Я вынула из кармана крупные, тяжелые монеты и протянула их водителю.

— В таких деньгах я не разбираюсь, — призналась я. — Вы не могли бы сами отсчитать нужную сумму?

Водитель уставился на монеты в моей ладони, хмыкнул и посмотрел на меня в упор.

— А это еще что такое? — холодно осведомился он.

— Деньги, — растеряно ответила я. — Здесь наберется пятнадцать фунтов?

— А настоящие деньги у вас есть? Или вы хотите всучить мне фальшивые?

— Ничего не понимаю… — пробормотала я. У меня задрожали руки, и монеты чуть не выпали.

— Я тоже, — резко подхватил водитель. — Зато точно знаю, что эти монеты не настоящие. В Англии принято расплачиваться фунтами стерлингов, мисс. — Его лицо вдруг стало сердитым. Он нахмурил брови. — Так вы заплатите мне английскими фунтами или позвать полицию? Я хочу получить деньги немедленно!

13

Я поднесла монеты к глазам. В темном салоне машины разглядеть их было трудно.

На ощупь монеты казались большими и тяжелыми, словно были сделаны из настоящего золота или серебра. Прочесть надписи на них в темноте не удавалось.

— С какой стати родители дали бы мне фальшивые деньги? — спросила я водителя.

Тот пожал плечами.

— Я с вашими родителями не знаком.

— Они заплатят вам пятнадцать фунтов, — заверила я, засовывая большие монеты обратно в карман.

— Пятнадцать фунтов шестьдесят пенсов плюс чаевые, — уточнил водитель. — Где ваши родители? В отеле?

Я кивнула:

— Да, на конференции. Но они, вероятно, уже вернулись в номер. Мы попросим их спуститься и заплатить вам.

— И, уж будьте любезны, настоящими деньгами, — издевательски напомнил водитель. — Если через пять минут вы не вернетесь, я сам поднимусь в номер.

— Мы сразу же вернемся, обещаю вам, — заверила я.

Открыв дверцу, я выбралась из машины. Эдди последовал за мной, качая головой.

— Что-то тут не так… — бормотал он.

Швейцар в красном мундире открыл перед нами дверь отеля, мы поспешили в огромный, ярко освещенный вестибюль. Большинство людей направлялось в противоположную сторону — должно быть, они шли ужинать.

У меня вдруг заурчало в животе. Только теперь я поняла, как проголодалась.

Мы с Эдди зашагали мимо длинной стойки администратора. Торопясь, мы чуть не столкнулись с посыльным, который катил большую тележку, нагруженную чемоданами.

Справа, из ресторана, доносился звон посуды. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба.

Двери лифта распахнулись, оттуда вышла рыжеволосая женщина в шубке и с белым карликовым пуделем. Эдди чуть не запутался в его поводке. Мне пришлось помочь ему, чтобы не пропустить лифт.

В лифт мы почти вбежали. Двери закрылись, я нажала кнопку с цифрой шесть.

— Так почему он не взял деньги? — спросил Эдди.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Должно быть, папа их перепутал.

Лифт остановился на шестом этаже, двери открылись, и мы пошли по длинному, устланному ковром коридору к своему номеру.

Я обошла стоящий возле одной из дверей поднос. Кто-то оставил на нем половину сандвича и почти полное блюдо фруктов. У меня вновь заурчало в животе, напоминая, как я голодна.

— Вот мы и дома! — Эдди бросился к двери номера шестьсот двадцать шесть. — Мама, папа, мы пришли!

— Открывайте! — нетерпеливо добавила я.

Эдди громко постучал, но нам никто не ответил. Прижавшись ухом к двери, мы прислушались.

Тишина — ни шагов, ни голосов.

— Вы дома? — крикнул Эдди и снова постучал. — Скорее открывайте, это мы! — Он растерянно обернулся ко мне. — Ничего не понимаю… Конференция давным-давно закончилась.

Я приставила ладони рупором ко рту.

— Мама, папа, вы здесь? — крикнула я. Тишина.

У Эдди поникли плечи, он вздохнул:

— Что же нам делать?

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил женский голос.

Обернувшись, я увидела горничную в сером форменном платье и белой наколке на черных, коротко подстриженных волосах. Она катила перед собой тележку с полотенцами.

— Наши родители еще не вернулись с конференции, — объяснила я. — А ключей у нас с братом нет…

Минуту горничная внимательно разглядывала нас, потом вышла из-за тележки и вынула из кармана большую связку ключей.

— Это нарушение правил, — заметила она, разыскивая среди них ключ от нашего номера, — но не стоять же вам в коридоре!

Она вставила ключ в замочную скважину, повернула и открыла перед нами дверь. Мы с Эдди хором поблагодарили ее. Горничная улыбнулась и двинулась дальше по коридору, катя тележку.

В комнате было темно. Я включила свет.

— Родителей здесь нет, — тихо сказала я.

— Наверное, они оставили нам записку, — предположил Эдди. — Может, они куда-нибудь ушли с новыми знакомыми? Или ждут нас в ресторане?

Мы с родителями занимали просторный номер с гостиной и двумя спальнями.

Я подошла к письменному столу, стоящему в углу комнаты. В центре стола лежали блокнот и ручка. Но записки не оказалось ни на столе, ни на тумбочке у кровати.

— Что за чертовщина! — пробормотал Эдди.

Я внимательно оглядела спальню родителей.

В комнате было убрано, на кровати, застланной свежим бельем, ни единой морщинки. И нигде никакой записки! На туалетном столике было пусто. Я не заметила ни одежды на стульях, ни обуви на полу. Исчезли даже чемоданы.

Судя по всему, в номере никто не жил.

Эдди бросился к стенному шкафу и распахнул дверцы.

— Сью, смотри! — воскликнул он. — Где же мамина и папина одежда? Наши вещи тоже исчезли!

Мое сердце сжалось от дурного предчувствия.

— В чем дело? — воскликнула я.

14

— Они не могли просто взять и уехать!

Я подошла к шкафу и заглянула внутрь. Не знаю, что я надеялась там увидеть. Мне уже давно стало ясно, что в шкафу абсолютно пусто.

— А ты уверена, что мы не ошиблись номером? — спросил Эдди, выдвигая верхний ящик тумбочки.

Там тоже не было никаких вещей.

— Я точно знаю: это наш номер, — раздраженно откликнулась я.

Эдди выдвинул по очереди остальные ящики. Они оказались пусты.

Мы обыскали все комнаты, но не нашли ни единой вещицы, никакого следа от пребывания здесь наших родителей.

— Давай спустимся вниз, — предложила я, поразмыслив. — Узнаем, где проходит конференция, пойдем туда и разыщем папу с мамой.

— Ты думаешь, они все еще на конференции? — недоверчиво сказал Эдди. — А куда же они дели вещи? Взяли их с собой?

— Вот это я и хочу выяснить, — ответила я. — Идем вниз.

Мы вернулись к лифту и спустились в вестибюль.

Перед стойкой администратора собралась небольшая толпа. Дородная дама в зеленом брючном костюме скандалила с краснолицым администратором.

— Мне обещали, что из моего номера будет открываться вид на реку! — заявляла она. — Я хочу видеть реку!

— Но наш отель расположен вдали от реки, — возражал администратор. — Увидеть ее отсюда невозможно.

— Я хочу видеть реку! — упрямо повторяла дама. — В проспекте сказано, что отсюда открывается прекрасный вид! — И она совала администратору какие-то бумаги.

Спор продолжался, но я быстро потеряла к нему интерес. Меня не покидали мысли о родителях. Где же они сейчас? Почему не оставили нам записку?

Наконец через десять минут администратор освободился, перебрал какие-то бумаги на своем столе и с заученной улыбкой повернулся к нам.

— Чем могу служить?

— Мы ищем своих родителей, — объяснила я, кладя ладони на стойку. — Они приехали сюда на конференцию. Вы не подскажете, где она проводится?

Некоторое время администратор недоуменно смотрел на меня, словно не понял ни слова.

— Что за конференция? — наконец спросил он.

Я задумалась, но никак не могла вспомнить, как называется конференция или по какому случаю она проводится.

— На нее съехались люди со всех стран мира, — неуверенно ответила я.

Администратор задумчиво оттопырил губу.

— Их очень много, — подсказал Эдди.

— Странно… — Администратор нахмурился и почесал себе за правым ухом. — На этой неделе у нас не запланировано никаких конференций.

Я изумленно воззрилась на него, приоткрыв рот. Вопрос застрял у меня в горле.

— Никаких конференций? — слабо пискнул Эдди.

Администратор покачал головой.

— Никаких.

Какая-то девушка позвала его, выглянув из дверей офиса. Администратор жестом пообещал нам немедленно вернуться и отошел.

— Может, мы перепутали отель? — шепотом спросил у меня Эдди.

От беспокойства его лицо казалось напряженным.

— Ну конечно! — усмехнулась я. — Перестань задавать дурацкие вопросы. То тебе казалось, что мы перепутали номер, теперь — отель…

— Потому что я ничего не понимаю, — перебил Эдди.

Я хотела было ответить ему, но тут вернулся администратор.

— В каком номере вы остановились? — спросил он, снова почесывая за ухом.

— В шестьсот двадцать шестом, — ответила я.