И не слишком ли много во всем этом рафинированной лжи и мерзостей, чтобы это было поистине Правым делом? И те, кто руководит этим лицемерием, претендуя на благодетельность, пусть подумают, пока не поздно, что будет, когда якобы безмозглая толпа простонародья увидит, что распад СССР и уничтожение Советской власти, хаос, и управляемая гражданская война на территории СССР, преступность, банковские и биржевые аферы, от которых страдает простонародье, были искусственно вызваны к жизни алчной, возомнившей о себе “элитой”: ибо положение обязывает. Если положение [15] не обязывает, то оно же и убивает всякого, кто, претендуя на определенное положение в системе общественного управления и иных отношений, ведет себя недостойно человека. Это — закон истории, явно знаменующий Божье предопределение. Именно поэтому сословный строй и рухнул в 1917 г. Пословица: «Трудом праведным не наживешь палат каменных» — единственное, что дала народу доктрина “Россия — третий Рим”. И потому не состоится и новодел “третьего Рима”, как не состоялся переход к “демократии” западного образца.

Книгу Павлова информационно дополняют воспоминания В.Медведева — в прошлом начальника личной охраны Л.И.Брежнева и М.С.Горбачева: “…Почему за жизнь одного человека я отвечаю головой, а за жизнь миллионов не отвечает никто?” — “Человек за спиной”, Москва, 1994, с. 222. Но если такого рода вопросы задают себе профессионалы из личной охраны высших госчиновников, то предопределенно со временем они же смогут на них и профессионально грамотно ответить. Это означает, что общество в России мировоззренчески выросло из доктрины “третьего Рима” и “Второзакония-Исаии”.

Тем не менее, многое свидетельствует о том, что супруги Горбачевы работали на новодел “третьего Рима”. Они отвергли очищение Советской власти от ошибок сталинистов, от послесталинских извращений и от еще троцкистских прививок “элитаризма” и довели СССР до ГКЧП, хотя многие предупреждали их, подобно В.С.Павлову, о гибельности для государства проводимого ими курса. По завершении же дней ГКЧП Горбачев заявил на пресс-конференции: “Правды вам я все равно не скажу…”

В эксклюзивном интервью радио “Свобода” 7.11.1994 он высказался в том смысле, что 1917 г. открыл России путь в «исторический тупик», хотя в исторический тупик и к катастрофе в нём ведет не тот путь, а другие: “Россия — третий Рим” и западная псевдодемократия, прикрывающие ростовщическую тиранию по доктрине “Второзакония-Исаии”. И не смотря на осуждение им деятельности Сталина и реабилитацию многих репрессированных в те годы, включая и лидеров оппозиций, не был реабилитирован Л.Д.Бронштейн-Троцкий. Как известно, в 1905 г. Бронштейн возглавил Петербургский Совет, а с 1917 г., будучи наместником в России “элиты” интернацистов, сыграл действительно значимую роль в разгроме интернацистами белогвардейских сил, пытавшихся так или иначе возобновить национально-”элитарное” государственное правление. То есть Троцкий не реабилитирован за стратегические преступления против Российской империи, что отличает его от мелкой сошки до 1917 г.: Бухарина и прочих политических противников Сталина, попавших под волну реабилитации, но не менее деятельно, чем Бронштейн, подрывавших кадровую основу Советской власти в 1917 — 1920-х гг.

М.С.Горбачев дезорганизовал и деятельность таких специалистов, как Павлов, которые в “политику” не лезли, даже занимая высшие посты в государстве и партии, но своим профессионализмом способны были обеспечить бесшоковое перерождение ненужной команде хозяев Горбачева Советской власти в столь же ненужную им “демократию” западного образца — по существу вывеску и ширму на диктатуре кланов хозяев доктрины “Второзакония-Исаии”.

Остается еще две возможности: Горбачев — ставленник хозяев “третьего Рейха” со времен пребывания в оккупации во время Великой Отечественной войны; или ставленник хозяев “России — третьего Рима”. Но это по существу одно и то же, и хозяева у них на глобальном уровне — общие. ”Третий Рейх” претендует быть наследником западного осколка единой некогда Римской империи; “третий Рим” притязает на то же самое в отношении восточного осколка все той же империи. И все Римы и Рейхи, начиная с первого, — разнообразные вариации на тему глобальной экспансии свойственного им стиля “элитарно”-невольничьего строя. И потому они не альтернативы расово-паразитической доктрине “Второзакония-Исаии”.

Просто, если “Римы” шли по пути создания глобальной “элитарно”-невольничьей цивилизации преимущественно силовыми методами (5 — 6 приоритеты обобщенных средств) агрессии, то ненавистное их иерархам-лидерам “жидомасонство” делало то же самое, но иерархически более высокими средствами агрессии: ростовщический кредит (4 приоритет) и библейская идеология, хронология истории, мировоззрение в целом (3 — 1 приоритеты).

По этой причине иерархического превосходства “жидомасонства” в средствах агрессии-управления доктрина “третьего Рима” — подсистема в доктрине “Второзакония-Исаии”: в случае, если император очередного Рима служит расе “господ” — пусть “Рим” — вечный, как вечный жид, “город”; если же очередной Рим противится, то он подлежит уничтожению, поскольку не хочет служить расе “господ”.

Но никониане и старообрядцы ударно вкалывающие на новоделе “третьего Рима” предпочитают настаивать, что Библия — Священное писание и в никейском вероучении — истина от Бога, вместо того, чтобы обратиться к Богу непосредственно и, взглянув в Библию по совести в Любви, увидеть, что она полна самодурства и отсебятины извратителей Единого Завета, которому учили Моисей, Иисус, Мухаммад и другие истинные вестники Божьи из числа людей. К числу извращений истины по самодурству и “элитарному” своекорыстию принадлежит и доктрина “Второзакония-Исаии” и иерархически низшая по отношению к ней доктрина “третьего Рима” — “православного” царства, как земного образа Царства Божиего.

Интеллигенции навязывают в пророки А.И.Солженицына. И как всегда, “интеллигенция” не задумывается, в границах какой доктрины “пророчествует” литератор, хотя фамилия Со-ЛЖЕ-ницын и отчество Исаиевич сами за себя говорят в реальном историческом контексте. Это подтверждается исторически: гальванизация трупа третьего Рима в доктрине “Второзакония-Исаии” невозможна без защиты поднятого из могилы зомби от воздействия Коранической культуры. Соответственно, А.И.Солженицын, накачанный авторитетностью, и рекомендовал расчленение России-СССР-цивилизации по традиционно культовому, ритуально-исповедальному признаку, дабы отторгнуть потенциал развития, несомый Коранической культурой Средней Азии, в надежде на то, что мусульманское меньшинство в оставшемся осколке России-цивилизации окажется подневольным “православным” второзаконникам-исаевцам.

Истинные пророки никогда не учили мерзостному господству одних людей над другими и не учили обожествлению земных господ. Они учили принятию к исполнению по совести промысла Господа Истинного — Единого Царя Небесного и Земного, который не предписывал мерзости и лжи “элитарно”-невольничьего строя на Земле в любом ее доктринальном оформлении.

29 августа — 5 сентября 1995 г.

В книге японского автора Сигието Цуру “Конец японского «экономического чуда»” (М., “Прогресс”, 1981 г.) сообщается, что в Японии никогда не было свободного ссудного процента. Финансовые органы государства и банки распределяли средства по своему усмотрению. Банковская прибыль в 1960-е гг. составляла величину порядка 0,5 % (с. 136). Между тем, это был период наиболее быстрого общественно-экономического и научно-технического развития Японии в послевоенные годы.

Анализ соотношения характера банковской деятельности и экономического роста показал, что между экономическим “чудом” в Японии и отсутствием в ней свободного ссудного процента при менее чем 1 %-ной банковской прибыли существует прямая связь, однако не замечаемая по-западному мыслящей экономической наукой.

Многие прикладные науки имеют в своем составе раздел, именуемый . В каждой из них теория подобия отвечает на вопрос: на какую комбинацию величин необходимо умножить реально измеренные (или назначенные) параметры объекта для того, чтобы его характеристики можно было сравнить с характеристиками другого объекта аналогичного назначения; или того же самого объекта, но в иной момент времени.

Масштаб на географической карте — самый простой и общеизвестный пример приложения теории подобия. Авиация и космонавтика, мореплавание в их современном виде и многое другое, нам привычное, возможны только потому, что опираясь на теорию подобия, развитую в механике, характеристики натурных летательных аппаратов и кораблей могут быть пересчитаны в процессе их проектирования с характеристик моделей, испытываемых в аэродинамических трубах и иных лабораторных установках, а также и с характеристик экспериментальных маломерных объектов.

Иными словами, теория подобия в этих отраслях деятельности — основа для принятия технических и управленческих . До появления теории подобия в механике, успех в инженерном деле определялся личной интуицией и накопленным практическим опытом, как правило отрицательного характера — так делать нельзя, а как необходимо — неизвестно.

В настоящее время ни один из учебников (или монографий) по политэкономии, экономике, теории планирования, финансам, маркетингу, менеджменту и т.п. не содержит разделов, в которых излагалась бы теория подобия по отношению к макроэкономическим производственно-потребительским системам и их подсистемам: кредитно-финансовой системе в частности. Это означает, что реально находится на стадии первичного накопления фактов и первобытного “заклинания стихий” шаманами; т.е. на более низкой ступени развития, чем аэродинамика самолетов в 1917 г. и всё инженерное дело в наши дни.

Отсюда и непредсказуемые для многих последствия экономических реформ и эмоционально взвинченное их обсуждение без понимания происходящего как со стороны благонамеренных [16] их сторонников, так и со стороны их противников.

Этому сопутствует и отсутствие общего, понятного всем языка обсуждения происходящего в экономике. При этом существует склонность рассматривать изолированно друг от друга два процесса:

№ 1) динамику производства в его натуральном учете, сопровождаемую технико-технологическим прогрессом;

№ 2) “здоровье” финансового обращения, сопровождающего продуктообмен как таковой. Это свидетельствует о непонимании характера их взаимной обусловленности во многоотраслевых производственно-потребительских макроэкономических системах.

Рассмотрение кредитно-финансовой подсистемы экономики с позиций теории подобия, предполагает рассмотрение финансовой деятельности в производственно-потребительской макроэкономической системе в обезразмеренном виде. При этом всякая номинальная денежная сумма П соотносится с суммарной текущей номинальной платежеспособностью общества в целом, равной a П _{= S + K}, где:

K — суммарный объем выданных кредитных ссуд, включая повторные, однако без учёта задолженности по ссудному проценту.

S — текущая суммарная платежеспособность общества в случае полного возврата долгов заемщиками.

Мгновенная суммарная платежеспособность общества в целом S + K нарастает на величину выданных кредитных ссуд, поскольку каждое платежеспособное лицо оценивает свою мгновенную платежеспособность с учетом взятых им кредитов; банки в процессе кредитования эксплуатируют вероятностную предопределенность неодновременного изъятия вкладов их вкладчиками, однако каждый из которых оценивает свою мгновенную платежеспособность с учетом возможности изъятия вкладов из банков. Таким образом в процессе банковского кредитования сумма, внесенная в качестве вклада в банк, дважды, трижды и более раз участвует в наращивании суммарной текущей мгновенной платежеспособности общества. Эта величина — кажущаяся, своего рода “виртуальная реальность” экономики, и хотя между нею и торговым оборотом общества нет однозначной функциональной зависимости, её влияние вероятностно статистически проявляется практически во всех финансово-экономических процессах.

Соответственно, номинальной платежеспособности всякого лица в обезразмеренной кредитно-финансовой системе соответствует удельная платежеспособность П_{/(S + K),} не имеющая размерности (рубли, доллары и т.п.). В обезразмеренной по S + K системе удельные платежеспособности финансовых лиц изменяются как вследствие совершения ими сделок купли-продажи, так и вследствие эмиссионной деятельности государства S и кредитной деятельности банков K. При этом динамика изменения S и K оказывает непосредственное воздействие на рентабельность производства в S + K.

Соответственно, соотношение между системами бухгалтерского учета — обезразмеренной и не обезразмеренной (номинальной) — такое же, как между тетрадями по арифметике отличника и двоечника: отличник приводит дроби к общему знаменателю, прежде чем их складывает или вычитает; а двоечник — по невежеству или в целях “упрощения жизни” — складывает и вычитает только числители, не замечая ничего из того, что записано и происходит под дробной чертой.

Если на интервале времени, на котором ведется бухгалтерский учет, знаменатель S + K не сильно изменяется, то “бухгалтер-двоечник” не сильно ошибается, поскольку по отношению к “бухгалтеру-отличнику”, работающему и со знаменателями дробей, он просто считает в ином масштабе единиц измерения платежеспособности, как таковой. Если же знаменатель S + K заметно и изменяется на интервале времени, на котором ведется бухгалтерский учет, то у “бухгалтера-двоечника” на выходе будет ерунда; из бухгалтерского учета “бухгалтера-отличника” тем не менее можно будет узнать правду о динамике платежеспособности как таковой и финансовом положении фирмы.

Соответственно, при сильном изменении величины S + K: все номинальные финансовые показатели не сопоставимы между собой; вся долговременная финансово-экономическая статистика ничего не говорит о макро— и микро— экономических системах, если не известно, каким величинам S + K её показатели соответствуют в каждый момент времени. И вся эта информация не может лежать в основе разработки экономической стратегии ни на уровне отдельной фирмы, ни на уровне государства.

Тем не менее, все без исключения бухгалтеры России (а также и “передовых” стран с рыночной экономикой) принуждены быть двоечниками, поскольку величина S + K формируется на уровне правительств государств и трансрегиональной надгосударственной банковской корпорации, и в системе бухгалтерского учета всех стран ни сама величина S + K, ни её изменения во времени от 0 до t за отчетный бухгалтерский период (S + K)_{/ (S + K)} — не учитываются.

Так как воздействие на величину S + K со стороны государства и банковской корпорации не подконтрольно никому из отдельно взятых платежеспособных лиц, не зависит от технико-технологической политики директоратов фирм, их маркетинговых служб и т.п., то по отношению ко всем ним оно выступает как довлеющий над каждым из них фактор, который по существу представляет собой средство иерархически высшего управления макроэкономической системой в целом.

Но то, как употребляют это средство в СССР-России после И.В.Сталина [17], говорит о том, что у кормила финансово-экономической власти — двоечники, которым неизвестны и слова-то такие: «знаменатель дроби», «средство управления», не то чтобы они могли грамотно обращаться с ними.

Обезразмеренная по S + K кредитно-финансовая система, рассматриваемая как целостность, характеризуется двумя соотношениями, выражающими финансовую напряженность в обществе:

0 «S/(S + K) ? 1 и — ? «(S — K%)/(S + K) «1,

где K% — кредитная задолженность с учетом задолженности по процентам.

Поскольку вся номинальная платежеспособность (наличность и безналичность) общества равна S + K, то в обезразмеренной по S + K системе (S + K)/(S + K) ? 1 — . И эта единичная суммарная платежеспособность противостоит всей товарной массе продуктов и услуг на всех специализированных рынках общества. Каждое юридическое или физическое лицо обладает какой-то долей от этой единицы, для большинства — много меньшей единицы.

Устойчивое развитие народного хозяйства, в смысле роста производства в натуральном учете продукции в соответствии с потребностями общества возможно только, если:

1. Удельные платежеспособности отраслей (т.е. совокупностей однохарактерных по продукции производств) колеблются в некоторых ограниченных пределах, нарушение которых приводит к развалу рыночной саморегуляции в целостности народного хозяйства по причине утраты удельной платежеспособности некоторыми отраслями и выпадению их из продуктообмена, что вызывает спад производства и в других отраслях, являющихся поставщиками и потребителями по отношению к разорившимся отраслям. По всем отраслям возникают множественные диспропорции: «производственные мощности как таковые (т.е. в натуральном учете продукции)»/«оборотные средства предприятий (т.е. финансовая мера их производственных мощностей как таковых)». Они то и уничтожают способность рыночного механизма к саморегуляции и обрекают экономику на коллапс.

2. Удельная платежеспособность населения на рынке продукции личного, семейного потребления и в сфере услуг более чем достаточна, чтобы купить необходимую и предложенную ему доброкачественную продукцию в полном объеме, в силу чего существует неудовлетворенный платежеспособный спрос, ориентируясь на который развивается каждая из отраслей.

То есть благосостояние — единство производства и распределения, лежащих в основе потребления.

Анализ института кредита со ссудным процентом в обезразмеренной по S + K кредитно-финансовой системе позволяет выявить два обстоятельства. : институт кредита с НЕ-нулевым ссудным процентом с точки зрения теории игр (раздел математики) является игрой с ненулевой суммой, т.е. такой игрой, выигрыш в которой при любых возможных стратегиях сторон всегда предопределен только одной из них. В данном случае удельная платежеспособность из общества, допускающего такой “кредит”, необратимо перетекает к корпорации кредиторов, поскольку:

K/(S + K) «K%/(S + K), а (S — K% + K)/(S + K) «S/(S + K).

В силу этого обстоятельства, хозяева глобальной корпорации ростовщических банков всегда могут заплатить монопольно высокую цену за всё; а в обществе всегда существует некоторый объем заведомо неоплатной задолженности, некоторым образом распределенный по всем физическим и юридическим лицам, включая мелкие и крупные банки, не входящие в глобальнуюноменклатуру этой игры.

: ссудный процент порождает нехватку платежеспособного спроса населения по отношению к объему стоимостей, выставленных на рынок. Превысив некоторую меру, нехватка платежеспособности порождает “кризис перепроизводства” вне зависимости от качества поставляемой на рынок продукции и потребностей общества в ней как таковой; “кризис перепроизводства” влечет за собой спад производства, даже когда общество испытывает острейшую нехватку во многих видах продукции.

Экономическая наука Запада нагло лжет, когда называет “кризисами перепроизводства” затянутую на шее общества финансовую ростовщическую удавку — нехватку платежеспособности по отношению к заявленной на рынках стоимости объема продукции и услуг. Экономическая наука и публицистика нагло лгут и о том, что “кризисы перепроизводства” возникают как слепая игра рыночной стихии в результате свободного спроса и предложения; а нездоровье финансовой системы государства — в результате неправильного налогообложения правительствами хозяйствующих субъектов и непоследовательности в проведении правительством экономического курса.

Дело совсем в другом и этот фактор, не связанный ни с налогообложением, ни с экономическим курсом государства предстает обнаженным в обезразмеренной по S + K кредитно-финансовой системе. При выдаче кредитной ссуды K в сферу производства, кредитная ссуда начинает перетекать в сферу потребления в виде роста номинальных доходов населения. Скорость перетекания ссуды в доходы населения характеризует функция U(t)/(S + K). Но в то же самое время, директораты производств, зная о предстоящем возврате ссуды вместе с процентами по ней, заявляют о повышении стоимости объема производимой ими продукции. Рост стоимости объема производимой продукции подчинен ставке ссудного процента, а не динамике производства в натуральном учете продукции и не динамике запросов общества на продукцию. Рост стоимости производимого, в обезразмеренной по S + K системе, характеризуется функцией W(t)/(S + K). Функции U(t), W(t), объем кредита K и объем возврата кредита K% связаны во времени друг с другом соотношением:

oU(t)dt ? K«K% ? oW(t)dt при t ® ?, проистекающим из необходимости возврата K%.

Как известно ВСЕМ ещё из школьного курса физики, полезный эффект действия всякой системы числено определяется соотношением:

«Эффект» = КПД ? «Количество энергии, введенной в систему», выражающим закон сохранения энергии, где КПД — коэффициент полезного действия. Оно справедливо и по отношению к общественным производственно-потребительским системам от микроэкономического уровня до макроэкономики глобального хозяйства человечества.

Долговременный экономико-исторический анализ показал, что рост производства продукции конечного потребления в её натуральном учете на протяжении последних 150 лет следовал за ростом добычи первичных энергоносителей и никогда не обгонял его. Среднегодовые темпы роста энергопотенциала техносферы за этот период составили не более 5 % в год. Объемы потребления росли в среднем не быстрее 3 % в год, так как часть прироста энергопотенциала использовалась на возобновление материально-технической базы производства, кроме того КПД техники не превосходит единицы, а для большинства технических устройств заметно меньше единицы.

Поскольку выход продукции из сферы производства определяется её энергопотенциалом прежде всего [18], то это означает, что рост величины S + K, при котором заведомо не будет падения покупательной способности денег, не может превышать прироста энергопотенциала за тот же период. Избыточный по отношению к этому ограничению рост КПД и рост культуры потребления уйдут в снижение номинальных цен, в котором выражается рост покупательной способности денежной единицы.

Ничем не ограниченный ссудный процент, вызывая , порождает некоторый объем заведомо неоплатной задолженности, которая может быть погашена только прощением всего её объема или покрытием его дополнительной эмиссией денег в оборот общества. При неограниченном ссудном проценте, объем дополнительной эмиссии, необходимой для обеспечения функционирования рыночного хозяйства путем погашения заведомо неоплатной задолженности, вызывает рост значения S + K, более быстрый, чем рост энергообеспеченности денежной единицы. Это ведет к падению темпов производства в его натуральном учете относительно их возможного максимума за счет возникновения межотраслевых и внутриотраслевых диспропорций удельной платежеспособности и производственных мощностей как таковых (о чём было сказано ранее), возникающих при прохождении эмиссионной и кредитной волн по каналам денежного обращения в обществе. Как максимум прохождение эмиссионной и кредитной волн может вызвать развал хозяйственных связей при превышении приростом D(S + K) некоторого критического значения; то же относится и к воздействию отрицательных значений D(S + K).

Сказанное означает: . Гальванизировать его труп не удастся. Пока власть в России не поймет, что курс рубля не 1/2000 долларов, а 1/12 кВт*час [19] электроэнергопотребления + «качество управления энергопотенциалом на основе интеллектуальной деятельности» на всех уровнях государственной власти и хозяйствования, в быту семей и т.п., проку от этой власти для народов России не будет.

Общественно-экономический и культурный рост Японии в 1950 — 1970-е гг., названный «экономическим чудом» был обусловлен:

, фактическим соблюдением энергетического стандарта [20] обеспеченности иены, что косвенно выражалась в соотношении тарифов на электроэнергию и исторически выявленных средних долговременных темпов роста энергопотенциала общества. В начале 1960-х гг. тарифы на электроэнергию в Японии были выше себестоимости её производства на 6,4 % для бытовых нужд и на 4,9 % для нужд производства, что близко к средним 5 %-ным темпам роста энергопотенциала общества в его финансовом выражении.

, ограничением возможностей ростовщичества банков при отсутствии свободного ссудного процента.

В условиях свободного ростовщичества западных “демократий”, когда неограниченная и монопольноуправляемаябанковскойкорпорацией в целом ставка ссудного процента является ценой за кредит: изменение ставки ссудного процента позволяет управлять балансом спроса и предложения на рынке кредитов. Если же максимальная ставка ссудного процента ограничена, как это имеет место в Японии, спрос на кредиты имеет устойчивую тенденцию быть выше, чем возможное предложение кредитов банками, не нарушающее их ликвидности. По этой причине, банки, чтобы не прогореть, десятилетиями вынуждены были собирать не только цифры на счетах, как это делали их евро-американские коллеги, но прежде того — интеллектуальный потенциал экспертов, способных провести экспертизу проектов, конкурирующих за получение кредита. Такой интеллектуальный потенциал — обременителен для банковской системы в условиях свободного ростовщичества, поскольку его оплата съедает некоторую долю ростовщической прибыли. Экспертиза проектов и управление их инвестированием — вид деятельности, свойственный координационно-плановым органам, а не ростовщически конторам.

Банки, не способные к координационно-экспертно-плановой деятельности в сфере инвестирования, — обыкновенные ростовщические конторы — паразиты на производстве и управлении.

Банки, способные к координационной деятельности, по существу являются инвестиционными фондами совместного пользования предприятий, осуществляющими сборку множества частных предприятий в устойчиво развивающуюся и экспертно-прогнозно-планово управляемую хозяйственную целостность, в которой саморегуляция производства и распределения осуществляется не централизовано директивно-адресно (как это было в СССР), а на основе поддержания условий, в которых статистика хозяйственных связей устойчива, хотя ядро такого производственно-финансового объединения (финансово-промышленной группы) при этом может управляться централизовано директивно-адресно.

Банки-инвестиционные фонды вполне могут обходиться без ссудного процента, сопровождающего их кредитную деятельность. Центры информационной поддержки управления в опекаемых банками-инвестиционными фондами производственных группах не могут не прийти к выводу о вредоносности ссудного процента по отношению к финансово-промышленной группе в целом, поскольку он порождает трудности в сбыте производимой продукции и оптимизирует управление на уровне микроэкономики так, что подавляются все цели управления, кроме максимума прибыли в расчете на заемный капитал. Последнее при накоплении ошибки управления по другим целям, подавленным ссудным процентом, вылилось в глобальный биосферно-экологический и социальный кризис.

·При введении в Конституцию статьи в следующей редакции:

Кредитно-финансовая система России строится на принципе рубля и копейки, обеспечиваемом:

1) опережающим ростом энергопотенциала России по отношению к денежной массе, находящейся в обращении;

2) кредитованием на беспроцентной основе, а также

3) ограничением доходов и накоплений в семьях, уровнем заведомо достаточным для жизни, но не позволяющим паразитировать на чужом труде.

·При перестройке законодательства о финансово-хозяйственной деятельности физических и юридических лиц в соответствии с этой конституционной нормой,

— реальный рост производства в натуральном учете продукции и услуг может сопровождаться только снижением номинальных цен при гарантированной занятости всего трудоспособного населения, высокой социальной защищенности нетрудоспособного; конечно в условиях грамотной государственной политики и ответственной за общественно-экологические последствия технико-технологической политики в производящих отраслях.

Первая редакция 22.06.1994 г.

Уточнения: 19.09.1996 г.

«Финансовые Известия», № 84, 29.08.96 опубликовали по сути дела японских предпринимательских кругов российским деловым кругам: “Финансово-промышленные группы должны стать символом делового успеха” за подписью Хисао Онда, члена Международного комитета Торогово-Промышленной палаты Осаки, профессора университета Хёго (г. Кобе). Вопреки названию, казалось бы чисто финансово-экономического характера, эта статья относится к теме глобальной социологии, анализированной в обзоре журнала “Германия” на русском языке № 3 в 1995 г.

Хисао Онда пишет: «Тема сильных банков в структуре финансово-промышленных групп, думаю, первостепенная. Опыт показывает, что банк должен быть не только финансово крепким, но и в стратегическом плане, уверенно, я бы даже сказал, смело вести свою кредитно-инвестиционную политику. Решительно заниматься и долгосрочным инвестированием.

Важно также, чтобы деньги банком, да и другими участниками не зарабатывались ради самих себя, чтобы от них получать дивиденды и роскошествовать на это. Деньги должны работать, продолжать жить, а не умирать в роскоши.

Приведу такое сравнение. Посмотрим на разницу в доходах верхушки японского бизнеса, того же руководства шести финансово-промышленных групп, и только начавших работать в этих группах выпускников университетов. Президент получает в год порядка 300 тысяч долларов, молодой специалист — в пределах 45 тысяч. Разница меньше, чем в десять раз.

Те же категории работников в США. Верхушка руководства — около 5 миллионов в год. Начинающий работник — в пределах 25 тысяч. Разница — в 200 с лишним раз.

Я не знаю точных цифр по России, но думаю, что вы ближе к американскому пути развития общества. Я не утверждаю, что японский опыт самый лучший, но что он надежнее, естественнее, закономернее, с точки зрения экономики в первую очередь, я в этом не сомневаюсь.» — этим утверждением Хисао Онда заканчивает свое Письмо в редакцию.

Ранее в “Инженерной газете”, № 45, 1992 г. в статье “Не заглядывай в карман начальству” сообщалось, что к 1980 г. соотношение зарплаты управленцев высокого уровня к средней зарплате составляло: в США — 110 раз; в ФРГ — 21 раз; в Японии — 17 раз. Как известно, к 1990 г. по уровню производительности труда и качеству серийной продукции эти страны располагались в обратном порядке.

Поскольку Хисао Онда говорит о соотношении зарплаты высших управленцев и выпускников университетов, которая в “развитых” странах не ниже, чем зарплата (иначе утрачивается материальный стимул к получению образования), то можно видеть некий глобальный процесс в динамике: В США разрыв увеличился — качество управления падает; в Японии разрыв уменьшился — качество управления растет.

С точки зрения общей теории управления, зарплата, будучи зеркальным отражением прейскуранта [21], при свободном ценообразовании в балансе спроса и предложения, , является в каждой отрасли деятельности — мерилом уровня квалификации; а в обществе в целом — мерилом нехватки квалифицированных работников каждой специальности: чем острее дефицит специалистов — тем выше их зарплата и тем шире диапазон «минимум-максимум» доходов. В сфере управления этому соответствует: чем меньше управленцев необходимой обществу квалификации — тем ниже качество управления, хотя зарплата имеющихся управленцев и высока по отношению к минимальной и средней.

В письме Хисао Онда лексика, даже в переводе на русский язык, выражает иное миропонимание, весьма отличное от миропонимания, выражающегося в лексиконе Запада. По прессе отечественных рыночников-прозападников известны словосочетания «долгосрочные кредиты», «краткосрочные кредиты». Хисао Онда пишет иначе: «кредитно-инвестиционная политика», «долгосрочное инвестирование». В его миропонимании , и соответственно такому миропониманию кредитор несет ответственность за результаты — производственную или иную общественно полезную отдачу от инвестирования.

В миропонимании западников иначе: кредитование и банковская прибыль — неотличимы от иных видов частного предпринимательства и прибыли, в них получаемой; и соответственно ничего не производящий банк, занятый исключительно счетоводством, абсурдно навязывается всем в качестве самодостаточного хозяйственного субъекта; и согласившись с этим, каждый делает и не лезет в дела других сфер деятельности. И потому кредиторы — далеко не всегда инвесторы, поскольку в большинстве случаев беззаботны в отношении общественно-экономических и экологических, не финансовых результатов кредитования, о чем прямо говорил Г.Форд:

«Связь с банкирами является бедой для промышленности. Банкиры думают только о денежных формулах. Фабрика является для них учреждением для производства не товаров, а денег… Банкир в силу своей подготовки и, прежде всего, по своему положению совершенно не способен играть руководящую роль в промышленности… И все-таки банкир практически господствует в обществе над предпринимателем посредством господства над кредитом.»

Г.Форд указал на извращенные в региональной цивилизации Запада взаимоотношения счетоводства и производства, как таковых, но не описал механизм подавления счетоводством производства, общества и биосферы планеты. Механизм тиранического управления макроэкономикой Запада основан на создании ростовщической банковской корпорацией заведомо неоплатной задолженности и распределении её как по странам, так и по отраслям производства и предприятиям внутри отраслей. Заведомая неоплатность задолженности по кредиту обусловлена тем, что объем денег в обороте общества ограничен, а ссудный процент превышает долговременные темпы роста производства, измеряемые в неизменных ценах, которые также ограничены темпами долговременными роста энергопотенциала, вовлекаемого в производство. Страны, отрасли и предприятия в отраслях конкурируют между собой за то, чтобы всегда присутствующий в обществе объем заведомо неоплатной задолженности на пришелся на них, что исторически реально выливается в производство ради прибыли и безоглядно паразитическую эксплуатацию людей и природных ресурсов, всего двумя — тремя десятками еврейских ростовщических кланов, контролирующих банковское счетоводство и сопутствующее ему ростовщичество, возомнивших, что все остальные люди и планета их безраздельная собственность. Эта финансовая тирания ростовщиков на Западе искусно закамуфлирована многословием о “демократии”, соблюдении прав человека и т.п., хотя право на банковское мафиозное ростовщичество, признаваемое Западом законным бизнесом, хотя оно — неподсудное воровство, и потому уничтожает и демократию и права человека, обращая множество людей в придаток к их рабочему месту, где они на законных основаниях вынуждены отрабатывать заведомо неоплатные долги при социально неограниченной паразитической беззаботности самих ростовщиков.

Эта паразитическая беззаботность западных банков находит своеобразное выражение в сфере законодательства стран Запада. Если директорат некой фирмы заявляет о своем банкротстве и дело доходит до продажи фирмы, то удовлетворение исков к фирме со стороны кредиторов первенствует по отношению к удовлетворению исков к фирме со стороны акционеров, вложивших в неё свои средства.

Законодательство — средство управления 3-го приоритета. Так как на Западе ростовщическое кредитование — основное средство управления 4-го приоритета, то оно поддерживается и защищается как прямо, так и косвенно 3-им приоритетом: ростовщический кредит — генератор банкротств, за которые директораты фирм не отвечают, но создатели банкротства (ростовщики-кредиторы), породив банкротства, на них же, если и не наживаются сверх ростовщичества, то мало что теряют оттеснив акционеров, теряющих подчас всё; и этот двухступенчатый ростовщический грабеж на Западе протекает на законной основе, признаваемой обществом.

Если же законодательство построить так, что иски кредиторов к банкроту удовлетворяются после погашения исков акционеров, то банк вынужден будет вникать при кредитовании в существо инвестиционных проектов, а также и в этическую сторону деятельности директоратов кредитуемой фирмы, чтобы не понести ущерба, если уже директорат сам пожелает нажиться на искусственно созданном им банкротстве.

Поскольку Японию в деловых кругах Запада достаточно часто называют корпорацией “Джэпэн инкорпорэйтед”, то в связи с появлением в нашей прессе , следует соотнести его с высказываниями прошлых лет разных политических деятелей Японии.

В интервью, показанном по первому каналу российского телевидения 07.07.1993 г., бывший многолетний глава правительства Японии Ясухиро Накасоне сказал, что главным из того, что он сделал на этом посту, является создание в Японии .

Создание такой направленности деятельности имеет смысл, если Япония признает за собой глобальный уровень значимости своей политики, и вне зависимости от деклараций объективно следует решения изучаемых этим институтом проблем. И он будет вполне работоспособен и соответствовать своему назначению в системе общественного самоуправления Японии, если у её политиков хватит понимания, что в обязанности института входит изучение глобальных проблем с целью их разрешения, а не предопределенную в готовом виде, как это имело место в системе науки СССР (партийной, академической и отраслевой).

В том же интервью, говоря о надеждах на будущее, Ясухиро Накасоне огласил намерение Японии «создать в Азии “общеазиатский дом”, в котором должна принять участие и Россия.» При этом Ясухиро Накасоне категорически отрицал возможность устремленности Японии к военному реваншу и говорил о необходимости «создания структуры сотрудничества государств бассейна Японского моря.»

Однако, далеко не главный вопрос в отношениях с Японией: насколько японская глобальная концепция сотрудничества чиста от к порабощению народов бассейна Японского моря (в некоторых контекстах: «Японское море» — весь Тихий Океан) методом каждый в меру понимания работает на осуществление своих интересов, а в меру непонимания на тех, кто понимает больше. Это так, поскольку самобытное миропонимание в каждой из региональных цивилизаций, к числу которых принадлежат и Япония, и Россия, позволяет им, при искренних намерениях осуществить общее благо, освободиться от коллективно-бессознательных устремлений к порабощению других; тем более позволяет выявить таимую осознанную устремленность к такого рода порабощению методом “культурного сотрудничества” в деятельности каждого из сотрудников в глобальном историческом процессе.

Ещё ранее, как сообщалось в утреннем выпуске последних известий всесоюзного радио 04.07.1990 г., тогдашний министр иностранных дел Японии Накаяма перед отбытием в Хьюстон на встречу глав “большой семёрки” заверил в поддержке Японией перестройки в СССР, но сказал, что Япония будет оказывать этому процессу помощь «только интеллектуальную». Одним из вопросов, обсуждавшихся на той встрече в Хьюстоне, был вопрос и об оказании помощи, в том числе и финансово-экономической, перестроечным реформам. В связи с этой темой Накаяма сказал, что «давать СССР валюту — то же, что давать сахар диабетику», дополнив тем самым свое высказывание об оказании «интеллектуальной помощи».

Если не отрывать все эти высказывания японских политических деятелей и бизнесменов одно от другого, то не исключено, что японские пришли к выводу о том, что евро-американская идеологическая и финансовая экспансия в Россию уже выдохлась и утратила эффективную общественную поддержку среди активного населения страны. Соответственно этому обстоятельству, через общероссийскую газету и сделано предложение к сотрудничеству той части деловых кругов России, которой также очевидна антинародность прозападной концепции общественно-экономических реформ в стране, и которые , чтобы осуществить в стране иную концепцию реформ.

Как видно из приведенных в начале обзора выдержек из письма японского социолога и из обзора журнала “Германия”, № 3/1995 г. и для Запада, и для Японии очевидно и понятно, что их отличие друг от друга — объективная историческая данность. Но многое говорит и о том, что Японии понятно и то, что отличие региональной цивилизации России от Запада — также объективная историческая данность, в то время как Запад свою политику в отношении России строит исходя не из объективной исторической данности, а исходя из ветхозаветного ростовщического мифа и сопутствующего ему мифа об «экспорте [22] в дикую Россию передовой западной культуры на протяжении всего последнего тысячелетия».