И первая мысль, которая пришла ему в голову, коварно напомнила о Дейве. Неужели они сейчас где-нибудь вместе? Чарльз непроизвольно сжал кулаки. Вот пройдоха! Морочит голову женщине, которой увлечен ничуть не больше, чем любой другой из особ женского пола!

Усилием воли он заставил себя успокоиться. Магазин закрыт, но это вовсе не означает, будто Даниэлла проводит время с Мортоном! Может, взяла отгул? Или заболела? Впрочем, даже если бы у нее были сегодня какие-то особые планы и она знала, что ее вздумает посетить визитер из Лондона, Гифорд вряд ли изменила бы их ради него...

Чарльз задумчиво брел к стоянке, где оставил машину, как вдруг за его спиной раздался голос:

– Добрый день!

Это была продавщица из «Умельца», та самая Рут, которая в прошлый раз назвала ему домашний адрес Даниэллы. Она радушно улыбалась, следовательно, заключил Чарльз, ничего особенного не случилось и, поговорив сейчас с ней, он все выяснит.

– Не работаете сегодня? – произнес он как можно беспечнее.

– Закрылись на несколько дней, – с готовностью сказала та. – Мать Даниэллы упала и сломала ногу. Пока состояние хоть немного не улучшится, она нуждается в уходе, а у меня сестра выходит замуж, вот и пришлось повесить замок.

– Понятно, – с облегчением вздохнул Меррей. Его худшие опасения не оправдались. Однако как же ему увидеться с Гифорд?

– Вы специально приехали к Даниэлле? – Непосредственность Рут была достойна восхищения.

Чарльз подумал, что извлечет больше пользы из беседы, если не станет отнекиваться.

– А почему бы и нет? – ответил он вопросом на вопрос. – Полагаю, мисс Гифорд живет теперь у родителей?

– Нет, она дежурит там только днем, а потом, когда отец заканчивает в клинике свои операции, он отпускает ее домой. Примерно в семь вечера.

Чарльз вежливо склонил голову.

– Все ясно, благодарю.

Значит, отец Даниэллы хирург? Этого Чарльз не знал, он испытывал некоторую неловкость оттого, что расспрашивал Рут, однако любопытство той было едва ли не больше его собственного.

– Вы останетесь в Уотфорде? – спросила она.

Похоже, Рут тоже хотела получить некоторую информацию, но Меррей не привык обсуждать свои планы с посторонними.

– Благодарю за помощь, – любезно произнес он, словно не расслышав вопроса, и помахал рукой. – До свидания!

Через несколько минут Меррей уже сидел в автомобиле, обдумывая свои дальнейшие действия. Если Даниэлла не появится дома раньше семи, то его поездку сюда можно будет считать неудачной. Перед тем, как отправиться в Уотфорд, Чарльз позвонил матери, пообещав приехать к ужину, и расстраивать ее опозданием не собирался, тем более давно к ней не заглядывал, а до Эйлсбери из Уотфорда – рукой подать.

Можно было, конечно, и не звонить матери перед отъездом, но в глубине души Меррей как бы заранее запасался поводом не затягивать разговор с Даниэллой. Обещанный визит к матери был уздой для него самого, так как с некоторых пор Чарльз боялся собственных безрассудных поступков.

Эта мысль заставила его поморщиться. Подумать только, до чего он довел себя! И все из-за женщины, спутавшейся с сестриным мужем! Чтобы обезопасить себя от встречи с Дейвом на улицах Уотфорда, Меррей даже придумал ему срочное дело в Ирландии, что тем не менее не исключало возможности столкнуться с ним нос к носу.

Надо же попасть в такую глупую ситуацию, выругался Меррей и с досадой стукнул кулаком по баранке. Даниэлла появится дома только через три часа, а ждать столько он не сможет. Значит, придется завтра снова ехать сюда?..

Глава 7

Даниэлла возвращалась к себе совершенно разбитая. Весь день она ублажала мать, выполняя все ее капризы. Наконец вернулся с дежурства отец, тоже вконец усталый. Ласково потрепав дочь по плечу, он проворчал:

– Угораздило же ее влезть на расшатанный стул, чтобы достать с полки злосчастную книгу! Теперь нам с тобой расплачиваться за нелепую и глупую неосторожность.

Конечно, это замечание не замедлило вылиться в очередную перепалку между родителями, хотя Даниэлла хорошо знала: из словесной дуэли они выйдут, не понеся ни малейшего урона. Как правило, когда их взаимные обвинения оказывались исчерпанными, рикошетом доставалось именно ей. Вот и на сей раз, стоило только заикнуться, что завтра она появится лишь во второй половине дня, мать тут же недовольно фыркнула, мол, ничего не случится, если Даниэлла с утра не откроет свой магазинчик, а займется покупками продуктов для обеда и ужина, ведь сама она не может выйти на улицу!

Мать вообще не слишком любила возиться на кухне, предпочитая полуфабрикаты, а тут вдруг захотела бульон с профитролями, курицу под белым соусом и т. д.

Если бы не разгар туристского сезона, Даниэлла даже с удовольствием побаловала бы родителей, но сейчас она расценила это как самый обыкновенный эгоизм. Вот почему на душе у нее было муторно. Свернув в свой переулок, она обнаружила, что подъезд к дому перекрыт автомобилем.

Остановив свой маленький «пежо» рядом с припаркованной чужой машиной, Даниэлла сквозь затемненные стекла заметила силуэт водителя. Кому это понадобилось сидеть в спортивном «порше» возле моих дверей? – раздраженно подумала она. Во всяком случае, это не Дейв, тогда кто?

Даниэлла еще не успела ответить на собственный вопрос, как дверца отворилась. Господи, изумилась она, увидев Чарльза Меррея, а он-то что здесь делает? Невероятно! После их совместного ужина в «Фортуне», когда ей пришлось довольно грубо высказаться насчет сомнительного предложения перебраться с «Умельцем» в другой город, Меррей, казалось, уже никогда не возникнет на ее горизонте. Правда, прощаясь, он поцеловал ее и даже попросил позволения при случае позвонить, но Даниэлла расценила все это как обычный знак вежливости, не более. И вот он снова появился!

Даниэлла судорожно вздохнула, наблюдая, как Меррей направляется к ее машине. Она впервые видела его не в строгом костюме, а в менее официальной одежде. Стройное мускулистое тело Чарльза эффектно подчеркивали черные обтягивающие джинсы и трикотажная рубашка с четырьмя пуговицами у горла.

С трудом Даниэлла оторвала от него взгляд. Над ее верхней губой выступили мелкие капельки пота, но вовсе не из-за духоты в салоне автомобиля. Осознав, что Чарльз сейчас склонится к открытому окошку и его лицо окажется всего в нескольких дюймах от ее собственного, она поспешно вылезла из машины.

– Привет!

Интонация Меррея была дружелюбной, можно даже сказать, приветливой, похоже, воротилы бизнеса вовсе не смущаются, если мелкие рыбешки вроде нее проявляют строптивость и не идут на уступки. Они настолько самоуверенны, что их вообще вряд ли можно смутить хоть чем-то, подумала Даниэлла и сухо поздоровалась, решив сразу дать понять Меррею: пытаться ее уламывать, втягивая в весьма туманную сделку, – бессмысленно!

– С вашей матушкой случилось несчастье, – сказал Чарльз, глядя, как Даниэлла запирает свою машину. – Примите мои сожаления...

Услышав это, она решила устроить Рут хорошую выволочку, чтобы не совала нос куда не надо: нечего трепать языком насчет ее личных дел.

– Спасибо, – холодно ответила Даниэлла, направляясь к подъезду. – Полагаю, вам сообщила эту новость моя помощница? Скажите, вы всегда используете любой источник информации в своих целях?

Меррей удивленно поднял брови.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что вы слышите, отрезала Даниэлла.

– Да, неподалеку от вашего магазина я столкнулся с Рут, – сдержанно произнес он. – Она сказала мне, почему вы сегодня закрыты. Я не знал, что это государственная тайна.

Даниэлла склонилась над своим джинсовым рюкзачком, отыскивая ключ, и довольно колюче парировала:

– Конечно, не государственная тайна, но мне не нравится, когда расспрашивают моих сотрудников за моей спиной.

– Сотрудников? – иронически переспросил Чарльз. – Сколько же их у вас?

Она поджала губы.

– Хорошо, у меня только один сотрудник – вернее, сотрудница, – но суть не в том. Я не понимаю, зачем вообще вам понадобилось наводить обо мне какие-то справки и собирать всевозможные сведения. Все, что нужно, мы с вами уже давно обсудили, ваше деловое предложение абсурдно!

– Давно?– внимательно взглянул на нее Меррей. – С тех пор, как мы виделись последний раз, прошло совсем немного времени! К тому же вы не допускаете, что сегодня я мог приехать в Уотфорд совсем по другому поводу?

– Но ведь вы сразу направились в магазин, а не куда-нибудь, – с усмешкой возразила Гифорд. – А чтобы связаться со мной, проще всего было позвонить по телефону!

– Да, возможно, – согласился Чарльз, и на его лице промелькнуло странное выражение: не то грустное, не то растерянное. Впрочем, он быстро овладел собой. – Но разве вы не способны допустить, что я случайно, проездом, оказался здесь и решил повидаться с вами неожиданно для самого себя, под влиянием минуты?– Он помолчал. – Или что я хочу поговорить с вами именно не по телефону. Почему бы вам не пригласить меня войти и не выяснить все это?

Даниэлла на секунду смешалась.

– Я... не могу, – неуверенно произнесла она наконец.

– Почему?

– У меня другие планы на сегодняшний вечер.

Да, другие, упрямо повторила Даниэлла про себя: душ, бокал холодного вина и ужин на одну персону.

Меррей помрачнел.

– Значит, вы даже не предложите мне чашечку кофе? Ту, от которой я отказался однажды?..

Она облизала пересохшие губы.

– Зачем вы приехали, мистер Меррей?

– Просто Чарльз, – быстро поправил он. – И называй меня на «ты». А зачем я приехал?.. Поверь, я и сам не знаю. Сегодня я должен был ужинать у матери. Но встреча с тобой неожиданно показалась мне более важной.

Краска бросилась ей в лицо.

– Мистер Меррей!

– Чарльз. Или Чарли, если хочешь.

– Кажется, вы насмехаетесь надо мной...

– Нет!

– Да! Перестаньте притворяться. Я знаю, что не произвожу на вас никакого впечатления.

Мужчины, подобные вам... Вернее, мужчины вашего положения предпочитают молоденьких и свеженьких, а не поблекших уже девушек. Флиртуете ради забавы?

– Неправда!

– Что именно?

– Ты вовсе не поблекшая! – порывисто произнес он. – Хочешь услышать от меня, что ты очень пикантна? Что любой мужчина мог бы гордиться, если бы ты заинтересовалась им?..

Теперь уже точно уверенная в его скрытой иронии, Даниэлла взорвалась:

– Оставьте, мистер Меррей! Меня не волнуете ни вы, ни ваши так называемые деловые предложения, ни двусмысленные комплименты!

Она рывком распахнула дверь, спеша поскорее освободиться от его присутствия, но не тут-то было! Чарльз мгновенно поставил ногу на порог, лишив ее возможности не пустить его в холл.

– Ты что, шутишь?! – воскликнул он, сердито блеснув глазами. – Я приехал к тебе с самыми лучшими намерениями, а ты собираешься закрыть дверь у меня перед носом!

– Так всегда и поступают стервы, вроде меня! – язвительно заметила Даниэлла. Несмотря на ее пылкую решимость, коленки у нее дрожали. – Не будете ли вы любезны убрать ногу? Я сегодня не особенно расположена начинать драку.

– Похоже, как раз наоборот! – заявил Чарльз, заставляя ее отступить. – Прекрати вести себя так, будто я собираюсь силой овладеть тобой. Иначе я приду к заключению, что ты провоцируешь меня, специально разыгрывая женскую неприступность.

– Как вы смеете!

– Поверь, Дани, если бы я хотел соблазнить тебя, то выбрал бы для этого место, более знакомое мне, чем тебе.

Осознав, что уже не сможет выставить Меррея против его воли, Даниэлла сдалась. Действительно, я выгляжу глупо, подумала она. Чарльзу Меррею нет нужды силой укладывать женщин в постель. Но чего он добивается? Проявив немного хитрости и терпения, это вполне можно выяснить.

Молча она повернулась и распахнула дверь в гостиную, залитую оранжевыми потоками вечернего солнца. Обычная вежливость пришла ей на выручку.

– Значит, кофе?– Даниэлла положила рюкзачок на диван и прошла на кухню. – Коньяка я не держу, а вот вино в холодильнике есть.

– Вина я выпил бы с удовольствием. Она вынула бутылку, которую собиралась откупорить сразу поле душа. На соседней полке стояла ваза с салатом и лежал рулет с начинкой из аспарагуса.

Вернувшись к Меррею, Даниэлла увидела, что он рассматривает стоящие на бюро фотографии. На одной был запечатлен ее брат с женой, на другой их близнецы – мальчик и девочка.

– Дети не твои, насколько я понимаю? – сказал Чарльз, принимая запотевший бокал.

– Это мои племянник и племянница, – коротко пояснила она. – Не хотите ли присесть, мистер Меррей? В кресле вам будет удобно.

Чарльз лукаво улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я сделал именно это? – тихо спросил он.

Проникновенные звуки его голоса бросили ее в жар. На таком близком расстоянии ей все труднее становилось бороться со смятением, вызванным обаянием Чарльза Меррея.

– Больше всего в данную минуту мне хочется, чтобы вы покинули мой дом, – не слишком убедительно произнесла наконец Даниэлла. Впрочем, она испытала определенное облегчение, когда он, не обратив ни малейшего внимания на только что сказанное, расположился в кресле, так как ей не нравилось любопытство, с каким он рассматривал обстановку гостиной и допытывался о вещах, которые считала слишком личными. – Насчет магазина я не передумала и не собираюсь менять свое решение.

Чарльз задумчиво повертел между пальцами свой бокал.

– Должен заметить, я приехал не для того, чтобы обсуждать вопрос об «Умельце», – сообщил он, чем сильно удивил ее. – Я захотел увидеть тебя. – Чарльз поднял глаза. – Просто так, для собственного удовольствия.

Даниэлла замерла.

– Вы шутите!

– Напротив, я говорю серьезно. Надеюсь, мой визит не осложнит твою личную жизнь?

Она растерянно заморгала.

– Нельзя ли изъясняться без обиняков? После некоторой паузы он спросил:

– У тебя... есть друг?..

Даниэлла остолбенела от такой прямоты.

– Нет, – простодушно призналась она, о чем тут же пожалела. Кому нужна ее правдивость? За своего дружка можно было бы выдать Дейва. Уж он-то, Бог тому свидетель, не отказался бы от этой роли! Проблема заключалась лишь в том, что Даниэлла не испытывала к нему никакого интереса. Впрочем, какого черта ей приходится чуть ли не оправдываться?! – Это касается только меня, – закончила она решительно.

– Значит, кто-то все-таки есть, – медленно произнес Меррей.

Она уловила в его голосе оттенок угрозы. Боже, уж не ревнует ли он? Нет, о таком смешно и думать!