Впрочем, все будет зависеть от шефа: если Артемов получит на руки телеграмму, адресованную на имя того же полковника Еременко (кто этот Еременко — Артемов не знал, скорее всего, нет такого человека в оперативном управлении), то с ней ознакомится и Борович. Содержание же конфиденциальных радиограмм Артемов узнает из отпечатанных на «Роботроне» Светланы Комиссаровой, где не будет никаких «шапок» и «подвалов», а только текст.
И снова обмен телеграммами.
Берлин, Германия, 4 апреля 2004 года, воскресенье
Агент российской военной разведки Анна Гуче (Альта) работала заместителем шеф-редактора берлинской «Вельт» и имела обширные связи, в том числе в политических и экономических кругах Германии. Она вызвала в свой кабинет репортера из региональной корсети Августа Оппа. Опп был мастером журналистских расследований и лишних вопросов не задавал, даже если его материал не выходил в свет. В свою очередь, он имел обширные связи в полицейском управлении.
— Хочешь потягаться в оперативности с настоящими сыщиками? — спросила Гуче. Тридцатишестилетняя незамужняя завкор была одета в толстый шерстяной свитер и темную юбку, пальцы правой руки венчали два золотых кольца. У нее были короткие волнистые волосы, голубые глаза и доброжелательная улыбка.
«Как скажешь», — пожал своими мясистыми плечами репортер. В кабинет шефа он зашел с дымящейся сигаретой и, подойдя к столу, стряхнул пепел в пепельницу. Потом вынул из кармана репортерской безрукавки блокнот и приготовился записывать.
— Выясни, куда пропал Карл Зельман.
— Второе лицо сыскного агентства? — спросил Опп.
Он добивался встречи с Зельманом, но так и не добился. Так, прогулялся до конторы «Ариадны» без толку.
Опп всегда придерживался правила работать только на «хорошо». Сработаешь на «отлично», все равно скинут балл.
— Он, — подтвердила Гуче. — Доведи дело до конца.
Единственная ниточка почтенной дамы — это австрийский Линц, куда якобы Зельмана занесло с целью навестить родственников, правильно я поняла?
— В общем, да.
— Вопросов нет, — в утвердительной форме закончила Гуче.
Альта была опытным агентом. По себе знала, что чем меньше вопросов, тем меньше подозрений.
Что касается «Ариадны». Недавно именно в берлинской «Вельт» вышла статья военного обозревателя Дитриха Александера:
Не в полной мере, но это относилось и к «Ариадне».
Анна Гуче остановила репортера оригинальным способом: довольно громко, как в рекламе туалетной бумаги, свистнула. Август обернулся и увидел, как шлепнулась на край редакторского стола жиденькая пачка евро.
Больше лица начальницы он не видел: Анна склонилась над статьей, показывая завитки своих золотистых волос.
Москва, 6 апреля 2004 года, вторник
Вот и поставлена точка. Не вопросительный или восклицательный знак после бодрой фразы: «Ариадна» всегда идет до конца". Она шла до конца по той причине, что муж и дочь Марты Зельман были похищены. Но не чеченскими боевиками. Чеченские террористы при всей своей отваге и изощренности не затеяли бы игру в несколько этапов, где на каждом нужно брать заложников. Хотя в этом деле, ставшем для них вроде искусства, они поднаторели, действовали привычно и смело, расчетливо. Как всегда.
Можно запросить данные, которыми располагала военная разведка, а можно смело положиться на мониторинг правозащитного центра «Мемориал». В Чечне в прошлом году были похищены 473 жителя республики.
Из них 156 человек были освобождены или выкуплены, 48 найдены убитыми, судьба 269 неизвестна. И вот слова руководителя «Мемориала» Олега Орлова: «Эти данные неисчерпывающие. Мы проводим мониторинг только на тридцати процентах территории Чечни. По нашим приблизительным оценкам, число 473 похищенных нужно умножить в три или четыре раза, чтобы понять реальный масштаб происходящего» <"Независимое военное обозрение">.
За год было похищено около полутора тысяч человек… Для чеченских террористов похитить человека, все равно что сыграть партию в домино. Механизм отлажен и никогда не дает сбоев. Но в случае с немцами сбоя было не миновать. Такая игра по силам лишь могущественному ведомству, организму, а не отдельным, хотя и хватким, клешням.
Вилка. Немцам поставили вилку.
Артемов снова связался со своей бывшей секретаршей и буквально отдал распоряжение:
— Сотовую трубку Марты Зельман на контроль. — И продиктовал номер телефона, указанный в визитной карточке немки.
— Слушаюсь, шеф, — как ни в чем не бывало ответила Светлана Николаевна.
Как оказалось, это распоряжение было отдано вовремя. Буквально через час с четвертью на домашний факс Артемова пришла распечатка телефонного разговора: Марта Зельман — Катрина Витте.
Может, Артемов допустил ошибку, но действовал скорее эмоционально. Он набрал номер сотового телефона Марты Зельман, также указанного в распечатке.
И только чудом этот телефонный разговор не был зафиксирован специалистами из управления "М".
Марта находилась в своем гостиничном номере, когда на трубку поступил звонок. Высветился двенадцатизначный номер. «Они…» — побледнела Марта. Как бы ей хотелось нажать на другую клавишу, чтобы отказать абоненту… А под номером призывно мерцало это короткое слово: «Отказать».
Но как откажешь?
А призывная трель «Сименса» проникала в каждую клетку. Влажные после душа волосы немки словно покрылись инеем. Трель стала жутким предвестником выткавшегося перед глазами надменного человека. В его позе, во взгляде, даже в аккуратно подстриженных седоватых висках читалась привычка убивать. Не взахлеб и чувствуя возбуждение убивать, а хладнокровно умерщвлять.
Он внушал больший страх, нежели палач. Марте казалось, он был пожирателем душ. Он брезгливо морщился от вида крови, но шумно втягивал в себя горячий выдох жертвы. Гурман, дегустатор. Фотограф, делающий снимок, на котором, кроме застывшей жертвы, запечатлена насмерть перепуганная душа, летящая не к чистому свету, а навстречу угольной бездне и смраду.
«Он любит специфические термины: примкнул, приник, придавил спуск. Я запретил ему говорить с вами на любые темы Он что-то говорил вам, спрашивал? Вы поняли, о ком речь? Отвечайте!»
«Нет».
— Алло? — надтреснутым голосом ответила Марта.
И — услышала другой голос.
— Госпожа Зельман, — Артемов говорил по-русски, — хочу вас огорчить: вы плохо знаете свое дело. Ни ваш муж, ни ваша малышка так скоро, о чем вы мечтаете, дома не появятся.
Пауза.
И снова надтреснутый голос Марты:
— Кто это?
— Директор, — вполне серьезно ответил Артемов.
— Я узнала вас по голосу, Михаил. Встретимся на нейтральной территории, согласны? Дело чрезвычайно серьезное.
Полковник принял предложение немки сразу.
— Встретимся в Кремле, — тяжело пошутил Артемов. — Во всяком случае, поговорим без переводчика.
— Вы еще способны шутить… Вы не поверите, но я так рада вашему голосу.
— А если бы позвонил Борович?
— Вот теперь вы шутите зло. До встречи через час.
Назовите место.
Поделиться книгой: