Для успеха моего плана было очень важно, чтобы Дорис знала, что я буду у Хамиша с половины десятого утра. Я был уверен, что Делани попробует включить телевизор перед началом передачи. Так как таймер будет препятствовать подключению телевизора к сети, Делани подумает, что телевизор неисправен и позвонит мне. Дорис получит это сообщение и передаст его мне, когда я буду находиться у Хамиша. Я скажу Хамишу, что Делани просит меня позвонить ему. Это даст мне повод поехать в «Голубую Сойку», что очень пригодится, когда я буду объяснять, почему именно я первым увидел труп. А это было очень важно, поскольку я должен был убрать следы своего вмешательства в схему телевизора. Лишь после этого я собирался известить Джефферсона и доктора Малларда.

Весь во власти тревожных предчувствий, я запер дом и сел в фургон. Буквально за десять минут я был в заранее намеченном месте, откуда хорошо просматривались окрестности дома «Голубая Сойка».

Было без десяти девять. Я закурил сигарету. Вокруг дома не было заметно никаких признаков жизни, хотя дверь гаража была открытой. Отправится ли Хильда в Глин-Кэмп? Нужно ли мне будет мчаться в дом, чтобы обезвредить систему дистанционного управления? Мне понадобится минут семь, чтобы добраться до дома, так что я могу ждать до 9.20, но не дольше. Следующие десять минут показались мне самыми долгими в моей жизни. Я сидел, вцепившись в руль автомобиля. Лицо мое было мокрым от пота, сердце бешено колотилось. Я смотрел на часы, задавая себе вопрос: что же произошло в доме? Собирается ли Хильда в Глин-Кэмп? Или она раздумала ехать? Нервы мои были напряжены до такой степени, что, когда мимо промчалась машина, я подпрыгнул на сиденье, словно от разряда электрического тока. Водитель был совершенно не знаком мне, а номер автомобиля свидетельствовал, что машина из Лос-Анджелеса. Она пронеслась на большой скорости, и я был почти уверен, что водитель меня не заметил. Когда я снова глянул в сторону дома, то увидел Хильду, входившую в гараж. Я облегченно вздохнул. Она все же собралась в Глин-Кэмп! Через несколько минут «бьюик» выехал из гаража и двинулся по бетонной дорожке к воротам. Затем я потерял машину из виду, но не сомневался, что она направляется в Глин-Кэмп. Ведь Хильда так поступала каждую пятницу. Я снова посмотрел на дом. Делани на веранде не было. Взгляд на часы показал, что уже 9.15. Менее чем через полчаса Делани будет мертв.

Я понимал, что у меня еще есть время, и я могу спасти Делани, немедленно отправившись к нему в гости. И если бы я не был свидетелем отвратительной сцены накануне, мои нервы не выдержали бы. Но воспоминание о том безобразии поддержало мою решимость.

По пути к вилле Хамиша я старался не думать о Делани, не задавать себе вопрос, что он делает в настоящий момент. Обнаружил ли он, что телевизор не работает? Позвонил ли Дорис, чтобы она передала мне его просьбу немедленно приехать?

Когда я подъехал к вилле Хамиша, было 9.28.

Миссис Хамиш пригласила меня войти, сказав, что Хамиш работает в кабинете, расположенном в дальнем конце виллы.

Когда я вошел туда, Хамиш — крупного телосложения мужчина с красным жизнерадостным лицом — сидел на краю стола с телефонной трубкой в руках.

Он поднял на меня глаза и кивнул.

— Да, он здесь, — сказал он. — Передаю ему трубку.

Естественно, я думал, что это Дорис, которая позвонила мне, чтобы передать просьбу Делани отремонтировать телевизор. Итак, все пока шло по плану.

— Спасибо, — я прижал трубку к уху.

— Извини, у меня дела, — сказал Хамиш, направляясь к двери. — Я скоро вернусь.

Когда он ушел, я сказал:

— Это вы, Дорис?

Голос, который я услышал, вверг меня в состояние шока.

— Терри… это я.

Это была Хильда.

— Хильда? Ты где?

— В твоем доме. Я нашла ключ под ковриком. Затем спросила диспетчера, где я могу отыскать тебя, и она дала номер телефона Хамиша.

— Но почему ты приехала ко мне?

— Я решила покинуть его, Терри.

От ее слов меня бросило в жар.

— Ты ушла от него? Я правильно понял? Но ведь ты говорила, что никогда не оставишь мужа!

— Мы очень серьезно поругались вчера вечером, а утром ссора продолжилась. Я больше не могу выносить его, Терри. Я приехала к тебе, чтобы поговорить. Я хочу потребовать развода.

Я слушал, а в моей голове стучала только одна мысль: раз она хочет потребовать развода, следовательно, нет никакого смысла убивать его! Я посмотрел на часы. Оставалось еще две минуты, после чего я стану убийцей!

Две минуты!

— Подожди немного, Хильда, — торопливо сказал я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — У меня нет времени на разговоры. Я переговорю с тобой через час. Подожди меня — ты поняла?

— Но, Терри…

Я нажал на рычаг, затем быстро набрал номер телефона Делани. Сердце мое готово было выскочить из груди, а руки вспотели.

Слушая длинные гудки, я вновь глянул на часы.

Пятьдесят секунд!

Крепко прижимая трубку к уху, я постепенно осознавал тот факт, что уже слишком поздно.

Я вслушивался в телефонные звонки до тех пор, пока стрелки часов не показали без четверти десять. Потом медленно опустил трубку на рычаг. Итак, Делани мертв. Я убил его. И что самое страшное, так это то, что его смерть была напрасной, так как Хильда решила бросить его.

Но дело было сделано, и теперь надо было заметать следы. На мгновение мной овладела паника.

Послышались шаги Хамиша, возвращавшегося в кабинет. Ценой огромного усилия я взял себя в руки и подошел к проигрывателю. Вытащив из сумки приспособление для очистки грампластинок, я быстро установил его на аппарат. Хамиш с интересом наблюдал за моими действиями.

— Это действительно то, что я давно искал. Я очень доволен.

Следующие двадцать минут я демонстрировал ему работу приспособления и объяснял, как им пользоваться. Я все еще был в шоковом состоянии и лепетал, почти не отдавая отчета, что говорю, но он был так поглощен этим усовершенствованием, что ничего не заметил.

— Хорошо, — сказал он наконец, — я немедленно выпишу вам чек.

Пока он, склонившись над столом, выписывал чек, я вспомнил, что Делани так и не позвонил Дорис и не сообщил о неисправности. Придется сказать Хамишу, что я еду к Делани. Следовало придумать убедительную причину, почему я туда еду. Нужно было правдоподобное объяснение тому, что я первым обнаружил труп. Но, может быть, Дорис забыла мне позвонить, хотя это и казалось мне маловероятным.

— Могу я воспользоваться вашим телефоном?

— Разумеется.

Я позвонил Дорис.

— Для меня не было никаких сообщений?

— Какая-то женщина спрашивала о вас. Я передала ей, что вы у мистера Хамиша. Больше ничего не было.

Мною вновь овладела паника. А вдруг Делани вообще не включал телевизор? Может быть, он до сих пор жив?

— Мистер Делани не звонил?

— Нет.

— О'кей, я перезвоню позже.

Я находился в полном замешательстве. Если Делани мертв, мне надо появиться в его доме примерно через час. Но если он жив?.. Нужно помешать ему дотронуться до пульта дистанционного управления. Я еще раз набрал номер телефона Делани. Никто не ответил. Я никак не мог решить, что же делать.

Хамиш подписал чек и вновь смотрел, как работает новое приспособление.

Итак, Делани мертв, в этом уже не было сомнений. Положение было не из приятных.

Хамиш не обращал на меня внимания, иначе бы моментально заметил, как дрожат мои руки.

Он протянул мне чек.

— Большое спасибо, мистер Риган. Вы действительно классный специалист.

— Рад, что вы оценили это, — я спрятал чек в бумажник. — Мне надо съездить к мистеру Делани. Я недавно сконструировал для него замечательный телекомбайн и хочу убедиться, что он работает нормально.

— А что именно вы сделали?

Я рассказал ему о технических параметрах сделанного мной аппарата. Мне нужно было как-то протянуть время и отправиться в «Голубую Сойку» примерно в 10.45. Как я предполагал, к тому времени он будет мертв уже час. Этого времени мне вполне хватило бы, чтобы подтвердить свое алиби.

— А кто он, этот Делани? — спросил Хамиш, присаживаясь на краешек стола. — Я как-то видел его с неделю назад, и он показался мне весьма неприветливым человеком. Вы знаете его жену?

— Я знаком с ней, — осторожно сказал я.

— Потрясающая женщина! — восхищенно сказал Хамиш. — У нее прекрасная фигура. Представляю, как тяжело ей ухаживать за инвалидом.

— Это точно, — я глянул на часы. Было без двадцати одиннадцать. — Ваши часы идут правильно? — я кивнул в сторону настольных часов.

— Немножко опаздывают. Я думаю, сейчас примерно без двадцати одиннадцать.

— Что ж, мне пора ехать.

— Еще раз благодарю вас, Риган. Если найдете что-нибудь интересное, обязательно сообщите мне.

Я не спеша направился к «Голубой Сойке». Нервы мои были на пределе, а пальцы так сжимали руль, что побелели фаланги. Меня все время преследовала мысль, что же я увижу в доме? Вдруг он жив?

Ведь оставался же шанс того, что он забыл о фильме и в настоящий момент сидит на веранде, игнорируя телефонные звонки.

И вдруг я сделал то, чего не делал уже многие годы, — начал молиться. Я просил Бога, чтобы он все же сохранил ему жизнь.

Когда я остановил фургон у ворот «Голубой Сойки», то увидел машину почтового ведомства.

Хэнк Флетчер, почтальон Глин-Кэмпа, открыл дверцу кабины и помахал двумя письмами, зажатыми в потной руке.

— Вы к мистеру Делани? — спросил он. — Окажите любезность, передайте эти письма ему.

Здесь мне повезло. Я получил важного свидетеля, который в любой момент может точно сказать, когда я приехал к мистеру Делани. Я подошел к нему.

— Нет проблем, — сказал я, забрав письма и взглянув на часы. — Вы не скажете точно, сколько времени?

— Пять минут двенадцатого. — Он махнул рукой и поехал вниз по дороге.

Я глянул на письма. Они были адресованы Делани. Сунув их в карман, я открыл ворота и поехал к дому.

Я дышал, как старик, а сердце работало с перебоями. Мертв ли Делани? Убил ли я его?

Я остановил машину и глянул на пустую веранду. Делани не было видно, что являлось плохим предзнаменованием. Я медленно поднялся по ступенькам. Дверь в гостиную была распахнута. С противоположной стороны я видел мертвый экран телевизора, похожий на огромный глаз, слепо глядящий на меня. Я сделал несколько шагов и застыл, словно натолкнулся на стену.

На полу ничком лежал Делани, поджав под себя руки. Так мог лежать только мертвый! Я с ужасом смотрел на его тело. Мне было страшно. Это сделал я! Убил человека! До меня дошла вся тяжесть совершенного поступка. Малейшая ошибка могла привести к электрическому стулу. Нужно было довести до конца задуманную операцию. Необходимо замести все следы. Обойдя труп, я открыл заднюю стенку телевизора и убрал таймер. Нагнувшись над телом, я дотронулся до затылка Делани. Контакт холодной кожи с моими пальцами не оставлял никаких сомнений: Делани мертв, и мертв давно.

Я вышел из гостиной и закрыл дверь, ведущую на веранду. Потом вернулся к телевизору и убрал все следы своей работы, вновь перепаяв провода. Я действовал с лихорадочной быстротой, и мне понадобилось не более пяти минут, чтобы восстановить первоначальную схему телевизора.

Выйдя из гостиной, я прошел в кладовую и отыскал ящик с инструментами Делани. Вытащив оттуда стальную отвертку, я принес ее в гостиную и положил отвертку возле правой руки Делани. После этого я изолировал кнопки пульта управления резиновыми прокладками. Затем развернул телевизор таким образом, чтобы открытая задняя стенка находилась как раз перед трупом.

Отойдя на несколько шагов, я критически осмотрел содеянное мной. Картина показалась мне достаточно убедительной. Лишь бокал, валявшийся на коврике, рядом с трупом, казался лишним. Я убрал его, так как не хотел, чтобы все усложнялось. Если у Джо Стрикланда возникнет подозрение, что Делани был пьяницей, он может начать разбирать и такую версию.

Я отнес бокал на кухню и, вымыв, тщательно вытер, так как не хотел оставлять на нем свои отпечатки пальцев.

Что ж, пора звонить шерифу Джефферсону, но, прежде чем взяться за трубку, я еще раз осмотрел гостиную. Вроде все было в порядке. Делани случайно убит электрическим разрядом.

Несчастные случай подобного рода случались довольно часто, и в газетах то и дело появлялись заметки о происшествиях со смертельным исходом, когда несведущие в технике люди пытались починить телевизор, не отключив его предварительно от электросети.

Я уже собрался набрать номер, как вдруг мысль, мелькнувшая в голове, заставила меня похолодеть. Телевизор был совершенно исправен! Я едва не совершил роковую ошибку. Ведь телевизор должен быть неисправен, иначе зачем Делани его чинить! Ведь в процессе расследования телевизор обязательно включат, и он тут же заработает. Я подошел к телевизору, включил его и ткнул отверткой с изолированной ручкой в блок высокого напряжения. Последовал электрический разряд, и экран погас. Я выключил аппарат, вернулся к телефону и позвонил шерифу. Он немедленно ответил.

— Шериф? — взволнованно начал я. — Это Терри Риган. Немедленно приезжайте в дом «Голубая Сойка». Здесь произошел несчастный случай. Мистер Делани мертв.

— О'кей, сынок, — голос его был совершенно спокоен. — Я сейчас же выезжаю.

— Пусть с вами приедет доктор.

— Мы как раз играем в шахматы. Он приедет со мной.

Итак, им понадобится по меньшей мере полчаса, чтобы добраться сюда на старом «форде». Это позволит мне немного успокоиться. Я подумал о Хильде, ожидающей меня в моем доме. И вдруг я понял, что у нее не было никакого алиби. Если дело примет нежелательный оборот, если полиция заподозрит неладное и начнет следствие, у Хильды не замедлят поинтересоваться, где она находилась в момент смерти мужа. Полицейские, даже не зная о том, что мы были близки, могут усмотреть повод для убийства. Я сидел возле телефона, лихорадочно перебирая в голове варианты ее алиби. Вот уже полтора часа Хильда ожидает меня в моем доме. Я должен создать ей алиби, но для этого, как минимум, нужно, чтобы она поехала в Глин-Кэмп. Я набрал номер своего телефона.

— Хильда? Не задавай лишних вопросов, но сделай все, что я тебя попрошу. Это очень важно.

— Что случилось, Терри?

— Я хочу, чтобы ты немедленно поехала в Глин-Кэмп. Но поезжай не по главной дороге, а по обходной, вдоль озера.

Я не хотел, чтобы она встретилась с шерифом и доктором.

— Когда приедешь в город, сделай обычные покупки. И не возвращайся раньше половины первого.

— Но для чего мне это, Терри? Мне ни к чему делать покупки. После полудня я уезжаю в Лос-Анджелес…

— Хильда! Пожалуйста! Это очень важно! Кое-что случилось. Ты должна сделать то, что я прошу, и не задавать лишних вопросов. Мы встретимся без четверти час, когда ты будешь возвращаться домой. Тогда я все расскажу. Твой багаж с тобой?

— Да.

— Спрячь его хорошенько. Например, в багажник своей машины. Никто не должен знать, что ты покинула своего мужа. Немедленно поезжай в Глин-Кэмп. Я тебе объясню все позднее.

— Как скажешь, но я ничего не понимаю.