– Хранитель откровения, доверенного нашему монастырю святым Хэлфом…
Мы неторопливо расселись за столом, и я увидел по обе стороны от прекрасных фарфоровых тарелок полный набор серебряных столовых приборов со странно изогнутыми длинными ручками. «А не сыграть ли мне принцессу на горошине?» – мелькнуло у меня в голове, очень уж хотелось посмотреть эти специально для Серого Магистра приготовленные приборы.
Я взял в руку первую попавшуюся вилку и недовольно скривил губы.
– Что у вас за странные приборы? Такой вилочкой недолго себе глаза повыкалывать… – недовольно пробурчал я. – Ничего поудобнее нет?
Я нарочно обращался к сидевшему во главе стола настоятелю. Трое моих хозяев переглянулись, а затем отец-ключник молча трижды хлопнул в ладони. Немедленно отворилась небольшая дверка, ведущая, судя по донесшимся из-за нее запахам, на кухню, и в трапезную просунулась голова в темном капюшоне.
– Приборы Серого Магистра, – звучным баритоном скомандовал отец-ключник.
Голова исчезла, а через секунду в трапезную вошла молодая женщина, одетая в привычный темный балахон. В руках она держала большой серебряный поднос. Подойдя ко мне, она собрала лежавшие передо мной вилки, ложки и ножи, затем положила другие. Их было гораздо меньше и изготовлены они были, как я понял, из электра. Ручки у них были самые обычные, гладкие, но украшавший каждую из них блестящий медальон нес в себе изображение изящной короны.
– Это откуда же у вас такое чудо? – с неподдельным восхищением спросил я.
– Нашему монастырю подарила их наша первая
Но я тут же ощутил непонятную пустоту и мгновенно осознал, что Слово неполное. Что-то осталось недосказанным, что-то еще мне предстояло услышать в этом монастыре. Я отложил в памяти первое сказанное Слово и приготовился слушать дальше.
Мои хозяева, похоже, не обратили внимание на мое не совсем нормальное состояние, а возможно, приписали его усталости.
Между тем внесли первую перемену блюд и все принялись за еду. Как это ни покажется странным, меня не расспрашивали о том, откуда я появился и какие в моих краях стоят погоды. Сам я, естественно, также не был склонен разговаривать на эти темы. Разговор неспешно и спокойно перешел на магию во всех ее проявлениях и Дар, который достается отдельным людям.
Именно в этот момент я почувствовал, что еще две мои тени подходят к концу своих троп и должны вот-вот оказаться в месте своего назначения. Мне пришлось оставить своего двойника, уплетающего сытный ужин, надеясь, что его молчаливость не обеспокоит хозяев – пара, сходящая с Чужой тропы, требовала моего повышенного внимания.
Лишь на секунду я ощутил себя, лежащего в темном углу своей пещеры, и тут же вновь оказался на Чужой тропе. И в этот раз тропа двоилась. Ощущение было не слишком приятным, но и вполне терпимым.
Две мои тени довольно бодро шагали по своим тропам, и лишь спустя некоторое время я понял, что рядом с одной из них движется еще кто-то. В этот момент именно эта тень соскользнула с Чужой тропы в обычное пространство.
Я оказался на опушке дубовой рощи. Небольшой луг, поросший невысокой, похоже, не раз скошенной травой, плавно спускался к низкому берегу неширокой быстрой реки. На противоположном, высоком, берегу стоял огороженный стеной из светлого камня монастырь. Приглядевшись, я понял, что монастырь был выстроен на стрелке – месте впадения речки, струящейся перед нами в гораздо более широкую реку, протекающую с другой стороны монастыря.
– Ну вот мы и пришли, – раздался у меня за спиной знакомый голос.
Я быстро обернулся и увидел рядом с собой того самого старика, который повстречался мне на Скользком тракте. Он стоял, улыбаясь и довольно разглядывая монастырь.
– Ну и как же мы, настоятель Викт, попадем в твой монастырь? – обратился я к старику.
Он с удивлением взглянул на меня и в свою очередь спросил:
– Как ты догадался, что я Викт?
– Так сегодня ж твоя очередь дежурить на Скользком тракте, – использовал я информацию, полученную в Замшелом Камне.
– Так ты и это знаешь? Значит, я правильно определил, что ты Серый Магистр… – прошептал он, не отвечая на мой вопрос. Потом он шагнул вперед и пригласил: – Пройдем в монастырь. Там ты сможешь отдохнуть, а потом мы поговорим…
– Пошли… – согласился я и направился вслед за хозяином к берегу реки. И в этот момент моя третья тень соскользнула с Чужой тропы в привычную реальность.
Я стоял на узком карнизе, опоясывающем высокую скалу. Шириной он был чуть больше метра. Слева от меня поднималась удивительно гладкая вертикальная гранитная стена, справа темнела бездна обрыва. Ноги моего двойника вполне самостоятельно сделали шаг вперед, по плавно уходящему вверх карнизу, после чего я принял контроль над своей тенью на себя. Продолжая осторожно продвигаться вперед, я внимательно осмотрелся.
Было такое впечатление, что я нахожусь в самом сердце горной страны Тань-Шао. Несмотря на быстро сгущающиеся сумерки, я разглядел за обрывом очертания соседней скалы, поросшей ржавым мхом. Бросив взгляд выше, я увидел несколько встающих одна над другой вершин, блистающих снеговыми шапками. Солнечные лучи, видимо, еще ложились на них, давая хоть какое-то освещение и в ту расщелину, по которой двигался я. Однако, судя по всему, скоро и это небольшое освещение иссякнет, и тогда я окажусь в полной тьме.
Я слегка прибавил шагу, прекратив разглядывать окрестности и сосредоточив внимание на тропе, по которой шагал.
Она ровно текла под ногами, плавно поднимаясь вверх и обтекая тело скалы. На ней не было ни камней, ни трещин, и вообще она производила впечатление довольно ухоженной дороги для пешеходов. Лошадь здесь вряд ли прошла бы, а о повозке нечего было и думать. У меня сразу мелькнула мысль: «Если поблизости расположен монастырь, то как же монахи доставляют в него продукты и другие припасы?»
Между тем я приблизился к краю скалы, за который ныряла моя каменная тропка. Стоило мне повернуть за острый выпирающий угол, как я тут же увидел темный зев огромной пещеры, перегороженный во всю ширину аккуратной каменной кладкой. В этой стене, собранной из здоровенных, тщательно отесанных каменных блоков, виднелась тяжелая дубовая дверь.
«Хорошо бы знать, в какой из монастырей меня вывела эта Чужая тропа?» – подумал я, подходя к двери и берясь за тяжелый дверной молоток. На мой первый стук никто не откликнулся. Когда я во второй раз, с гораздо большим нетерпением, грохнул в дверь молотком, из-за дубовой створки послышался голос:
– Кто смеет колотить в дверь монастыря после захода солнца?
– Хто, хто – дед Пихто!… – проворчал я себе под нос, а громко ответил: – Путник, направляющийся в святой монастырь и с трудом одолевший путь, просит пустить его.
– Путник, направляющийся в святой монастырь, должен знать, что после захода солнца двери нашего монастыря не открываются, – возразили мне из-за стены, и я понял, что мой собеседник считает тему разговора исчерпанной и собирается удалиться на покой. Хотя я не ожидал встретиться на этом узком карнизе с какой-либо серьезной опасностью, мне совсем не улыбалось оставаться перед дверью монастыря на ночь.
– Что за странные порядки?! – заорал я что было мочи. – Или настоятель желает, чтобы я развалил эту трухлявую стенку?
Из-за двери послышался довольный смех, а затем радостный голос:
– Эти порядки заведены еще первым настоятелем монастыря и полностью себя оправдали. А кроме того, интересно посмотреть, как «с трудом одолевший путь» путник будет разваливать нашу стену. Впрочем, тебе лучше поберечь свою мощь. Совсем скоро у входа в монастырь появятся ловики и тебе будет чем заняться, кроме нашей стены.
После этого из-за двери снова послышался хохот.
– А кто такие – эти ловики? – спросил я.
– А это именно те, из-за которых и была поставлена эта, трехметровой толщины, стена.
– Такая здоровенная стена и такая хлипкая дверка… – выразил я сомнение.
– Ничего, на эту «дверку» наложено такое заклятие, что она будет почище стены да и самой скалы, – успокоили меня.
– Так что это все-таки за звери? Хоть подскажи, как они выглядят?
– Тот, кто знает, как они выглядят, уже не может об этом рассказать. Появляются они после захода солнца, а справиться с ними не может никто. Так что мне, конечно, жаль тебя, путник, но монахов нашего монастыря мне еще жальче. Считай, что тебе не повезло.
«Ладно, будем считать, что мне не повезло…» – решил я про себя, усаживаясь под стену и готовясь к бессонной ночи.
– Ну и как мы попадем в монастырь?
Я пристально посмотрел на настоятеля Викта. Мы стояли у самого обреза неширокой, но достаточно глубокой воды. Каменная стена монастыря была в соблазнительной близости, однако перед нами не только не было моста, чтобы переправиться через реку, в самой стене отсутствовало какое-либо подобие входа – монолитная стена из светлого камня бежала в обе стороны по высокому берегу.
Викт, не обращая на мой вопрос никакого внимания, прикрыл глаза и что-то нашептывал себе под нос. Закончив шептать, он бросил в воду у своих ног золотистую соломинку, и та, воткнувшись одним своим концом в илистый берег, сразу принялась удлиняться, рассекая водный поток тонкой, желтовато поблескивающей ниточкой. Через несколько мгновений эта ниточка достигла противоположного берега, и ее конец начал карабкаться по отвесу берега, а потом по камню стены, пока не остановился на ему одному приметном месте. Над водой повис наклонный золотистый лучик, не толще вязальной спицы.
– Прошу!… – повернулся ко мне довольный настоятель.
– Что?! Ты хочешь сказать, что я должен пройти по этому… «мосту»?!
– Это совсем не так сложно, как ты думаешь… – успокаивающе произнес он и опять улыбнулся.
– А я и не говорю, что это сложно. Это просто невозможно!… – бодро ответил я. – Даже если бы я был канатоходцем, не отважился бы идти по этой… игле!
– Как красиво ты назвал наш мост! – восхитился Викт, решив, видимо, подольститься. – Смотри, насколько несложно идти по нему…
И он поставил ногу на золотой лучик.
Тот слегка дрогнул и, как мне показалось, прогнулся, но вполне выдержал вес довольно грузного настоятеля, спокойно шагающего к белой стене монастыря. Мне показалось, что он даже не всегда ставил ногу точно на луч, порой она повисала рядом со светящейся ниточкой.
Очень скоро настоятель Викт оказался у самой стены, в которой сразу же возник просторный арочный проход.
Настоятель остановился на пороге арки и повернулся ко мне.
– Ну же, – подбодрил он меня. –
Но я уже не слышал окончания его фразы. В моей голове билось
Ужин заканчивался. На столе уже красовались вазы с фруктами, графины с вином, отдающим жасмином, на широких тарелках горками лежали сласти. И разговор стал гораздо непринужденнее.
Настоятель Исат, разгоряченный вином и разговором, снова завел речь о том, что Замшелый Камень занимает ключевое место в цепочке монастырей Тань-Шао, поскольку является не только старейшим из монастырей, но и воротами всей горной страны. Отец-ключник, в целом согласный с отцом-настоятелем, настаивал на том, что «первородство» Замшелого Камня необходимо закрепить юридически и подкрепить поставками из других монастырей имеющихся там редкостей. Таких, как оранговое масло из Преклони Голову или зеленое фисташковое вино, приготавливаемое только в скалистом Брошенном Несчастье. Отец-хранитель, который, как я заметил, прикладывался к кубку реже всех, смотрел на своих товарищей с легкой насмешливой улыбкой и помалкивал. И тогда я спросил:
– Настоятель Исат, а что это за откровение, которое доверено вашему монастырю и которое хранит отец-хранитель?
– Вот, кстати, еще одна причина поставить наш монастырь на особое положение! – тут же откликнулся настоятель, не совсем поняв мой вопрос. Отец-хранитель, наоборот, сразу насторожился. Губы его поджались, а глаза сузились, уставившись на меня острыми зрачками.
Увидев перемену, произошедшую с отцом-хранителем, настоятель тоже взял себя в руки и уже спокойнее пояснил:
– Вообще-то на этот вопрос может ответить только отец-хранитель. Но для того чтобы ответить, он должен убедиться в твоем предназначении. Мы не можем любому, назвавшемуся Серым Магистром, доверить откровение, – закончил он, будто бы оправдываясь.
– Я уже говорил, что не называю себя Серым Магистром. Тем не менее мне кажется, что откровение, которое вы так храните, представляет собой совершенно бессмысленную для вас фразу… Просто набор слов!
И я довольно отхлебнул из своего кубка, заметив, как передернулось лицо отца-хранителя.
– Пожалуй, нам пора ложиться спать… – поднялся со своего места настоятель Исат. Тут же встали из-за стола и двое его товарищей. Мне ничего не оставалось делать, как последовать их примеру.
– Завтра, дорогой гость, я буду рад показать тебе монастырь и, если захочешь, познакомить тебя с главными положениями учения тзан, которое есть основа Познания Сути.
Я в ответ, только улыбнулся и коротко склонил голову. Отвечать мне было некогда, моя тень, оставшаяся на каменном карнизе у закрытой двери монастыря, требовала моего присутствия.
И снова невнятным мазком скользнула перед глазами темная пещера. И канула в кромешной тьме горной ночи.
Скалы быстро остывали, а с горных вершин вдогонку за дневным теплом скатывался вал холодного воздуха. Тьма была действительно полная, и даже звезды, сиявшие в высоком небе, напоминали маленькие шляпки только что вбитых гвоздиков и совершенно не давали света. Впрочем, ни темноты, ни холода я не боялся. А вот ощущение надвигающейся темной магии было не особенно приятным. Причем эта магия была не только очень сильна. Она, казалось, окружала меня со всех сторон, постепенно нарастая, как шум приближающегося поезда. Даже сзади, в древнем граните скалы, это ощущение накатывающегося магического вала вполне ощущалось.
Я поднялся на ноги и прислонился спиной к дубу двери. На дверном полотне действительно покоилось какое-то древнее заклятие. И оно полностью гасило атакующий магический вал.
«Теперь хоть за спину можно не опасаться…» – мелькнула у меня лихорадочная мысль, и в то же мгновение слева от меня, из скалы, на которую я только что опирался спиной, вынырнула небольшая размытая сероватая тень и повисла над каменной тропкой. Я внимательно вглядывался в нее, пытаясь определить природу этого существа или явления, и тут боковым зрением уловил такое же сероватое шевеление справа от себя.
Бросив быстрый взгляд направо, я увидел, что из каменной дорожки, по которой шагал вечером, выглядывает сгусток такой же сероватой тени, и не просто выглядывает, а медленно, словно крадучись, движется в мою сторону. Еще одна такая же тень, похожая на легкое, отсвечивающее серым облачко, повисла надо мной в воздухе, смазывая блеск звезд.
– Смотри-ка, человек!… – раздалось тихим шелестом у меня в голове, и я тут же понял, что заговорила серь слева у скалы.
– Не, не человек… – донеслось справа.
– Человек!… – упрямо повторила левая. – И я его сейчас буду употреблять!…
– Ты, как всегда, торопишься, – донеслось справа. – Это тень человека…
– Тень не может быть цветной и трехмерной!… – нервно возразили слева.
– На себя посмотри, – раздался шелест сверху.
– Я не цветная!… – взвизгнули слева.
– Нет, ты не цветная, – успокоили ее сверху, – ты глупая… – И справа тут же хихикнули.
– Так это вас называют ловики? – спросил я про себя…
– Нас… – ответили слева и тут же добавили: – Ой! Он нас слышит!…
– Тень, владеющая Сознанием?… – задумчиво спросила саму себя серая дымка, высовывающаяся из дорожки.
– Да, это странно… – согласилась с ней верхняя. – Может, это действительно человек?
– Шас узнаем!… – донеслось слева, и мне показалось, что одновременно с произнесенными словами говоривший не то облизнулся, не то судорожно сглотнул.
И сразу за этим букетом полусмазанных звуков левый сереющий сгусток метнулся в мою сторону. Одновременно я почувствовал сильнейший ментальный удар, рванувший на части мое сознание. Меня спасла только незаурядная реакция. Едва я уловил начало движения ловика, как моя левая рука взметнулась ему навстречу, выбрасывая магический щит. Серая масса, свернувшаяся в шар для нанесения удара, врезалась со всего маху в невидимый барьер и разлетелась по всей поверхности щита пенными ошметками. Волна магии, обрушившаяся на меня, мгновенно исчезла, а неопрятные серые клочья, похожие на грязную мыльную пену, стали стремительно высыхать. Через несколько секунд они посыпались с тихим шорохом вниз, устилая каменную тропинку под моими ногами неопрятным серым пеплом.
– Полное обезвоживание… – констатировал ловик сверху.
– Может быть, хоть это научит Ледышку осторожности?… – задумчиво ответил ему его партнер, торчавший из гранита тропы.
– Ну ладно, – продолжил свое перешептывание верхний ловик. – Что мы будем делать с этой странной тенью?
– Как что?! – удивился его партнер. – Скушаем, конечно. Сознание вполне съедобно и даже выше нормы наполнено магией…
– Значительно выше нормы… – согласился первый.
– Значит, оно нам подходит. Только действовать надо спокойно, осторожно и неторопливо, – закончил разговор второй и медленно двинулся в мою сторону.
Было такое впечатление, что маленькое любопытное облачко решило меня дружелюбно обнюхать. Однако я прекрасно помнил магический удар, нанесенный в момент нападения Ледышки, и совсем не хотел испытать подобное удовольствие еще раз. Тем более что мое Сознание, за которым, как я понял, охотились эти милые ласковые облачка, уже определило их странную природу. Поэтому я убрал щит, все равно не действовавший внутри камня, и мысленно произнес:
Поделиться книгой: