Медведь немедленно легкой рысцой пустился вперед по направлению, в котором они шли раньше. Длинными скачками лорс последовал за ним.

Оглянувшись назад, Иеро не смог различить в наступившей темноте тело своего врага. «По крайней мере, — подумал он, — этот не рассыпался в пыль, как те, другие. Может быть, они даже не были людьми?»

Пока не наступила ночь, троица двигалась быстро и прошла несколько миль. Рассеянный свет звезд упал на лес, а немного позже на небосводе появилась полная луна. К радости Иеро, ужасная лощина осталась далеко позади, угнетающее чувство удушья, которое преследовало его последние часы, рассеялось. Это, должно быть, решил он, закончилось действие телепатической эманации монстра, которого они уничтожили. Он не забыл вознести краткую благодарственную молитву, принятую и среди солдат. Иеро понимал, как близко подошел он к смерти или, возможно, к чему-то еще более худшему. Мгновение — и он был бы полностью подчинен страшному разуму того, кто называл себя С’нергом. Был бы он убит на месте или препровожден в какое-нибудь тайное логово для пытки и допроса, он не знал. Но колдун уничтожил бы всех троих, в этом Иеро не сомневался. Нужно обладать огромным мужеством и разумом, чтобы выждать и неожиданно напасть на врага — так, как это сделал Горм; и Иеро почувствовал, как в нем растет уважение к его новому союзнику.

Наконец, медведь замедлил бег, тяжелое дыхание говорило, что он устал. Клоц тоже сбавил темп, и теперь они двигались со скоростью быстро идущего человека. Темнота наполнилась звуками, но это были обычные звуки Тайга — далекое утробное хрюканье грокона, гигантской свиньи, визг дикой кошки, болтовня белок высоко на деревьях и резкие крики сов. В таком шуме не было ничего вызывающего тревогу. Что-то большое, бледное, как приведение, неожиданно поднялось с земли и помчалось прочь длинными прыжками, скрывшись во тьме. Одинокий огромный заяц был легкой добычей для любого хищника и никогда не чувствовал себя в безопасности.

Иеро казалось, что они прошли не менее пяти миль на юго-восток, когда Горм подал сигнал остановиться. Они находились под большими темными ветвями, и гнилые стволы лежали вокруг них на ковре из опавших хвойных игл. Полная тьма царила под деревьями, даже отблески слабого света звезд не проникали сюда.

— «Стоять — отдыхать — теперь (безопасно) — здесь», — пришли мысли медведя. Иеро соскочил на землю и подошел туда, где черный силуэт медведя вырисовывался во тьме. Присев на корточки, он попытался разглядеть глаза своего друга.

— «Спасибо — помог (нам) — опасность — плохо», — послал Иеро сигнал. Он заметил, что с каждым разом ментальный обмен происходит все легче и легче. Теперь он мог говорить с животным почти так же легко, как с Маларо — своим товарищем по комнате в колледже Аббатства, с которым он был связан мысленно сильнее, чем с кем-либо другим в мире. Общение с медведем происходило примерно на таком же интеллектуальном уровне и резко отличалось от телепатического контакта Иеро с большим лорсом. Ответы Клоца бывали очень просты и не содержали абстрактных понятий.

Медведь откликнулся. Иеро почувствовал, как длинный шершавый язык Горма коснулся его носа и щек. Он ощутил волну доброжелательности или какой-то эмоции, родственной ей, полной скрытого юмора. Горм веселился.

— «(Почти) убил нас — плохими мыслями. (Я) увидел их (почувствовал их) — пошел вперед — (он) взял (поймал) меня — сделал меня неподвижным (не живым). Затем снова — стал живым — пришел — укусил — остановил (прекратил) — дурные мысли. Хорошо (удачно?)», — Медведь сделал паузу.

— «Почему, зачем ты помог мне? — спросил Иеро. — Чего ты хочешь?» Последовала долгая пауза. Позади раздавалось легкое пофыркивание Клоца: лорс разыскивал в еловой хвое свое любимое лакомство — грибы. Наконец, молодой медведь ответил. Его мысли были ясными, но отрывистыми — будто бы он знал, что хочет сказать, но не знал как. — «Идти с тобой — видеть новые вещи — новые земли — видеть, что ты увидишь, что ты узнаешь».

Иеро в замешательстве откинулся назад. Мог ли Горм иметь представление о его миссии? Откуда? Это казалось невозможным. Он сам не говорил этого никому, его путешествие, его цели были тайной.

— «Ты знаешь, что я ищу, куда я иду?» — резко спросил он.

— «Нет, — пришел отклик. — Но ты расскажешь. Расскажешь сейчас. Возможно, потом не будет времени».

Священник размышлял. Он дал клятву ничего не говорить о своей миссии. Но эта клятва не была абсолютной, потому что не давалась на Священном Писании. Клятва означала, скорее, общую секретность его задачи, но он мог, исходя из собственного здравого смысла, искать себе любых помощников. Иеро принял решение и больше не колебался.

Две фигуры лежали голова к голове в полном молчании. Лорс наблюдал за лесом, его нос и уши просеивали ночной воздух, выбирая новости близкие и далекие. А в это время те, кого он охранял, беседовали, и каждый из них узнал много нового под темным пологом еловых ветвей.

2. ВНАЧАЛЕ…

— Мы проигрываем, Иеро, проигрываем — медленно, неизбежно. — Высокая фигура Аббата, облаченная в коричневую мантию, безостановочно двигалась от стены до стены по классной комнате; его тонкие руки сложены за спиной, а белая борода касается груди. В помещении, расположенном глубоко под землей, царила тишина. — Одной веры недостаточно, по крайней мере, для такого дела. В последние годы мы снова и снова сталкиваемся с проявлением враждебной воли человека — или группы людей, замышляющих зло. Человекоподобные существа, уничтоженные при попытке проникнуть сюда, в Центральное Аббатство, — это только малая часть проблемы. Существует много других фактов. Совет принял мудрое решение не доводить их до сведения народа. — Старик остановился, и его тонкое суровое лицо смягчилось в усмешке. — Ни один из нас не имеет права рассказывать об этом даже своим женам. — Через мгновение он снова стал серьезным и, выбрав кусок мела в ящике, шагнул к классной доске. Его Преподобие Кулас Демеро начинал свою карьеру в Аббатстве учителем и до сих пор сохранил старую привычку.

— Смотри, — сказал он и начал писать. — Большой караван два года назад наткнулся на засаду у северного берега Внутреннего моря, на главной дороге, ведущей из Атви. Захвачено десять фургонов, груженных старинными лабораторными инструментами; все это найдено потом изуродованным. Эти инструменты были обнаружены в почти неповрежденном городе времен до-Смерти, расположенном на побережье океана. Мы думаем, что они использовались при производстве оружия, о котором сейчас ничего неизвестно. Обозначим этот случай номером один, — мел заскрипел по черной поверхности доски. Аббат продолжал, иногда оглядываясь на Иеро, сидящего за длинным школьным столом. — Второе. Мы послали большой отряд солдат и поселенцев под командованием помощника Аббата и двенадцати священников для строительства обители неподалеку недавно основанных у Гузонова залива рыбных промыслов. Так как отряд направлялся на крайний Север, в холодные леса, он был отлично укомплектован и снабжен запасами на шесть месяцев. Я полагаю, ты слышал об этом, поход был крупным событием. Несмотря на все предосторожности, непрерывную мысленную связь отряда с центрами контакта здесь и в других Аббатствах, тысяча сто здоровых, полных сил мужчин и женщин исчезли. Предостережением для нас послужил только внезапно оборвавшийся поток связи. Двумя неделями позже команда Киллменов нашла место исчезновения отряда и брошенные, частично уже ставшие добычей диких животных запасы. Там были смутные следы Нечистого, но ничего вещественного, что можно было бы потрогать руками. Одиннадцать сотен наших лучших людей! Это было серьезным ударом. Итак, как я говорил, обозначим этот случай номером два, — лицо Аббата помрачнело, он сделал паузу и взглянул на Иеро. — Ты хочешь что-нибудь спросить?

— Нет, отец, — спокойно ответил Иеро. Тот, кто не знал этого человека, счел бы его флегматиком, но Аббат наблюдал за ним с юности и знал его лучше. Старик кивнул головой и снова повернулся к доске.

— Отряд пропал около полутора лет назад. Следующий случай, который я обозначу номером третьим, — дело с кораблем. Только несколько членов Совета знали об этом, так что, я полагаю, ты ничего не слышал. Спустя два месяца после того как мы потеряли отряд колонистов, которые могли бы основать Аббатство Сан Джоан, — тень страдания снова промелькнула на лице старика, — большой корабль, как сообщили нам некоторые доверенные лица с Западного побережья, появился на севере Ванка, в области под названием Беллас. Эта часть океана полна скал, лесистых островов и крайне опасна для плавания. Люди, сообщившие нам об этом, — не метсы, их раса на земле Канды является более древней…

— Это были чистокровные иннейцы, — подтвердил Иеро. — Их осталось немного, они бродят там и тут, живут маленькими охотничьими группами и не желают объединяться. Некоторые из них хорошие люди, другие — знаются с Нечистым и могут быть опасны. Давайте прекратим детский лепет, отец. Вы же знаете, что я уже не юноша первого года обучения.

Несколько секунд Аббат сконфуженно смотрел на него, затем рассмеялся.

— Извини, но я так привык беседовать в этой манере с моими коллегами в Совете, что это стало привычкой. Итак, на чем мы остановились? Да, на корабле.

Этот корабль — большое, странного вида судно, гораздо большее, чем любой наш рыболовный баркас — потерпел крушение у одного из внешних островов Белласа. И на его борту находились люди, возможно, с другой стороны Тихого океана! Погода была плохой, и корабль разбился о скалы. Наши иннейские друзья пытались помочь людям с корабля, кожа которых была желтого цвета. Как записано в старых документах, такими и должны быть люди с западного побережья Тихого океана. Несколько лодок с лучшими гребцами попытались достичь острова, но в такую погоду это было невозможно. Как только мы получили сообщение о корабле, из ближайшего Аббатства Святого Марта был отправлен на Запад кавалерийский эскадрон. В той части страны есть хорошие дороги.

Когда наши люди прибыли на место, там уже ничего не осталось. Потерпевшие аварию исчезли, как и все следы их пребывания. В этом месте побережья находились три маленьких иннейских лагеря — они исчезли тоже, но после них сохранились кое-какие следы. Здесь, около одной из стоянок, мы нашли в лесу старика, или же он сам нашел наших солдат. Этот старый калека парился в бане, и во время нападения на лагерь его не заметили. Орда лемутов, как я полагаю, Волосатых Ревунов, появилась из воды. Они ехали верхом на огромных животных, похожих на больших тюленей — наши люди видели потом таких около побережья. Они разнесли до основания три иннейских лагеря, поубивали все, что могло двигаться, и швырнули мертвые тела в море; туда же было брошено все имущество и запасы людей. Старик не знал, что случилось с кораблем; о нем он только слышал от других иннейцев, но сам его не видел. Кто знает, какое новое знание о Потерянных Годах мы упустили? Ты начинаешь улавливать нечто общее во всех этих случаях?

— Мне кажется, да, — ответил Иеро. — Нас уничтожают физически, но еще более стремятся оградить от знаний, особенно от знаний, представляющих опасность для Нечистого и лемутов. По-видимому, их совместные действия организованы, и когда мы получаем какое-либо новое знание, они стремятся немедленно вырвать его из наших рук.

— Точно, — сказал Аббат. — И другие думают так же. Но слушай дальше.

Год назад двадцать наших лучших молодых ученых, мужчин и женщин, работающих над проблемами ментального контроля, открывающего множество новых и удивительных возможностей, решили провести встречу. Они прибыли сюда, в город Саск, со всех концов Республики. Несколько членов Совета Аббатств, входящих в наш постоянный Научный комитет, приветствовали молодых ученых и были в курсе работы этого совещания. Как положено, у двери зала, где собирались ученые, постоянно дежурили два охранника Аббатства. И один из них, наблюдательный парень, подсчитал, что как-то утром мимо него прошел двадцать один человек.

Если бы он тотчас поднял тревогу… Но он колебался. Через некоторое время молодой страж все же заглянул в зал и увидел, как двадцать ученых в полном молчании убивают друг друга. Они пустили в ход карманные ножи, обломки мебели и все, что попалось под руки. Охранник пронзительно закричал и разрушил наваждение. Шесть человек оказались мертвы, и восемь получили тяжелые ранения. Как ты понимаешь, здесь мы столкнулись со случаем сильнейшего ментального воздействия, подчинившего волю этих людей, — Аббат прекратил расхаживать по комнате и сел на скамью напротив Иеро.

— Ученые мало что могли вспомнить. У них тоже было смутное чувство, что кто-то присутствовал на их встрече, но описать его они не могли, и страж не мог этого сделать. Но для нас ясно, что случилось. Это может произойти и с тобой. Понимаешь?

— Мозг огромной силы, я полагаю, — сказал Иеро. — По-видимому, это был один из легендарных темных адептов Нечистого. Они действительно существуют, или же это фантазии?

— Я боюсь, что это правда, — отвечал Аббат. — Ты понимаешь сущность мысленного внушения не хуже любого молодого человека Метса, и я постараюсь тебе все объяснить. Чтобы выполнить эту опаснейшую операцию, надо, как ты сказал, иметь мозг огромной силы и надо внушить окружающим мысль о собственной невидимости. Следовательно, необходимо держать окружающих под непрерывным воздействием. Заметим, что полностью это выполнить не удалось — парень из охраны смог кое-что запомнить, по крайней мере наличие лишнего человека. С другой стороны, постоянно внушая идею о своей невидимости, это создание одновременно пыталось мысленно усиливать мелкие ежедневные трения, несогласия и обиды, пока они не выросли в чудовищное, всепоглощающее стремление к убийству. Но, возможно, ты смог заметить одно странное обстоятельство в этой истории.

— Молчание, — улыбнулся Иеро. — Да, я обратил на это внимание.

— Отлично, мой мальчик, — кивнул наставник. — У тебя есть кое-что в голове, Иеро, несмотря на твой вид лентяя. Да, молчание. Какое мощное сознание! Заставить их, двадцать молодых людей с тренированными мозгами, убивать друг друга в полном молчании! Шум мог сорвать весь план — и он лишил их дара речи. Я думаю, в Республике найдется не более четырех человек, которые могли бы совершить нечто подобное.

— И вы — один из них, отец, — сказал Иеро. — Вы хотите рассказать мне о чем-нибудь еще, или мы можем теперь перейти к моей персональной задаче?

— Ты знаешь о тех двух нелюдях, которые чуть не проникли в наши архивы и исследовательские лаборатории в Центральном Аббатстве, — сказал наставник. — Я полагаю, мы можем присвоить этому случаю номер четвертый. Их сущность — за пределами наших сегодняшних знаний. Если они были человекоподобными созданиями, каким образом их плоть и кости могли превратиться в горстку пыли? Нечистый обогнал нас, Иеро.

Есть много других случаев, представляющих интерес в рассматриваемом нами аспекте. Небольшая группа наших разведчиков, хорошо подготовленных людей вроде тебя, исчезла бесследно в дальних районах. По-видимому, они наткнулись на засаду или на опасность, с которой не смогли справиться. Наши посланцы с сообщениями огромной важности для восточного Союза Атви также исчезали не раз. И так далее. Все это говорит только об одном, Иеро, — Нечистый плетет смертельно опасную паутину, опутывающую нас! — старик настойчиво и внимательно посмотрел на Иеро. — Но пока я не услышал от тебя, моего лучшего воспитанника, ни одного серьезного вопроса. Иеро, ты не можешь далее оставаться интеллектуально инертным — сейчас нужен весь твой ум. Ты выполняешь работу, которую может сделать любой странствующий священник-Заклинатель, ты бегаешь по лесам и шатаешься в прерии. А ведь во время обучения в Центральном Аббатстве твои отметки были самыми высокими, причем ты даже не слишком старался! Теперь слушай меня, Пер Дистин! Я обращаюсь к тебе от имени Бога нашего и твоих наставников на этой земле и хочу, чтобы ты выслушал меня с подобающим вниманием и серьезностью. Те из нас, членов Совета, кто тебя знает, полагают, что есть две вещи, оправдывающие твою нынешнюю жизнь. Во-первых, мы надеемся, что преодоление опасностей развило в тебе чувство ответственности и умение защитить себя. Во-вторых, твои разносторонние способности позволяют тебе добиваться успеха во многих видах деятельности. Время бездействия миновало. Я все откровенно высказал тебе. Теперь задавай серьезные вопросы, потому что нам еще многое предстоит обсудить.

Иеро сидел теперь прямо, и его черные глаза сердито смотрели на старшего друга и наставника.

— Значит, вот что вы думаете обо мне, — сказал он с обидой, — этакий привилегированный бездельник и неплохой парень, живущий в свое удовольствие. Это не так, отец мой, и вы знаете это!

Аббат Демеро сидел и смотрел на Иеро, ничего не говоря. Его взгляд выражал симпатию и добродушную иронию, и Иеро постепенно успокоился. В словах наставника была правда, и, как человек справедливый, он не мог этого не признать.

— Простите мой гнев, отец Аббат, — с трудом промолвил он. — Я полагаю, что во мне много не только от священника, но и от солдата. Что я должен сделать для Совета?

— Хороший вопрос, Иеро, — сказал Аббат, — но не из тех, которые я хотел бы сейчас от тебя услышать. О том, что нужно сделать, мы поговорим позже. Посмотрим теперь, мой друг, каковы твои заключения о том, что я тебе рассказал. Я имею в виду все — силы, слабости, возможности нашего положения и, наконец, способы и средства решения проблемы. Послушаем твои собственные соображения по этому поводу.

— Ну, — сказал Иеро медленно, — первой мне пришла в голову мысль о том, что число трагедий, о которых вы рассказывали, возросло в последнее время. Возможно предательство, по крайней мере, одного из высокопоставленных лиц в Республике. Мне не нравится говорить об этом, но я предпочитаю правду. Что вы думаете о членах Совета?

— Хорошо, — сказал Аббат. — Ты еще не разучился соображать. Да, здесь возможна измена, и следует быть осторожным, очень осторожным, даже находясь в этой комнате. Ни мои коллеги в Совете, ни ты сам не имеете представления о том, какие шаги могут быть предприняты, если мы заподозрим присутствие предателя в таком маловероятном месте… Следовательно, я не буду ничего тебе рассказывать об этой теоретически возможной процедуре.

Две улыбки встретились над столом. Старый Аббат как будто бы не сказал Иеро ничего, но теперь было ясно, что и Совет не гарантирован от предателей.

— Я не против конспирации, — заключил Иеро. — Мы определенно получили от кого-то ряд жестоких ударов, и все эти действия, очевидно, были четко скоординированы. Хотя мы беседуем с вами в надежно охраняемом помещении, нельзя не опасаться, что утечка информации возможна и отсюда. Поскольку наши мысли концентрируются на некотором субъекте, возникают телепатические токи, которые могут быть восприняты — тем более адептом такой силы, как вы описали. Что вы предприняли, чтобы не допустить такой возможности? — он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Аббата.

— Вот это, — ответил старик. Пока они беседовали, молодой священник не обращал внимания на плоский деревянный ящик, стоявший на дальнем конце стола. Аббат приподнял его крышку и показал забавный механизм — маленький полированный маятник из материала, похожего на слоновую кость, подвешенный на тонкой деревянной оси. С двух сторон маятника были закреплены с помощью опор два металлических диска.

— Этот маятник сделан, очевидно, в Потерянные Годы из удивительного вещества. Если сюда проникает чья-либо мысль, направленная на нас, ее ничтожное воздействие заставит маятник колебаться между этими дисками, и мы услышим звон. Мы проверяли это устройство два года, и пока ошибок не было. С помощью таких приборов нам действительно удалось обнаружить двух шпионов в Центральном Аббатстве. Нужно ли говорить тебе, что только очень немногие знают о них.

— Я понимаю, — сказал Иеро, разглядывая маленький хитрый прибор. — Это меня успокаивает. Теперь, как я полагаю, вы хотите услышать мои соображения. Вероятно, есть план, как защищаться от этой постоянно нарастающей опасности, и я являюсь частью такого плана. Должно быть, возникла необходимость в человеке опытном и достаточно подготовленном, так как выполнение плана сопряжено с физическим риском. Очевидно, это связано с путешествием, разведкой в некотором районе, занятом врагами. Не так ли?

— Продолжай дальше, — поддержал Аббат Демеро.

— Хорошо, — сказал Иеро. — Очевидно, где-то существует мощное оружие. Чтобы добраться до него, нужен храбрый человек, способный украдкой миновать занятую врагом область и добиться успеха там, где не может помочь целая армия. Откровенно говоря, — добавил он, — я уже несколько утомился от всей этой таинственности. Скажите ясно, чего вы ждете от меня?

— Ты и еще несколько хорошо подготовленных людей должны разыскать это тайное оружие. Мы хотим, чтобы для этого ты попытался проникнуть в Забытые Города на дальнем Юге. Мы надеемся, что тебе удастся раскрыть некоторые секреты прошлого, которые защитят нас от Нечистого, готового сокрушить Канду.

Несмотря на то, что он ожидал чего-нибудь подобного, Иеро был заворожен. Он бывал далеко на Востоке, в Атви, и во многих районах Севера, но дальний Юг почти для всех был закрытой книгой. На каждое мутировавшее растение или животное на севере континента приходилась целая дюжина на юге. Там, по слухам, водились монстры, разрушительная сила которых была равна силе стада лорсов и которые могли проглотить целиком крупного оленя; там вырастали деревья столь огромные, что человеку требовалось несколько минут, чтобы обойти вокруг ствола. Многие из этих историй были порождением фантазии охотников и лесных бродяг, но многое, как знал Неро, было правдой. В своих странствиях он достигал южных границ Тайга, где его бесчисленные сосны постепенно сменялись причудливыми деревьями южных лесов. Там начиналась забытая империя, легендарные Соединенные Штаты, и каждый ребенок школьного возраста знал, что Смерть ударила там сильнее, чем где-либо в мире. Смерть явилась там причиной чудовищного изменения всей жизни, которое только незначительно коснулось более северной Канды. Бесконечные болота, внутренние моря и огромные пространства радиоактивной пустыни простирались на Юге, Зоны Смерти светились там неугасающими голубыми огнями. А сами Забытые Города, куда он должен был отправиться… они были опаснее всего! Детей пугали историями об ужасных, медленно расползающихся остовах древних зданий, один взгляд на которые приносил смерть. Все знали, что на Севере тоже были Забытые Города, но большинство из них было либо изолировано, либо исследовано. Кроме того, разрушительная мощь Смерти лишь слегка задела эти города. Отважные охотники и свободные бродяги иногда, несмотря на запрещение Аббатств, рисковали проникать на Юг, но мало кто возвращался назад. Все это промелькнуло в голове Иеро, пока он смотрел в старые мудрые глаза отца Аббата.

Он выпрямился на скамье и обвел взглядом длинную комнату без окон, с низко нависшим потолком. Наконец, его взгляд снова остановился на лице Демеро.

— Вы представляете, что я должен искать там, отец? — спросил он. — Или же это должно быть любое устройство, которое мы могли бы использовать для защиты?

— Ну, с этим все в порядке, — сказал старик. — Мы немного представляем себе, что нам нужно. Конечно, это оружие. Но Смерть была порождена оружием, и мы не хотим будить ее снова. Страшная атомная отрава и все подобные вещи должны быть похоронены. Иначе Нечистый победит снова, и говорю тебе — я опасаюсь, что это возможно! Нет, мы не хотим этого. Но имеются и другие виды оружия, дающие его обладателю огромную силу. Все это трудно объяснить в простых словах. Скажи мне, ты когда-либо размышлял о наших центральных архивах здесь, в Саске?

— Конечно, отец, — ответил молодой священник. — Но что вы имеете в виду под словом «размышлял»?

— Что ты думаешь о них, вот что я имею в виду, — сказал Демеро. — Насколько эффективно они используются? Они занимают площадь в две квадратные мили под землей, и ими пользуется около двух сотен высокообразованных священников и ученых. Являются ли эти архивы ценностью?

Иеро видел, что его старый наставник клонит к чему-то определенному, но понять его не мог.

— Конечно, они представляют большую ценность, — сказал он. Мысли тяжело ворочались в голове Иеро, — без собранной в них информации мы бы ничего не могли сделать. Половина усилий наших ученых и разведчиков направлена на их постоянное пополнение. Так в чем же дело?

— Дело вот в чем, — сказал Демеро, — когда я запрашиваю информацию, относительно которой я точно знаю, что она имеется в архивах, — часто нужно ждать дни, пока ее разыщут. Теперь, предположим, мне требуется сопоставить несколько факторов — уровень дождей, выпавших на востоке провинции Саск, урожай хлебов на юге, последние данные о сезонных миграциях баферов. Итак, требуется еще больше времени, чтобы разыскать всю эту информацию. Затем, с помощью других специалистов, я оцениваю эти факторы и принимаю решение. Эта процедура тебе знакома, не так ли?

— Конечно, — сказал Иеро в недоумении. — Но зачем вы все это говорите? Ведь это — обычный процесс использования информации.

— Да, это так. А теперь представь себе, что я иду по архивам и беседую с ними — обрати внимание — не с хранителями, а с самими архивами — советуюсь относительно угрожающей нам опасности. Не прерывай, мой мальчик, я еще не совсем потерял здравый смысл. Архивы сами выдают мне всю нужную информацию, например, через десять минут я получаю бумагу, на которой написано: «если вы сделаете операцию X, затем Y и Z, то ваши враги будут обезврежены», — он внимательно посмотрел в глаза Иеро. — Что ты думаешь об этом, а?

— Говорящие архивы и картотеки? — изумленно сказал Иеро. — Я полагаю, отец мой, что вы не шутите? Мы снова начинаем использовать радиосвязь, я знаю об этом, но, в конечном счете, радио — это только помогающий человеку прибор. Но вы говорите о такой машине, которая не только хранит всю информацию, но и делает ВЫВОДЫ. Разве это возможно?

Аббат удовлетворенно улыбнулся.

— Да, мой мальчик, и не только возможно, но и хорошо известно. Такие машины были созданы в период перед Смертью и названы «компьютерами». Некоторые наши ученые нашли в архивах сведения о том, что существовали компьютеры, превосходившие размерами здание, в котором мы находимся. Можешь ты себе это представить?

Иеро сидел, уставившись на стену за спиной Аббата Демеро, его мысли мчались подобно стаду баферов. Если такие вещи возможны, то Мир может быть изменен в течение одного дня. Все знание прошлого могло сохраниться где-то, в одной из таких чудесных машин.

— Я вижу, ты начинаешь немного понимать, что нам надо, — сказал старый священник. — Совет Аббатств посылает тебя на юго-восток, где, как мы полагаем, подобные устройства могли еще сохраниться. Еще пять человек пойдут в другие места. Будет лучше, если их маршруты останутся тебе неизвестны, — сказанное не нуждалось в комментариях. — Если кто-либо из шести попадет в руки Нечистого живым, то чем меньше он будет знать о своих товарищах, тем лучше.

Теперь подойди сюда, Иеро, я покажу твой путь по карте. Тут нанесены самые последние данные об этих компьютерных городах. Знай, что ты не найдешь там чего-либо похожего на наши библиотеки. Информация кодировалась в этих устройствах различными способами, которые мы пока представляем себе весьма смутно. Позже ты получишь инструкции от нескольких ученых, которые дальше других продвинулись в изучении этого вопроса…

Итак, история продолжалась. Рассказать медведю все было просто невозможно: медведи, даже мутировавшие, не умели читать или писать. Поэтому Иеро излагал только основные факты и старался делать это предельно просто. В предрассветный час человек окончил свою историю и решил немного поспать. Горм теперь понимал, что его друг отправился в длительное и опасное путешествие, но, к радости Иеро, у медведя не пропало желание идти с ним. Зверь сообразил, что здесь шла речь о знании, которое он не мог понять; может быть, первым в своем роду он пытался усвоить идею абстрактного знания вообще. Зато он хорошо понял, что человек — враг лемутов, и что они должны разыскать в далеких землях нечто, обеспечивающее падежную защиту от этих тварей. Эти сведения его вполне удовлетворили, и теперь он тоже задремал, негромко время от времени всхрапывая. Стоя над распростертыми на земле человеком и медведем, большой лорс находился в состоянии между дремой и бодрствованием, что не мешало ему бдительно охранять спящих. Клоц не устал; лорсы вообще никогда не спали лежа, хотя отдых им, конечно, был необходим. Этой ночью Клоц стоял, покачиваясь на своих длинных ногах, перебирая крепкими зубами жвачку, и следил за всем, что происходило в радиусе нескольких десятков ярдов.

С первым светом Иеро ощутил мягкое прикосновение его рогов и увидел мокрую морду лорса в дюйме от своего лица. Довольный, что хозяин пробудился, Клоц отошел на несколько шагов в сторону, и по раздавшемуся оттуда хрусту кустарника Иеро понял, что лорс решил позавтракать.

Священник протер глаза. Он немного замерз. Еще вечером он мог бы распаковать спальный мешок и выспаться как следует, но он так устал вчера… Кроме того, он был настоящим лесным бродягой, и провести ночь на голой земле не представляло для него особенного неудобства. Он осмотрелся вокруг и увидел Горма, который тоже проснулся и сейчас умывался как кошка, вылизывая себя длинным розовым языком.

— «Есть ли тут где-нибудь вода?» — послал сигнал Иеро.

— «Прислушайся — услышишь ее», — пришел ответ, но не от медведя, а от большого лорса. Мысленная картина маленького ручья в сотне ярдов от них вспыхнула в его голове, он поднялся и пошел вслед за Клоцем.

Через двадцать минут путешественники, сытые и умытые, были готовы продолжить свой путь. Иеро проверил запасы пеммикана, — его оставалось не так много. Конечно, они могли поохотиться, но это наверняка бы их задержало. Он в раздумье потер лоб, и внезапно в его мозгу вспыхнула мысль медведя:

— «Старайся сохранить сладкую пищу для себя, — передал он, — Я могу найти много еды в лесу». — И разум, и бескорыстие странного создания, неожиданно вторгшегося в его жизнь, опять поразили Иеро.

Иеро протер шкуру Клоца пригоршней мха. Он чувствовал себя виноватым за то, что оставил лорса оседланным на всю ночь, но животное, казалось, не испытывало неудобств.

Когда поднялось солнце и лес наполнился шорохами и звуками, они двинулись в путь по ручью под свист и щебет птиц. Священнику встретились олень и несколько кроликов, где-то далеко ревел грокон, и Иеро невольно подумал, как непохож этот лес на вчерашнюю мертвую и зловещую чащу.

Прошлой ночью Горм пытался объяснить своему спутнику маршрут, которым, как он считал, лучше всего следовать. Путь снова лежал на юг. Дорога, по которой Иеро ехал всю последнюю неделю, просматривалась множеством невидимых глаз и была опасным местом. Было большой удачей, что они с Клоцем смогли проехать по ней так далеко, не подвергшись нападению. Люди уже давно не пользовались этой дорогой, а тот, кто отваживался — живым до конца не добирался. Ни в коем случае они не должны возвращаться на дорогу. Рано или поздно труп колдуна обнаружат и тогда наверняка за ними вышлют погоню.

Они двигались прямо по стремительному течению ручья, стараясь оставлять как можно меньше следов. Прошло около трех часов, когда путники внезапно убедились в том, что их путь небезопасен. Иеро вдруг ощутил, что лорс окаменел под ним, и через мгновение увидел застывшего на камне посреди воды Горма. Еще через секунду был остановлен он сам. Иеро раньше никогда не ощущал ничего подобного этому. Как-будто кто-то чужой и злобный сжимал, скручивал его мозг, требуя дать ответ, кто он и где находится. Он собрал все силы, весь опыт и умение, накопленные годами тренировок, чтобы выстоять и не дать ответа на этот властный зов. Они явно были целью проводимого телепатического поиска, и минуты, когда импульс чужого разума накрыл их, показались Иеро вечностью. Наконец, он ощутил, что воздействие стало ослабевать, словно сдвинулось куда-то дальше, но полной уверенности, что врагов удалось обмануть у него не было. Он встряхнул головой и, посмотрев вперед, встретил помутневший взгляд Горма.

— «Что-то плохое охотилось за нами, — пришел его сигнал. — Я был (простым, обычным) медведем. Оно не узнало меня».

— «Я думаю, оно не узнало меня тоже, — ответил Иеро. — Клоц не интересовал его. Оно не искало животных на четырех ногах».

— «Здесь могут быть разные существа, похожие на злых Мохнатых (которых мы) видели вчера, — пришла мысль медведя. — В этом лесу есть существа, обладающие злой силой. Многие из них бегают на четырех ногах и имеют хороший нюх».

Священник испытывал все меньше и меньше трудностей в общении с медведем. На этот раз весь обмен мыслями, как и решение продолжать дальнейший путь по воде, произошел в считанные секунды.

Весь долгий день они шли по ручью, который постепенно расширялся и достиг глубины около двух футов Иеро не нашел этот ручей на своих картах. Враждебная сила, пытавшаяся обнаружить их, более не проявлялась, и к вечеру путники разбили лагерь на небольшом острове.

Пока медведь был занят поисками пищи, а Клоц, еще не расседланный, хрустел кустарником и ветками, Иеро поел немного пеммикана. Солнце стояло высоко. Он специально разбил лагерь пораньше, так как нуждался в свете. Священник хотел изучить странные предметы, которые он взял у убитого колдуна.

Первым он достал из сумки металлический стержень. Около дюйма толщиной и длиной в фут, из очень тяжелого голубоватого металла, он казался на первый взгляд совершенно гладким. При более внимательном осмотре Иеро обнаружил на поверхности стержня четыре небольшие выпуклости, похожие на кнопки. Он нажал одну из них. Внезапно стержень начал вытягиваться. Он состоял из нескольких трубок, плотно входивших друг в друга. Стержень удлинялся, пока не превратился в длинный гибкий прут около пяти футов длиной. Иеро снова нажал кнопку, и стержень стал укорачиваться; третье нажатие кнопки остановило движение. Затем он надавил другую кнопку. Два тонких ответвления начали расти перпендикулярно стержню, на их концах неожиданно возникли гладко отполированные диски. Иеро повернул стержень, внимательно рассматривая возникшую конструкцию, но понять ее назначение не мог. Он поднял стержень вертикально на уровень своих глаз, чтобы рассмотреть диски получше; они закачались на своих гибких ответвлениях и случайно коснулись его висков. Иеро в раздражении отдернул голову, но затем сам укрепил диски на висках и выпустил стержень из рук. Гибкие ответвления-зажимы плотно прижали диски к его голове, стержень упруго покачивался перед лицом. Этот аппарат пришелся ему впору! Пораженный неожиданной мыслью, Иеро поднял руку и нажал на переднюю кнопку. Стержень выдвинулся вверх на полную длину, и над головой священника закачалась металлическая антенна. С сильно бьющимся от возбуждения сердцем, он медленно надавил третью кнопку.

Ужасный голос невероятной силы почти физически ударил в его сознание. «Где вы были? Почему вы не выходили на связь? Группа странных существ беспрепятственно движется по нашей территории. Возможно, это разведчики северных варваров, — наступила пауза, и ошеломленный Иеро почти осязаемо ощутил подозрение, возникающее в чужом разуме. — Кто это? — пришел мысленный голос. — Вы слышите, я…» — Раздался резкий щелчок. Священник успел выключить странное устройство.

Он в изнеможении прислонился спиной к стволу дерева, одновременно испуганный и сердитый на себя за неосторожность. Этот прибор был устройством связи и усилителем большой мощности, с его помощью дистанция передачи мысленного сигнала могла быть увеличена как минимум раз в десять. Он никогда не слышал о таком устройстве и сомневался, что кто-нибудь из ученых Аббатств знал о чем-либо подобном. Он должен доставить этот предмет обратно в исследовательский центр Аббатства, даже если кроме него он ничего больше не принесет. Мысль, что Нечистый обладает подобными устройствами, не давала покоя. «Неудивительно, если Аббат остолбенеет, увидев это», — подумал он. Иеро снова посмотрел на стержень и осторожным нажатием кнопки сложил антенну. Он заметил, что ответвления-зажимы вместе с дисками исчезли в стержне без всякого следа, как бы образовав с ним единое целое. Он бережно завернул его в кусок ткани и уже положил обратно, когда вспомнил о четвертой кнопке. Она располагалась отдельно от трех прочих, ближе к одному из концов стержня. Иеро размышлял некоторое время, потом зажал стержень между двумя тяжелыми камнями. Затем он сломал гибкий ивовый прут футов восьми длиной и на всякий случай спрятался за ствол толстого дерева. С этой позиции он мог дотянуться своим шестом до загадочной кнопки. Мысль о том, что зловещие изготовители этого прибора могли сделать его самоуничтожающимся, слишком поздно пришла ему в голову, однако теперь он намеревался действовать осторожнее. Он огляделся вокруг — лорс находился достаточно далеко, в нескольких сотнях футов. Тогда, выставив из-за дерева руку с шестом, он ткнул его концом в кнопку. Прижавшись к стволу всем телом, он услышал резкий металлический звук, как будто была спущена тугая пружина, и затем — молчание. Иеро немного подождал и выглянул из-за дерева. Последний трюк, который выкинул механизм, был простым и совершенно неожиданным. Он снова вытянулся во всю длину, причем сделал это одним стремительным движением. Но теперь на его конце появилось острие, подобное наконечнику копья, полдюйма шириной и около фута длиной. Иеро взял в руки стержень, превратившийся в отличную пику, и стал внимательно разглядывать наконечник, смазанный каким-то липким веществом. «Несомненно, не крем для бритья», — подумал он. Нажав кнопку, он снова сложил оружие и, завернув в ткань, положил в седельную сумку.

Следующим был нож. Это был короткий, заточенный с одного края клинок в кожаных ножнах, его лезвие было покрыто высохшими пятнами крови, очевидно, им недавно пользовались. Иеро почистил нож и, удостоверившись, что на клинке нет никаких надписей или знаков, положил его обратно.

Затем он принялся изучать круглый предмет, показавшийся ему похожим на маленький компас. Большинство его товарищей все еще пользовались компасом, но священник в нем не нуждался. Он обладал врожденным чувством направления и в школьные времена выигрывал немало споров, когда с завязанными глазами безошибочно указывал положение сторон света.

Было ясно, что если этот предмет и является компасом, то подобного компаса он никогда раньше не видел. На нем не было обычных направлений и традиционных обозначений сторон света. Вместо этого на циферблате под стеклянной крышкой тонкой черной линией был изображен круг, разбитый на ряд сегментов. Эти сегменты помечались какими-то символами, цифрами или буквами, абсолютно неизвестными Иеро. На линии, очерчивающей круг, находилась сверкающая капля света, которая немного колебалась, когда он покачивал футляр на ладони; движения капли напоминали колебания пузырька воздуха в обычном плотницком уровне. Иеро внимательно разглядывал символы. Четыре более крупных знака находились на тех местах, где ставятся обозначения в настоящем компасе. Он последовательно ориентировал их по странам света, вращая футляр в разные стороны. Возможно, этот, похожий на петлю знак, обозначает север? Но светящаяся капля не указывала ни на север, ни на какую другую сторону света! «Если эта штука — не компас, то что же это такое?» — подумал он раздраженно. С сожалением он положил круглый прибор обратно в мешочек, решив, что вскоре еще раз займется им.

Последним он достал свиток из желтоватого, похожего на пергамент материала. Он попытался надорвать краешек свитка, это ему удалось, но с большим трудом, материал был прочным и, определенно, не имел никакого отношения ни к бумаге, ни к пергаменту — подобного материала Иеро никогда не видел.

Свиток состоял из нескольких свернутых трубочкой листов. Большая часть листов была мелко исписана темно-красными чернилами, производившими неприятное впечатление засохшей крови. Эта письменность, как и знаки на подобном компасу приборе, была совершенно незнакома Иеро. На одном из листов была изображена карта и ее он изучил особенно тщательно. В общих чертах эта карта походила на его собственную. Там присутствовало Внутреннее море и несколько хорошо известных дорог, идущих на север. Было также совершенно ясно, что одна их черных линий изображала главную дорогу в Атви, протянувшуюся с запада на восток. Многие знаки на карте были непонятными, особенно, относящиеся к южным районам. Реки и болота обозначались знакомыми символами, и Иеро почувствовал, что карта может оказаться очень полезной. Он решил отыскать обозначения для погибших городов эпохи, предшествующей Смерти, отмеченных на его собственной карте. Но на карте врага таких городов было значительно больше — так много, что это казалось странным.

Иеро положил свиток обратно в сумку и, развернув тюк со спальным мешком, приготовил себе постель. Клоц кормился поблизости на острове, поведение лорса было спокойным, и его хозяин знал, что пока никакая опасность им не угрожает. Медведь еще не вернулся, но предыдущие события убедили Иеро, что Горму можно полностью доверять, он придет, когда закончит свои дела. Иеро лег, последние лучи заходящего солнца коснулись его лица, и наступила темнота.

Его разбудил дождь. Темные облака клубились на востоке, напоенные влагой далекого океана. Иеро затянул свой капюшон, полностью закрыв лицо. Было рано, и он мог спать еще часа два. Но вдруг он почувствовал запах мокрой шерсти. Горм стоял рядом с ним в напряженной позе, и поведение медведя вызвало тревогу у человека.

— «Что-то движется в ночи (возможно) их много, но один — наверняка. Слушай!»

Человек внимательно прислушался. Он чувствовал, что Клоц спокойно стоит неподалеку и тоже вслушивается в ночные шорохи. На мгновение дождь ослабел, и Иеро различил тихий плеск воды в ручье. Затем, далеко на западе, он услышал какой-то звук.