— Мне думается, смогла бы, — возразила дама. — Это все могут. Сколько ни скрывай это от самой себя, сколько ни говори, что делаешь кому-то добро, как это говорила я, сколько ни тверди себе, что будет честно поступить так, а не иначе, но на деле все равно выходит, что под видом добра мы творим зло. И у меня такое чувство, что ты именно это и сделала.

— По-моему, нет, — занервничала Джесс.

— Ты уверена? — спросила дама, пристально глядя на Джесс темными глазами. — Совершенно уверена? Ты только что сказала нечто о делах, и мне показалось, что это не совсем правильно.

Джесс повернула голову, чтобы не смотреть даме в глаза.

— Ну да, я тут по делам, — признала она и стала разглядывать нарциссы, деревья и стены в поисках предмета для беседы. — Прекрасная погода сегодня, — сообщила она.

Но даму было не отвлечь.

— И так ли ты уверена в том, что твои дела не имеют отношения к злу? — настаивала она. — Я вынуждена спросить, поскольку последние пять лет расплачиваюсь за содеянное и мне бы вовсе не хотелось, чтобы с тобой произошло то же самое. Так приходилось ли тебе иметь дело с худшими сторонами человеческой натуры?

— Я… мы… — проговорила Джесс. Тут она подумала об ООО «Справедливость». Она поняла, что это оно самое и есть. — Да, приходилось, — храбро сказала Джесс. — Но я не собиралась этого делать. Само получилось.

Дама печально улыбнулась.

— Мы все так говорим, — произнесла она. — Кто-то просит: сделай мне такое-то одолжение, и я дам тебе шесть пенсов, или фунт, или еще что-нибудь. И ты не видишь в этом ничего дурного и делаешь, что просят. Однажды я сделала одолжение одному человеку — за полукроновый автобусный билет, — и с тех пор это отрабатываю. Надеюсь, ты не позволила кому бы то ни было тебе платить.

— Нет… я… по крайней мере, мне еще ничего не заплатили, — сказала Джесс. — Так что же, мне надо все прекратить?

— Всенепременнейшим образом, — отчеканила дама, — если в этом есть хоть что-то дурное. На всякий случай.

— Ладно, хорошо, — ответила Джесс. — Так и сделаю. — Ей страстно хотелось убежать. Эта леди смутила ее так, как Джесс еще ни разу в жизни не приходилось смущаться. — Я пойду, ладно? — Она была готова отказаться от любых денег, лишь бы ей разрешили уйти.

— Одну секунду, — остановила ее дама. — Я хочу тебе сначала кое-что дать. Нет ли у тебя цепочки или чего-нибудь подобного, на что можно их повесить? Они очень ценные. — Дама протянула руку и показала Джесс две маленькие овальные штучки. Сначала Джесс подумала, что это такие бусинки, у каждой из которых с длинной стороны была петелька. — Глаза, — сказала дама. Джесс пригляделась и увидела, что так оно и есть. Каждая бусинка была сделана в виде крошечного глазка, один голубой, другой карий. — Они оберегают от зла, — объяснила дама. — Особенно от дурного глаза. Я уже достаточно сильна и обойдусь без них. Поэтому я и решила отдать их тебе, поскольку тебе они нужнее. Как тебя зовут?

— Джессика, — ответила Джесс.

— И меня тоже! — воскликнула дама. — Прелестно. Ну, где твоя цепочка?

Джесс вспомнила, что в кармане у нее до сих пор лежит браслет-талисман. Она вытащила его, и дама помогла прицепить к нему глаза. Это их сдружило, и Джесс стало даже жалко, когда дама сказала:

— Ну, беги, милая. Теперь ты в безопасности, если только не станешь творить зло под видом добра.

— Спасибо, — кивнула Джесс. У калитки она остановилась и оглянулась на даму. Но та откинулась в шезлонге и, судя по всему, напрочь забыла о Джесс. «Странно, — подумала Джесс. — Она страшно милая, хотя и сумасшедшая. Интересно, кто она такая».

Минуту спустя она об этом забыла. Стоило ей выйти к задней стене дома, как ряд голов повернулся вслед Фрэнки и Дженни — сестрички, одна бегом, другая прихрамывая, неслись вдоль шеренги урн. Фрэнки заметила Джесс и потащила сестренку ей навстречу.

— Мы пришли, — объявила Дженни. — Но искать не будем, потому что мы тут уже все обыскали.

— Тогда лучше поищем у вас, — предложила Джесс. — Я пойду скажу Вернону?

— Да, — согласилась Фрэнки. — Только Бидди знает, что вы ищете. Я точно знаю, что знает.

— Откуда? — спросила Джесс. — Кто ей сказал?

— Мы думаем, что это папа, — ответила Дженни. — Он все для нее делает. Мы вам говорили. И тетушка нас слышала, пока вас рисовала, и мы слышали, как она говорила с папой, а папа сразу после обеда пошел к Бидди в хижину.

— Ой, мамочки! — ахнула Джесс. — Что же вы его не остановите? То есть я хочу сказать, он же очень славный человек, он же не станет делать вам плохо, если вы ему все объясните!

— Мы объясняли, — отозвалась Фрэнки. — Но он в ее власти, так что ничего не вышло.

— Но он же взрослый! — поразилась Джесс. Она не могла и представить себе, чтобы у Бидди была реальная власть над настоящим взрослым человеком.

— Да знаю я, — ответила Фрэнки, — только он всегда делает, как она скажет. Всегда.

— Пойдем-ка расскажем Вернону, — нахмурилась Джесс. — Скорее.

Все трое снова побежали вдоль дома, а ряд голов снова повернулся им вслед. Джесс была рада оказаться вне поля их зрения и еще больше обрадовалась, когда девочки налетели на Фрэнка и Вернона, которые шли навстречу. Вернон был мрачен, потому что ничего не нашел. Фрэнк был сердит, потому что хотел поискать в теплицах, а мистер Уилкинс очень сурово приказал ему убираться. Он еще больше рассердился, когда Джесс передала ему новости от Фрэнки.

— Только не надо мне говорить, будто она может заколдовать взрослого человека! — замотал он головой. — Это полная ерунда!

— А по-моему, нет, — очень серьезно сказал Вернон. — Утром было очень на это похоже.

— Да, похоже, — согласилась Джесс.

— А еще на что похоже? — сварливо поинтересовался Фрэнк.

— Но она же и правда знает, — возразила Джесс. — Глядите. — Она показала за спину Фрэнку и Вернону.

Все посмотрели туда и увидели Громилу и его банду, которые направлялись к ним по большой лужайке перед домом.

— Ну что, и теперь не веришь? — спросил Вернон Фрэнка.

Больше никто ничего не сказал. Фрэнки схватила Дженни за руку, и все пятеро бросились бежать. У них за спиной банда издала индейский боевой клич и кинулась в погоню. Сначала за угол дома кинулись Вернон, Фрэнк, Джесс, которая поминутно оборачивалась, и Фрэнки с Дженни на буксире. Потом за угол прямо у них по пятам промчались Громила, Стаффорд и остальные семеро. Вслед за ними повернулся ряд голов Постояльцев.

— Ну, попались, лиловая дрянь! — ревел Громила.

— Вшивые оранжевые Пири! — орал Стаффорд.

— Сине-зеленая красотка Фанни Адамс! — вопили остальные.

Ряд голов продолжал поворачиваться вслед несущейся толпе.

— Какой кошмар! Что за выражения! — донесся до Джесс старушечий голос. Весь ряд поправил пледы на коленях и стал с интересом наблюдать за развитием событий. Джесс была готова отлупить их всех. Никто даже не спросил, не надо ли помочь.

— Мой папа в теплице, — пропыхтел на бегу Вернон.

— Знаю, — отозвался Фрэнк. Было совершенно ясно, что мистер Уилкинс ничего не поймет, но Фрэнк послушно свернул вслед за Верноном за дальний угол дома. Джесс, обернувшись, обнаружила, что Фрэнки не может тянуть Дженни за собой достаточно быстро и не успевает за ними. Она вернулась и схватила Дженни за другую руку, и они с Фрэнки подняли малышку в воздух, но банда уже почти их догнала. Фрэнк увидел, что девочки отстают, и остановился. Вернон наконец понял, что происходит, резко затормозил и побежал обратно, к Фрэнки, крича:

— Давай ее сюда! Я ее понесу!

Банда сгоряча проскочила слишком далеко вперед, но тут же сориентировалась и выстроилась между ними и теплицами. Громила заржал:

— Попались!

— И ничего не попались! — ответил Вернон. Он схватил Дженни поперек туловища и потащил прочь от Фрэнки и Джесс, снова повернув за угол дома, а бедная Дженни висела вниз головой, болтая ногами в воздухе. Джесс схватила Фрэнки за руку, Фрэнк вцепился в руку Джесс, и они все вместе побежали за Верноном, вломившись на крокетную лужайку в разгар партии. Постояльцы бросились в стороны. Фрэнк едва не упал, наступив на шар, а Джесс пнула другой и очень точно попала в кусты за лужайкой.

— Ну и ну! — поразился какой-то Постоялец. — Так не пойдет!

— Помогите! — простонала Джесс.

— Простите, что вы сказали? — переспросил Постоялец.

— Да чтоб вам провалиться! — выдохнула Джесс и помчалась за Верноном. А Вернон, которому из-за Дженни не было видно, куда он ступает, споткнулся о крокетные ворота, уронил Дженни и рухнул во весь рост.

Громила, помедливший на краю крокетной лужайки — наверное, испугался Постояльцев с молотками, — собрал всю свою храбрость, выпалил самое скверное слово из своего арсенала и повел за собой банду через толпу Постояльцев.

— Ну и ну! — снова поразился тот Постоялец. — Что делается!

Фрэнки нагнула голову и очень решительно кинулась к Дженни и поставила ее на ноги. Фрэнк бросился на помощь Вернону и споткнулся о те же ворота. Джесс осталась одна между рядом ошарашенных Постояльцев и несущейся на нее бандой. Проку от Постояльцев не было никакого. Не было никакого проку и в том, чтобы спасаться бегством. Поэтому Джесс пригнулась и двинулась на банду.

— Эй, вы, ужасные хулиганские гады! — закричала она.

К ее изумлению, все девятеро резко остановились. Громила, который был к ней ближе всех, начал пятиться, сморщив рожу.

— Э, — оторопело пробурчал он, — это ты лучше перестань, Джессика Пири, синь-киноварь! Чего это ты делаешь?

Стаффорд у него за спиной тоже споткнулся о крокетные ворота, потому что очень уж хотел поскорее улизнуть. Джесс глазам своим не верила и совсем ничего не понимала, но продолжала надвигаться на банду.

— Перестань! — завизжали двое самых маленьких.

— Ну и ну! Это уж точно слишком! — поразился тот Постоялец. — Что происходит?

— А ну, остановите ее! — заорал Громила. — А то всем привет!

Постоялец разинул рот, а потом захлопнул его. Не успел он опять разинуть рот, как большие стеклянные двери в стене дома с дребезгом распахнулись и на лужайку одним прыжком выскочил низенький широкоплечий человек с рыжими усами. За ним бежал Мартин.

— Разбойники! — проревел человек и огромными шагами двинулся к Громиле. — А ну вон отсюда, а не то я вызову полицию!

Джесс поняла, что это, наверное, мистер Тейлор, и в мыслях горячо поблагодарила Мартина за то, что он его позвал.

— Не гоните волну, — пробурчал Громила. — Уже уходим.

Это была истинная правда. Едва увидев мистера Тейлора, банда поспешно покинула крокетную лужайку. Стаффорд неуклюже поднялся и последовал за соратниками. Да и сам Громила уже изготовился к бегству и даже стоял на одной ноге — просто он не мог удержаться, чтобы сначала не нахамить. Перед тем как пуститься наутек, он дал волю языку.

Мистер Тейлор зарычал, будто лев, и наградил Громилу такой оплеухой, что у того, должно быть, в голове зазвенело:

— Вот тебе за хамство! Пошел вон!

Громила пошатнулся, потряс головой — не потому, что хотел сказать «нет», а потому, что у него в ушах пели колокола, — и зайцем припустил за остальными. Тогда мистер Тейлор развернулся на каблуках и накинулся на Джесс:

— А вы! Что вы себе думаете? Испортили весь крокет!

— Извините, — пискнула Джесс.

— Мы с ней дружим, папа, — быстро вмешался Мартин. — Все это мои друзья.

— Они за нами гнались, мистер Тейлор, — объяснил Вернон, который, прихрамывая, подошел поближе.

Мистер Тейлор оглядел их всех, в том числе Фрэнки и Дженни, подозрительно встопорщив усы.

— Да неужели? — хмыкнул он. А потом, видимо, решил сыграть с Мартином в поддавки. — Ну, если это твои друзья, малыш, зря ты разрешил им устраивать такое безобразие! К тому же на крокетной лужайке. Это никуда не годится, Мартин. Уведи их куда-нибудь. Ну, например, пригласи в дом и угости чаем с какими-нибудь финтифлюшками. Только… — Тут мистер Тейлор воздел руки и снова зарычал, так что у всех уши заложило: — Только уведи их отсюда!!!

— Да, папа, — кивнул Мартин.

Глава 7

Пять минут спустя все они чинно сидели как аршин проглотив в небольшой чистенькой гостиной, а миссис Тейлор расставляла на маленьких круглых столиках чайные приборы. Она не позволила помочь ни Джесс, ни Фрэнки с Дженни. Почему-то она решила, что малышки Адамс — сестры Джесс.

— Какие лапочки! — говорила она. — Ты, наверное, чувствуешь себя немного мамой.

— Да не особенно, — промямлила Джесс, глядя, как Фрэнки и Дженни сидят рядышком на диване, будто два разъяренных мышонка, и злобно глядят то на Джесс, то на миссис Тейлор.

— Просто обожаю маленьких девочек! — продолжала миссис Тейлор. — Всегда мечтала о дочурке. Мне страшно нравятся сестрички Вернона. Правда, милашки?

— Да, — согласилась Джесс, а Вернон так и подпрыгнул.

Вероятно, именно потому, что миссис Тейлор так любила девочек, с мальчиками она была резковата. Мартину она велела не ерзать, а Вернону — не пинать ножки стола. У Фрэнка она спросила, чистые ли у него руки. К несчастью, после поисков в сараях руки у Фрэнка и вправду были совсем черные. Мартина отправили показать Фрэнку, где можно умыться. Джесс поспешно спрятала руки под себя, потому что на них еще были следы тянучки, а на следы тянучки налипло ужасно много грязи. Она боялась, что ближайшие полчаса будут тяжким испытанием. К величайшему ее облегчению, едва Мартин и Фрэнк с постным видом вернулись в гостиную, как миссис Тейлор позвали по какому-то делу, и чай они пили, предоставленные сами себе.

— Простите, — повинился Мартин. — Мои предки — те еще мастодонты.

— Они же угощают нас чаем, — успокоил его Вернон и принялся разливать.

Фрэнки и Дженни по-прежнему были настроены весьма решительно. Фрэнки объявила, что они вовсе не лапочки, а Дженни добавила, что они не желают никакого чаю.