— Я жду тебя на перекрестке без четверти час, — я положил трубку телефона и вышел на веранду, где без сил опустился в одно из кресел. Мои нервы были на пределе. Я просидел так примерно двадцать минут, беспрерывно курил, пытаясь успокоиться.

Я облегченно вздохнул, услышав гул мотора машины шерифа. Через две минуты его старый «форд» остановился возле дома.

Джефферсон и док Маллард поднялись на веранду.

— Миссис Делани здесь? — спросил Джефферсон.

— Нет. Скорее всего, она в Глин-Кэмпе. В пятницу она всегда закупает провизию на неделю.

— Он мертв?

— Я думаю, что да. Док скажет точно. — Это я произнес намеренно, док Маллард был важной фигурой в моем плане. — Он здесь, док.

Док Маллард, поднимаясь по ступенькам, походил на старого взъерошенного аиста. Он носил широкополую ковбойскую шляпу и широкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Хотя он и был моложе шерифа, выглядел же значительно старше Джефферсона. У него было морщинистое лицо человека, много времени проводившего на солнце.

— Привет, сынок, — сказал он. — Итак, на наших руках труп? Что ж, не в первый и не в последний раз. Где он?

— Здесь, док, — сказал я, провожая их в гостиную. — Я ничего не трогал. Мне кажется, Делани решил починить телевизор. Скорее всего, его убил электрический разряд. Мистер Делани допустил роковую ошибку. Нельзя было пользоваться подобной отверткой.

Доктор Маллард поскреб подбородок, задумчиво рассматривая тело Делани.

— Я всегда говорил, что эти новомодные штучки опасны. — Он повернулся к Джефферсону. — Не так ли, Фред? Разве я не говорил это?

— Безусловно, об этом ты мне все уши прожужжал, — согласился шериф, подпирая стену плечом. — А он мертв?

Маллард нагнулся и потрогал тело. Было слышно, как трещат его старые кости.

— Вне всякого сомнения, он уже никогда не проснется. Так что волноваться нет причин.

— Сколько времени прошло с момента его смерти?

— Часа три, может, чуть больше, тело уже отвердело. Сынок, помоги мне перевернуть его.

Когда я дотронулся до тела, перевернув на спину, я почувствовал укол в сердце. Лицо Делани имело фиолетовый оттенок, из-за прилившей крови. Его губы в предсмертной гримасе обнажили зубы.

— Есть ли ожоги от электротока? — спросил Джефферсон.

Старый врач осмотрел тело и отрицательно покачал головой.

— Явных следов нет, но это ни о чем не говорит. Его кресло металлическое. Электрический разряд распространился по всему телу. — Маллард выпрямился, сдвинув на затылок огромную шляпу. — Вы не будете настаивать на вскрытии, Фред?

Я услышал нотки беспокойства в его голосе и очень надеялся, что старый шериф не будет настаивать на вскрытии.

— Если вы уверены в причине смерти, я не буду настаивать на вскрытии, — сказал шериф. — Мало удовольствия потрошить бедного парня. Но, может быть, Джо захочет произвести вскрытие.

Лицо доктора покраснело.

— Ни к чему это. Вне всякого сомнения, бедняга погиб от электрического разряда.

Шериф подошел к телевизору и принялся разглядывать внутренности аппарата.

— Мне бы хотелось знать, в чем здесь дело? — шериф повернулся в мою сторону.

— Если дилетант начинает копаться во внутренностях телевизора, жди неприятностей. Неосторожное движение — и человек получает смертельный разряд тока.

— Но разве телевизор неисправен?

— Нет никакого сомнения. Видите оплавленные контакты?

— Что ж, печально. — У обоих стариков были нелады со зрением.

— Но зачем он пытался починить его самостоятельно? — спросил шериф.

— Делани очень хотел посмотреть новый боевик. Результат этого налицо.

— Он не звонил вам?

— Нет.

— Но как вы очутились здесь?

Шериф смотрел на меня без малейшего недоверия. Это был стандартный вопрос.

— Мне хотелось узнать, как работает телевизор, а так как я находился недалеко, у мистера Хамиша, то решил попутно заглянуть к Делани и спросить, доволен ли он телевизором. Вот почему я оказался здесь.

Джефферсон кивнул головой.

— Вероятно, это произвело на вас гнетущее впечатление, — шериф вновь взглянул на труп. — Я вызову санитарную машину. Будет лучше, если тело увезут отсюда до приезда миссис Делани.

— Если вы не будете возражать, я поеду в Глин-Кэмп и сообщу миссис Делани неприятное известие.

— Конечно, сынок, разыщите ее. Ужасная новость для нее. Постарайтесь задержать ее до тех пор, пока санитарная машина не увезет труп. Я останусь здесь, так как хочу поговорить с ней. Скажите ей, что все формальности будут соблюдены.

Я покинул их. Двое стариков безоговорочно приняли мою версию случившегося. На их доверчивость я и рассчитывал, составляя план убийства.

Спускаясь к перекрестку, чтобы встретиться с Хильдой, я чувствовал себя несколько успокоенным. Если я не допустил ошибок, то буду вне подозрений.

Хильда ждала меня на перекрестке. Она сидела в «бьюике», стоящем на обочине. Ее лицо было бледным, и беспокойство легко читалось в ее глазах.

— Что происходит, Терри? — с волнением спросила она. — Что случилось?

— Успокойся, Хильда…

Она поднесла руки к груди, глаза округлились от страха.

— Что-нибудь случилось с Джеком?

— Произошел несчастный случай, Хильда, — я взял ее руки в свои. — Он мертв.

Она закрыла глаза, ее лицо побледнело еще больше. Так она просидела некоторое время, затем открыла глаза и произнесла неуверенным голосом:

— Несчастный случай? Как это произошло? Почему он умер?

— Его поразил электрический разряд. Шериф Джефферсон и док Маллард в настоящее время находятся в доме.

— Электрический разряд? — она была совершенно ошеломлена. — В это невозможно поверить…

Приближающийся звук сирены заставил нас вздрогнуть. Мы одновременно повернули головы. Со стороны Глин-Кэмпа приближалась санитарная машина. Водитель, которого я знал, махнул мне рукой.

Я обошел «бьюик» и, открыв дверцу, сел рядом с Хильдой.

— Он пытался отремонтировать телевизор. Один из проводов отсоединился. Видимо, он очень хотел посмотреть фильм. Неосторожно закоротив высокое напряжение, он получил смертельный разряд. Сидя в металлическом кресле, он не имел шансов уцелеть.

Внезапно Хильда заплакала, закрыв лицо руками. Я отодвинулся от нее, ожидая, пока она возьмет себя в руки.

— Но я никак не могу понять, как это могло произойти, — сказала она дрожащим голосом. — Как ты можешь все это знать? Ведь тебя не было там в момент происшествия.

— Нет, конечно, нет! Я был у мистера Хамиша. Возвращаясь, я проезжал мимо вашего дома и решил заглянуть к Делани, чтобы узнать, как обстоят дела и как работает телевизор. Вот как я обнаружил его.

Хильда вытерла глаза носовым платком и растерянно глянула на меня.

— Ты поехал в дом, уже зная, что я оставила его и жду тебя в твоем доме?

С беспокойством, но я все же выдержал ее взгляд.

— Я проезжал мимо, — неуверенно сказал я. — В конце концов, я уговорил его взять этот телевизор, хотя он и не заплатил за него. Он обошелся мне в порядочную сумму…

— Ты вошел в гостиную и увидел его?

— Да. Послушай, Хильда, никто не должен знать, что ты бросила его. Это может навлечь на тебя подозрения. Я сказал шерифу, что ты поехала в Глин-Кэмп, чтобы сделать обычные покупки. Ты была там?

— Да, но, Терри, я ничего не понимаю. Ты уверен, что его убил именно электрический разряд? Это доктор Маллард сказал так?

— Да. В этом нет никаких сомнений.

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы все знали о том, что я бросила его?

— Начнется следствие. Коронер будет задавать вопросы. Если ты скажешь, или у него возникнут подозрения, что ты оставила мужа, дело может принять скверный оборот. Ты даже представить не можешь, до какой степени все это может изменить ситуацию. Пойдут разговоры о том, что он мог покончить с собой. Ну, а если узнают, что ты была у меня, то можешь себе представить, что будут говорить в наш адрес.

— Но ведь ты утверждаешь, что это несчастный случай.

— Это был несчастный случай, но они могут подумать, что он покончил с собой.

— Но это так, он вполне мог покончить с собой, — сказала она. — Этой ночью мы серьезно поссорились, а утром ссора продолжалась. Я сказала, что оставляю его. Видел бы ты его лицо! Так что вполне вероятно, я могла натолкнуть его на мысль о самоубийстве.

— Как ты можешь так говорить! — резко сказал я. — Это несчастный случай! Никому не может прийти в голову мысль покончить с собой, ремонтируя телевизор.

— Но что он делал?

— Он пытался отремонтировать телевизор и, вероятно, закоротил высокое напряжение на кинескопе. Он использовал отвертку с неизолированной ручкой, а так как он сидел в металлическом кресле…

— О нет! Я должна быть уверена в том, что это несчастный случай. — Хильда говорила с такой убежденностью, что я начал волноваться. — Чтобы дотронуться до кинескопа, ему необходимо было снять заднюю стенку телевизора.

— Но он именно так и сделал. Снял заднюю стенку, и возле его руки лежала эта проклятая отвертка.

Она нахмурилась.

— Ничего не понимаю. Он был абсолютно беспомощен, когда дело касалось техники. Во всяком случае ему никогда бы и в голову не пришло ремонтировать телевизор.

Это была для меня очень неприятная новость. Если Хильда заявит нечто подобное во время следствия, это может вызвать нежелательные подозрения коронера.

— Он обязательно хотел посмотреть этот фильм. Ты же знаешь, он был помешан на боевиках.

— Но откуда ты знаешь, что он хотел посмотреть этот фильм? — резко спросила она.

Вопрос застал меня врасплох, и понадобилось некоторое время, чтобы вновь обрести уверенность.

— Два или три дня назад он позвонил мне и спросил, как регулировать яркость. Я сказал ему о том, что в пятницу будет демонстрироваться боевик. Он сказал, что во что бы то ни стало посмотрит его, так как является фанатиком подобного рода зрелищ. Лично я совершенно уверен, что, когда в телевизоре пропал звук, он снял заднюю стенку и попытался найти неисправность.

Мои объяснения ее совершенно не удовлетворили, и она устало пожала плечами.

— Ты сказал, что там лежала отвертка?

Я начал потеть, так как вспомнил, что ящик с инструментами, откуда я взял отвертку, находился на высоте добрых семи футов от пола. Я был вынужден встать на носки, чтобы добраться до него. Вне всякого сомнения, Делани, прикованный к инвалидной коляске, никогда бы не смог достать оттуда отвертку. Да, это был непростительный промах!

— Все правильно, — сказал я.

— Но он не знал, где находится этот ящик, так как никогда не пользовался инструментами.

Я с трудом подавил панику, все больше охватывающую меня.

— Хильда, не вникай в это дело. Телевизор был неисправен. Он пытался починить его. Он начал искать инструменты и нашел отвертку. Скорее всего, он сбросил ящик при помощи какой-нибудь палки, так как я обнаружил этот ящик на полу. Все может быть. Такие случаи регулярно происходят примерно раз в месяц. Люди опрометчиво пытаются починить либо телевизор, либо радиоприемник и получают смертельный разряд тока… — Я невольно повысил голос, так как заметил, что Хильда меня не слушает. Я испугался. О чем она думает? Неужели догадалась, что это я убил его?

— Но мне не кажется, что это было так просто, — сказала она дрожащим голосом. — Эта ужасная ссора. Я заявила, что ухожу от него. А ведь он никак не мог поверить, что я действительно могу оставить его. Он был в шоке и умолял не уходить. Но я приняла окончательное решение. Я совершенно уверена, что он и думать не мог о фильме. Какие там боевики, если я заявила, что ухожу окончательно. Я уверена, что он покончил самоубийством.

— Это невозможно! Никто не сводит счеты с жизнью подобным образом.

Дело принимало опасный поворот. Если я не смогу уговорить ее принять мою версию смерти Делани, если она заявит коронеру, что он убил себя сам, пресса раздует этот случай на страницах газет, и полиция Лос-Анджелеса обязательно начнет следствие по этому делу. Самоубийство при помощи высокого напряжения — такого еще не было!

— Он был пьян. Я обнаружил бутылку виски и бокал. Когда ты ушла, он решил напиться с горя, а потом включил телевизор. И, обнаружив, что телевизор неисправен, он разозлился, нашел отвертку и полез вовнутрь. Не вижу в этом ничего странного.

Она беспомощно пожала плечами.

— И все же я не могу в это поверить.

— Это был несчастный случай, Хильда! — я повысил голос. — Если ты посвятишь коронера в свои сомнения, газеты выдадут это за сенсацию, и полиция начнет следствие. Разразится скандал, и мы будем скомпрометированы раз и навсегда.

— Как скажешь, Терри, — она внезапно переменила мнение по поводу случившегося. — Мне это кажется невероятным, но я полагаю, это не имеет принципиального значения. Так трудно поверить, что он мертв, а я наконец-то свободна!