— Мой двоюродный брат — скользкий, как свинья в жире. Ему удавалось вывернуться из больших неприятностей, чем многие видят за всю свою жизнь. Вот о чем я не сказал тебе тогда в кабинете: когда я сравнил предлагаемую цену, о которой Алан сообщил правлению, с настоящей цифрой, которую он согласился вам уплатить согласно контракту, то обнаружил, что в контракте речь идет о сумме на пять тысяч долларов меньше.

Глаза Лили вспыхнули гневом.

— Ты хочешь сказать, что этот мошенник пытался нас обмануть? Он собирался положить себе в карман наши деньги?

— Именно это я и хочу сказать, Лили. Я попробую найти в папках Алана другие несоответствия контрактов с документами о предложениях, но нет гарантии, что он не успел замести следы. Мой двоюродный брат — обманщик, но не дурак. Меня бы не удивило, если бы он дал подписать твоему брату два экземпляру контракта: один с верным гонораром, а другой — с дутой суммой.

Лили прижала руку к горлу и закусила губу.

— Трент сказал, что он подписал два экземпляра. Он даже встревожился, потому что раньше мы так не поступали, но сказал, что, по словам твоего двоюродного брата, это СТП. Стандартная…

— ..текущая процедура. Я знаю, что это значит. Но это не так. — Черт возьми, если Алан заметает следы, его будет нелегко поймать.

— Трент не получил экземпляр второго контракта, потому что твой двоюродный брат заверил его в том, что оба одинаковы.

— Помоги мне найти выход, Лили. Алан, судя по всему, мошенничает с контрактами, и его преступления могут погубить компанию.

Она состроила гримасу.

— Разве мы не можем просто вызвать полицейских или что-нибудь в этом роде?

— Черт, нет! Единственное, что мой отец ценит так же высоко, как деньги, — это репутация.

— Извини, Рик. Я вижу, что тебе нелегко, но, по-моему, лучше найти более подходящую девушку — чтобы скорее поверили.

Она повернулась и вставила ключ в замок на дверце.

Рик положил руку на раму, не давая ей открыть дверцу грузовика.

— Подожди, Лили. Я прошу тебя уделить мне всего лишь несколько дней. Благодаря нашей сделке у тебя появится несколько красивых платьев и драгоценностей. Это было бы нечто вроде.., проекта Золушки.

Она повернулась и вздернула подбородок. Он не мог отвести взгляд от этих пухлых красных губ. Неужели она занимается любовью так же страстно, как преодолевает жизненные препятствия? Успокойся, Ромео. Сделав шаг назад, он отошел от грузовика.

Ее брови исчезли у нее под челкой.

— Дней? Ты говорил об одном свидании, а теперь речь идет о днях? И ты собираешься быть моим покровителем?

Он поморщился, услышав ее переливчатый смех.

— Нам ведь надо встретиться, чтобы обсудить, как уличить Алана, а потом еще сделать покупки.

— Ты даже не веришь, что я сама могу купить подходящее платье?

Он промолчал, хотя ему хотелось разразиться проклятиями.

— Я знаю, что надо моим родителям, и я должен заплатить за твои покупки.

— Не могу сказать, что с тобой было приятно познакомиться, Рик, но знакомство, без сомнения, оказалось интересным. До свиданья. — Она открыла дверцу грузовика.

Он разочарованно застонал.

— Назови свою цену, и я сделаю тебя царицей бала. Все члены садоводовческого клуба упадут, когда ты появишься в парадной двери Брайервуд Чейс.

Она замерла, стоя одной ногой в кабине грузовика, повернулась. Ее глаза округлились.

— Клуб? Брайервуд Чейс?

— Моя мать — президент садоводческого клуба Чэпл-Хилл а Брайервуд Чейс — дом моих родителей.

— Когда-то я там ухаживала за розариями. Лили произнесла эти слова почти благоговейно, прижав руку к сердцу.

— Гордость и радость моей матери. — Рик не совсем понял, почему благодаря упоминанию о розах у Лили изменилось настроение.

— Твоя семья, как и многие члены клуба садоводов, пользуется услугами компании, где я когда-то работала.

— Что, если я смогу убедить маму поручить тебе снова ухаживать за ее розами?

Одна темная бровь приподнялась, она снова поставила ногу на землю.

— Это явный подкуп, мистер Фолкнер.

Он поднял руки.

— Рик. И.., да, подкуп, но у меня нет выхода.

Помоги мне доказать, что мой двоюродный брат обманывает компанию, и я замолвлю перед матерью словечко за «Джемини лэндскейпинг». Не могу ничего гарантировать, потому что мама и ее розы… — Он пожал плечами. Лили незачем было знать, что розам его матери досталась вся любовь, от которой отказывался ее бессердечный муж. — На вечере я познакомлю тебя с матерью и ее близкими друзьями-садоводами.

Лили стояла перед ним, постукивая носком рабочего ботинка. Наконец она неуверенно кивнула.

— Хорошо, но все будет только для вида. И никаких прикосновений под столом.

У него пересохло во рту, и внезапно ему захотелось проверить, насколько мягкие у нее губы.

— Чтобы это выглядело убедительно, понадобится некоторый контакт…

Лили бросила на него подозрительный взгляд.

— Что ты называешь контактом?

— Прикосновения. — Он пожал плечами. — Поцелуи.

Она широко раскрыла глаза и перевела взгляд на его губы. Ее зрачки расширились. Она облизала губы, и его захлестнула жаркая волна, вызвав желание. Он чуть не застонал вслух.

— Я тебя едва знаю. Почему ты думаешь, что мне захочется тебя поцеловать?

Он шагнул ближе. Она прислонилась спиной к грузовику, и у нее перехватило дыхание.

— Хочешь сказать, что нас не влечет друг к другу?

Ее веки затрепетали, и на миг ему показалось, что он взял над ней верх, но она положила руку ему на грудь и оттолкнула с такой силой, что он качнулся назад.

— Твое счастье, что это была моя рука, а не колено. У меня такое чувство, что если я дам тебе мизинец, Рик Фолкнер, то ты постараешься оттяпать всю руку. Не искушайте судьбу, мистер Фолкнер.

Речь идет о деловом предложении. Я хочу вернуться в розарий вашей матери, а не в вашу постель.

Лили взобралась в кабину, захлопнула дверцу перед его лицом и вырулила со стоянки. Рик уставился ей вслед, качая головой: какая ирония первая женщина за несколько месяцев, которая сумела его заинтересовать, утверждает, что он ее не интересует!

Лили вздрогнула, когда вошла в затененную гостиную дома, где она жила вместе с матерью, потому что с шезлонга поднялась темная фигура.

Она схватила бейсбольную биту, которую держала рядом с дверью, и одновременно зажгла свет.

— Черт возьми, Трент, ты меня напугал до смерти! Что ты здесь делаешь?

Ее брат был выше ее по крайней мере на голову и худой, как щепка. Он пересек комнату широкими шагами. Ее кот зашипел, махнул хвостом, пробежал между ног Лили и укрылся под стареньким низким столиком.

— Ты исправила контракт?

— Да, с контрактом все в порядке.

Трент был младше своей сестры всего на десять минут, но иногда казалось, что на десять лет.

Лили всегда работала вместе с отчимом и занималась практическими вещами, тогда как ум Трента всегда блуждал в мире грез. Он повсюду носил с собой карандаш и бумагу и все время машинально рисовал. Но сады он проектировал лучше, чем любой другой дизайнер садов. Сестре оставалось лишь найти этим проектам практическое применение.

— Этот тип надул нас?

— Я не встречалась с тем, кто занимается контрактами. Я встретилась с архитектором, Риком Фолкнером, сыном главы компании.

— И?..

Она наклонилась, чтобы почесать кота, и понадеялась, что Трент не заметит, как горят ее щеки.

Что ему рассказать? Что она никогда не встречала парня сексуальнее Рика Фолкнера? Что она уже думает, не появиться ли с ним на людях? Конечно, только в интересах дела, но всего на миг она пожелала…

Не обращай внимания на желания. Они не сбываются.

— Его родители живут в Брайервуд Чейс. Если я пойду с ним на вечеринку, он согласен поговорить с матерью, чтобы нас наняли.

Трент рассердился.

— Это сексуальные домогательства.

— Нет, вообще-то, нет. У нас есть контракт независимо от того, появлюсь я с ним на людях или нет. — Она вынула его из заднего кармана и протянула Тренту. — Это деловая сделка. Рику нужна девушка, чтобы привести ее на прощальный бал отца, такая, которая не захочет выйти за него замуж, а за это я буду иметь возможность пообщаться с богатыми и знаменитыми жителями Чэпл-Хилл.

Трент застонал и провел рукой по слишком длинным волосам. Как обычно, он забыл постричься.

— Лили, не делай этого.

Она притворилась, будто ничего не понимает.

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от работы?

Этот вечер поможет нам найти клиентов из элиты Чэпл-Хилл. Его мать — президент клуба садоводов.

Он покачал головой.

— Тебя интересует жизнь богачей? Мы не нужны Иену Ричмонду, Лили. Уолт Уэст был замечательным отчимом, и тот осел, который произвел нас на свет, ему в подметки не годится.

— У тебя разыгралось воображение, если ты думаешь, что я тоскую по эгоисту и тупице, который бросил нашу мать. — Она горько вздохнула. — Разве ты ничего не хотел бы узнать об Иене?

— Нет. Если бы он нами заинтересовался, то мог бы нас найти.

— Я это знаю.

Их родной отец никогда не пытался с ними встретиться. Лили было восемь лет, когда один одноклассник обозвал ее ублюдком. Она не знала, что это такое, но поняла, что это плохо, потому что одни дети захихикали, а другие посмотрели на нее с жалостью. Вся в с слезах, она побежала к матери. Мать попыталась объяснить дочке, в чем дело.

Отцу девочка была не нужна, сказала Джоанн и предупредила, что, если Лили о нем заговорит, дедушка может отобрать у них дом — дом, купленный ею на деньги, которые она получила в качестве отступного.

— Так что ты собираешься делать? На вечере подойти к Ричмонду и представиться?

— Трент, кроме мамы, у нас больше не осталось родственников.

— Мы с ним не родственники.

Да, Иен Ричмонд не считал Лили родственницей. Когда двадцать шесть лет назад от него забеременела ее мать, он отказался как жениться на своей любовнице, так и признать ее ребенка.

Отец Иена предоставил Джоанн выбор. Отказаться от ребенка — она тогда не знала, что у нее родятся близнецы, — или принять одноразовую выплату и забыть о существовании семьи Ричмонд. Джоанн взяла деньги.

Лили выглядела по-прежнему и все-таки совсем иначе.

Рик вскочил с кресла, когда Лили появилась из укромного уголка салона. Ее волосы не стали длиннее, и их цвет не изменился, но на лбу и по обе стороны щек вились тонкие пряди. В результате ее карие глаза казались больше, а скулы выше. А ее губы.., ее пухлые губы приобрели более темный красный оттенок, их хотелось поцеловать. У Рика учащенно забился пульс.

Перестань, Фолкнер!

— Ты хорошо выглядишь.

Она вспыхнула от удовольствия и улыбнулась робкой, неуверенной улыбкой, от которой ему стало не по себе.

— Спасибо.

— Можем идти? — Она кивнула. Он открыл дверь и вышел следом за ней на тротуар. Легкий ветерок взъерошил ей волосы. Интересно, такие ли мягкие эти пряди, как это кажется?

Он сунул руку в карман, пытаясь найти ключи.

— Мы пообедаем в ресторане «У Коко», я заказал там столик.

— А ты не против, если мы пообедаем в менее парадном месте? Мне вымыли волосы шампунем, обработали воском, сделали педикюр, выщипали часть волос, отшелушили кожу и сделали массаж. Если еще хоть один человек начнет со мной носиться, я завизжу.

Насколько Рик знал, женщины приходили в восторг от подобного внимания к их персоне особенно когда он за это платил.