Наконец мой преследуемый остановился у подъезда красной кирпичной трехэтажки, заглушил мотор и направился в дом. Я последовала за ним. Стараясь не потерять из виду поднимающегося по ступеням мужчину, я осторожно выглядывала из-за перил.

Геннадий остановился на втором этаже и нажал на кнопку звонка. Ему открыли сразу же. Я смогла увидеть только длинные стройные ноги — и более ничего. Но и без того было понятно, что Бисс прибыл к девушке.

«Ну и как тут можно узнать что-то интересное, — невольно разозлилась я. — То ли дело летом, когда никто по квартирам не прячется, а встречается с кем нужно на улице или в парке. Э-эх».

Вздохнув пару раз, я поежилась и побрела назад в машину — не торчать же мне теперь под дверью. Все равно на чай не пригласят, а слышать через стены я не умею.

Салон моей «девяточки» за какие-то пять минут, уже успел промерзнуть. Пришлось включить печку.

«Ну и что теперь делать? Ждать, когда он появится вновь? — спрашивала я себя. — А толку? Это может быть его подружка. К тому же в такую погоду он вряд ли решится отправиться по делам. Сейчас все, как крысы, по норам сидят, никого днем с огнем не найдешь. Может, и мне пока домой отбыть?»

Не зная толком, как поступить, я просидела в машине минут пятнадцать. Этого времени как раз хватило на то, чтобы дама Геннадия оделась и они, теперь уже вместе, направились в его машину. Бисс еще у самого подъезда предложил девушке руку, на которую она сразу же оперлась, а потому теперь гордо вышагивала рядом. Голова у нее, так же, как и у него, была непокрыта, и курчавые, скорее всего завитые волосы небрежно распались по плечам и то и дело поднимались в воздух ветром.

Мне было ужасно интересно, куда теперь эта сладкая парочка намерена направиться, и я, естественно, отбросила мысли о возвращении домой, а поспешила вслед за «Москвичом».

К моему удивлению, Бисс привез свою даму в магазин, причем не в так себе лавочку, а в очень дорогой бутик. Там, насколько мне было известно, продавали различные вечерние платья и мужские костюмы. Что же касается цен, то от них запоминались только нули.

«Наверняка решил сделать подарок своей даме, — решила я и усмехнулась. — Еще бы, с такими деньгами можно себе это позволить».

Едва Геннадий со своей спутницей вышли под ручку из машины и направились к магазину, я тоже выбралась из своей верной «девяточки». Нужно же посмотреть, что они там купят. Закутавшись поплотнее в свою шубку, я выпустила локон из-под шапки и прикрыла им глаза, надеясь, что в таком виде они меня вряд ли запомнят, а потом смогут узнать.

Войдя в магазин, мне пришлось сразу же откинуть воротник, так как тут было сильно натоплено и все продавцы-консультанты похаживали в кофточках и рубашечках с короткими рукавчиками, коротких юбочках или тонких брючках. Невольно им позавидовав, я отыскала взглядом ранее вошедшую чету и краем глаза стала за ними наблюдать.

Дама Геннадия успела уже снять с себя свою шубку и теперь прохаживалась по магазину, демонстрируя всем свое стройное тело, обтянутое черным трикотажным платьем с длинными разрезами. Она с любопытством рассматривала висящие в ряд вечерние платья, а ее кавалер что-то ей мило нашептывал. Я решила подойти поближе, чтобы услышать, о чем они беседуют.

— У меня возникает ощущение, что тебе все равно, в чем я буду одета, — томным голоском пела красавица.

На это Геннадий улыбнулся и ответил:

— Совершенно все равно. Ты нравишься мне в любой одежде, а еще больше без нее, — последние слова были сказаны чуть тише.

Я едва не сплюнула от такого сюсюканья, но все же, преодолев отвращение к такому пошлому проявлению чувств, стала слушать дальше. Ребятки перекинулись еще парой однотипных фраз по этому же поводу, никак не решаясь купить что-то конкретное. Наконец Геннадий сказал:

— Все, берем вот это платье. У меня для него как раз пара прелестных вещичек найдется, думаю, тебе понравятся.

«Вот оно, — едва не подпрыгнула я от услышанного. — Значит, все же краденые драгоценности пока у него, и он, кажется, собирается подарить что-то из драгоценностей своей обожаемой. Как бы на них взглянуть?»

Прекрасно понимая, что это не такая простая задача, я решила попытаться узнать, куда они собираются пойти.

И тут мне на глаза попалась молоденькая продавщица, направляющаяся как раз к моей парочке. Я перехватила ее по пути и, отозвав в сторону, попросила разузнать у нужных мне покупателей, для какого случая они покупают вещь. Естественно, за услугу мне пришлось сунуть продавщице кругленькую сумму, но дело того стоило.

Через пару минут я уже слушала возбужденный разговор моей подкупленной продавщицы с клиентами. Девочка оказалась на редкость сообразительной и моментально раскрутила парочку на разговор.

— Вам приглянулось именно это платье?! Прекрасный выбор. Оно как раз подходит для светского ужина. Впрочем, для чего именно вы собираетесь купить вещь? Может быть, я порекомендую вам что-то из запасов магазина? У нас многие так делают: сразу называют место, куда собираются пойти, а мы показываем им все, что для этого подходит, — трещала она без умолку.

Причем даме трескотня явно нравилась, так как она во все глаза смотрела на продавщицу и кидала вопросительные взгляды на своего кавалера. Тот понял намек моментально, а потому пояснил:

— Мы собираемся в ресторан «Лазанья».

— Днем или вечером? — спросила сообразительная консультант-продавщица, даже не глядя в мою сторону.

— Завтра, ближе к вечеру, — радостно произнесла девушка и немного засмущалась.

— Ага. Тогда могу порекомендовать вам одну коллекцию, но она у нас находится в другом крыле. Эти вещи как раз больше всего подходят для посещения хорошего ресторана.

Сразу после этого продавщица повела парочку к другой секции, на ходу рассказывая им о моделях и фасонах, наиболее часто покупаемых и не так давно вошедших в моду. Я же, выяснив на сегодня все, что мне было нужно, покинула этот миленький магазин, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

Теперь мне необходимо было приготовиться к завтрашнему вечеру самой. Сев быстренько в свою машину, я завела ее и покатила к дому, в глубине души радуясь, что в такое время года наконец удастся выбраться в приличное место. Я, конечно, понимала, что одна туда пойти просто не смогу, ведь это будет выглядеть не совсем прилично, но у меня уже возникла кое-какая мыслишка. Ее только надо обдумать со всех сторон.

Приехав домой, я первым делом распахнула свой шкаф, перебирая все имеющиеся в нем вещи и прикидывая, что бы подошло для данного похода. Ничего подобного в поле моего зрения не попадало — стало быть, косточки были правы, предсказывая мне вынужденную трату денег.

Поняв, что покупка новых вещей неизбежна, я перешла к следующему пункту подготовки, а именно позвонила Гарику Папазяну. Он моему звонку несказанно обрадовался, что и понятно, ведь я для него всегда была светом в оконце.

— Наконец ты вспомнила о своем преданном старом друге, огонек моего сердца! — буквально расстилался он передо мной. — Я без тебя иссох, как тополь в пустыне.

— Скорее уж замерз, — усмехнулась я на его витиеватые речи. — Учти место и время года.

Гарик со мной согласился и тут же принялся уговаривать встретиться с ним. А мне это-то как раз и было нужно. Я ненавязчиво предложила ему посетить завтра вечером ресторан «Лазанья», на что он мне ответил:

— С чего это тебя потянуло на швейцарскую кухню, Таня-джан? Никак опять что-то затеваешь, а мне ни слова. А я ведь ради тебя горы могу свернуть и…

Я усмехнулась и слегка отодвинула телефонную трубку от уха, прекрасно зная, что сейчас последует перечисление того, как трепетно и нежно ко мне относится Гарик, что именно он отдал бы за то, чтобы быть рядом со мной, и прочее и прочее. Когда же в трубке стихло, я смогла ответить на лавину заверений и комплиментов:

— За твое любвеобильное и благородное сердце я тебя и люблю, Гарик. Ну так как насчет ресторана «Лазанья»? Если ты против, я приглашу туда кого-нибудь другого.

Сказав это, я наперед знала, что Гарик моментально вспыхнет. Так и получилось.

— И ты можешь променять настоящего мужчину на какого-то там шмендрика! — воскликнул Папазян. — Разве его общество может сравниться с моим?

«Это уж точно, не может», — вставляла я про себя по ходу его речей.

— Раз ты хочешь в этот ресторан, мы пойдем туда, хоть я и совершенно не в восторге от тамошней кухни. Но ради тебя я готов вытерпеть и недоваренное мясо, и плохо прожаренную рыбу, и…

«И все, что угодно еще, лишь бы иметь возможность хоть иногда трогать мои ноги и пожирать глазами грудь», — опять же про себя заметила я.

Наконец перечисления Папазяна закончились, и мы смогли обговорить время, когда он заедет за мной. Потом мне, правда, пришлось еще немного послушать жаркие восточные комплименты, но я стоически вытерпела и эту порцию. Теперь можно было отправляться и за покупками, тем более что времени до закрытия магазинов осталось не так уж и много. Ехать в тот салон, где Геннадий Бисс одевал свою пассию, я, конечно, не собиралась, предпочтя посетить бутики и магазины поближе.

Там я прикупила себе все, что сочла необходимым: длинное бархатное вечернее платье с болеро, отделанным мехом, короткие полусапожки и маленькую бархатную сумочку. Тратиться на прочие аксессуары и бижутерию я не стала, решив, что пора бы уж опробовать для выхода в люди то, что у меня имелось. Причем были у меня вещицы вполне приличные, не роскошные, конечно, но, по крайней мере, подобранные со вкусом.

Что же касается прически, то я решила, что эту проблему возложу на свою подругу Светку, даже кличка у которой была соответствующая — Парикмахерша. Так ее звали почти все в доме за то, что она умудрялась соорудить прическу почти на лишенной волос голове.

Вернувшись из магазина, я сразу отзвонилась ей и договорилась, что она придет ко мне ближе к вечеру и сделает укладку. Теперь оставалось лишь одно: еще раз внимательно изучить списки украденных вещей, чтобы не ошибиться. Впрочем, с последним я, пожалуй, загнула, так как одна и та же вещь может быть описана по-разному, но все же я должна была хотя бы в основных чертах знать, что искать.

— О, Таня-джан, да ты просто пэр-сик! — пожирая меня взглядом, воскликнул Папазян, как только я открыла ему дверь.

К его приходу я уже успела полностью преобразиться: облачилась в новое платье, с помощью Светки сделала укладку и макияж и теперь совершенно не была на себя похожа. По крайней мере, на себя обычную, но именно этого я и добивалась.

— С такой красотой не только в ресторан или на вечер танцев, а на королевский бал отправляться можно, — не уставал восхищаться Гарик. — Неужели ты только для меня старалась?

«Как же, для тебя. Неужто мне заняться нечем больше», — нашептывал мне ехидный внутренний голос, но я упрятала его подальше и кокетливо произнесла:

— Ну должна же я соответствовать такому очаровательному мужчине.

Наивный Папазян расплылся в широкой улыбке. Я взяла свою сумочку, накинула шубку, и мы направились в заказанную щедрым кавалером машину, на которой он за мной и прибыл. Поскольку адреса ресторана я не знала, то во всем положилась на Гарика, прекрасно понимая, что он уже успел даже заказать столик. Что касается женщин, а особенно меня, он всегда все делал именно так, как и положено галантному кавалеру.

И я ничуть не ошиблась, так как через двадцать минут мы были у дверей ресторана. Гарик помог мне выйти из машины и предложил руку.

При входе в главный зал нас встретил метрдотель, принял нашу одежду и проводил до столика. Мы сели, и Гарик принялся изучать меню. Я же, доверившись его вкусу, стала изучать публику, вскоре убедившись, что Геннадий Бисс и его дама пока еще не появились.

Папазян поинтересовался у меня, что я желаю, и мы сделали заказ. Пока нам его готовили, Гарик принялся напевать мне свои обычные серенады, которые я уже знала наизусть, но вынуждена была слушать, удерживая на лице натянутую улыбку. Хорошо еще, что почти сразу появились те, кто мне был нужен, и я теперь слушала сладкоголосого Папазяна вполуха.

Теперь мне удалось рассмотреть Геннадия Бисса во всей его красе. Сегодня он был в черных, плотно прилегающих к ногам прямых брюках, белой рубашке и кожаной жилетке. Волосы тщательно зачесаны назад, глаза сияли счастьем. Его дама была затянута в длинное темное, расклешенное книзу платье с глубоким вырезом. Самое же главное: у нее на шее, на руках и в ушах сверкали украшения, рассмотреть которые издалека было невозможно.

— Что ты там все высматриваешь? — отвлек меня Гарик, прикоснувшись своими ручищами к моей кисти. — Или тебе неинтересно мое общество?

— Напротив, — улыбнулась я. — Ты прекрасный рассказчик, просто я так давно нигде не была, что с интересом рассматриваю окружающих.

Этот ответ, кажется, удовлетворил Папазяна, и он принялся описывать мне, как мы могли бы великолепно проводить вечера, если бы я не отказывалась от встреч с ним. Я молча кивала, все время улыбалась, успевая бдительно следить за действиями Геннадия и его дамы. А те в отличие от меня время, кажется, проводили великолепно: они сделали заказ, потом Бисс купил даме букет белых роз и еще подарил что-то такое, от чего его спутница вся зарделась.

«Вот надо же, везет некоторым, — невольно вздохнула я. — Этот тип хоть и медвежатник, но такой галантный кавалер».

Впрочем, и к моему собственному кавалеру в данный вечер претензий быть не могло, но все же я почему-то завидовала сейчас этой парочке, которая была счастлива от одного только созерцания друг друга. Пришлось поругать себя за посторонние мысли и настроиться на рабочий лад. Как-никак, а я сюда не деликатесы есть пришла, а следить за Геннадием и попытаться выяснить, краденые ли вещи украшают сейчас его пассию.

Чтобы выяснить это, мне просто было позарез необходимо приблизиться к воркующим голубкам. Немного подумав, я, кажется, нашла способ.

— Гарик, — мило улыбаясь, повернулась наконец я к Папазяну.

Он сразу же расцвел и расправил плечи:

— Да, звезда моего сердца…

— Почему в этом ресторане совершенно не играют спокойную ритмичную музыку?.. Ну, например, такую, под которую можно было бы танцевать парами.

Я еще раз очаровательно улыбнулась и наивно захлопала длинными пушистыми ресницами. Гарик на мою уловку клюнул, тем более что это был простейший способ оказаться как можно ближе к моему телу.

«Ладно, как-нибудь уж стерплю, — решила я. — Главное, чтобы и эти голубочки тоже решили потанцевать, иначе вся моя затея рухнет».

Желая угодить мне, а также и самому себе, Папазян заказал какой-то вальс, и мы вышли на место для танцев первыми. Все прочие сначала лишь издали наблюдали за нами, а так как мелодия бесконечно повторялась, о чем позаботился мой милый Папазян, постепенно стали присоединяться к нам. В конце концов минут через пять медленно кружились по залу практически все посетители ресторана.

«Ну же, балбес, что ты ее не пригласишь? — нервничала я, видя, что Бисс спокойно любуется на свою даму, которая, в свою очередь, наблюдает за танцующими. — Неужели не видишь, что она тоже не прочь повальсировать? — злилась я все больше, даже не обращая внимания на то, что руки Гарика медленно стали скользить по моей спине. — Ну ты, увалень, поторопись».

Наконец, то ли благодаря моим мольбам, то ли по какой еще причине, Геннадий пригласил-таки свою даму, и они медленно направились в нашу сторону. Мой взгляд словно крючком зацепился за тело его спутницы и шарил по нему, пытаясь рассмотреть драгоценности. Ура, ребятки расположились с нами по соседству! Но тут несносный Гарик стал меня отвлекать своими поглаживаниями, не давая как следует рассмотреть украшения.

«Убить бы этого героя озабоченного», — злилась я, но терпела.

Сейчас для меня куда важнее были драгоценности, действительно очень дорогие и явно с настоящими камнями. На шее у девушки красовалось золотое колье, с которого дождем свисали мелкие капельки, выточенные из бриллиантов, точно таким же был и браслет, что говорило о том, что вещи эти — комплект из одной коллекции. А вот кольца и серьги были немного иными. Золотые кольца с изумрудами довольно массивные, а серьги — верх изящества, выточенные из какого-то темного камня, похоже, сапфира, кристаллики, соединенные между собой тонкой серебряной оправой.

Я стала вспоминать, было ли в описаниях что-то подобное. Но сколько ни копошилась в памяти, ничего подобного так и не вспомнила.

«Так, значит, подарки эти не из краденого, по крайней мере, не у моих четырех женщин, — сделала я вывод. — Стало быть, он их не решился подарить своей девице, а хранит дома, выискивая богатых покупателей. Хранит?..»

Тут я задумалась.

«А ведь если он все краденые вещи еще не продал — а насколько я могу судить по тем цифрам, что даны в протоколах допроса, он их действительно не мог так быстро продать, — значит, они должны где-то храниться. Где? У друга? Вряд ли, незачем просить кого-то об одолжении, а потом еще плати ему и трясись, выдаст он тебя или нет. Тогда у сообщника? Насколько я могу судить по данным мне Кирей документам, его у данного вора вроде как не было. Остается только одно — личная квартира, тем более что в ней можно сделать любой тайник, какой тебе хочется. И не факт еще, что милиция умудрится его найти при обыске, если даже таковой и случится».

Придя к такому выводу, я сразу приняла решение: наведаться в квартирку Бисса и провести в ней свой собственный осмотр, тем более что сегодня он вряд ли там скоро появится, а значит, времени у меня будет предостаточно. Оставалась только одна проблема — как избавиться от Папазяна?

Зная навязчивую натуру Гарика, я поняла, что фишка с больной головой или необходимостью срочно куда-то отбыть не прокатит. Пришлось действовать более решительно и рискованно. Я прекрасно знала, что этого мне Папазян не простит, по крайней мере, одну неделю уж точно дуться будет, но иного выхода придумать не могла.

Я тайком посадила пару винных капель на свое платье, потом немного поболтала с ним и вдруг, как бы неожиданно, заметила ужасные пятна.

— О боже, как же так получилось? — воскликнула я, прикрывая салфеткой пятна на подоле. — Вот я неряха. Как же мы будем танцевать, — бросив на Папазяна взгляд из-под ресниц, растерянно произнесла я.

Тот огорчился, хотя делать это скорее следовало мне, и утешил:

— Ничего страшного, со всеми бывает. Я сам вот много раз умудрялся заляпывать белые рубашки, но быстро замывал. Не огорчайся.

Поймав его практически на слове, я слегка склонилась к нему и произнесла:

— Ты не очень обидишься, если я сейчас отлучусь ненадолго и попытаюсь спасти платье сразу же? В таком шикарном заведении наверняка ведь есть подходящее для этого место.

Папазян со мной согласился, не заподозрив ничего дурного, поэтому я смогла беспрепятственно покинуть зал и, незаметно проскользнув в сторону раздевалки, а отнюдь не туалетной комнаты, поспешила на выход.

Оказавшись без машины, ведь моя находилась дома, я вынуждена была вызвать по сотовому такси. Благо, что сейчас и такую услугу предлагали разные фирмочки, а то ведь раньше поди достань такси вечером.

Такси появилось минут через пять, так что за это время я успела порядком продрогнуть в своем отнюдь не походном одеянии. Быстро продиктовав шоферу адрес, я попросила его включить печку и сразу же принялась растирать замерзшие руки и ноги.

— Что, остались без кавалера? Или он ушел с другой? — без стеснения поинтересовался таксист.

Я кинула на него недовольный взгляд, но ничего не ответила.

— Да ладно тебе, — пытался меня разговорить словоохотливый шофер. — Со всеми бывает. Что тут такого? Тебя как зовут-то?

«Ну вот! Щас еще знакомиться начнем, — вздохнула я. — И почему у нас в России мужики такие наглые? Сам сидит за рулем какой-то развалюшки, а уж в барины метит».

Решив сразу отшить незваного донжуана, я резким тоном произнесла:

— Причины, заставившие меня вызвать такси, вас не касаются. Вам платят не за то, чтобы вы нервы пассажирам мотали, от вас требуется делать свою работу. Вот, будьте добры, и делайте ее.

Мужичишка на это явно обиделся, что-то пробубнил себе под нос и умолк. У нужного мне дома я быстро расплатилась с шофером и поспешила в подъезд.

Отыскав дверь с нужным мне номером, я открыла свою новую сумочку, содержание которой, правда, никогда не менялось, и принялась искать в ней отмычки, которые непременно входили в мой рабочий ассортиментный минимум.

Обнаружив наконец искомое, я присела на корточки, собрав подолом платья весь мусор с площадки, и принялась ковыряться отмычкой в замке. Как назло, она совершенно не подходила.