Гифорд удивленно уставилась на Меррея.

– Вы сказали переезжать?!

Он тоже недоуменно взглянул на нее.

– Да, конечно!

– То есть, вы ожидаете, что я закрою магазин здесь, в Уотфорде?.. Я думала, речь идет об открытии второго магазина, о расширении торговли.

Меррей сжал губы.

– Разве я говорил о таком варианте?

– Вы спросили, не хотела бы я расширить свое дело? Как я должна была понимать ваши слова?

Чарльз вздохнул.

– Боюсь, вы неправильно истолковали. Открыть новый солидный магазин да еще в более перспективном городе... по-моему, это отличное предложение для... для...

– Для провинциальной лавочницы? – насмешливо уточнила Гифорд, с удовлетворением наблюдая, как покраснел Чарльз.

– Для любого человека, – возразил он. – Простите, если обидел вас или ввел в заблуждение. Поверьте, это не входило в мои намерения.

– А каковы они на самом деле, мистер Меррей? Какую выгоду мой переезд в Эйлсбери принесет лично вам?

Чарльз вспыхнул, но сдержался.

– Все преимущества будут принадлежать только вам.

– Правда? – Даниэлла не верила ни единому слову. Но и предположение, что Меррей выдумал нелепую наживку, чтобы только заманить женщину в ресторан, тоже казалось ей неправдоподобным.

– Слово джентльмена! – сказал Чарльз.

Однако заметив ее скептическую улыбку, добавил: – Думается, у вас слишком превратное представление о мужчинах, мисс Гифорд. Уж не от Уолмса ли вам пришлось натерпеться?

Она не собиралась обсуждать отвратительные поползновения своего бывшего шефа, буквально не дававшего ей проходу, как и продолжать слушать сомнительные речи Меррея.

– Мне пора домой. Если вы хотите остаться и допить кларет, я доберусь на такси, это не проблема.

– Чтобы вы потом обвинили меня в отсутствии учтивости? – ворчливо заметил Чарльз, поднимаясь из-за стола. – Нет уж, я сам отвезу вас. Только дайте мне пару минут расплатиться за ужин.

Набросив на плечи шарф, Даниэлла направилась к выходу. Меррей догнал ее уже на улице. Стоял прекрасный тихий вечер. Было еще довольно светло, но в небе уже проступали редкие звезды. Очертания деревьев казались призрачными. Приятно тянуло дымком костра и освежающей прохладой. Тягучая, едва слышная мелодия, доносившаяся из ресторана, придавала всему романтическую окраску. Какая жалость, подумала Даниэлла, что столь восхитительный вечер заканчивается так грустно.

Не начни Чарльз говорить о нелепом переезде в Эйлсбери, ей пришлось бы признать, что он произвел на нее впечатление. Несмотря на решимость не поддаваться обаянию этого человека, она все же почувствовала, как встрепенулась ее душа, готовая без боя сдаться в плен. Ощутила себя женщиной рядом с сильным, властным мужчиной.

Даниэлла сама открыла дверцу лимузина, села на мягкое кожаное сиденье. Чарльз, прежде чем занять место за баранкой, снял пиджак. Его рубашка была расстегнута, белоснежная ткань подчеркивала смуглость шеи с темными завитками волос, выбивавшихся у ворота. Тонкий запах лосьона волнующе будоражил и одновременно смущал ее.

Она понимала, нужно сказать хоть что-нибудь, дабы развеять возникшую вдруг напряженность. Нельзя же вот так оцепенеть в молчании!

В голове снова мелькнуло сожаление. Возможно, она совершенно напрасно подозревает Меррея в том, что его нелепое предложение о переезде каким-то образом связано с холдинговой компанией «Старт», которая обходным путем пытается освободить помещения, занимаемые владельцами небольших магазинов. Уж кто-нибудь непременно сообщил бы ей об этом, подобные новости расходятся быстро.

В любом случае, если у землевладельцев были такие планы, Дейв Мортон наверняка предупредил бы! Он же является здешним представителем компании! К тому же Даниэлла догадывалась: Дейв сделает что угодно, лишь бы завоевать ее благосклонность.

Погруженная в размышления, она не сразу заметила, как они подъехали к коттеджу, очнулась лишь, когда лимузин остановился. Их с Мерреем вечер подходил к концу.

Даниэлла повернулась, чтобы поблагодарить за приятно проведенное время. Ее удивило странное выражение его лица – в нем читалась смесь досады и трогательной умиленности, даже растерянности.

– Благодарю вас, – сдержанно сказала она, чувствуя себя прожженной лицемеркой. – И за прекрасный вечер, и за то, что подвезли домой.

– Не стоит благодарности, для меня это было удовольствием, – ответил Чарльз, опустив при этом глаза.

– Может, зайдете на чашечку кофе? – предложила она, похолодев от смелости. Ведь согласись тот сейчас, как бы не пришлось ей жалеть о собственной опрометчивости.

– Нет, спасибо, – вежливо сказал Меррей, чем ее, конечно, озадачил, поскольку она не знала, радоваться или огорчаться его отказу. – Мне надо пораньше вернуться в Лондон.

Секунду они постояли, глядя друг на друга, потом Чарльз наклонился и легонько поцеловал ее в уголок губ.

– Не возражаете, если я позвоню вам, когда снова окажусь в Уотфорде? – тихо спросил он на прощание.

Глава 6

Прошла неделя. Меррей возвращался из Америки в Лондон ночным рейсом. Вылет из Нью-Йорка задержали, поэтому и посадка в аэропорту Хитроу произошла гораздо позднее, чем значилось в расписании. Однако Гленн терпеливо ждал хозяина. Когда тот вошел в зал, шофер спокойно стоял у барьера. Завидев Чарльза, приветливо помахал рукой и поспешил взять его дорожную сумку.

– Надеюсь, поездка прошла успешно?

– Да, вполне, – ответил Меррей. – Дома все в порядке?

– Конечно.

«Бентли» поджидал их прямо у выхода. Гленн положил сумку в багажник и занял водительское место. Меррей уже сидел на соседнем сиденье. Он сильно устал за последние дни, и у него не было желания начинать беседу.

Несмотря на поздний час, дорога от аэропорта была забита транспортом. Но Гленну удалось довольно быстро вывести автомобиль на автостраду, вскоре они благополучно въехали в центральную часть Лондона, где жил Меррей.

– В котором часу утром вы планируете быть в офисе?– спросил, сверкнув в улыбке зубами, Гленн. – Хотя я напрасно беспокоюсь, что вы проспите. Ваша сестра наверняка поднимет вас спозаранку.

Чарльз стиснул зубы.

– Она что, звонила?

– Да каждый день!

Чарльзу удалось избежать разговора с сестрой перед отъездом, и он не горел желанием слышать ее голос.

– До завтра! Подашь машину в обычное время, – хмуро сказал он, прощаясь.

Утром Чарльз спал глубоким сном, когда в семь тридцать раздался телефонный звонок, он про себя выругался, услышав знакомые интонации.

– Ты знаешь, который час? Ради Бога, Лиз, дай мне хоть очухаться!

– Но ведь ты приехал еще вчера вечером! – возразила Лиз, возмущенная тем, как брат разговаривает с ней. – Когда твой Гленн собирался тебя встречать, я велела передать, что немедленно жду твоего звонка.

Гленну следовало бы держать язык за зубами, сердито подумал Чарльз, потирая пальцами висок. Внезапно прерванный сон грозил обернуться головной болью на целый день.

– Самолет опоздал, – пояснил он, словно оправдываясь, хотя совершенно не видел для этого повода. – Вряд ли ты была бы рада, если бы я разбудил тебя посреди ночи.

Лиз вздохнула.

– Наверное, ты прав. Но мы встретимся с тобой в ближайшее время? Между прочим, мама говорит, что тоже давно не видела тебя.

– К сожалению, не могу сказать ничего определенного... Меня не было почти неделю, накопилось множество дел. Ты же знаешь – я очень хотел бы повидаться с тобой и мамой, но...

– Подумай, он все еще встречается с ней! – возмущенно пожаловалась Лиз, положив конец всем надеждам Меррея поспать еще полчасика.

– Кто, Дейв? – уточнил Чарльз, хотя заранее знал, о чем речь... Кто еще мог волновать сестру до такой степени, если не драгоценный супруг? Внезапно Чарльз понял: расстояние, разделившее его и Гифорд, вовсе не преграда, чтобы постоянно мысленно не возвращаться к Даниэлле, а тут еще напоминание Лиз!

– Знаешь, он снова ездил к ней в прошлый четверг, – понизив голос, сказала сестра, намекая, что провинившийся муж находится дома. – Они весь вечер провели в пригородном ресторане «Фортуна».

Меррей задохнулся, будто получил удар в солнечное сплетение.

– Ты что, ясновидящая?.. Откуда тебе это известно?

– Я нашла в кармане Дэйва счет, – обиженно произнесла она. – Ты должен сделать что-нибудь, иначе я с ума сойду...

Приступ отчаяния охватил его.

– Лиз, в прошлом уже бывали подобные ситуации, но мое вмешательство ничего хорошего не приносило, – напомнил он.

– Значит, ты палец о палец не желаешь ударить, чтобы выдворить ее из Уотфорда? – Голос сестры дрожал, видно ей с трудом удавалось бороться со слезами. – Кроме тебя, никто не может мне помочь.

Чарльз едва не застонал.

– Послушай, дорогая...

– Признайся, ты даже не попытался поговорить с этой женщиной, хоть и обещал... Найди же наконец время оказать мне эту маленькую услугу!

– Чего ты ждешь от меня?– обреченно спросил Чарльз.

– Делай, что хочешь, только бы лишить их возможности видеться! Предложи этой проходимке денег, в конце концов! Я больше чем уверена, она занялась Дейвом с определенной целью: он ведь представляет в Уотфорде твою компанию!

Правда, сама Гифорд об этом не догадывается, подумал про себя Меррей. Он представил, как она прореагирует, если предложить ей отступного. Судя по характеру, существуй связь между нею и Дейвом, Даниэлла не из тех, кто предает... Она и так уже насторожилась, получив предложение переехать в другой город. – Ладно, я попытаюсь что-нибудь сделать, – задумчиво произнес Чарльз.

Подспудно он осознавал опасность увязнуть в этом деле, поскольку Даниэлле каким-то образом удалось задеть тайные струны его души. Слишком уж часто он вспоминал, как переменчиво вспыхивает ее лицо то явным смущением, то настороженностью. В ней было что-то девичье и незащищенное: доверчивое, милое и одновременно забавно воинственное. И притом – полное отсутствие кокетства, с которым обычно ведут разведку боем записные красавицы, вызывавшие в нем презрение. Как же мог Чарльз презирать Дейва за увлечение этой молодой женщиной, если и сам не прочь приударить?..

Разница заключалась лишь в том, что Меррей не был женат и потому хотя бы мог не испытывать угрызений совести. И все-таки он решил сегодня же позвонить Анне, с которой давно не виделся. Ночь, проведенная в ее постели, не оставит и следа от жаркого трепета, наполняющего его тело при одной мысли о Даниэлле Гифорд.

– Может, ты заедешь к маме, когда будешь возвращаться из Уотфорда? Она обрадуется, если мы оба появимся там. Свинство, что мы редко видимся.

– Поцелуй ее за меня, – ответил Чарльз. – Возможно, я заскочу, хотя и не обещаю.

– Хорошо. – Лиз решила не давить на брата слишком сильно. – Ты уж постарайся.

– До свидания, – без энтузиазма попрощался Чарльз и повесил трубку.

Только на следующий день Чарльз собрался отправится в Уотфорд. Отказавшись от услуг Гленна, Меррей решил, что сам поведет машину.

– Напрасно вы не берете меня с собой! – обеспокоено заметил Лэрд. – Или история с покушением ничему вас не научила?.. Вы же дали слово никогда и никуда без меня не ездить! Береженого Бог бережет!

– Успокойся! Барт Рэнд давно за решеткой. И вообще, он по глупости пошел на такой шаг. Будь у него в школе получше с арифметикой, быстро бы сосчитал, сколько получит за свой мотель, если не будет цепляться за бросовую землю, на которой его построил.

– Все равно... Меррей вздохнул.

– Брось. Мне не нужна излишняя опека. Во всяком случае, не сегодня.

Похоже, сказанное не убедило Гленна. С того дня, когда Барт Рэнд пытался угрожать Меррею пистолетом, шофер-телохранитель везде и всегда сопровождал своего хозяина. На этот раз, однако, ему пришлось уступить.

Маленький спортивный автомобиль уверенно преодолевал расстояние между Лондоном и Уотфордом. Меррей был отличным водителем, но сейчас ясно проявлял неосторожность, во всяком случае ему следовало бы сосредоточиться, а он не мог. Предстоящая встреча с Даниэллой Гифорд приводила его в возбуждение.

Вчера он ужинал с Анной, втайне надеясь выбросить из головы все мысли о своей новой знакомой. Анна была обворожительна, как всегда, однако Чарльз не остался ночевать, чем откровенно ее удивил. Отговорки Меррея, ссылавшегося на позднее время и накопившуюся за последние дни усталость, явно не убеждали, и она сама обвила его шею руками и пылко прильнула к его губам. И тут он впервые в жизни неожиданно почувствовал, что не способен одарить женщину тем, чего та страстно желает.

Боже, какое унижение испытал Чарльз в эту минуту! С того самого дня, когда одна из горничных в отцовском доме соблазнила его, совсем еще мальчишку, у Меррея не было проблем в интимной сфере. Он втайне гордился тем, что умело доставлял наслаждение своим избранницам, которых, если бы захотел, было бы куда больше. Но его сердце довольно быстро завоевала девушка, чувство к которой Чарльз принял за любовь. Соединившись в браке, они скоро поняли, что оба ошиблись. С тех пор он научился различать зов сердца и плоти, хотя и в чисто сексуальных отношениях был предельно разборчив. Анна всегда сразу зажигала его, а вчера его словно подменили... Она попрощалась с ним прохладно, даже намекнула – не завел ли он себе другую женщину.

Оправдываться Чарльз не стал. В реальности другой женщины не существовало. Но правда заключалась в том, что образ Даниэллы неотступно преследовал его.

Вот и сейчас, выжимая из автомобиля предельную скорость, он с трудом сдерживал свое разгулявшееся воображение. И стоило ему только представить ее обнаженной, вернее даже то, как он расстегивает пуговки черного трикотажного сарафана, спускает с плеч бретельки и приникает к тяжелой упругой груди, как сразу ощутил горячий прилив внизу живота и свою враз напрягшуюся плоть. Это наваждение было сладостно-мучительным и неодолимым.

Кого ты пытаешься обмануть, спросил себя Чарльз. Ты хочешь ее! И тебе не будет ни минуты покоя, пока ты ее не получишь!..

Чтобы справиться с собой, ему пришлось притормозить и остановить машину у обочины. Несколько минут он сидел недвижно, опустив голову на руль.

В Уотфорде Меррей оставил свой «порше» на стоянке. Заплатил контролеру, получил квитанцию, закрепил на лобовом стекле, потом направился к магазину «Умелец». Остановился ярдах в двенадцати, чтобы спокойно осмотреться, не привлекая к себе внимания, даже решил зайти в соседний бар и выпить кружку пива перед встречей.

Меррей до сих пор не знал, о чем будет говорить в Даниэллой. Признаваться в том, что он является родственником Дейва Мортона, ему не хотелось. Намекать, что может с легкостью уладить проблему с арендной платой за помещение, тоже не желал. Какой же повод придумать?..

Покинув бар, Чарльз перешел улицу, приблизился к магазину и остановился перед дверью, как вкопанный. «Умелец» был закрыт!

Он посмотрел по сторонам: все вокруг торговали, а на этом – замок.

Проще всего, конечно, зайти в соседнее кафе и поинтересоваться, работала ли с утра мисс Гифорд, но поступать так рискованно. Если кто-то из местных жителей видел фотографии Меррея в газете или журнале, тогда уж наверняка Даниэлле будет доложено, какой важной персоной тот является. Чарльз же предпочитал не раскрывать пока своего инкогнито.

Вздохнув, он посмотрел на часы. Для перерыва на ланч поздновато. Впрочем, зная Гифорд, можно смело утверждать, что даже в таком случае она оставила бы вместо себя свою молоденькую продавщицу, дабы не лишаться покупателей, заинтересовавшихся товаром, выставленным в витрине. На вывеске у двери значилось: «Магазин работает ежедневно, кроме воскресенья, с девяти утра до шести вечера». Значит, «Умелец» закрыли по какой-то особой причине?..