— Я знаю, Арчи. — Ему было явно не до шуток. — Я хотел передать его тебе.

— Спасибо, но уже ни к чему. Я им перекусил сонную артерию. Мой излюбленный трюк.

С нервным смешком Фриц отдал мне пистолет и вернулся на кухню. Клары Фокс уже не было видно, и я представил себе, как она примеряет перед зеркалом мою шелковую пижаму. Сам я никогда ее не надевал.

Стоило мне войти в кабинет, как в парадную дверь опять позвонили. Я вернулся в прихожую и, не снимая цепочки, приоткрыл дверь, полагая, что тенор решил-таки дать мне пинка. Но это оказался Сол. Он предусмотрительно встал сбоку, чтобы я сразу мог увидеть его в щель.

— Ну что, нашел ее? — спросил я громко.

— Нет, потерял. Сбился со следа.

— Тоже мне, сыщик!

Я впустил его и провел в кабинет. Вульф сидел в кресле с закрытыми глазами. Перед ним стоял поднос с пивом — две бутылки и полный стакан под шапкой пены.

— Сол вернулся.

— Да? — Глаза Вульфа оставались закрытыми. — Все в порядке, Сол?

— Да, сэр.

— Хорошо. Арчи, Сол будет ночевать в комнате над тобой. Скажи Фреду, что мы ждем его завтра в восемь, а сейчас пусть отправляется домой. Сол, если хочешь есть, иди на кухню, если нет, посиди в гостиной, почитай что-нибудь. Потом я скажу, что делать.

Я отправился на кухню, оторвал Фреда от стола и проводил до дверей, посоветовав осторожней ступать по лестнице, чтобы не споткнуться о какой-нибудь посторонний предмет. Но оказалось, что полицейский уже спустился на тротуар и стоял, прислонившись к пожарному щиту. Когда он вскинул голову и посмотрел на Фреда, я подумал: «А вдруг он настолько глуп, что примет его за Клару Фокс в штанах?» Но, пожалуй, я хотел слишком многого.

Забаррикадировав как следует дверь, я заглянул в кабинет. Сола там не было — он ушел в гостиную читать книжку, — и Вульф сидел один. Я сходил на кухню, выпросил у Фрица стакан молока, вернулся в кабинет и оседлал свой вращающийся стул. Вульф не подавал никаких признаков жизни. Подождав пару минут, я небрежно произнес:

— Вы слышали шум в прихожей? Это заходили мэр города с комиссаром полиции, хотели переселить вас в тюрьму. Я их обезглавил и сунул в контейнер для мусора.

— Погоди, Арчи. Помолчи немного.

— О'кэй, я молчу и пью свое молоко. Вероятно, это последняя возможность доставить себе маленькое удовольствие, перед тем как нас отправят за решетку. Помнится, вы говорили, что жизнь не надо драматизировать, она и так достаточно драматична. Мне вот только непонятно, зачем же вы осложняете свою жизнь…

— Черт бы тебя побрал! — Вульф разлепил глаза. — Ну ладно. Что там случилось?

— Двое полицейских, причем один из них сержант, ни больше ни меньше, пожаловали к нам с ордером на арест Клары Фокс. Выписан по заявлению Рэмси Муира. Они рвались в дом и пытались меня скрутить, но я их выпихнул на улицу. Без применения оружия — одними руками и ногами. Неплохо, а?

Вульф пожал плечами.

— Бывают моменты, когда не до любезностей. Они так и стоят там?

— Да, один торчит у пожарного щита, а другой пошел звонить. Хотят взять под наблюдение черный ход. Хорошо, что Уолш и мисс Линдквист успели уйти. Не думаю, что…

Меня перебил телефон. Я развернулся вместе со стулом, поставил стакан на стол и снял трубку.

— Алло, контора Ниро Вульфа.

Женский голос попросил меня подождать, потом мужской произнес:

— Алло, Вульф? Это инспектор Кремер.

Я сказал: «Минутку» — и обернулся к Вульфу.

— Кремер. Даже ночью на боевом посту.

Вульф протянул руку к телефону и кивнул мне. Я плечом прижал трубку к уху, достал блокнот и приготовился записывать.

Кремер, удивленный и уязвленный в лучших чувствах, говорил едко. Мол, как же так? Что за история? Один из его подчиненных, сержант Хис, действуя в полном соответствии со своими служебными обязанностями, обратился в контору Ниро Вульфа, чтобы задержать подозреваемую. И его не пустили. Больше того, его грубо выставили за дверь. Разве так сотрудничают с полицией?

Вульф тоже выразил удивление. Какие могут быть претензии? Мистер Гудвин понятия не имел, что это полицейские. Он просто выставил ворвавшихся в дом незнакомцев. Правда, потом они предъявили свои жетоны, но кто же после такого начала поверит, что к нему пришли с честными намерениями? Вульф весьма сожалел о недоразумении.

— Ладно, — проворчал Кремер. — Не крутите. Чего вы добиваетесь? Хотите потянуть время? Мне нужна эта девушка, и чем скорее, тем лучше.

— Вот как? — Вульф слегка пошевелился. — Значит, вам нужна девушка?

— Именно. Гудвин уже видел ордер на ее арест.

— Да, он сказал мне об этом. Арест по подозрению в краже, насколько я понял. Удивительное дело, мистер Кремер. Скоро полночь, а вы, инспектор полиции, порете горячку из-за какой-то кражи…

— Я не порю горячку. Мне нужна эта девушка, и я знаю, что она у вас. Отрицать бессмысленно, Вульф. Полчаса назад мне позвонили и сказали, что Клара Фокс находится в данный момент у вас в доме.

— Позвонить ничего не стоит. Кстати, кто вам звонил?

— Это вас не касается. Главное, что она в вашем доме. А теперь ответьте мне четко и однозначно. Если Хис придет к вам сейчас, он сможет забрать ее? Да или нет?

— Мистер Кремер, — Вульф прокашлялся, — я отвечу вам четко и однозначно. Во-первых, ни Хис, ни кто-либо другой не войдет сюда без ордера на обыск.

— Как я вам получу ордер среди ночи?

— Не знаю. Во-вторых, Клара Фокс — моя клиентка, но как бы старательно я ни защищал ее интересы, я не собираюсь нарушать закон. В-третьих, я не стану пока отвечать на вопрос о ее местонахождении, от кого бы он ни исходил.

— Ах, вы не станете отвечать! И это вы называете взаимопомощью?

— Вовсе нет. Я это называю здравым смыслом. И не стоит об этом спорить.

Последовала длинная пауза. Наконец Кремер произнес:

— Послушайте, Вульф. Это серьезней, чем вы думаете. Вы могли бы сейчас приехать ко мне?

— Мистер Кремер! — ужаснулся Вульф. — Конечно, не могу.

— То есть не хотите. Я бы советовал вам изменить своей привычке: дело действительно очень важное.

— Простите, но вы же знаете, что я выхожу из дома только в крайних случаях. Да и то, когда меня гонит какая-то личная нужда. Последний раз я покинул дом в такси, за рулем которого сидела Дора Чапин, чтобы спасти жизнь своего помощника.

Кремер ругнулся:

— Значит, вы не приедете?

— Нет.

— Хорошо, могу я сам к вам приехать?

— Нет. Мы уже договорились, что без ордера на обыск нельзя.

— К черту ордер! Мне нужно увидеться с вами. Просто поговорить.

— Только поговорить? Больше ничего?

— Нет, можете не сомневаться. Я буду у вас через десять минут.

— Хорошо. — Складка на лбу Вульфа разгладилась. — Я постараюсь сдержать мистера Гудвина.

Мы положили трубки. Вульф снова заказал Фрицу пива, а я закрыл блокнот, швырнул его на стол и взялся за стакан. Отпив глоток молока, я взглянул на часы. Было уже двенадцать — самое время подкрепиться. Я подошел к бару, плеснул в стакан немного виски и опрокинул в рот. Потом добавил еще чуть-чуть. Вульф между тем принялся за свое пиво.

— Скажите, где сейчас Уолш, и я пойду сверну ему шею, — предложил я. — Наверняка дошел до первого телефона и позвонил в полицию. Надо послать Фреда проследить за ним.

Вульф покачал головой.

— Арчи, ты всегда хватаешься за первое, что тебе подвернется. Так ты когда-нибудь обожжешься.

— Да? Это почему же? Разве не Уолш звонил Кремеру?

— Не знаю, я не собираюсь тыкать наугад. Возможно, нам удастся прощупать инспектора. Скажи Солу, пусть ложится спать, а завтра в восемь зайдет ко мне в комнату.

Я сходил в гостиную, передал Солу наставления Вульфа и пожелал спокойной ночи. А когда вернулся, заметил у себя на столе выпавшую из блокнота визитную карточку: я ее сунул туда и забыл. На визитке значилось: Фрэнсис Хоррокс.

— Интересно, насколько у них близкие отношения. Я имею в виду Клару Фокс и ее знакомого дипломата, того, что прислал ей розы. Ведь именно он свел ее с Клайверсом. Как вы думаете, какую он во всем этом играет роль?

— Играет роль в чем?

Вот так мне отвечают на вполне законный вопрос! Я сделал расплывчатый жест.

— Ну, в жизни. В общем ходе вещей. В устройстве мироздания.

— Откуда я знаю! Спроси у него самого.

— Обязательно спрошу. Просто мне захотелось сначала спросить у вас. И не будьте таким заносчивым! И так тошно… Знаете, этот Скоувил был неплохим парнем. Я думаю, он бы вам понравился. Он сказал, что женщину никогда нельзя узнать настолько, чтобы можно было ей доверять. А вы, кажется, изменили свое отношение к женщинам. Позволяете им спать в вашей постели.

— В моей постели? Что за чушь!

— Все постели в этом доме принадлежат вам. Кроме моей, разумеется. Так что, конечно, в вашей постели. Кстати, дверь в ее комнату заперта?

— Да. Я сказал ей, чтобы она открывала только Фрицу и тебе.

— О'кэй. Значит, я смогу зайти к ней в любое время. А вы ничего не хотите сказать мне до прихода Кремера? Ну, например, кто убил Харлена Скоувила, или где лежат эти тридцать тысяч, или что случится, когда поймают Уолша и он расскажет про наше заседание? Вы уже подумали о том, что Уолш слышал, как Солу поручили подыскать убежище для Хильды Линдквист? Вы уже подумали о том, что в данный момент старик может сидеть в кабинете у Кремера? Вы уже…

— Хватит, Арчи. — Вульф выпрямился в кресле и наполнил стакан. — Я делаю все, что в моих силах. Ты прекрасно знаешь, что я прячу мисс Фокс у себя дома не ради удовольствия. Я не склонен к мрачным прогнозам, но она действительно подвергается серьезной опасности. Или потерять жизнь, или оказаться за решеткой. Только поэтому я пошел на такой риск. А что касается убийства Харлена Скоувила, то у меня есть кое-какие подозрения, но они совершенно недостаточны ни для меня, ни для безопасности мисс Фокс, ни тем более для правосудия. Может быть, нам удастся что-нибудь вытянуть из Кремера, хотя я в этом сомневаюсь. Ладно, сейчас нужно заняться неотложными делами. Орри Кэтер и Джонни Кимз могут прийти сюда завтра к восьми утра?

— Я выясню. Наверно, придется оторвать Джонни от другого дела.

— Оторви. Пусть они подъезжают к восьми. Я приму их в своей комнате. Ты пока посидишь дома. Перед сном нам нужно будет еще кое-что обсудить в отношении мисс Фокс. Кстати, письмо Клайверсу, которое я тебе продиктовал, нужно отпечатать и отправить пораньше, чтобы его забрали еще с утра. Наклей марку для доставки под расписку и попроси Фрица, пусть сходит опустит его в ящик.

— Тогда я перепечатаю прямо сейчас, пока Кремер не приехал.

— Как хочешь.

Я сел за машинку, открыл свой блокнот и отстучал письмо. Слова «Уважаемый господин Клайверс» вызвали у меня улыбку, но должен признаться: если бы Вульф предоставил мне право самому выбирать обращение, я бы немножко растерялся и, возможно, написал бы что-нибудь вроде «Любезный маркиз!». Благодаря статье в воскресном приложении к «Таймс» я знал, где он остановился — отель «Портленд». Вульф подписал письмо, я вручил его Фрицу и подождал у парадной двери, пока он ходил к почтовому ящику. Тонкоголосый коротышка все еще стоял на своем месте у пожарного щита.

Я вернулся в кабинет, но сесть не успел: раздался звонок. Рисковать не стоило: Фред ушел домой, а Сол уже спал. Поэтому я сначала отдернул занавеску окошечка и внимательно изучил обстановку у нас на крыльце и поблизости. Убедившись, что Кремер приехал один, я впустил его в дом и тут же запер дверь и задвинул засов. Только после этого я принял у инспектора пальто и шляпу. На всякий случай я ни на секунду не выпускал его из поля зрения, хотя мне прекрасно было известно, что он уже тридцать лет только и делает, что охраняет закон.

— Здорово, приятель, — негромко проронил он. — Вульф в кабинете?

— Да. Проходите.

9

После обмена приветствиями Кремер уселся, достал сигару и закурил. Вульф сразу зажал двумя пальцами нос, защищая свое обоняние от дымовой атаки. Я решил работать в открытую — пристроил блокнот на коленке и приготовился записывать.

— Опять хитрите, Вульф. Знаете, что я подумал по дороге сюда?

Вульф помотал головой.

— Я не ясновидящий.

— Я пришел к выводу, что вы играете со мной в орлянку. Или Клара Фокс у вас, и вы не признаетесь в этом и тянете время, чтобы что-то успеть предпринять, или вы отослали ее куда-нибудь отсидеться, а сами делаете вид, что она здесь, чтобы мы не напали на ее след. Насколько я понимаю, это не Гудвин звонил мне в половине одиннадцатого?

— Мне тоже так кажется. Арчи, ты не звонил?

— Нет, сэр. Даю вам честное слово.

— О'кэй. — Кремер сделал затяжку и поперхнулся дымом. — Я знаю, что блефовать с вами бесполезно, и уже давно от этого отказался. Я приехал, чтобы открыть вам свои карты. И прошу вас сделать то же самое. Если выражаться словами комиссара, мы не просим, мы требуем. Мы не можем рисковать…

— Комиссара полиции? Мистера Хомберта? — Вульф удивленно приподнял брови.

— Именно. Он был у меня в кабинете, когда я вам звонил. Я же сказал: это важнее, чем может показаться. И нам известно, что вы уже что-то раскопали.

— Да ну! Я всегда был уверен, что рано или поздно я что-нибудь раскопаю.

— Не подумайте, что я сгущаю краски, чтобы произвести на вас впечатление. Этим я тоже больше не занимаюсь. Я просто говорю то, что есть. Я уже объяснил комиссару, что вы большой пройдоха и вас трудно обвести вокруг пальца, но, насколько я могу судить, вы никогда не марали руки. В общем, с некоторыми скидками, вы всегда были добропорядочным гражданином.

— Спасибо. Перейдем к делу.

— Хорошо. — Кремер выпустил облако дыма и стряхнул пепел. — Я обещал выложить свои карты на стол. Начнем с обстановки в целом: думаю, будет не лишним ее напомнить. Вы знаете, что сейчас творится: те, у кого меньше всего причин жаловаться, шумят больше всех. Когда приходит германское судно, кучка евреев раздирает на кусочки флаг и устраивает потасовку. Когда выпертый из Италии профессор собирает пресс-конференцию, шайка фашистов стаскивает его с трибуны и избивает. Мы пытаемся помочь тем, кто потерял работу, а они заделываются коммунистами и провоцируют беспорядки. Дошло до того, что, когда в Белом доме дают обед для директоров крупных банков, прислуге приходится следить, чтобы президенту не бросили под ноги банановую корку — в расчете на то, что он споткнется и сломает себе шею. Все посходили с ума.

— В самом деле? Да, есть от чего растеряться. А я вот сижу дома и как-то оторвался от событий.

— Теперь перейдем к частностям. Когда к нам приезжает какой-нибудь важный иностранец, мы должны быть очень осторожными. Нельзя допустить никаких скандалов. Вы бы, например, очень удивились, если бы узнали, какие меры безопасности, мы вынуждены принимать, когда посол Германии прибывает из Вашингтона на какой-нибудь банкет. Можно подумать, что началась война. Хотя для нас так оно и есть. Все вокруг только и думают, как бы в кого вцепиться. Кто бы в этот город ни приехал, он может быть уверен, что здесь всегда найдутся желающие ему напакостить.