— Не вижу оснований...

— И не надо. У меня, возможно, будет информация, которая заинтересует Интерпол. Думаю, они оценят мой вклад.

— Хорошо. Я буду в отеле, — ответила она после некоторого колебания. — Могу я получить обратно мое оружие?

Вытряхнув патроны из обоймы и патронника, я протянул ей «беретту» и патроны отдельно. Лили спрятала все в сумочку, не потрудившись зарядить свое личное оружие.

— Это уж, по-моему, излишняя осторожность, — заметила она.

— Детка, в нашем деле ошибаются только один раз. Я этот раз уже использовал очень давно. С течением времени выживание становится делом привычки и практики.

— И убийства, — добавила Лили. — Я поинтересовалась твоей биографией. В каждом отделе, похоже, есть на тебя досье. Правда, информация нудная, больше предположений, чем фактов. В одном случае ты одновременно находился в двух разных местах, которые расположены в тысяче миль друг от друга.

— Я — ловкий пройдоха.

— И не только. В тебе таится колоссальная разрушительная сила, которой хватило бы на несколько небольших государств. Когда-нибудь тебя придется остановить, и это будет благое дело. Одни за него получат награды, а другие с облегчением вздохнут.

Подтекст в ее словах вызвал у меня усмешку. Дамы ее типа обычно не могут скрыть своих симпатий и антипатий, особенно если им слегка наступить на любимую мозоль.

— Да ты мужененавистница, а?

Ее глаза сверкнули.

— Я не подвержена каким-либо комплексам на этот счет.

— Я не это имел в виду.

— Мне вообще непонятно, для чего нужны мужчины, если не считать одной самой примитивной функции.

— Будет время, я тебе покажу для чего, — пообещал я.

— Попробуй только тронуть меня! — вспыхнула Лили.

— Детка, воспитанные люди ждут, пока их о чем-нибудь попросят. Ладно, закончим разговор.

Оставив ключ Фила у портье, я взял такси и отвез Лили в отель. Пока мы ехали, она не проронила ни слова, глядя молча в окно. Высадив ее, я вернулся в свой отель, расплатился, собрал вещи и переехал в гостиницу «Барнес-Хаус», зарегистрировавшись как Т. Мэнн, Лос-Анджелес, Калифорния.

Было без четверти десять.

Набрав номер Рондины, я услышал, как она сняла трубку и произнесла «алло» своим бархатным голосом.

— Это Тайгер, солнышко.

Она сразу же почувствовала напряжение в моем голосе.

— Ты опять навлек на себя беду. — В ее словах звучал не вопрос: это была констатация факта.

— Она нашла меня.

Ей понадобилось мгновение, чтобы все понять. В ее словах не было ни укора, ни обиды, только отголосок печали, точь-в-точь как тогда, когда то же случилось со мной недавно.

— Нам следовало уехать, Тайгер. Через два дня мы уже стали бы мужем и женой. И беда не настигла бы тебя.

— Эта настигла бы.

— Да, пожалуй, — грустно ответила она.

— Можно прийти к тебе?

— Уже поздно.

— Не так уж и поздно.

— Завтра, Тайгер. — И она положила трубку.

Опять и кругом виноват, я просто не вписываюсь в жизнь нормальных людей. Завтра надо будет идти к ней и объясняться. Придется врать, глядя в ее фиалковые глаза, потому что правды ей не понять. Она будет ждать. Тедди тоже ждет.

Кому отдать предпочтение? Зачем спрашивать, когда ответ известен.

* * *

Новый связной прибыл в международный аэропорт Ла-Гуардиа самолетом из Вашингтона днем, в самом начале третьего. Его проверил сам Мартин Грейди, а я должен был узнать его по дорожной сумке. Это был худощавый молодой человек лет двадцати пяти, смахивающий на мелкого чиновника, направляющегося в свое пригородное обиталище, чтобы провести выходные дни с женой и детьми и отключиться на время от служебных забот.

Но его походка сказала мне гораздо больше. Серый костюм скрывал отлично натренированное мускулистое тело, а его обладатель не зря ел хлеб, заработанный в нашей организации.

Он уселся в такси и только назвал адрес, как я нырнул в это же такси и плюхнулся на сиденье рядом с ним.

— Эй, малыш, торопишься?

Водитель возмущенно обернулся ко мне, но связной успокоил его:

— Не волнуйся, приятель. Поезжай. — Улыбнувшись, он представился: — Пенни Бирнс.

Мы обменялись рукопожатиями. И мне стало ясно, что он наслышан обо мне: его глаза возбужденно сияли, а рукопожатие было слишком эмоциональным.

— Слыхал, из-за чего сыр-бор?

— Краем уха. В отеле поговорим.

— Первый раз на выезде?

— До этого занимался больше конторской работой.

— Погоди. Пока ты просто курьер. Придет время, и в деле побываешь.

— Хотелось бы. Может, что-нибудь интересное произойдет. Я поступаю в ваше распоряжение.

— Какая у тебя подготовка?

— Шесть месяцев в комитете, потом шесть в лаборатории и три в поле. Немного поработал на космос и был подручным у Холлендейла на Формозе.

— Недурно. Кто твой инструктор?

— Брадлей, — ответил он с хмурой усмешкой. — Говорят, он учился у вас. Он мне столько невероятного рассказывал!

— Известный говорун. Не больно-то его слушай. Наш Центр заказал двухкомнатный номер на десятом этаже отеля «Кэлвин» на имя Бирнса — представителя одной из компаний Мартина Грейди. На всякий случай мы тщательно осмотрели комнаты, чтобы выяснить, нет ли подслушивающих устройств, поскольку вашингтонские ведомства пристально следили за всеми фирмами Мартина Грейди и его партнеров и готовы были вставлять нам палки в колеса так же охотно, как и красные, дай им только волю.

Я помог Ленни распаковать чемодан, включил телевизор, чтобы заглушить наш разговор, и уселся в кресло.

— Рассказывай, Ленни.

Не тратя лишних слов, он сразу перешел к делу:

— Сигнал горизонт мы получили из Лондона. С момента передачи минуло достаточно времени, и мы не знаем, что в этот период произошло. Жив Тедеско или нет. Никаких сообщений о его дальнейших шагах не поступало. Центр считает, что он молчит умышленно, потому что в Селачин проник нелегально. И Государственный департамент молчит, и наша группа на месте тоже молчит. Мы и сами должны держать рот на замке. Получается, будто возникшей ситуации вовсе не существует.

— Как раз это я и подумал, — заметил я.

— А вы ничего не знаете о его задании?

— Нет.

— Все держалось в секрете, даже от нас, — добавил Ленни.

— У профессионалов всегда так, малыш.

— Может, вы знаете топографию Селачина?

— Наполовину пустыня, наполовину горные хребты. Мне довелось однажды пролететь над этим местом.

— Многие из этих слаборазвитых районов являются в наше время самыми горячими точками политического противостояния. И значение их возрастает. Года два тому назад один предприимчивый инженер из штата Индиана открыл богатые запасы нефти в предгорьях восточного хребта. Но нефтеносные пласты расположены не совсем обычно, и добыча возможна только особым способом, который наши крупнейшие фирмы разрабатывают вот уже около десяти лет. Короче, в случае удачи это заштатное королевство встанет вровень с Саудовской Аравией, а коммунистические режимы начнут бороться за контроль над промыслами. К счастью, мы опередили их, открыв залежи и начав экспериментальное бурение способом, на многие годы опережающим другие страны. Чтобы закрепить наши позиции, Вашингтон послал в страну двух военных специалистов и стал обхаживать Тейша эль-Абина, короля Селачина. И вдруг этот зануда, который всю жиль трусил на осле, начинает щеголять в «кадиллаке». Красные это усекли и мигом все разнюхали. Теперь они тоже умасливают Тейша, оттирая наших людей до той поры, пока сами не разработают новый способ добычи.

— А что с военспецами? — поинтересовался я.

— Погибли. Якобы во время оползня. Из последнего сообщения Тедди ясно, что это не несчастный случай. Ребят убили.

— Правительство заявило какой-нибудь протест?

— Нет. Тем самым мы обнаружили бы свою заинтересованность. Здесь надо действовать тоньше. Если обвинить Советы, тут же на весь Ближний Восток поднимется трезвон, что мы-де собираемся эксплуатировать обездоленных крестьян, а это даст красным выигрыш во времени. Территориально они ближе к королевству, и у них больший оперативный простор. В данный момент Вашингтон всячески ублажает Тейша. Через два дня он прибудет в Штаты на пышное празднество в его честь, ну и, как все остальные князьки, не преминет протянуть ладошку для щедрого подаяния.

— Телохранители у него есть? — спросил я.

— Очень мало. До сих пор он был не более чем вождь племени. Таких там десятки. Но у него есть советник, Сарим Шей, который получил образование в Лондоне и знает все входы и выходы. Вот этот жук хочет сорвать самый большой куш. У Центра есть опасения... Сарим Шей не чужд политики. Еще в студенческие годы он был близок к коммунистам, и есть подозрение, что он обучался также в Москве. Если это правда, то его симпатии явно на стороне красных.

— А что было поручено Тедди?

— Выяснить, перспективно ли то месторождение, и действовать в качестве буфера, если Советы попробуют заслать своих людей. На каком-то этапе его засекли. Центр считает, что он погиб.

— И я еду ему на смену, — вставил я.

— Нет. Вы остаетесь здесь. Наша разведка предполагает, что в ближайшее время будет предпринята попытка убить Тейша эль-Абина. У него пока нет наследников, хотя он обручен с девушкой по имени Вей Локка. В случае его смерти контроль переходит к Сариму Шею, и тогда наши каштаны достанутся Советам. Если Шей договорится с нашим правительством о продолжении экспериментального бурения, красные могут спокойно переждать, пока дело будет закончено, а потом организуют переворот и все прикарманят. Тейш, по нашим предположениям, склоняется к сотрудничеству со Штатами. Он понимает, что с приходом красных его власти наступит конец, а это его, естественно, не устраивает. Комми же не решаются убрать его, опасаясь значительных волнений, потому что Тейш является одновременно и религиозным лидером. Так что Штатам надо действовать скрытно, чтобы не спровоцировать Советы выступить в роли защитника.

— Старая история.

— Вам предстоит охранять Тейша.

— А что будет с Тедди?

— Вызвали Пита Мура, он отправится на розыски.

Ленни достал сигарету и закурил.

— Вам, наверное, интересно знать, почему вы остаетесь здесь...

— Вот именно, — подтвердил я.

— Вы слышали о Малкольме Туросе?

— Коммунистический агент номер один на Дальнем Востоке?

— Он самый. Его повысили в прошлом году. Он теперь возглавляет проект «Гаспар», осуществляемый подразделением Комитета безопасности по особо важным делам. Он будет лично заниматься делом Тейша. Вы, может, не знаете, но вы столкнулись с ним в Бразилии, когда он работал под именем Артуро Пенсы.

— Да я же застрелил мерзавца.

— Но попали в шею, испортив его прекрасный оперный голос.

— Виноват.

— Он пел в одном из оперных театров России.

— Теперь он может только щебетать по-птичьи. Надо же, а я думал, что убил его.

Ленни ухмыльнулся:

— До чего же он хочет с вами встретиться! Говорят, он за это задание взялся, чтобы приехать в Штаты. Он знал о горизонте и полагал, что вы тоже связаны с этой операцией.

— Приятно будет встретиться. Думаю, он останется здесь навсегда, — любезно ответил я.

— Мартин Грейди просил передать, чтобы вы были предельно осторожны. Будете иметь дело с асом. На нас и так со всех сторон наседают, так что малейшая ошибка — и Вашингтон прикроет нашу лавочку. Компромат, который мы собрали на очень крупных чиновников, не удалось использовать, потому что их вовремя поснимали с занимаемых постов. В нашей оперативной работе мы наталкиваемся на ведомственные рогатки. Военным шишкам не нравится наше вмешательство, они хотят действовать на свой страх и риск и могут превратить холодную войну в горячую.

— Картина ясна.

— Теперь все в ваших руках. Я поступаю в ваше распоряжение, все обычные каналы связи работают, и у меня имеются значительные средства наличными на любые нужды. В день приезда для Тейша будет устроен прием, затем парад, вечером — увеселительная программа, на следующий день — поездка в Вашингтон. Действуйте по своему усмотрению.

Кивнув, я поднялся со своего кресла.

— О'кей, Ленни. Буду докладывать через тебя. Сообщения Центра передавай мне в гостиницу «Барнес-Хаус». Мне не придется сидеть на одном месте, но в контрольном пункте Ньюарка тебе всегда сообщат, где я.

— Хорошо. — Его глаза по-мальчишески блеснули, и он добавил с улыбкой: — Если заварится каша...