Действительно, не прошло и получаса, как Лола села на кровати, щуря сонные глаза, недовольно сморщилась, осознав, что вместо кофе на подносе стоит чашка чаю, но все же вела себя вполне прилично.

— Лолка, мы должны действовать! — воззвал Маркиз. — Причем немедленно. Мы должны выяснить, кто такая была эта Алиса, чем она занималась, где работала, кто ждал ее вчера утром и не дождался. Таким образом мы выясним, кто ее убил и за что. И сумеем сделать так, чтобы неизвестный тип от нас отвязался.

— Кажется, он зарится на ее сумку, — протянула Лола, — но, ей-богу, в ней же нет абсолютно ничего ценного!

— Об этом после, — строго сказал Леня, — быстро приводи себя в порядок, позавтракаем в городе. Зверей сегодня оставляем дома, ничего с ними не случится — замки-то новые…

— Ну вот, — заныла Лола, — опять куда-то бежать. После чашки пустого чая… Ты думаешь, я смогу? И куда ты собираешься идти, как сможешь выяснить, кто такая была эта Алиса?

Леня молча показал ей мобильник.

— Нужно ехать к ним в офис.

— Чудно! — обрадовалась Лола. — Там ты справишься без меня. Там работают молодые девушки, ты с ними прекрасно находишь общий язык, я буду тебе только мешать.

Действительно, Леня Маркиз прекрасно умел обаять официанток в кафе, продавщиц в магазине, медицинских сестричек, секретарш некрупных фирм и стюардесс внутренних рейсов. Он подумал немного и согласился пока оставить Лолу дома.

* * *

Леня вошел в офис телефонной компании и огляделся.

К счастью, в этот час здесь было пусто, только за конторкой пухленькая девушка с усыпанным веснушками вздернутым носиком старательно обрабатывала пилочкой свои ногти. Перед ней лежала открытая книжка в яркой глянцевой обложке с изображением пары, целующейся на фоне рощи кокосовых пальм.

Маркиз подошел к ней и вежливо поздоровался.

Девушка спрятала пилочку и протянула несколько бланков:

— Заполняйте в двух экземплярах!

— Что заполнять?

— Но ведь вы пришли оплатить телефон?

— Нет! У меня к вам несколько необычная просьба… — Леня склонился к служащей и доверительно понизил голос:

— Представляете, вчера подвез на машине девушку… Как только я увидел ее на дороге, я понял, что это — моя судьба! Я искал именно ее всю жизнь! Но когда она села в мою машину, я не смог ни слова выговорить от волнения! Я довез ее туда, куда она просила, не взял с нее денег и долго смотрел ей вслед, думая, что наша встреча никогда больше не повторится, и я навсегда утратил свою единственную Великую Любовь!

Приемщица смотрела на Леню, раскрыв рот и хлопая длинными, густо накрашенными ресницами. Казалось, еще секунда — и она заплачет от сочувствия к Лениным переживаниям. Очень довольный произведенным эффектом, Леня продолжил:

— Вы спросите, для чего я рассказываю это вам?

Девушка ничего подобного не спрашивала, но на всякий случай слегка кивнула, чтобы не обмануть Лениных ожиданий.

— Я рассказываю это вам, потому что именно вы можете помочь мне! Именно вы можете найти мою утраченную любовь!

— Как? — Приемщица всхлипнула, вытерла веснушчатый носик и вся превратилась в слух.

— Дело в том, — продолжил Маркиз, — что уходя, она, моя единственная, моя мечта, моя судьба, забыла у меня в машине мобильный телефон. Конечно, как честный человек, я хочу возвратить ей телефон, но кроме того, это дает мне шанс снова увидеться с нею!

И уверяю вас — на этот раз я использую дарованный мне судьбой шанс!

Девушка за конторкой уже не скрывала слез. Она была готова на все, и Маркиз нанес последний удар:

— Я знаю, что это запрещено, но умоляю вас, спасите мою жизнь! Скажите по номеру телефона ее имя! Я знаю, у вас в компьютере записаны данные всех абонентов сети!

С этими словами Леня упал перед стойкой на колени, предварительно убедившись, что пол в офисе достаточно чистый.

— Встаньте, встаньте, зачем вы так! — Бедная заплаканная девушка выскочила из-за конторки и принялась поднимать Леню.

Тот немного посопротивлялся для виду и наконец встал.

— Вы поможете мне? Вы спасете мою жизнь? — с трагической интонацией спросил он приемщицу.

— Конечно! — проговорила та, высморкавшись и вытерев слезы. — Пока нет никого из начальства… Но я могу узнать только ее фамилию, имя и отчество, адресов у меня в компьютере нет…

— Этого достаточно! — воскликнул Маркиз, расцветая как майская роза. — По фамилии и имени я сам узнаю ее адрес. Кроме того, для меня будет счастьем уже то, что я узнаю, как ее зовут… Хотя мне кажется, что я это уже знаю! Сердце подсказывает мне, что мою любовь зовут Алисой!

Девушка уже торопливо стучала по клавишам компьютера. Не прошло и минуты, как она подняла на Леню изумленный взгляд круглых голубых глаз и прошептала:

— Вы правы! Ее действительно зовут Алиса! Ее зовут Алиса Юрьевна Семицветова!

Маркиз торопливо выхватил из рук девушки листочек с напечатанным на нем именем «своей судьбы» и бросился к дверям так поспешно, как будто даже секунда промедления была для него непереносима.

Приемщица смотрела ему вслед, подперев пухлую щеку кулачком, и думала:

«Значит, все-таки бывает на свете такая великая романтическая любовь, Любовь с большой буквы, такая, о которой пишут в романах!»

Она еще раз высморкалась и уткнулась в глянцевую книжку, на обложке которой было написано: «Любовь на коралловом острове».

Тем временем Леня, шагая к дому, тоже думал. Думал он вот о чем:

«Не зря Лолка так любит театр! Конечно, проще было бы заплатить девчонке, и она бы мне за милую душу выдала эти сведения. Но насколько интереснее сыграть такой маленький спектакль и заставить ее выдать мне все добровольно! Самое главное, что и она сама получила от этого массу удовольствия и запомнит на всю жизнь нашу встречу и то, как она спасла совершенно незнакомого человека!»

Дома Леня воспользовался компьютерной базой данных и быстро выяснил, что покойная Алиса Юрьевна Семицветова проживала на улице Бухгалтера Сливочкина, дом восемь, квартира сто двенадцать. В этой же квартире проживал Василий Степанович Семицветов.

Лола заглянула через плечо друга и удивилась:

— Разве есть такая улица?

— Что тебя удивляет? — Леня покосился на подругу. — Почему может быть улица Матроса Бодуна и не может быть — Бухгалтера Сливочкина? Чем это бухгалтер хуже матроса?

Даже песня такая есть — «бухгалтер, милый мой бухгалтер…»

— Да ну тебя! — Лола махнула рукой и чуть не сбила пролетавшего мимо на бреющем полете попугая. — Итак, поедем на эту улицу.., как его.., счетовода Простоквашина?

— Непременно, — Леня выключил компьютер и потянулся, — я чувствую непреодолимую потребность встретиться с безутешным вдовцом Василием Семицветовым!

— Мне тоже хочется взглянуть на этого Васю, вокруг которого кипели такие нешуточные страсти! — Глаза Лолы загорелись неподдельным женским интересом.

— Обойдешься! — ревниво прикрикнул на нее Маркиз, складывая в объемистую сумку самую необходимую аппаратуру из комплекта «начинающий шпион».

Улица Бухгалтера Сливочкина располагалась в самом «культурном» районе города — неподалеку от проспекта Просвещения, между улицей Художников и проспектом Культуры. Леня припарковал машину в сотне метров от восьмого дома, строго приказал Лоле сидеть внутри и караулить шпионское оборудование.

Сам же поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартиру номер его двенадцать.

Очень долго никто не открывал, хотя за дверью отчетливо слышались шаги, стоны и звуки падающих предметов.

Леня снова надавил на кнопку звонка и не отпускал ее, пока шаги не приблизились к двери и за ней не раздался страдальческий голос:

— Кто это, ну кто это так звонит!

— Открывайте немедленно! — угрожающе рявкнул Леня. — Правоохранительные органы!

— Какие еще органы? — простонал человек за дверью.

— Правоохранительные! — повторил Маркиз и сунул к самому глазку удостоверение.

Удостоверение было совсем как настоящее, даже лучше.

Замки лязгнули, и перед Маркизом предстал сильно помятый мужчина лег тридцати.

Мужчина был небрит, нетрезв и очень напуган Одет он был в ярко-зеленые штаны от китайского тренировочного костюма и белую майку не первой свежести.

— Ваши же уже приходили… — проговорил он страдальческим голосом, — из милиции…

— А я не из милиции! — парировал Леня, помахав перед носом вдовца закрытым удостоверением.

— Не из милиции? — Мужчина отшатнулся и заметно побледнел. — А откуда же тогда?

— Следственная часть прокуратуры! — гордо сообщил Маркиз.

— Ах, прокуратуры! — протянул Семицветов с заметным облегчением, из чего Леня сделал вывод, что вдовец боится кого-то совсем другого. — Мы что, так и будем разговаривать в дверях?

— Проходите. — Семицветов неопределенно махнул рукой и двинулся в глубь квартиры.

Леня пошел следом, и вскоре, как и следовало ожидать, они оказались на кухне.

Наши сограждане почему-то традиционно воспринимают кухню не только как место приготовления пищи, но и как гостиную и кабинет в одном флаконе, во всяком случае, именно там принимают не очень почетных гостей и всевозможных случайных посетителей, от сотрудников избирательных комиссий до милиционеров.

Леня, не дожидаясь приглашения, прочно уселся на единственный свободный табурет и все тем же суровым «прокурорским» голосом произнес:

— Я вас слушаю.

— А что? — растерялся Семицветов. — Что я должен говорить? Я уже все сказал тем, из милиции…

— Во-первых, я не из милиции, а из прокуратуры, — Леня сделал драматическую паузу, — а во-вторых, у вас было время подумать, и я надеюсь, что вы наконец пришли к правильному решению…

— К какому решению? — простонал Василий, отшатнувшись к двери.

— Самым правильным в вашем положении будет чистосердечное признание! — произнес Маркиз голосом злобного следователя из старого советского фильма «Дело Румянцева».

— Признание? — испуганно повторил безутешный вдовец. — Признание в чем?

— Признание в убийстве вашей жены Алисы! — с пафосом проговорил Маркиз. — А впрочем, если на вашей совести есть еще какие-то преступления, вы можете сообщить мне и о них. Заодно.

— Я не убивал Алису! — вскрикнул Семицветов. — У меня алиби!

— Алиби? — Маркиз усмехнулся. — Следствие разберется! А пока, если уж вы не хотите снять груз со своей совести, расскажите мне подробно о своей жене и о вашей семейной жизни.

— Но я уже все рассказывал тем, из милиции… — горестно протянул Семицветов. — Мы жили с Алисой душа в душу…

— Да? — Леня уставился на вдовца пристальным немигающим взглядом. — А как же Жанна?

— Жанна? — Глаза Василия забегали, и он растерянно залепетал:

— Какая Жанна? Кто такая Жанна? Не знаю никакой Жанны!

— Странно… — задумчиво проговорил Маркиз, — только что собирались лететь с ней не Канарские острова, согласно, как говорится, купленным билетам, и вдруг не знаете…

Как-то это несерьезно, гражданин Семицветов! Как-то это несолидно!

— Она все врет! — забормотал вдовец. — Она меня отоваривает! Это ужасная женщина! Она хотела разрушить нашу крепкую семью…

— Крепкую семью? — Леня усмехнулся так, как усмехается вампир перед тем, как запустить зубы в горло своей жертвы. — Ну ладно, с этим вопросом следствие тоже разберется.., а пока давайте разберемся в ваших показаниях. Только сейчас вы говорили, что не знаете никакой Жанны, и тут же называете ее ужасной женщиной, говорите, что она хотела разрушить вашу.., гм.., крепкую семью! Что-то у вас, Василий Степанович, концы с концами не сходятся!

— Это от волнения… — проблеял перепуганный Семицветов, — я сам не знаю, что говорю…

— Скверно! Очень скверно! — Маркиз посмотрел на часы. — По-моему, мы с вами попросту теряем время… Наверное, будет лучше, если я оформлю задержание, вызову транспорт и отвезу вас в следственный изолятор… Там, надеюсь, вы успокоитесь и наведете порядок в своих показаниях!

— Не надо транспорт! — взвизгнул Василий. — Не надо в следственный изолятор! Я и здесь все вспомню!

— Ну что ж… — Маркиз достал бланк с расплывчатой фиолетовой печатью и приготовился записывать. — Итак, кто такая Жанна?

Какие вас с ней связывают отношения?

— Никакие! — торопливо выкрикнул Семицветов.

— Гражданин Семицветов! — Леня повысил голос и отложил протокол. — Мне казалось, что вы сделали выводы и готовы давать показания, а вы опять взялись за свое…

— Я сделал выводы! — проговорил Семицветов, заметно побледнев. — Я готов! Я хотел только сказать, что меня с Жанной больше не связывают эти.., отношения. А раньше связывали, я не отрицаю! Но после смерти Алисы я с ней окончательно порвал…

— Так, — Леня снова положил перед собой протокол и сделал в нем какую-то пометку, — теперь — о самой Жанне. Ее фамилия, отчество, адрес и прочие анкетные данные…

— Но вы ведь все это знаете, — удивленно протянул Василий, — ведь вы ее уже это.., допрашивали?

— Вопросы здесь задаю я! — рявкнул Маркиз. — Таков порядок! И никто ее не допрашивал, как и вас никто не допрашивает! Мы с вами просто проводим доверительную беседу! Можно сказать, разговариваем по душам!

— По душам… — обиженно протянул Семицветов, — как же… В общем, записывайте: