Кроме этого спеца, у меня есть еще и другой вор, алкаш, на которого списали или же который сам повесил на себя все, включая и то, чего даже не совершал. Вопрос: почему он это сделал? Может, хотел скрыться от каких-то влиятельных людей и более надежного места, чем это, не нашел. Или же его кто-то заставил все это сделать, дабы снять подозрение с себя?"

Вторая версия пока казалась мне более правдоподобной. Естественно, что гадать на кофейной гуще, насколько эта версия обоснованна, я не стала, так как никогда не занималась бесполезной работой, тем более если был вариант проверить все на деле.

Появился Киря и протянул мне кипу совершенно новеньких листочков с отксеренными на них теми самыми показаниями, что я недавно просматривала.

— Вот. Здесь все, — сказал он. — Еще что-то требуется от нас?

— Конечно, — улыбнулась я в ответ. — Ты же не думал, что я менее назойлива, чем та дама, и сразу отстану от тебя. Как бы не так.

Кирьянов невольно хмыкнул и, не скрывая улыбки, сел на краешек стола.

— И что же наша обожаемая дама желает получить еще? Ты же вроде как хотела себе работу, а теперь вновь переваливаешь ее на меня. Нехорошо так делать, Танечка. Разве тебе об этом никто не говорил?

— Только ты и говоришь, — кокетливо пропела я. — К тому же работу на тебя я не переваливаю, а лишь уточняю подробности того дела, что вы успешно спихнули на меня.

— Э, так мы не договоримся, — выдохнул Киря, но все же спросил:

— Так что именно ты хочешь?

— Чтобы ты устроил мне тет-а-тет с тем самым вором-алкашом, на которого твои ребятки все пять ограблений списали, — честно ответила я.

Услышав это, Володя недовольно сдвинул брови. Ему явно не понравилось, что я обвинила его отдел в том, что они некачественно выполняют работу и способны упечь за решетку невиновного.

— Ладно, устрою я тебе встречу, — после некоторого молчания все же согласился Киря. — Но взамен ты пообещаешь мне, что мы сегодня последний раз видели ту чертову даму.

— Со своей стороны сделаю все, что смогу, — улыбаясь, ответила я. — А вот за нее не ручаюсь.

По комнате прокатился тяжелый стон Кирьянова, заставивший меня улыбнуться.

Стоящий передо мной мужчина был ужасно рыжим и непривлекательным. Вернее, если бы он вел нормальный образ жизни, то тогда сказать так о нем было бы нельзя. Сейчас же, после длительных попоек, за которыми последовало еще и пребывание за решеткой, лицо его опухло, обросло щетиной, а волосы, забыв, когда их последний раз мыли, торчали в разные стороны засохшими сосульками. Мысли о том, что этот тип мог бы отключить сигнализацию и вскрыть сложные замки, даже не приходили в голову — по крайней мере, мне.

Галкин Андрей, а именно так звали того типа, что признался в совершении всех пяти краж, подпирал собой стену и испуганно, но не без интереса смотрел на меня. Ему, по всей видимости, было невдомек, чего это такой шикарной дамочке понадобилось его посещать. Не ради любопытства же.

Не заставляя его ломать голову, я сразу же представилась, не сказав, правда, о том, что являюсь частным детективом, а потом пояснила, что пришла еще раз допросить его о совершенных кражах.

— Да сколько можно выспрашивать-то? — садясь на нары, вздохнул мужчина. — Я уж и так все раз пять рассказал. Я те кражи совершал, один я, чего непонятно-то? — произнес он тихо и не совсем уверенно.

Потом достал из-под подушки какой-то клочок газеты и принялся сворачивать, мять и вертеть его в руках.

— Это все нам как раз абсолютно понятно, — стараясь настроить его на доброжелательный лад, как можно спокойнее произнесла я. — Но хотелось бы уточнить совершенно другой момент, а именно — сверить описание тех вещиц, что вы взяли в том или ином доме, с тем, что представили нам сами хозяйки. Вдруг они нас обманывают?

На лице мужика отразился не просто испуг, а едва ли не ужас. О бывшей в руках газете он моментально забыл и попросту выронил ее на пол.

«Так, кажется, я на правильном пути», — похвалила я себя и вцепилась в бедолагу:

— Скажите, пожалуйста, что именно вы взяли в квартире своей первой жертвы, Аллы Алексеевны?

— Что взял? — Мужчина, насколько мог быстро, стал соображать, что бы ответить. Дабы протянуть время, он поднял уроненный лист и только потом выдал:

— Да что взял? Что там было, то и взял. Я ведь в женских штучках ихних ничего не понимаю, мне до того и дела нет. Сгреб в охапку, что в сейфе лежало, и бежать.

— И все же припомните: какие вещи преобладали среди взятых вами в том доме? Или, может, какие камни в них были вделаны? Это же самое главное для вас, — напирала я.

— Да что вы привязались? Сказал же, не понимаю я в этом деле ни черта, украл, и все тут.

«Так, значит, в драгоценностях он полный профан. Это уже любопытно. Идем дальше».

— Ну ладно, в этом вы не разбираетесь. Тогда уж о сейфах, замках и сигнализациях вы должны знать все, иначе бы не смогли попасть в те дома, — хитро поглядывая на своего допрашиваемого, произнесла я. — Ведь так?

Мужчина буквально побледнел на моих глазах. Впрочем, даже и без этого я уже поняла, что он ни одного из взятых на себя преступлений не совершал, но раз уж я сюда пришла, то на всякий случай не помешает проверить, да и наблюдать за изменением выражения лица врущего человека было весьма любопытно.

— Ну так как, я права? — подталкивая его, продолжала интересоваться я. — Вы владеете этим сложным искусством?

— Да какое там искусство, — отмахнулся Андрей, сделав вид, что и в самом деле все прекрасно знает и во всем разбирается. А вот бабам все, что касается отмычек, совершенно непонятно, а потому и провести ее ничего не стоит. Пара отмычек, и дело сделано, — выдал он гордо. — Плевое дело.

— Так уж и пара? — наигранно удивилась я. — И каких же именно? Вот, например, сложный сейф первой пострадавшей вы чем вскрывали? Да и код замка как определили? — продолжала я напирать, намеренно издеваясь, чтобы загнать мужика в угол.

Галкин сначала вроде бы совсем растерялся, а потом заговорил, да так уверенно, будто и в самом деле для него вскрыть замок дело плевое:

— Были у меня разные отмычки, из них нужную подобрать к любому замку дело нехитрое. Я, правда, когда от ментов удирал, выбросил их все в мусорный бак какой-то, ну, чтоб улик против меня не было никаких. Жаль отмычки, конечно, ну да ладно. А кодовые-то… — Он замялся. — Так комбинации везде почти одинаковые ставят, попробуешь парочку, и все готово.

— Ну да? — еще больше удивилась я. — И из скольких же цифр они обычно состоят?

— Из скольких? — оттягивая время, переспросил Андрей. — Да из четырех, шести, не больше. Там тоже такие были, правда, сами цифры я не помню, не было надобности заучивать, — как бы опережая мой вопрос, ответил он.

«Да, друг, кажется, ни в отмычках, ни в кодовых замках ты совершенно ничего не смыслишь, а что уж там говорить о сигнализациях. Даже я, вроде бы спец по открыванию дверей отмычками, те замки, что были на сейфах, вряд ли бы осилила, не говоря уже о коде, в котором минимум десять цифр насчитывается, если верить словам пострадавшей».

— Ну что ж, спасибо, вы прояснили мне все, что требовалось, — поблагодарила я Галкина, а потом выпалила:

— А скажите-ка, за сколько и кому вы продали все краденые вещи?

— Продал? Кому? — едва ли не заикался мужчина. — Я… я… ну…

— Благодарю, — резко встав и направившись к выходу, бросила я.

Более разговаривать с этим парнем мне было не о чем — я уже все выяснила. Он не совершал ни одного из четырех ограблений, за исключением пятого, на котором и был пойман — сработала сигнализация еще до того, как он успел попасть в дом. Что же касается причин, заставивших его взять вину на себя, меня они пока совершенно не интересовали, это было его личным делом.

Впрочем, и о причинах я, кажется, уже догадывалась без него. Еще будучи в камере, я заметила, что лицо Галкина сильно заплыло, и не столько от выпитого спиртного, которое за время посадки за решетку уже давно выветрилось из его дурной головы, сколько от ударов кулаками. Кажется, ребятки Кири слегка перестарались, а парень оказался слаб и предпочел признаться во всем, включая то, чего даже и не делал.

Едва успев вернуться в ту часть здания, где находились кабинеты стражей порядка, я сразу же столкнулась с Володей. Он как раз что-то разъяснял одному из своих коллег, но, как только увидел меня, пошел навстречу.

— Ну как беседка? Удалось выудить что-то интересное? — засыпал он меня вопросами.

— Что это тебя так заинтересовало данное дельце? — не удержалась я от ехидной ухмылки. — Или думаешь взяться за него сам?

— Да что ты! — отмахнулся Киря и по-приятельски обнял меня за плечи. — Просто мне прекрасно известно: как допрашивающий ты неподражаема, — прошептал он, склонившись к моему уху.

— Какие комплименты! — улыбнулась я. — Кстати, у меня к тебе есть еще одна, теперь уже последняя, просьба.

— В самом деле последняя? — сделав удивленное лицо, переспросил Киря.

— На сегодня — да, — схитрила я, вызвав его улыбку. — Мне нужны списки тех, кто числится в вашей картотеке как специалисты по открыванию замков, сейфов и блокировке сигнализации.

Тут брови Кири поплыли вверх. Но он сдержался и не стал ничего спрашивать, хотя уже прекрасно понял, что со списанием всех дел на того парня они, кажется, поторопились.

— Подожди минутку, сейчас сделаю, — пояснил он и моментально убежал, оставив меня одну посреди коридора.

Чтобы никому не мешать, я отошла в сторону, к искусственной пальме, сиротливо приткнувшейся в углу, вынула сигарету и закурила. Я знала, что там, где работают одни мужчины, подобная слабость не возбраняется, тем более если учесть, что на улице стоит жутчайший мороз и высовывать туда нос, чтобы покурить, не особо-то хочется. К тому же постоянная курилка в отделе Кири временно была на ремонте из-за трубы, которую там не так давно прорвало и до сих пор ее, проклятую, не удосужились отремонтировать.

Ждать Кирьянова мне пришлось долго. Я не только докурила сигарету, но и успела перечитать все стенды, висящие в коридоре. Наконец он появился с небольшой папочкой и жестом показал на свой кабинет. Мы направились к нему, чтобы не светиться на виду у остальных.

— Спецов по замкам и сигнализациям у нас тут целый склад, так что я прихватил всех. Смотри сама, кто именно тебе нужен, — сказал Киря, захлопывая за нами дверь.

— Только те, что специализируются по очень сложным замкам, включая кодовые, и имеющие навыки в отключении сигнализации, — тут же пояснила я, подходя к столу, на который он только что свалил все бумаги. — Есть такие?

Кирьянов склонился над папками. Не дожидаясь ответа, я присоединилась к нему, и мы вместе принялись перебирать и просматривать принесенные им бумаги. Как назло, все попадавшиеся воры были наимельчайшими, так как ловились на вскрытии элементарных замков, на которые мне лично потребовалось бы не более пяти минут. Я же была просто уверена, что во всех четырех случаях моего дела сработал именно профессионал, причем высококлассный. Потому-то он и обворовывал лишь тех дам, у кого сокровища были действительно ценными, а не занимался обчисткой случайных квартир.

— Что за мелочь ты тут принес? — отчаявшись найти что-либо путное, спросила я.

— Это для тебя они мелочь, а для нас все преступники, — не поднимая на меня глаз и все еще продолжая перебирать листы, ответил Киря. — Ага, вот, нашел. — Он протянул мне двойной лист и пояснил:

— Насколько я понял, тебе нужен самый крутой спец в этой области. Такой у нас в Тарасове только один, остальные так, по сравнению с ним мелкая сошка.

— Он сидел всего один раз? — просматривая бумаги, спросила я.

— Да. Потому у нас не так много данных о нем имеется: есть только фотография с адресом, правда, старым, описание его дела, отпечатки пальцев, ну и всякие прочие мелочи. Последние три года он нам не попадался и нигде не засвечивался. Что же касается кодовых замков или чего-то подобного, то он любой из них в считанные секунды вскрывает.

— Ага, это как раз то, что нужно! — обрадовалась я.

— Могу я полюбопытствовать, для чего? — заглядывая мне в глаза, спросил Киря, все еще не интересуясь напрямую, что я думаю по поводу взятого ими типа.

— Для того, чтобы расставить все точки над i, — коротко пояснила я.

Поблагодарив Кирьянова за подкинутое мне дело, которое, кажется, обещало быть интересным, а также за данную, хоть и не слишком обильную, информацию и чмокнув его по-дружески в щеку, я поспешила покинуть отдел. Четырех часов в стенах конторы, пожалуй, было на сегодняшний день достаточно, тем более что походить на ту назойливую даму мне не очень хотелось.

Глава 2

Сразу из отдела Кирьянова я направилась на поиски квартиры суперспеца по замкам и сигнализации. Проживал он хоть и не в центре, но и не в самой заброшенной части Тарасова, что указывало на то, что в деньгах у него острой необходимости не было.

Насколько я могла понять по адресу, дом этого вора-медвежатника располагался на пересечении Волынской и Стрельной улиц. Туда-то я и направила свою «девятку».

«Интересно, этот ли тип обворовал все четыре квартиры или нет? — спрашивала я себя. — Если он, то почему до сих пор он в течение нескольких лет не предпринимал никаких попыток ограблений, по крайней мере если верить словам Кири? Может, тщательно все планировал и выбирал жертвы посолиднее — для этого как раз нужно время? А заодно и усыплял бдительность милиции, надеясь, что про него там окончательно позабудут».

Еще находясь «в гостях» у Володи, я решила, что стоит проследить за этим типом. Если он действительно такой уж спец в своем деле, то, кроме него, совершить все последние кражи просто некому. И, стало быть, теперь он должен заниматься сбытом краденого.

Хорошо ориентируясь в городе, я без труда нашла нужный мне дом и, чтобы не светиться, стала искать место для парковки своей машины. Выходить из нее я совершенно не была настроена, так как мороз, начавшийся утром, не только не спадал, а, напротив, усиливался. Учитывая то, что в квартиру к медвежатнику мне попасть все равно не удастся, а сидеть у двери не имеет смысла, тем более что я знаю, как выглядит объект наблюдения, наилучшим вариантом было именно наблюдение из машины.

«Кстати, а как зовут ворюгу? — неожиданно всплыл вопрос. — Что-то я совершенно не обратила внимания на его имя, когда просматривала бумаги. Или, может, все же обратила, но, пересмотрев чуть ли не всю Кирину картотеку, запуталась в кличках и именах».

Остановив машину, как мне показалось, в самом удобном месте — за гаражом, но так, чтобы из нее был хорошо виден подъезд дома, я полезла в сумочку и достала досье на вора.

«Ага, значит, вора нашего величать Геннадием Генриховичем Биссом. Звучное имечко. Да и явно не русское, фамилия какая-то германско-швейцарская», — сделала я вывод.

И точно, в графе «Национальность» значилось — «Немец». Далее шло краткое описание совершенных сим выдающимся медвежатником преступлений, а также приговор суда, который и был уже приведен в исполнение. Теперь тридцатилетний Геннадий Бисс совершенно свободен, правда, неизвестно, насколько долго.

Еще раз я взглянула на фотографию вора. Что ж, физия вполне симпатичная: четкие германские черты лица, светлые волосы, зачесанные на левую сторону, маленькие ушки, почти кукольно-аккуратные.

Самой же запоминающейся чертой его внешности были брови. У обычного человека они, как правило, имеют тот же цвет, что и волосы, тут же был явный контраст: при белых волосах брови мужчины были невероятно черными и густыми, из-за чего взгляд его казался весьма тяжелым, но в то же время и интригующим.

«Да он красавец, — решила я. — Не знай, что он вор, вполне могла бы и клюнуть на такого. Мне ведь нравились мужчины с какой-то изюминкой и яркой отличительной чертой. Этот же вполне импозантен».

Еще с минуту полюбовавшись на фотографию красавца-мужчины, я отложила ее в сторону, совершенно уверенная в том, что уж такого-то человека я узнаю и с закрытыми глазами.

Затем, немного понаблюдав за подъездом, решила занять свободное время советом со своими двенадцатигранными косточками. Достав их из «бардачка» машины, откуда они уже практически не вынимались, так как я постоянно была в разъездах, я потрясла кости в руках и высыпала их рядом на сиденье. Выпала комбинация: 1+21+25. Это могло значить только одно: «Уменьшение ваших доходов связано с помощью другим людям».

«Да, — вздохнула я. — Кажется, скоро придется раскошелиться и достать из заначки отложенные сбережения, чтобы помочь себе, хорошей. Впрочем, а почему бы и не потратить деньги, особенно если на что-то стоящее», — успокоила я себя и с надеждой уставилась на дверь подъезда.

Впрочем, надежды мои быстро улетучивались — в такой мороз ни один дурак не рвался покидать свое теплое убежище. За час с небольшим из дома выходила только одна старушка да мальчуган-подросток, посланный за чем-то в магазин. Чем дальше, тем больше во мне крепла мысль, что этот самый Бисс сегодня вообще никуда не отправится или же, наоборот, уже давно куда-то отбыл.

«Может, поехать сейчас домой, а завтра с утра начать слежку? — мухой зудела в моей голове мысль. — Ведь я даже не уверена, что Бисс сейчас дома. Вдруг он покинул квартиру еще утром, а придет совсем поздно, я же вынуждена тут мерзнуть, голодать, изнывать от скуки».

Совсем уж было придя к выводу, что зря я сегодня затеяла слежку, я вставила ключ в замок зажигания и, кинув последний взгляд на дверь подъезда, нажала на газ. В следующую же минуту я отпустила эту педаль и резко надавила на тормоз. Из подъезда вышел кутающийся в серую дубленку мужчина.

«Вдруг это он?»

Протерев рукой запотевшее изнутри стекло, я чуть ли не носом уперлась в него, чтобы разглядеть лицо вышедшего. Он же, словно назло, повыше поднял воротник и спрятался за ним едва не по самые уши, а сверху его накрывала мохнатая шапка.

"Как же проверить? — нервничала я. — Может, выйти и что-то спросить у него, ведь он меня не знает? Подойдет даже стандартное «который час?».

Не успела я принять решение, как из того же подъезда вышел еще один мужчина, оторвать взгляд от которого было буквально невозможно. В тридцатиградусный мороз он был одет очень легко — в короткую кожаную куртку и прямые черные джинсы. На голове у него напрочь отсутствовал всякий головной убор, отчего белые прямые волосы развевались на ветру. Он шел, гордо вскинув голову, словно сейчас стоял июль на дворе.

Я невольно залюбовалась этим статным парнем, уже прекрасно зная, что это именно тот, кто мне и нужен.

«И зачем только люди так уродуют себе жизнь, от рождения имея все, что нужно», — мелькнула неоспоримая мысль, но развивать ее было некогда.

Подышав на закоченевшие руки, я вновь принялась заводить машину, теперь уже для того, чтобы последовать за объектом, который вроде как никуда и не торопился. Он спокойно, но бодро дошел до гаража, открыл его и вошел внутрь.

«Так, значит, мы имеем машину. Отлично, не придется пробираться на своей там, где ходят одни пешеходы».

Порадовавшись тому, что покидать теплое местечко мне не придется, я стала ожидать, когда Геннадий разогреет мотор своего автомобиля. Это случилось весьма быстро. Уже через десять минут из гаража выехал темно-синий «Москвич», затем из него вылез мой преследуемый, закрыл гараж и покатил в неизвестном пока мне направлении.

Я последовала за ним, радуясь, что пришел-таки конец моему затянувшемуся бездействию.

Мы пересекли несколько безлюдных улиц, затем повернули в сторону матушки-Волги. И тут Геннадий начал петлять по таким закоулкам, что мне даже и не снились. У меня невольно промелькнула мысль, что он заметил слежку, ведь машин, как и людей, на улице сегодня было явно маловато. Но, подумав так, я решила тут же, что в этом случае он увеличил бы скорость.