«Прямо как на старинной подводной лодке, — подумал Граймс. — Подкрасться к цели незаметно… И даже перископы убраны, чтобы не засекли».

В глубине корабля заревели реактивные двигатели, и ускорение мягко вдавило в спинки кресел — и отпустило. Потом пронзительно взвыли гироскопы Манншенна, вызвав ощущение полной дезориентации во времени и пространстве. Рубка озарилась неестественно ярким желтым светом, но через секунду стекла потемнели — система поляризации здесь все-таки присутствовала. Теперь прямо по курсу была планета, до странности похожая на Лорн — те же ватные облака, те же очертания континентов в их разрывах. Она висела совсем рядом. Казалось, вот-вот зазвучат позывные аэрокосмической службы, и знакомый голос диспетчера сообщит атмосферную сводку. Все, как обычно.

Но голос, который донесся из динамиков, не был ни привычным, ни знакомым.

— Ниизвистни-и кири-ибль, Ниизвистни-и кири-ибль, ктии вии? Итвичи-итии…

Граймс поморщился. Говорите по-английски, черт подери!

— Жалуются, что мы их чуть не протаранили, — прокомментировал Вильямс. — Мы прошли слишком близко, шкипер.

— Действительно, — согласился Граймс, взглянув на радар. — Откорректируйте траекторию, коммандер. Ложитесь на параллельный курс и сравняйте скорости.

Чужой корабль действительно был совсем близко — его можно разглядеть невооруженным глазом. Надраенная обшивка ярко блестела в лучах солнца, и он казался вытянутой ртутной каплей, которая медленно двигалась по геоцентрической орбите. Соня надела на объективы оптики темные фильтры и пристально разглядывала корабль.

— «Вижи», — сказала она. — Похоже, просто торговое судно… И, по-моему, не вооруженное.

— Мистер Картер!

— Да, сэр? — отозвался офицер-артиллерист.

— Попробуйте срезать им радарные антенны. И пройдитесь по вспомогательным реактивным двигателям.

— Есть, сэр.

Офицер склонился над пультом управления. За стеклами иллюминаторов сверкнула молния лазерного импульса, потом на корпусе чужого корабля что-то сверкнуло. Еще раз, еще… Прочные металлические конструкции испарялись во мгновение ока, превращались в ничто. Проводив глазами обломок, в котором можно было узнать половину радарной «тарелки», Граймс взял микрофон и произнес:

— «Свобода» — «Вижи». Мы высадимся к вам на борт. Не оказывайте сопротивления, и мы не причиним вам вреда.

Из динамика донесся истошный вопль, от которого заложило уши.

— Ни пими-ищь! Ни пими-ищь! «Истри-ибитиль» и биглии рибии! Ни пими-ищь!

— Заглушите их, черт побери! — приказал Граймс.

Сколько времени пройдет, прежде чем на выручку прилетит военный корабль? А может быть, они держат несколько вооруженных крейсеров на орбите — на всякий случай, только за планетой их не видно? Кстати, не исключено, что с планеты нас тоже могут обстрелять… но с этим мистер Картер как-нибудь справится.

Тут люк распахнулся, и в рубку ввалился некто в громоздком скафандре — из тех, что были найдены на борту «Свободы». Рука Граймса непроизвольно метнулась к несуществующей кобуре — в первый момент он подумал, что один из прежних хозяев каким-то образом проник на борт. Но из крошечного динамика под шлемом глухо прозвучал голос майора:

— Десантная группа готова, сэр.

— Отлично, — ответил коммодор. — Только, боюсь, стучаться бесполезно — не откроют… А у вас нет даже лазерных пистолетов.

— Зато в здешней мастерской масса всего полезного. Как говорит один мой друг, упремся — разберемся.

— Отлично, майор. Можете отправляться.

— Какие будут указания, сэр?

— Старайтесь не увлекаться. Все, что мне нужно — это документация. Чем больше, тем лучше. Бортовой журнал из рубки, уставы, договора, накладные… Если они начнут уж очень рьяно сопротивляться… В любом случае не застревайте. Вы должны быть готовы в любую минуту покинуть судно и вернуться. И прихватите с собой «языка».

— Есть, сэр. Постараемся.

— Надеюсь. И еще раз: как только я дам приказ, немедленно возвращайтесь.

— Слушаюсь, сэр.

Майор попытался отсалютовать, потом повернулся и вышел.

Снова поглядев в иллюминатор, Граймс увидел, как из-за диска планеты появились три крошечные черные иглы, за ними тянулись неровные хвосты дыма. Все-таки ракеты… Пока опасаться нечего. Как только они подлетят поближе, Картер собьет их своими лазерами.

Затем появилась десантная группа. Люди в скафандрах, с реактивными ранцами, вооруженные абордажными топориками, выглядели весьма комично. Впереди летела пара, нагруженная какими-то допотопными приспособлениями. Перфоратор, дисковая пила… Ах, молодцы! Еще минута — и группа облепила входной люк, и Граймс, оттеснив Соню от оптики, увидел, как они высверливают в нам отверстия. Затем в ход пошла дисковая пила, блестящий металлический блин медленно поплыл прочь от корабля, и космодесантники один за другим исчезли в черном отверстии. Вскоре из него вырвалось облако пара, которое мгновенно рассеялось в пустоте. Отлично, ребята прошли шлюзовую камеру.

Приемник был настроен на ту же частоту, что и рации абордажной группы. Сквозь треск помех то и дело доносились голоса:

— Черт возьми, Бронски, это оружие, а не игрушка! Не тратьте попусту заряды!

— Но я, сэр…

— Лучше вышибите эту дверь…

Раздался стук, взвизгнула дисковая пила, потом что-то с грохотом опрокинулось. Глухие удары, тяжелое дыхание… И крик — человеческий.

— …на двенадцать часов снизу, сэр, — говорил оператор радара. — Две тысячи миль. Приближаются ракеты.

— Картер!

— Держу их в прицеле, сэр, — отозвался артиллерист. — Еще слишком далеко.

Граймс взял микрофон.

— Коммодор Граймс — десантной группе. Завершить операцию и возвращаться на борт, — он щелкнул тумблером, переключаясь на интерком: — Коммодор Граймс — экипажу. Всем занять места. Приготовиться к старту. Включить радиационную защиту.

Чужой корабль был по-прежнему отчетливо виден. Из черного отверстия в люке показались фигуры в скафандрах. Затем мощные свинцовые щиты снова закрыли иллюминаторы. Интересно, поможет ли это, когда Картер пустит в ход свои пушки. Конечно, все зависит от того, на каком расстоянии взорвутся ракеты. Но в любом случае: если майор и его группа не успеет вовремя попасть на корабль, их ждет страшная участь. Проследить за их возвращением невозможно: камеры внешнего обзора были уничтожены взрывом. Неизвестно почему, но новые камеры так и не установили. Радар бесполезен: конечно, он засечет даже такую мелкую цель, как человек в скафандре, но расстояние слишком мало. Группа уже на полпути к «Свободе». К тому же пространство кишит обломками… Кстати, если корабль напоследок захотят обстрелять лазерными пушками, эти обломки могут сработать не хуже газового эмиттера.

— Группа на борту, сэр, — раздался из динамиков интеркома голос майора. — Погибших нет, раненых двое, пленный захвачен живым и доставлен на борт.

Вздохнув с облегчением, Граймс повернулся к приборной панели. Для начала он запустил реактивные двигатели, доставив себе и экипажу несколько малоприятных секунд. Но прежде всего надо было отойти на безопасное расстояние.

— Движитель Манншенна — пуск, — приказал он. — Уровень темпоральной прецессии — произвольный.

— Пленного — в кают-компанию, — добавил он, обращаясь к майору. — Мы подойдем туда через пару минут.

Глава 13

Пленник стоял посреди кают-компании в окружении космодесантников. Граймс, Соня и Мэйхью пристально рассматривали чужака. Он все еще оставался в скафандре, но запястья и щиколотки были скованы наручниками. Шестеро крепких молодцов, уже успевших переодеться, угрюмо и недружелюбно поглядывали на него, и было ясно, что малейшая попытка к бегству закончится для пленника плачевно. Впрочем, он и не пытался бежать, только время от времени переминался с ноги на ногу и делал какие-то странные движения, да глаза слишком ярко поблескивали за щитком гермошлема. Если бы не эти странности, его вполне можно было принять за одного из десантников.

— Ну, мистер Мэйхью? — спросил Граймс.

— Это… он не человек, сэр, — пробормотал телепат. Граймс хотел сказать, что это и без того ясно, но воздержался.

— Я попробую читать его мысли. Нет… не получается. Он думает не по-человечески. Только эмоции. Ненависть, ужас — безумный, парализующий ужас.

Ну еще бы он не боялся. Оказаться в плену у тех, кого прежде сам держал в рабстве…

— Может, его раздеть, сэр? — предложил майор.

— Давайте, — согласился коммодор. — Интересно будет увидеть его… настоящее лицо.

— Браун! Гилмор! Снимите с него скафандр.

— Но сначала с него придется снять наручники, сэр, — с опаской проговорил один из десантников.

— Вас шестеро, а он один. Если не хотите рисковать, освободите сначала руки, стяните скафандр до пояса и снова наденьте наручники, а затем то же самое с ногами.

— Есть, сэр.

— Но будьте осторожны, — сказала Соня.

— Слушаюсь, мадам, — заверил ее майор.

Браун отцепил от пояса связку миниатюрных ключей, выбрал нужный и очень осторожно освободил пленнику руки, готовый к любой выходке чужака. Но тот даже не пошевелился. Затем Гилмор открыл застежки шлема, повернул его на четверть оборота и осторожно приподнял…

… И взглядам присутствующих предстало лицо пленника. Если это можно было назвать лицом.

Кожа, плотно поросшая короткой серой шерстью, острые желтые зубы, торчащие из-под вздернутой верхней губы, длинные щетинистые усы-вибриссы, очень длинный нос с заостренным кончиком, рубиновые глаза и несоразмерно огромные, круглые уши с небольшими мочками. Существо пискнуло и огрызнулось. От него исходил странно знакомый тошнотворный запах.

Гилмор уверенно отстегнул ремни, снял баллоны с воздухом и реактивный ранец и расстегнул скафандр. В это время Браун с гримасой отвращения, которую не могла скрыть даже густая растительность на лице, снял с пленника наручники и тут же потянул за манжеты, так, что кисти существа исчезли в рукавах. Наконец, скафандр был наполовину снят и висел только на бедрах. Браун вздохнул с облегчением и снова надел на чужака наручники.

«Гхм… — подумал Граймс. — Интересно, распространяются ли на этих созданий правила по ведению допроса гуманоидов?»

Браун подозвал еще одного десантника и приподнял чужака за подмышки, а его напарник, расстегнув наручники на ногах, стягивал с него скафандр. Гилмор подошел и начал высвобождать хвост.

— Всю жизнь мечтал работать в цирке, — проворчал он.

Тому, что произошло в следующую секунду, не могли научить ни одного зверя ни в одном цирке. Тонкий голый хвост, точно хлыст, выскользнул из скафандра и обвил шею Гилмора. Десантник захрипел, его лицо налилось кровью. Скованные руки опустились на голову Брауна, и лишь густая шапка волос спасла его от гибели. Одновременно чужак брыкнул ногами, и острые когти прочертили на торсе третьего десантника кровавую полосу от горла до паха.

Все случилось настолько быстро и неожиданно, что никто не успел вмешаться. Тварь двигалась с невероятной быстротой и проворством, и невесомость совершенно ей не мешала. Кто-то выхватил нож и бросился на помощь задыхающемуся Гилмору. Перекувырнувшись, она буквально упала на десантника, и через секунду тот был мертв. Казалось, по кают-компании закружился смерч из когтей и зубов. В воздухе плавали крошечные кровавые шарики.

Все, кто находился в кают-компании, схватились за оружие. Напрасно Граймс пытался убедить десантников, что пленник нужен ему живым. Вид когтистой твари, готовой вспороть живот и раздробить кости каждому, кто к ней приблизится, убеждал лучше любых слов.

— Осторожно! — взывал коммодор.

Похоже, только Соня услышала его — и только она была готова к такому повороту событий. Выхватив крошечный, словно игрушечный, пистолет, она сделала несколько шагов вперед и прицелилась. Граймс знал, что у нее в руках. Сомнопистолет с усыпляющими зарядами — любимое оружие этологов. Выстрел был не громче детской хлопушки. Но Соня промахнулась. Один из десантников отделился от группы дерущихся и неподвижно повис в воздухе, раскинув руки.

Соня подошла еще ближе, чтобы стрелять наверняка, и снова остановилась. Цель находилась в самом центре живой шевелящейся массы. Прицелиться было невозможно. Перед глазами мелькали ножи в человеческих руках, когтистые лапы, руки, ноги… И в этот момент тварь вцепилась в усыпленного десантника и повисла на нем. Секунды замешательства хватило, чтобы она вырвалась из окружения. Пытаясь схватить ее, кто-то резко ударил Соню по руке, и пистолет отлетел в сторону.

Пришелец висел прямо перед ней, похожий на оживший ночной кошмар — перепачканный кровью, с оскаленными зубами… Руки-лапы, по-прежнему скованные тяжелыми наручниками, взлетели над головой, задняя — или нижняя? — конечность, похожая на четырехпалые грабли, зацепилась за ее одежду, вторая подогнулась, как сжатая пружина…

Забыв обо всем, Граймс выхватил свой кинжал и бросился к жене. Как он был благодарен сержанту за уроки рукопашного боя! Один удар — и все было кончено. Из мохнатого горла твари брызнула кровь, и когтистые лапы, покрытые жуткими буроватыми пятнами, бессильно застыли в воздухе.

Коммодор поспешил осмотреть Соню, но она отстранилась.

— Со мной все в порядке. Займись лучше другими.

Мэйхью пытался что-то сказать. Схватив коммодора за руку, он что-то сбивчиво бормотал — о своем усилителе, о Лесси, о ее гибели…

Граймс понял его с полуслова. Потому что уже думал об этом еще до того, как Мэйхью попытался объяснить.

Несомненно, эта тварь была разумна. В процессе эволюции изменилась форма черепа, размер… Но установить происхождение этого вида не составляло труда.

В своей жизни коммодор уже сталкивался с чем-то подобным. Однажды, когда он только начинал службу, его группе пришлось проводить операцию на судне, которое перевозило груз пшеницы. Он очень хорошо помнил, как выглядели диверсанты, с которыми им пришлось бороться.

Это были огромные крысы…

Глава 14

«Свобода» снова летела в неизвестность. Двигатели по-прежнему работали — но не было ни цели, ни ориентиров, ни каких-либо планов дальнейших действий.

Старшие офицеры собрались в каюте коммодора на совещание, чтобы обсудить последнее происшествие и решить, какие шаги стоит предпринять. Конечно, последнее слово по умолчанию принадлежало Граймсу. Но он давно уже убедился на собственном опыте, что лучше задавать вопросы, чем знать все ответы.

Первым пунктом стал доклад майора.

— Попасть на борт оказалось несложно, сэр, — сообщил десантник. — Но эти твари уже нас поджидали. Они все были в скафандрах. В эту штуку за две секунды не влезешь. У некоторых были пистолеты. Один мы прихватили с собой.

— Я уже видел, — ответил Граймс. — Не слишком эффективное оружие. Думаю, его можно использовать как образец и соорудить что-нибудь получше.

— Нам повезло, что оно не слишком эффективное, сэр. Правда, мне показалось, что они не слишком эффективно его использовали. Может, боялись повредить собственный корабль? — он позволил себе кривую усмешку. — Торговцы, что с них возьмешь.

— Вам легко говорить, майор. Никогда не приходилось писать начальству отчет на трех страницах — например, по поводу происхождения в обшивке трещины длиной в полдюйма?.. Ладно, это сейчас не важно. Продолжайте, прошу Вас.

— Их были целые толпы, сэр. Они буквально запрудили коридоры. Мы пытались пробиться к рубке и даже продвинулись на пару футов. Если бы вы нас не отозвали…

— Если бы я вас не отозвал, вы остались бы там навсегда. Лучше скажите: Вы заметили на этой посудине что-нибудь особенное? Необычное?

— Мы были слишком заняты, сэр. Конечно, если бы мы у нас было соответствующее оборудование — например, камеры… Или хотя бы более эффективное оружие…

— Знаю, знаю… У вас не было ничего, кроме скафандров и вооружения времен ноева ковчега. Но хоть что-то Вы успели заметить, кроме толпы… противников?

— Судно как судно, сэр. Коридоры, двойные двери и все такое. Ах, да… Вместо люминесцентных ламп фосфоресцирующие ленты… Выглядит очень старомодно.

— Соня?

— Похоже, нечто вроде нашего корыта, Джон. Только в версии торгового судна. Если не ошибаюсь, с подобных судов начинался ваш торговый флот.