— Вы познакомились с отчетами всех четырех пар. А сейчас послушаем, что нам расскажет господин Лантер.

Старик повернулся к гостю и кивком предложил ему говорить.

Навигатор-один неторопливо поднялся со своего места и, оглядев собравшихся, глуховато произнес:

— Мне и рассказывать особенно нечего. Как вы знаете, в южном полушарии Гвендланы никаких поселений… э-э-э… экзотов нет. «Молот Тора» и «Нибелунг» выпустили на облет планеты по паре «падающих звезд». Они шли крейсерской скоростью на высоте десять тысяч метров. Правду сказать, командование эскадры считало этот полет… проформой… — Офицер как-то неуклюже, словно извиняясь, пожал плечами. — Все шло абсолютно нормально, но на двадцать шестой минуте полета оба модуля, выпущенных с флагмана, исчезли с экранов локаторов фрегата, а еще через шесть секунд прервалась связь с экипажами. До последнего момента пилоты модулей не докладывали о какой-либо опасности, какой-либо атаке на них… Вторая пара шла еще южнее, и на ее маршруте было всего двенадцать километров суши — два небольших острова. Связь с этой парой прервалась, когда они были над одним из островов. Мы твердо уверены, что этот остров необитаем — локаторы биомассы не отметили там никакой биоактивности, там даже растительности нет! И… э-э-э… экзоты тоже не могли туда добраться. Однако именно в этом, совершенно чистом месте сначала прервалась связь, а затем модули пропали с мониторов слежения! На фрегаты «падающие звезды» не вернулись, мы пытаемся разыскать их на планете, но… сами понимаете, шансов на обнаружение машин очень мало…

— Это почему же?! — неожиданно раздался одинокий голос, полный сдержанного возмущения.

— Потому что… — повернулся навигатор-один в сторону баса, — …ни один из известных нам способов обнаружения объекта массой в тридцать две тонны не дал результата!.. И биолокаторы не обнаружили местонахождение экипажей пропавших «звезд»…

— А почему бы не послать туда еще пару модулей, — проговорил тот же бас, — или четверку «калонгов»? Может, человеческий глаз обнаружит то, что «не видит» электроника?!

— Да?! — в голосе Лантера появился легкий сарказм. — А если посланные модули тоже пропадут?!

Но он тут же оборвал сам себя и готовую завязаться полемику:

— Я думаю, контр-адмирал Эльсон примет меры к поиску пропавших людей… после выполнения главной задачи, стоящей перед эскадрой!..

После этой весьма категоричной фразы навигатор-один опустился на свое место, показывая, что больше не намерен обсуждать детали своего сообщения.

Командир «Одиссея» оглядел кают-компанию и негромко проговорил:

— Завтра вечером мы со штабом Двенадцатой эскадры будем принимать решение о наших дальнейших действиях, если у кого-то из вас появятся мысли по этому вопросу, прошу ко мне или к моему первому ассистенту. На сем мы закончим наше совещание.

Он наклонился и что-то тихо сказал сидящему рядом связисту. Тот кивнул и быстро вышел из кают-компании.

Остальные офицеры тоже поднялись со своих мест и, негромко переговариваясь друг с другом, потянулись к выходу.

Рядом с Вихровым образовался круглый коротышка Верхоярцев и тут же возбужденно зашептал:

— Ну, Игорек, как я ему врезал?! Аж у самого по коже мурашки побежали!

— И главное — вовремя, — улыбнулся в ответ Вихров. — У него уже тлела антенна излучателя…

Довольная улыбка Верхоярцева стала еще шире.

— Меня даже Старик похвалил… Вы, говорит, мичман, оказывается, умеете кое-что делать вовремя… — И тут же его круглая физиономия стала серьезной. — Я хочу попроситься в десант… Мне кажется, завтра-послезавтра Эльсон и Старик снова попробуют десантироваться на Гвендлану, так вот я хочу попасть туда!..

— Что, местные монстры понравились?! — усмехнулся Игорь.

— Ага, — Толькина физиономия снова растянулась в ухмылке, — особенно когда Володька их из излучателя угостил!

— Нет, — покачал головой Вихров, — мне кажется, Старик тебя с корабля не отпустит…

— Почему? — Физиономия Верхоярцева недовольно вытянулась.

— Ты показал себя мастером стрельбы с орбитального генератора, а таких довольно мало. Сам понимаешь — тому, кто может с такой точностью поражать планетарные цели с вынесенного на орбиту орудия, незачем спускаться в атмосферу…

— Да?.. — Верхоярцев погрустнел. — А может, мне поговорить с главным канониром?.. Может, он меня порекомендует?

— Поговори, — согласился Вихров. — Если Максимыч тебя порекомендует, то Старик, конечно, не откажет…

— Все, Игорек, — повеселел Верхоярцев. — Спасибо за совет, я побежал…

— А почему ты думаешь, что Максимыч тебя отпустит? — улыбнулся Вихров.

— Да он все время ворчит: «Куда б, Верхоярцев, тебя… послать, чтоб ты долго не возвращался?..», — ощерился Толька и, махнув рукой, заторопился прочь.

Игорь сначала направился в столовую ужинать, а затем к себе. До совещания ему не удалось как следует отдохнуть, и теперь его глаза сами закрывались, требуя сна. Тем более что, несмотря на десятичасовой исследовательский вылет, ему еще предстояла очередная вахта.

ГЛАВА 3

Командир «Одиссея» сидел за письменным столом в своей каюте. Глаза его были закрыты, лицо застыло, словно посмертная восковая маска, и только биение тонкой синеватой жилки на виске показывало, что это живой человек, а не экспонат музея восковых фигур.

Он, впрочем, предполагал, что когда-нибудь в Пекине, Мехико или Москве, а может, и во всех трех мировых столицах, да и на трех-четырех иных планетах, такая фигура появится — слава его в Земном Содружестве была для этого достаточно велика,

Но сейчас он не думал об этом, сейчас он просто отдыхал. Никто из офицеров «Одиссея» не догадывался, скольких усилий стоило их командиру сохранять ровный деловой тон во время разбора исследовательских полетов, казаться все знающим и понимающим, все объективно оценивающим, железным… Стариком. На самом деле это была первая в его жизни экспедиция, в которой для него с самого ее начала было очень много неясного!

Почему на планете-тюрьме, предназначенной для содержания агрессивных, опасных для Содружества… выродков, вместо обычных изолированных, хорошо охраняемых поселений были выстроены исследовательские центры, оснащенные благоустроенными град-комплексами почти на сорок тысяч человек? Почему этим комплексам были приданы тяжелые орбитальные челноки? Откуда на планете-тюрьме взялись тяжелые генераторы полей и боевые излучатели? И самое главное, он никак не мог понять, что побудило живущих на планете поднять мятеж?! Неужели они не понимали, что эта затея обречена, что Земля несоизмеримо могущественнее их единственной и такой неуютной планетки?!

Он, со всем своим опытом, со всеми своими знаниями и интуицией, не мог найти объяснения этому безумию, а информация, предложенная ему корабельным компьютером, ничего не объясняла!.. Или почти ничего!..

Однако через несколько минут командиру «Одиссея» предстоял разговор с контр-адмиралом Эльсоном, надо было решать, что делать дальше с этими странными существами, объявившими войну Земному Содружеству.

Нуль-навигатор, не глядя, протянул руку и включил монитор. Он предупредил связистов, что будет разговаривать из своей каюты, канал должен был быть экранирован по высшей степени защиты, и тем не менее у него не было уверенности в конфиденциальности своей беседы с контр-адмиралом — он хорошо помнил небольшое багровое пятно, появившееся в центре управления «Молота Тора» во время их первого… военного совета. Странное багровое пятно, столь же странное, как и вся эта небольшая планета с ее необычными обитателями!

Тонкий писк молочно светящегося монитора предупредил, что связь будет установлена через десять секунд. Нуль-навигатор открыл глаза и подобрался в кресле. Он снова стал, тем несгибаемым, железным человеком, которого знал весь Космофлот, все Земное Содружество.

В назначенное время экран монитора мигнул, и вместо молочной мути на нем появилось чуть одутловатое усталое лицо контр-адмирала. Эльсон помигал покрасневшими глазами и без всякого предисловия быстро заговорил:

— Я просмотрел присланные вами материалы исследований, проведенных «падающими звездами». Должен сказать, что они ничего не изменили в моих прежних намерениях. Я считаю, что нам надо высаживать мощный десант и, подавляя всякое сопротивление, наводить на планете порядок железной рукой. Всех организаторов этого смехотворного восстания уничтожить, остальных расселить по планете мелкими колониями под самой строгой охраной! Если же и все остальные не успокоятся, то… А то, что записали ваши исследователи… Их информация только подтверждает мое решение — эти странные и, безусловно, агрессивные существа должны быть уничтожены!

— Вы что же, господин контр-адмирал, собираетесь прочесать всю планету?.. Как вы будете уничтожать… живность, которая обитает… которая… расселена, возможно, по всей планете!..

Эльсон как-то сразу подтянулся, и даже мешки под его воспаленными глазами пропали, правда, сами глаза покраснели еще больше. Он кашлянул, прочищая голос, и ответил сухим, административным голосом:

— Моей эскадре вполне по силам стереть в порошок всю, как вы сказали, живность на этой планете!.. И я это сделаю, раз эта… живность угрожает Содружеству!

— По-моему, вы слишком сильно переживаете свои небольшие неудачи… — мягко проговорил нуль-навигатор. — Уничтожение планеты — не слишком ли суровая кара за то, что кто-то повредил несколько двигателей на кораблях вашей эскадры?

— Вы забываете, что именно эта планета объявила войну Содружеству и уже после этого, как вы сказали, сожгла несколько двигателей! Вы понимаете — объявила войну! А вы предлагаете сделать из нее заповедник?! Вы предлагаете культивировать врагов Земли?!

Нуль-навигатор грустно улыбнулся:

— Нет, я не предлагаю никого культивировать, я просто хотел бы разобраться: что здесь происходит? Зачем здесь Космический флот Земли?!

— А что вам не ясно?! — немного деланно изумился Эльсон. — В чем еще надо разбираться?!

— Как в чем?! — переспросил командир «Одиссея». — Вы же знаете, что на планете не было собственной белковой жизни, откуда же взялось такое разнообразие этих «странных и, безусловно, агрессивных существ»? Судя по материальной базе, созданной Землей на этой планете, здесь собирались вести длительные научные исследования, так почему же планету вдруг превратили в тюрьму для экзотов? Но даже если этому есть какое-то объяснение, то почему с планеты не снято научное оборудование, почему оставлены даже приданные град-комплексам космические челноки? Ну подумайте, разве это не удивительно — место изоляции, тюрьма… снабженная космическими кораблями?!

И вдруг Эльсон, утратив всю свою напряженность, напористость, криво улыбнулся:

— Вы хотите, чтобы я разбирался в событиях пятисотлетней давности?.. По-моему, нам надо решать сегодняшние проблемы, сегодняшние задачи, поставленные правительством Земли… И задача наша ясна — мятеж на Гвендлане должен быть подавлен, тем более что теперь ясно, насколько он опасен!.. Опасен для всего Содружества!!

— А на мой взгляд, планета, как вы говорите, стала опасна для всего Содружества только после того, как Содружество отказалось признать ее независимость. Я уверен, что, если Земное Содружество оставило бы Гвендлану в покое, она не только не стала бы опасной для Земли, она… умерла бы естественной смертью через пару десятков лет! Вы же должны понимать, что Гвендлана не имеет ресурсов для выживания человека!

— А вы не желаете понять, что Гвендлану населяют совсем не люди! — неожиданно резко возразил контр-адмирал. — Что нам не известно, достаточно ли на этой планете ресурсов для выживания… мутантов, заселивших ее. На мой взгляд, они здесь просто… процветают!..

Вдруг он замолчал, незаметно перевел дух и продолжил совершенно спокойным, подчеркнуто официальным тоном:

— Я пошел вам навстречу с проведением дополнительных исследований, на которых настояли именно вы. В результате мы совершенно необоснованно потеряли шесть исследовательских модулей и десять человек личного состава. Оправданны ли эти потери?.. Мне представляется, что мы могли бы обойтись без них! Сейчас меня интересует только один вопрос: готов ли «Одиссей» принять участие в подавлении мятежа на Гвендлане или его командир собирается… проявлять гуманизм?!

Нуль-навигатор долго молчал, а на его лицо возвращалась привычная маска холодной суровости. Наконец он пришел к какому-то решению.

— Ну что ж, контр-адмирал, давайте решать сегодняшние задачи… — ровным спокойным голосом произнес командир «Одиссея». — Как я понимаю, штабом Двенадцатой эскадры разработан план операции по высадке десанта на Гвендлану, какая роль в этой операции отводится «Одиссею»?

Эльсон, казалось, не ожидал такой быстрой капитуляции и потому несколько растерялся. Однако, взяв себя в руки, он начал быстро говорить:

— Мой штаб действительно подготовил план действий. Он заключается в одновременной высадке десанта во все исследовательские центры, локализации сопротивления, его подавлении, захвате зачинщиков и организаторов, расселении всех остальных небольшими группами по планете… «Одиссею» необходимо будет подняться на более высокую орбиту, поскольку ему придется прикрыть корабли эскадры от возможных атак мятежников, ведь подавлять и рассеивать комбинированные поля может только ваш линкор, да и с планетным излучением придется возиться вам… Впрочем…

— Прошу вас, господин контр-адмирал, прислать мне детальную проработку плана, — перебил Эльсона нуль-навигатор. — Я со своими специалистами изучу его, чтобы наилучшим образом выполнить поставленную задачу…

— Да-да, конечно… — кивнул контр-адмирал. — Я рад, что мы смогли понять друг друга…

И он поспешно отключил связь.

Нуль-навигатор откинулся на спинку кресла и снова задумался. Что-то в поведении контр-адмирала не нравилось ему, не нравилось с самого начала… Словно тот недоговаривал чего-то, словно торопился… разделаться с этими странными мятежниками, как будто что-то могло помешать ему это сделать… Только вот что?..

Когда Вихров вошел в помещение Главного центра управления, четвертая вахта, которую он сменял, еще и не думала покидать рабочие места. Ежов проводил вычисление корректировки орбиты «Одиссея», принимая выводимые со штурманской консоли параметры. Четвертый ассистент штурмана, закончивший свою часть работы, воспользовался свободной минутой и беседовал по внутрикорабельной сети с одной из медсестер медицинского отсека. Четвертый ассистент канонира то ли в целях профилактики, то ли просто от нечего делать перебирал на консоли прицелы вынесенных на орбиты боевых генераторов и рассматривал сквозь их электронную оптику поверхность планеты.

Игорь, быстро обежав взглядом центр, прошел к своей консоли и включил монитор.

Ежов, чуть повернув в его сторону голову, скороговоркой проговорил:

— Подожди пару минут, я закончу расчет и сдам вахту…

— Заканчивай, заканчивай… — ответил Игорь, — я пока кое-что посмотрю.

Вихров вызвал базовую память корабельного компьютера и, получив подтверждение готовности к диалогу, задал свой вопрос:

«Прошу все имеющиеся сведения о докторе Отто Каппе».

«Прошу сузить поиск, — тут же отозвался крмпьютер, — у меня шестьдесят два доктора Отто Каппа».

«Доктор Капп, имеющий отношение к Гвендлане», — чуть подумав, уточнил Игорь.

По окну монитора побежала быстрая строка:

«Доктор Отто Капп, профессор Бернского и Новосибирского университетов. Специализация: астрофизика, псевдо-модулированное звездное излучение, воздействие жестких излучений и контрастных комбинированных полей с быстро меняющимися физическими характеристиками на высшие организмы, модифицированная электронная семантика… Родился в городе Кельне (Европа) в триста шестидесятом стандартном году новейшей эры. Окончил Бернский университет по специальности астрофизика, докторскую диссертацию защитил в триста восемьдесят втором году в Новосибирске. Опубликованные работы…

«Не требуется, — оборвал Игорь поток ненужной информации. — В чем связь с Гвендланой?»

«…С триста восемьдесят девятого по триста девяносто третий год руководил третьей комплексной экспедицией на Гвендлану…» — доложил компьютер и остановился, ожидая очередного вопроса.

Игорь усмехнулся про себя и написал этот вопрос:

«Дальнейший жизненный путь?»

«После возвращения в триста девяносто третьем году на Землю выполнял совместно с профессором Евгением Орловым расшифровку модулированного сигнала, поступившего из системы Идиабы. Информация о жизни и деятельности доктора Отто Каппа после четырехсотого стандартного года новейшей эры закрыта по первому уровню доступа…»

Но Вихров уже вспомнил, откуда он знал фамилию Капп. Он вспомнил, что она упоминалась компьютером при описании самых значительных событий четвертого столетия новейшей эры!

Он немедленно задал свой очередной и вполне естественный вопрос:

«Прошу всю имеющуюся информацию о модулированном сигнале, полученном из системы Идиабы».

«Модулированный сигнал из системы Идиабы получен Землей в триста девяносто первом году. Сигнал транслировался в течение двадцати восьми часов. Длительность сигнала восемнадцать минут, повтор через каждые три минуты, имеются семьдесят две полные записи. В звездную систему Идиаба был послан фрегат первого класса «Илья Муромец», который обнаружил на орбите шестой звезды системы сильно поврежденный, потерявший ориентацию ретранслятор. Место происхождения сигнала, таким образом, установить не удалось. Расшифровка сигнала была выполнена Евгением Орловым и Отто Каппом, ее результаты доложены Высшему Совету Содружества»…

«Попрошу текст расшифровки!» — потребовал Вихров.

«Официальная информация закрыта по первому уровню доступа», — немедленно отозвался компьютер.

«Не слишком ли многое у нас закрыто по первому уровню доступа?! — с раздражением подумал Вихров. — Но в любом случае этот профессор вряд ли имеет отношение к… главному координатору Гвендланы Каппу, хотя и этот Капп тоже… доктор. Может быть, какой-нибудь… выродившийся потомок. Отто Капп занимался псевдомодулированным звездным излучением, так что в его потомстве вполне могли появиться генетические отклонения…»

— Все, господин третий ассистент командира, принимай вахту, — перебил размышления Вихрова довольный возглас Ежова.

Игорь переключил свой монитор на сеть управления, на экране засветились цифры законченного Володькой расчета.

— «Одиссей» поднимается над Гвендланой еще на восемьсот километров, — начал пояснять Ежов, но Игорь с улыбкой перебил его:

— Спасибо, господин четвертый ассистент командира, но мне вполне понятны проведенные вами вычисления… Только вот… — Он несколько секунд помолчал, прикидывая что-то в уме, а потом закончил: — Да, после рассчитанного вами импульса линкор поднимется на восемьсот двенадцать километров. Таким образом, ошибка в вычислениях составляет полтора процента… Многовато будет…

— А задача стояла поднять линкор на восемьсот — восемьсот двадцать километров!.. — с довольной усмешкой парировал Володька. — Так что расчет в границе заданного!..

— И когда импульс? — поинтересовался Вихров.

— А я импульс не задавал, — чуть растерянно пожал плечами Ежов. — Я расчет сделал и все…

— Ага, значит, всю ответственность перекладываешь на мои плечи!.. — нарочито возмущенно воскликнул Игорь.

— Ну давай я задержусь еще на пару минут… — смущенно проговорил Володька и шагнул назад к своей консоли.

— Ладно уж, — смилостивился Вихров, — топай в столовую… Я ж принял вахту!..

— Тогда спокойной вахты!.. — довольно улыбнулся Ежов и поспешил к выходу из центра управления.

Игорь повернулся к монитору. Его пальцы быстро забегали по клавиатуре, вводя программу распределения расчетного импульса по двигателям корабля и согласования работы задействованных двигателей по времени. Собственно говоря, переход «Одиссея» на новую орбиту требовал настолько малых ускорений, что Вихров даже не стал рассчитывать возможное увеличение силы тяжести.