— Ваши заявления о «разностороннем опыте» кажутся мне вполне обоснованными.

* * *

Кугель забрал свои сто восемьдесят три терция у Диффина, который трижды пересчитал монеты и с крайней неохотой подвинул их к Кугелю. Заботливо положив деньги в карман, тот покинул контору Сольдинка.

Вспомнив совет Вемиша, Кугель остановился на ночлег на постоялом дворе «У голубых ламп». На ужин заказал большое блюдо жареного иглобрюха и карбад с ямсом и пюре из слютеники на гарнир. Когда подали вино и сыр, он откинулся назад и оглядел собравшееся общество.

В противоположном конце комнаты, у камина, двое затеяли игру в карты. Первый — высокий и тощий, как скелет, со скверными зубами, лошадиным лицом, набрякшими веками и сальными волосами. Второй отличался могучей статью, массивным носом и челюстью, его рыжие волосы были собраны в хвост на макушке, а подбородок украшала роскошная рыжая борода. Чтобы поднять ставки, они смотрели по сторонам в поисках новых игроков.

— Эй, Ферск! Как насчет партии в скакс? Не хочешь? — окликнул один из игроков приятеля.

— Я вижу почтенного Сабтила, который никогда не отказывается поиграть! Сабтил, иди сюда, с твоим толстым кошельком и постоянным невезением мы всегда тебе рады! — помахал кому-то рукой рыжебородый.

— Ну, кто еще? Эй ты, длинноносый в дурацкой шляпе! Будешь с нами?

Кугель робко приблизился к столу.

— А в какую игру вы играете? Предупреждаю, в картах я полный профан.

— Это скакс, и нам все равно, как ты играешь, коль у тебя есть денежки.

Кугель любезно улыбнулся.

— Так и быть, сыграю за компанию пару партий, но вам придется объяснить мне правила.

— Не дрейфь! Ты в два счета освоишься! Меня зовут Вагмунд, это — Сабтил, а тот мрачный головорез — Коймен, он бальзамирует покойников Саскервоя, самый уважаемый гражданин в этом городишке. Ну, начали!

И Вагмунд принялся объяснять метод игры, подкрепляя свои высказывания постукиванием корявого указательного пальца по столу.

— Ну, Кугель, все ясно? Как думаешь, справишься? Не забудь, все ставки в звонких монетах! Нельзя держать карты под столом и передвигать туда-сюда.

— Я столь же неопытен, сколь и осторожен, — сказал Кугель. — И все-таки, мне кажется, я понял правила и рискну двумя, нет, тремя терциями. Таким образом, на первый кон ставлю один терций!

— Вот это смелость, Кугель! — одобрительно хлопнул его по спине Вагмунд. — Коймен, раздай карты, будь добр!

— Сперва, — напомнил Сабтил, — сделайте свои ставки.

— Верно, — согласился Вагмунд. — И ты не забудь.

— Не беспокойтесь, моя быстрая и искусная игра известна всем.

— Меньше бахвальства, больше денег! — поторопил Коймен. — Жду ваших ставок!

— А почему ты сам не сделал ставку, дружок?

— Всего лишь промашка, и ничего больше.

Игра продолжилась. Кугель проиграл одиннадцать терциев и выпил две кружки местного пива — едкого пойла, сваренного из желудей и горького мха. Наконец ему удалось подменить карты своей колодой, после чего удача повернулась к нему лицом и он быстренько выиграл тридцать восемь терциев, а Вагмунд, Коймен и Сабтил разразились сердитыми криками и начали хлопать себя по лбу, не веря исходу игры.

В зале появился Бандерваль. Он заказал пива и некоторое время стоял, наблюдая за игрой, время от времени приподнимаясь на цыпочки и куря длинную глиняную трубку, набитую сухими травами. Он то выкрикивал одобрительные слова, то подшучивал над проигравшими за их промахи.

— Елки-палки, Коймен, почему ты не выложил свою красную двойку и не забрал все ставки, прежде чем Кугель не побил тебя зеленым валетом?

— Потому что в прошлый раз, — взорвался Коймен, — Кугель вытащил королеву дьяволов и разбил меня в пух и прах.

Он поднялся на ноги.

— Все, я проигрался подчистую. Кугель, хотя бы угости меня пивом со своего выигрыша.

— С удовольствием! — Кугель подозвал мальчишку-подавальщика. — Пиво Коймену и Бандервалю!

— Спасибо! — Коймен поманил Бандерваля на свое место. — Попробуй сыграть с Кугелем. Он прямо волшебник какой-то!

— Попробую на терций-другой. Эй, мальчик! Принеси-ка новую колоду карт и выкини эту рвань!

— Разумеется, нужны новые карты, — с воодушевлением вскричал Кугель. — Но я все-таки возьму эти старые и потренируюсь на них. Бандерваль, твоя ставка?

Бандерваль поставил терций и раздал новые карты. Его пальцы мелькали так стремительно, что Кугель только глазами захлопал.

Они сыграли несколько партий, но удача покинула Кугеля. Он вышел из игры и встал позади Бандерваля, чтобы присмотреться к его манере игры.

Выиграв десять терциев, Бандерваль объявил, что на сегодня завязывает.

— Позволь употребить часть выигрыша на благое дело — угостить тебя кружечкой доброго пива! Сюда, я вижу пару свободных стульев у стены. Мальчик! Две кружки лучшего таттербласса! — подмигнул он Кугелю.

— Сию минуту, сударь! — Мальчик поклонился и побежал в погреб.

Бандерваль вытащил свою трубку.

— Ну, Кугель, и как тебе Саскервой?

— Здесь очень мило, и какое поле деятельности для серьезного человека!

— Вот именно, как раз по этому поводу я и хотел высказаться. Но сперва выпьем за твое благоденствие!

— Лучше за благоденствие в целом, — осторожно поправил его Кугель. — Мне не слишком везло.

— Что? А твоя ловкость в игре в скакс? У меня в глазах зарябило, когда я попытался следить за твоими ходами.

— Дурацкая привычка пускать пыль в глаза, — махнул рукой Кугель. — Пора бы научиться играть не так хвастливо.

— Это не так уж и важно, — сказал Бандерваль. — Гораздо важнее предложенная Сольдинком должность, вызвавшая несколько прискорбных столкновений.

— Действительно, — согласился Кугель. — Позволь мне внести предложение.

— Я всегда с радостью воспринимаю новые идеи.

— Суперкарго, вполне вероятно, управляет другими служащими на борту «Галанте». Если ты…

Бандерваль поднял руку.

— Будем смотреть на вещи трезво. Я вижу, ты человек слова. Давай испытаем судьбу, и пусть сама Мандинго решит, кто из нас займет эту должность, а кто останется ни с чем.

Кугель вынул свои карты.

— Предпочитаешь играть в скакс или в рамполио?

— Ни то ни другое, — отверг его предложение Бандерваль. — Надо устроить испытание, исход которого неизвестен заранее. Видишь вон ту плошку, в которой папаша Краснарк, хозяин заведения, держит своих сфигалов?

Бандерваль указал на котел со стеклянными стенами, где копошилось множество ракообразных, которые в жареном виде представляли собой непревзойденное лакомство. Длина обычного сфигала — примерно восемь дюймов, у него пара сильных клешней и жало на хвосте.

— У этих созданий разные характеры, — продолжал свое объяснение Бандерваль. — Одни из них бегают быстро, другие медленно. Мы выберем по сфигалу каждый и выпустим их на пол. Тот, кто первым добежит до противоположной стены, выиграет испытание.

Кугель внимательно посмотрел на сфигалов.

— Они храбрые ребята, ничего не могу сказать.

Одно из ракообразных, в красную, желтую и противную бледно-голубую полоску, чем-то привлекло его взгляд.

— Ну хорошо, я выбрал своего бегуна.

— Вытаскивай щипцами, только осторожно! Они могут живо пустить в ход и клешни, и жало.

Стараясь действовать незаметнее, чтобы не привлекать внимания, Кугель вытащил щипцами своего бегуна и поставил на линию. Бандерваль сделал то же самое.

— Милый сфигал, беги изо всех сил! Мое будущее зависит от твоей скорости. На старт! Внимание! Марш! — обратился к нему Бандерваль.

Оба спорщика подняли щипцы и потихоньку отошли от стеклянного чана. Сфигалы побежали. Бегун Бандерваля, заметив открытую дверь, свернул в сторону и был таков. Сфигал Кугеля нашел прибежище в башмаке Вагмунда, который тот снял, чтобы обогреть ноги у камина.

— Объявляю обоих противников дисквалифицированными! — возвестил Бандерваль. — Придется провести испытание иным способом.

Кугель и Бандерваль заняли свои места. Через некоторое время созрел новый план.

— За этой стеной на пол-этажа ниже находится кладовая. Чтобы избежать столкновения, подавальщики спускаются по правой лестнице, а поднимаются с подносами по левой. В нерабочее время каждый проход заперт одной из тяжелых выдвижных ставень. Ставни держатся на цепи. — Бандервиль наглядно продемонстрировал свою идею. — Эта цепь управляет ставней — она закрывает левую лестницу, по которой подавальщики поднимаются вверх с пивом и прочей снедью. Каждый из подавальщиков обязан носить круглый колпак. Предлагаю следующее: будем по очереди отпускать цепь, чтобы ставня опускалась на одно или более звеньев. Через некоторое время какой-нибудь подавальщик собьет колпак о нижнюю планку ставни. Тот, кто последним прикоснется к цепи, проиграет пари и откажется от притязаний на должность суперкарго.

Кугель рассмотрел цепь, ставню, которая поднималась и опускалась, закрывая проход, и оценивающе взглянул на подавальщиков.

— Мальчики несколько различаются по росту, — заметил Бандерваль, — и, пожалуй, разница между самым высоким и самым низким около трех дюймов. С другой стороны, полагаю, самый высокий мальчик привык наклонять голову. Это прибавит игре остроты.

— Я ставлю условие, чтобы ни один из нас не подавал никаких знаков, не кричал и не устраивал помех, пытаясь нарушить простую логику игры.

— По рукам! — воскликнул Бандерваль. — Играем, как благородные люди. Кроме того, во избежание намеренных проволочек, условимся, что ход делается до того, как появится второй подавальщик.

— Мудрое правило, не могу не признать. Первый ход твой?

Бандерваль отказался от этой привилегии.

— Ты все-таки в некотором смысле гость в Саскервое, поэтому сия честь должна принадлежать тебе.

— Благодарю. — Кугель снял цепь с колышка и опустил ставню на два звена. — Твоя очередь, Бандерваль. Можешь подождать, пока пройдет один мальчишка, если хочешь, а я ускорю процесс, заказав нам еще пива.

— Отлично. Пожалуй, придется с предельной точностью рассчитывать время. Опущу-ка цепь еще на два звена.

Кугель подождал, на лестнице появился высокий парнишка с четырьмя кувшинами пива на подносе. По оценке Кугеля, он не доставал до ставни примерно на тринадцать звеньев цепи. Кугель тут же выпустил еще четыре звена.

— Ага! — потирая руки заметил Бандерваль. — Ты вошел во вкус! Вот увидишь, я не менее решителен, чем ты! Еще четыре звена!

Кугель, прищурившись, оценил высоту ставни. Еще шесть звеньев, и колпак высокого мальчика как пить дать слетит с головы. Если мальчики обслуживают заказчиков по очереди, самый высокий пойдет третьим. Кугель подождал, пока пройдет следующий мальчик, среднего роста, и опустил цепь на целых пять звеньев.

— Хорошо придумано, Кугель! Но я сейчас быстренько опушу цепь еще на два звена и пропущу низенького мальчика, который как раз поднимается по ступеням, — захихикал Бандерваль.

Невысокий подавальщик прошел под ставней, не задев ее лишь на одно-два звена, и Кугелю предстояло либо сдаться, либо сделать ход. Он хмуро выпустил еще одно звено цепи, и тут из кладовой вышел самый высокий паренек. Но, как нарочно, поднимаясь по лестнице, склонил голову, чтобы вытереть рукавом нос, чем сохранил свой колпак в целости и невредимости. Теперь настала очередь Кугеля ликовать.

— Ходи, Бандерваль, если, конечно, не намерен сдаться.

Бандерваль печально отпустил еще одно звено.

— Теперь остается лишь молиться, чтобы произошло чудо!

На лестнице показался папаша Краснарк собственной персоной, мужчина с мрачным лицом, выше самого высокого своего работника, с мощными руками и нависшими черными бровями. Он нес поднос, на котором стояла полная горячего варева супница, кусок жареного петуха и объемистая плошка с пудингом. Трактирщик врезался головой в нижнюю планку ставни, упал навзничь и исчез из виду. Из кладовой донесся грохот бьющейся посуды и почти одновременно с ним — разъяренный вопль.

Бандерваль с Кугелем поспешно вернули ставню в первоначальное положение и заняли как ни в чем не бывало свои места.

— Думаю, победителем следует считать меня, поскольку ты опустил цепь последним, — заявил Кугель.

— Ни в коем случае! — горячо возразил Бандерваль. — Цель игры, как мы условились, — сбить колпак с головы одного из троих мальчиков. Увы, хозяин заведения случайно прервал нашу забаву.

— А вот и он, — объявил Кугель. — Осматривает ставню с недоуменным видом.

— Не вижу никакого смысла продолжать, — сказал Бандерваль. — Насколько я понимаю, игра кончена.

— За исключением такого маленького обстоятельства, как присуждение победы. Победитель, безусловно, я, с какой стороны ни взгляни.

Однако Бандерваль упорствовал.

— На Краснарке не было колпака, хоть ты меня режь. Предлагаю новое испытание.

— А вот и мальчик с нашим пивом. Маленький негодник, ты поразительно нетороплив, — напустился на подавальщика Кугель.

— Прошу прощения, сударь. Краснарк завалился в кладовую и устроил настоящий трамтарарам.

— Замечательно, можешь больше ничего не объяснять. Бандерваль, что за игру ты придумал?

— Она проста до смешного. Та дверь ведет в уборную. Огляди комнату и выбери своего кандидата. Я сделаю то же самое. Чей избранник последним посетит это заведение, тот и выиграет пари.

— Состязание выглядит честным, — согласился Кугель. — Ты уже выбрал своего человека?

— Да, выбрал. А ты?