- Ох. Да. Ройс, будь добр. - Он махнул оруженосцу.

Ройс подхватил госпожу Форсуассон под руку. Рука дрожала.

- Я пришлю к тебе Никки вместе с кем-то из оруженосцев - после сладкого, или после того, как он выжмет Арди досуха. Я позвоню вам домой и сообщу твоим, что ты едешь, - крикнул милорд ей вслед.

Она махнула рукой, подтверждая, что поняла; Ройс помог ей сесть в задний салон и закрыл колпак кабины. Сквозь затемненное стекло было видно, как она скорчилась, обхватив голову руками.

Милорд расстроенно смотрел им вслед, прикусив костяшки пальцев; наконец, двери дома захлопнулись за ним.

***

Ночная смена Ройса закончилась раньше времени назавтра на рассвете. Командир графской охраны вызвал его по наручному комму и распорядился явиться в вестибюль в костюме для бега: один из гостей милорда желает выйти наружу размяться.

Он вышел туда, на ходу натягивая куртку, и обнаружил Тауру, которая разминалась энергичными наклонами и растяжками под потрясенным взглядом Пима. Похоже, до одежды для активного отдыха у модистки леди Элис руки не дошли: на огромной женщине был поношенный тренировочный костюм, но хотя бы нейтрально серый, а не ослепительно розовый. Ткань обтягивала плавные линии мышц, не делавших Тауру грузной, но создававших безошибочное впечатление свитой в пружину силы. Спускающаяся по спине коса вносила в это зрелище лихую и веселую нотку.

- А, оруженосец Ройс, доброе утро! - приветствовала она его и улыбнулась было, но тут же подняла ладонь ко рту.

- Не надо… - Не сумев подобрать слова, Ройс махнул рукою. - Со мною этого делать не надо. Мне ваша улыбка нравится. - Тут он понял, что это не было просто вежливой ложью. "Я начинаю к ней привыкать".

Сверкнули клыки. - Надеюсь, вас не вытащили из постели. Майлз сказал, что его люди в качестве беговой дорожки используют тротуар вокруг квартала, потому что в нем примерно километр. Думаю, я не заблужусь.

Ройс поймал на себе взгляд Пима. Его вызвали не затем, чтобы галактическая гостья милорда не заблудилась, а чтобы разбираться со скандалами, которые затеют водители Форбарр-Султаны, в изумлении засмотревшись на нее и въехав друг в друга или же налетев на бордюр.

- Нет проблем, - быстро среагировал Ройс. - Обычно мы в такую погоду в качестве спортивного зала используем бальный, но его украсили для приема, так что в этом месяце я с тренировками отстал. Будет приятным разнообразием пробежать дистанцию с кем-то, кто не настолько старше или, гм, ниже меня. - Он украдкой глянул на Пима.

Холодная, как снег, улыбка Пима, открывавшего им кодовый замок, обещала должное воздаяние за эту колкость. - Развлекайтесь, ребятки.

Жгучий ледяной воздух прогнал ночную усталость Ройса. Он вывел Тауру наружу мимо охранника на воротах, и повернул направо, вдоль высокой серой стены. Несколько шагов спустя Таура напряглась и перешла на размашистую трусцу. За какую-то пару минут Ройс успел пожалеть о своей попытке задеть за живое немолодого Пима; длинные ноги Тауры просто пожирали расстояние. Вполглаза Ройс приглядывал за утренним потоком машин - пока, к счастью, не слишком плотным, - а остальные силы сосредоточил на том, чтобы не опозорить Дом Форкосиганов и не свалиться, задыхаясь, на тротуар. Глаза бежавшей Тауры заискрились от возбуждения, точно ее дух заполнил все тело, а тело распрямилось, чтобы дать ему больше места.

Через полдюжины кругов она едва запыхалась, но затормозила и перешла на шаг, возможно, из жалости к своему сопровождающему.

- Сделаем кружок по саду, чтобы остыть? - прохрипел Ройс. Сад госпожи Форсуассон, занимавший треть квартала и бывший ее свадебным подарком милорду, был спрятан от взгляда с улицы стенами и насыпями. Они перебрались через ограждения - временно, до окончания свадьбы, сад был закрыт для посторонней публики.

- Вот это да! - ахнула Таура, когда они свернули на извилистую дорожку, петлявшую между снежных холмиков. От одного угла сада до другого изящно змеился ручей; черная шелковистая вода струилась между перистых ледяных выростов. Розовато-оранжевые лучи рассвета отражались на ветках обледеневших деревцев и кустов, стоявших в синих тенях. - Боже, это прекрасно! Я и не думала, что сад может быть так очарователен зимой. А что делают эти люди?

Бригада рабочих разгружала плавучие платформы, на которых высокими стопками стояли ящики всех размеров с пометкой "БЬЮЩЕЕСЯ". Еще двое обходили сад со шлангами в руках, обрызгивая водой некоторые, помеченные желтыми бирками, ветки, чтобы создать еще больше хрупких сверкающих сосулек. Силуэты барраярских растений под этим серебрением делались еще более сверкающими и экзотичными.

- Они расставляют ледяные фигурки. Милорд заказал ледяные цветы, и скульптуры всяческих животных, и прочее, чтобы заполнить сад, ведь настоящие растения по большей части под снегом. И еще они добавляют свежего снега там, где его не хватает. Живые цветы на церемонию нельзя вынести до самого последнего момента, до конца завтрашнего утра.

- Какая жалость, свадьба в саду, на открытом воздухе - и в такую погоду? Это по-барраярски, да?

- Гм, нет. Не совсем. Я думаю, первоначально милорд рассчитывал на осень, но госпожа Форсуассон еще не была готова. А он уже настроился на то, что поженятся они в саду, потому что сад сделала она, понимаете? И он, гори все синим пламенем, собирается заключать брак в саду. Смысл в том, что все соберутся в особняке, потом выйдут сюда для принесения обетов и быстренько поспешат обратно в бальный зал, там будет прием, и угощение, и танцы, и все такое прочее. - "И первая помощь при обморожении и переохлаждении" . - Все будет в порядке, если погода останется ясной. - Комментарии прислуги насчет возможных катастроф, заложенных в этом сценарии, Ройс решил оставить при себе. В любом случае, персонал особняка Форкосиганов был един в своей решимости заставить эксцентричный план милорда сработать.

В ровном сиянии рассвета, просочившемся между зданий, глаза Тауры сверкали. - Я дождаться не могу примерки платья, которое леди Элис заказала для меня на церемонию. Барраярская женская одежда такая любопытная. Но сложная. В каком-то смысле это своего рода форма, но не знаю, кем я себя в ней чувствую: новобранцем или вражеским шпионом. В любом случае, не думаю, что настоящие леди меня расстреляют. Так много приходится учить, что здесь и как, - а вам это, наверное, кажется до смешного легким. Вы с этим выросли.

- Я с этим не рос. - Ройс махнул рукой в сторону особняка Форкосиганов, впечатляющей каменной громады, возвышающейся над высоченными, голыми деревьями. - Мой отец был просто строителем из Хассадара - это столица форкосигановского Округа, в паре сотен километров южнее, по эту сторону Дендарийских гор. Там множество всего строится. Он предложил взять меня в ученики на стройку, но мне представился шанс стать уличным стражником, и я за него ухватился. Под влиянием момента, по правде говоря. Мне было восемнадцать, я не знал всего от и до. Конечно, я многому выучился потом.

- А что сторожат уличные стражники? Улицы?

- В том числе. На самом деле - весь город. Делаешь то, что необходимо. Регулируешь движение, пока оно не превратилось в одну сплошную пробку - или после того. Решаешь проблемы людей, которые на что-то рассержены, не даешь им поубивать свою родню, или разбираешься с тем, что вышло, если помешать не удалось. Отыскиваешь украденное имущество, если повезет. Я много работал в ночных пеших патрулях. Когда проходишь город на своих двоих, узнаешь массу разных вещей, и весьма близко. Я научился управляться и с парализатором, и с и шоковой дубинкой, и со здоровенным злобными пьянчугами. И через пару, как показалось, у меня это стало неплохо получаться.

- И как же ты оказался здесь?

- О… был один небольшой инцидент… - Он смущенно пожал плечами. - Какой-то спятивший олух попытался открыть стрельбу из автоматического игольника на Хассадарской площади в час пик. Я, гм, его разоружил.

Она приподняла брови. - С помощью парализатора?

- К несчастью, без. Я в тот момент был не на дежурстве. Пришлось все делать голыми руками.

- Трудновато подобраться близко и вплотную к человеку, палящему из игольника.

- Ага, в этом и была проблема.

Ее губы изогнулись в улыбке - или, по крайней мере, белоснежные клыки высунулись сильнее.

- В тот момент все казалось абсолютно разумным, хотя потом я спрашивал себя, о чем тогда, к черту, думал? По-моему, не думал вовсе. Во всяком случае, он убил лишь пятерых человек, а не пятьдесят пять. Люди почему-то считают, что это было невесть что, но я уверен, что это пустяк в сравнении с тем, что тебе довелось видеть там.

Взгляд вверх должен был обозначать дальние звезды, хотя сейчас небо было бледно-голубым.

- Эй, может я и большая, но не иглоустойчивая! Ненавижу этот пронзительный визг, когда режущие нити свистят и ввинчиваются в воздух вокруг, хотя умом понимаю, что эти как раз прошли мимо .

- Ага, - прочувствованно согласился Ройс. - Ну вот, после этого поднялась дурацкая шумиха, кто-то порекомендовал меня командиру личных оруженосцев милорда, Пиму, и вот я здесь. - Он оглядел сверкающий волшебный сад. - По-моему, я был уместнее в хассадарских переулках.

- Не-а, Майлзу всегда нравилось иметь за спиной внушительное прикрытие. Страхует от множества мелких расстройств. Хотя крупные все равно приходится принимать как есть.

Он выждал минуту и спросил: - А как ты охраняла, гм, милорда?

- Так забавно думать о нем как о "милорде". Для меня он всегда будет маленьким адмиралом. По большей части, я просто нависала над людьми. А если требовалось, то улыбалась.

- Но твоя улыбка по-своему милая, - запротестовал он, ухитрившись не добавить вслух "как только к ней привыкнешь". Эту тонкость тактичного поведения он уже усвоил.

- О, нет. Другой улыбкой. - Которую она и продемонстрировала: губы оттянулись назад, челюсть выдвинулась. Ройс был вынужден признать: эта улыбка оказалась куда шире . И, гм, острее . Они как раз поднимались по тропинке мимо одного из рабочих; тот судорожно втянул воздух и рухнул на спину в сугроб. Рефлексы Тауры были молниеносны: протянув руку мимо Ройса, она подхватила тяжелую, в натуральную величину скульптуру крадущейся лисицы, прежде чем та коснулась земли и разлетелась вдребезги. Ройс поднял испуганно лепечущего рабочего на ноги и отряхнул с его парки снег, а Таура вручила ему обратно изящное садовое украшение, похвалив артистизм работы.

Ройсу удалось не подавиться приглушенным смешком, пока, удаляясь, они не оставили рабочего за спиной. - Понимаю, о чем ты. Что, бывало, даже это не срабатывало?

- Изредка. Следующий шаг - это вздернуть упрямца за шкирку. Мои руки однозначно длиннее, так что эти ребята молотили кулаками по воздуху, как бешеные, но дотянуться не могли. И очень этим расстраивались.

- А потом?

Она ухмыльнулась. - Предпочтительно - парализатор.

- Ха. Ну да.

Сами того не заметив, они пошли прогулочным шагом бок о бок по прихотливо петляющим садовым дорожкам. "Профессиональный разговор", подумал Ройс. - Какой вес ты берешь?

- С адреналином или без?

- Скажем, без.

- Двести пятьдесят кило, если при удобном захвате и с подходящего угла.

Он уважительно присвистнул. - Если когда-нибудь надумаешь бросить наемничать, я знаю одну пожарную бригаду, где тебе были бы рады. Она в Хассадаре, там мой брат работает. Хотя если подумать - лучше ссылаться на милорда, он уж точно более влиятельное знакомство.

- Такая идея мне и в голову не приходила. - Длинные губы поджались, брови удивленно приподнялись. - Но - нет. Думаю, что буду, как ты выразился, наемничать, пока… до конца жизни. Мне нравится знакомиться с новыми планетами. И с этой - тоже. Я и представить себе такого не могла.

- А сколько планет ты уже видела?

- Кажется, я им счет потеряла. Привыкла. Десятки. А ты сколько?

- Только эту одну, - признался он. - Хотя рядом с милордом эта планета делается такой большой, что чуть голова кругом не идет. И все сложнее и сложнее. Звучит бессмыслицей?

Она закинула голову и расхохоталась. - В этом наш Майлз. Адмирал Куинн всегда говорила, что пройдет за ним полдороги в ад просто из любопытства, что же случится дальше.

- Погоди… Куинн, чью фамилию вы все постоянно упоминаете, - это дама-адмирал?

- Когда мы впервые встретились, она была дамой-коммандером. Второй по остроте тактический ум из всех, кого мне выпала честь знать. Когда идешь за Куинн, дела способны пойти туго, но точно не могут пойти глупо . А свой путь на самый верх она проложила не в постели, с якобы дальним прицелом; у тех, кто так говорит, просто мозгов в голове не хватает. - Она коротко усмехнулась. - Секс был просто привилегией . Кое-кто мог бы сказать "для него", но я бы сказала - для нее.

У Ройса глаза съехались к переносице, пока он пытался распутать эту фразу. - Хочешь сказать, что милорд спал и с нею то… - Он слишком поздно осекся на "тоже" и покраснел. Похоже, карьера секретного агента, которую сделал милорд, была более… сложной, чем Ройс себе когда-либо представлял.

Таура склонила голову и прищуренным глазами его разглядывала. - Прямо мой любимый оттенок розового, Ройс. Ты ведь деревенский парнишка, верно? Там, наверху, жизнь - ненадежная штука. Все может пойти плохо в любой момент и очень быстро. И люди учатся брать то, что могут и когда могут. Хоть ненадолго. Нам всем отпущено время, каждому по-своему. - Она вздохнула. - Их пути разошлись, когда после этих жутких ранений он вылетел из СБ. Он не мог вернуться туда, она - спуститься сюда. И за возможности, от которых Элли Куинн отказалось, ей винить некого, кроме самой себя. Хотя, признаюсь, некоторым людям от рождения отпущено больше возможностей, значит, им больше чего есть упускать. Я хочу сказать, хватай то, что тебе досталось, удирай и не оглядывайся.

- Может, тебя что-то догоняет?

- Я прекрасно знаю, что догоняет меня. - Снова блеснула ее усмешка, на сей раз странно кривоватая. - В любом случае, может, Куинн куда красивее, зато я всегда была выше. - Она довольно кивнула. И, поглядев на Ройса, добавила: - Ручаюсь, Майлзу нравится твой рост. У него на этом пунктик. И я знаю офицеров-вербовщиков всех трех полов, которых бы тоже обворожили твои плечи.

Он понятия не имел, как отвечать на такое . Оставалось лишь понадеяться, что на этот розовый румянец она глядит с удовольствием.

- Милорд считает меня дураком, - мрачно признался он.

Она вскинула брови. - Уверена, что нет.

- О, да. Ты и не представляешь, как я оплошал.

- Я видела, как он прощал оплошности, из-за которых его кишки по потолку размазало. В буквальном смысле. Тебе трудновато это перекрыть. Сколько было погибших?

Если смотреть с такой точки зрения… - Ни одного, - признался он. - Но мне хотелось сдохнуть на месте.

Она сочувственно усмехнулась. - А, вот как оплошал. Давай, рассказывай.

Он помялся. - Знаешь эти кошмары, когда снится, что ты голый на городской площади, и на тебя смотрят все твои школьные учителя, ну и в этом роде?

- У меня кошмары чуть поэкзотичнее, но - да. И что?

- Вот это со мной на самом деле и вышло… Прошлым летом брат милорда Марк привез в дом этого чертового эскобарского биолога, доктора Боргоса, которого непонятно где подобрал, и поселил его в подвале особняка. Какой-то инвестиционный план. Биолог делал жуков. А жуки делали жучиное масло. Тонны масла. Липкая белая дрянь, вроде как съедобная. А что этот биолог на Эскобаре угодил под залог - за мошенничество, ясное дело, - и смылся, мы узнали лишь когда объявились тамошние сыщики его арестовывать. Они уговорили впустить их в особняк. И естественно, выбрали такое время, когда в доме почти никого не было. Лорд Марк и сестры Куделка, которые участвовали в этом жучьем предприятии, сцепились с ними, когда те попытались увести Боргоса, и прислуга разбудила меня, чтобы я разобрался. Все в панике и слезах, мне даже форменные брюки схватить не дали. А я только что заснул… Марсия Куделка говорит, будто я попал под дружеский огонь, но я не знаю. И только я готов вытолкать весь этот бардак за двери, как входят милорд с госпожой Форсуассон и всей ее родней. Они только что заключили помолвку, и он хотел произвести на них всех хорошее впечатление… Да уж, впечатление было незабываемое, ручаюсь. На мне были трусы, сапоги и с пять кило жучиного масла, и я пытался справиться с этими вопящими, липкими психами…

Таура издала какой-до сдавленный звук. Она зажала рот рукой, но бесполезно: тихие всхлипы все равно были слышны. Глаза ее сияли.

- Клянусь, все было бы и вполовину не так плохо, надень я трусы наизнанку, но кобуру с парализатором - правильно. Я до сих пор слышу голос Пима… - Он выговорил, подражая самому сухому тону старшего оруженосца: - "Оружие носят на правом боку, оруженосец."

Тут она рассмеялась в голос, и смерила его взглядом с ног до головы, с несколько неуютным одобрением. - Ты нарисовал просто поразительную картину, Ройс!

Поневоле он и сам улыбнулся. - Догадываюсь. Не знаю, простил ли меня милорд, но Пим не простил - это точно. - Он вздохнул. - Если заметишь одного из этих чертовых рвотных жуков, тут же дави. Мерзкие биоинженерные мутантики, всех бы их поубивать, пока они не расплодились.

Ее смех оборвался.

Ройс заново прокрутил в голове последнюю фразу и сделал неприятнейшее открытие, что с помощью слов с человеком можно сотворить нечто куда худшее, чем посредством всяких сомнительных пищевых продуктов или даже игольников. Он едва посмел поднять глаза и взглянуть ей в лицо. Но заставил себя посмотреть направо.

Ее лицо было совершенно неподвижным, совершенно белым, совершенно бесстрастным. И совершенно ужасающим.

"Я имел в виду этих чертовых жуков, а не тебя!" Ройс не дал этому дурацкому, усугубившему бы все, замечанию сорваться с губ - но и только. Он понятия не имел, как ему извиниться и не испортить дела еще сильнее.

- Ах, да, - проговорила она наконец. - Майлз предупреждал меня, что у вас, барраярцев, некий отвратительный пунктик насчет манипуляций с генами. Я просто забыла.

"А я напомнил". - Мы исправляемся, - попробовал сказать он.

- Похвально. - Она протяжно выдохнула. - Пойдем в дом. Я начинаю мерзнуть.

Ройс заледенел насквозь. - Гм. Да.

Они молча пошли к воротам.

***

Весь день Ройс проспал, пытаясь заставить свое тело вернуться в наскучивший уже ритм ночных дежурств, ставших на этот Зимнепраздник его уделом как самого младшего оруженосца. Очень жаль, что из-за этого он не увидит, как милорд поведет своих галактических гостей и кое-кого из будущей родни на экскурсию по Форбарр-Султане. Ройсу ужасно хотелось посмотреть, что подумают друг о друге две эти такие разные компании. Семья госпожи Форсуассон, Форвейны, состояла сплошь из провинциальных форов, которых Ройс считал самыми типичными представителями этого класса, пока не начал свою службу в особняке Форкосиганов, среди высшего форства. Милорд… ну, милорд не подходил ни под какие стандарты. Четверо братьев Форвейнов, хоть и восхищались должным образом, как их сестра перескочила сразу через несколько ступенек социальной лестницы, но милорда находили весьма беспокойным приобретением. Вот бы увидеть, как они воспримут Тауру!

Он растворился во сне, и в кружении его мыслей родился смутный сюжет, будто он своим телом заслоняет Тауру от каких-то неопределенных оскорблений. Может, тогда она поймет, что своей жуткой оговоркой он ничего не имел в виду…

Проснувшись на закате, Ройс совершил набег на огромную полуподвальную кухню особняка. Обычно гениальная повариха милорда, матушка Кости, оставляла в холодильнике для прислуги какие-нибудь вкусные сюрпризы и всегда с нетерпением ждала возможности посплетничать, но нынче вечером объедки были скудными, а личное внимание отсутствовало вовсе. Кухня погрузилась в последние приготовления к завтрашнему великому событию, и матушка Кости, подгоняя запыхавшихся поварят, ясно дала понять, что любая персона в ранге ниже графского - или, может, императорского, - сейчас торчит у нее на дороге и мешает. Ройс подзаправился и ретировался.

По крайней мере, кухне не пришлось заниматься сегодня парадным ужином. Милорд, граф и графиня, а также все гости, отбыли в Императорский Дворец на Бал Зимнепраздника и полуночный костер, самое сердце празднеств, отмечающих ночь солнцестояния и поворот к весне. Когда все покинули особняк, Ройс получил огромное здание в полное свое распоряжение, не считая доносившегося с кухни шума и беготни слуг, занятых последними украшениями и убранством общих комнат, обеденной залы и редко используемого бального зала.

Поэтому он был удивлен, когда примерно в час ночи охранник на воротах позвонил ему, чтобы разблокировать входную дверь. Еще больше он удивился, когда под колоннадой остановилась небольшая машина с правительственными номерами и оттуда вылезли милорд и сержант Таура. Машина умчалась, а ее пассажиры вошли в вестибюль, вытряхивая холодный воздух из пальто, которые вручили Ройсу.

Милорд был одет в самый изысканный вариант коричневого с серебром родового мундира, в каком графскому наследнику подобает представать перед императором. Наряд дополняли тщательно пошитые по ноге начищенные кавалерийские сапоги до колен. На Тауре был облегающий терракотовый жакет с вышивкой, с воротником под горло, из под которого выбивалась лишь полоска кружева, и такого же цвета юбка длиною до лодыжек, ниспадающая на мягкие сапожки из красно-рыжей кожи. Волосы были подняты и заплетены в косу, в которую вплеталась изящная веточка бледно-желтых с рыжими крапинками орхидей. Ройсу так хотелось бы видеть, как она входит на императорский Бал Зимнепраздника, и слышать, что говорят при встрече с нею император с императрицей…

- Нет, я в порядке, - отвечала Таура милорду. - Я увидела дворец и бал - они прекрасны, но мне хватит. Просто я встала на самом рассвете и, говоря по правде, меня еще капельку мучает скачковая болезнь. Иди повидайся с невестой. Ей еще нездоровится?

- Хотел бы я знать. - Милорд остановился тремя ступеньками выше и облокотился на перила так, чтобы оказаться лицом к лицу с Таурой, которая озабоченно его разглядывала. - Она даже на прошлой неделе сомневалась, пойдет ли сегодня вечером на императорский костер, хотя мне казалось, что это как раз поможет ей отвлечься. Когда я говорил с ней в начале вечера, она настаивала, что в порядке. А ее тетя Элен говорит, что она совсем расклеилась: спряталась у себя в комнате и плачет. Просто не похоже на нее. Я считал ее такой стойкой! О боже, Таура. Похоже, я крупно напортачил с этой свадьбой… Я подгонял ее и торопил, и вот все развалилось. Представить не могу, насколько силен должен быть стресс, чтобы она ей стало физически плохо.

- Черт, притормози-ка, Майлз. Послушай. Ты сам говорил, что ее первый брак был жутким, верно?