мартина вглубь, словно происходящее не имело для Нагати никакого значения.

Внутри оказалось непривычно просторно. Мартин не видел, куда его несет — странное дело, до чего длинный язык! — но был готов поклясться, что при такой скорости уже должен проехать через середину туловища. Еще сильнее Мартина поразило наличие свежего воздуха, ничем не отличавшегося от уличного. Разве что добавился неприятный запах стекавшей из разреза жидкости.

— Какая отвратительная кровь! — заметил Мартин. Летевший сбоку волк поправил его:

— Это не кровь, — сказал он. — Это черте что и сбоку бантик.

— Почему?