– Я здесь временно, – сказала она. – В проектной конторе сократили, а жить-то надо. Подруга пока сюда сосватала. Сейчас на курсы английского записалась, на компьютере учусь – чтобы на хорошую работу устроиться. Не нравится мне торговать... И вообще все это, – девушка обвела рукой «пятачок». – К тому же у меня жених есть, – она прямо взглянула Рынде в лицо.

Глаза у Нины были большие, серо-зеленого цвета.

«Красивая», – подумал он, отходя.

Нина не походила на девчонок команды. Рында трахал и Таньку, и Ирку, и Светку, только Томка выделывалась, вспоминая его конфуз при вступлении.

– Я уже на тебя отработала, – усмехаясь, повторяла она слова Амбала. Но если б он захотел, никуда бы не делась; Сколько раз лежала пьяная

– что хочешь, то и делай. Но особого интереса не было. Бляди – они бляди и есть.

А как можно трахать Нину, он просто не представлял.

Когда он подошел к киоску Ивана, тот открыл заднюю дверь и показал, как его девочки на топчане за занавеской обслуживают клиентов. Ничего особенного он там не увидел, но разгорелся, только опасения за свое здоровье заставили отклонить предложение Ивана попользоваться любой, на выбор, И от импортной резины отказался – порваться может самая козырная.

Хотелось выпить водки, трахнуть какую-нибудь приличную бабу и лечь спать. Вместо этого приходилось в который раз обходить ряды киосков. Рында присел в тени, прислонился к железному боку очередного ларька и закурил подаренный кем-то «Кэмел».

Город спал, на «пятачке» наступила тишина, только из киоска Ивана доносилось слабое повизгивание. Последний клиент недавно ушел, Значит, Иван развлекается сам. Покупателей не было. Надо бы построить специальную будку для охранника, чтобы в спокойное время немного вздремнуть...

Но Рында тут же пресек ленивые мыслишки. Небось не на заводе лямку тянет, не в порту мешки ворочает. Ему повезло – попал в бригаду!

Только одному из десяти пацанов, "что мотаются в дворовых и уличных командах выпадает такая удача! Ему помог чистый случай: вместо убитого Психа на рынок ушел дружок – Генка Божко, а на свое место присоветовал Рынду. У них с Баркасом есть общие расклады – и бригадир послушал совета, хотя мог, конечно, и на хер послать.

Повезло! Почет, уважение, защита... Хавка и выпивка бесплатно, бабы бесплатно, настоящий «адидас» можно носить. А если Попугай, или Валек, или Ржавый, или тот же Амбал такой костюм наденут – любой из бригады на куски изорвет, да по голове настукает за нарушение формы!

Живешь, считай, на всем готовом – и четыреста штук зарабатываешь, плюс «левые» набегают: защитил кого, мелкий спор разрешил – за все хрусты капают.

Так он еще салага! А зарекомендует себя хорошо – продвинется: и возможности другие, и бабки побольше, и тачка... Через два года будет на иномарке ездить, шаровары с косыми полосками носить, девок каких хочет выбирать...

А одноклассники – кто водитель троллейбуса, кто каменщик, кто токарь... За копейки пуп рвут... Двое или тросе коммерцию подались, но там можно круто залететь – костей не соберешь!

И здесь, конечно, риск есть, Психа вот закопали с пулей в переносице. Но Псих старших не слушал и попал под пулю не за общее дело, а за личные делишки... Тут надо головой шурупить не так, как в школе, потому многие отличники ему – отпетому двоечнику, только завидовать могут.

Издали послышался смех и дурашливые выкрики. Рында встрепенулся и встал. К «пятачку» приближались несколько человек. Трое? Точно, трое!

На освещенное пространство вынырнули три фигуры: две мощные, волчьи, и хлипкая до несуразности... Да это же Амбал с дружками! Неужели за ним?

Сердце забилось сильнее, но принадлежность к бригаде Баркаса защищала, как рыцарские доспехи, и он взял себя в руки. Вытащил из кармана дубинку, раскрыл, надел на руку ремешок.

Но троица недавних сотоварищей подошла к крайнему ларьку.

– Водка есть?

– И пиво! Я пива хочу! И пожрать!

– А этому бабу!

Мишка распахнул прикрытое окошко.

– Водка и пиво у меня, шаурма напротив, баба – вон в том киоске.

Компания набрала выпивки и закуски, после чего прямиком направилась к ларьку Ивана и вступила с ним в переговоры.

«С чего они гуляют? – подумал Рында. – И на какие бабки?»

Он больше не мог скрываться в тени. Следовало обозначить себя, как хозяина «пятачка».

Рында медленно направился к шумной компании.

– Все в порядке, Иван? – властно спросил он.

– Вроде да. Ребята при деньгах...

– Ладно.

Он двинулся дальше.

– Постой, Рында! – раздался голос Амбала, и он резко обернулся. – Чего-то ты важный стал... Не здороваешься, не подходишь, – губы Амбала нервно кривились Он считался чумовым, потому многие парни, даже сильнее его, боялись с ним связываться.

Рында вдруг вспомнил, что когда Амбал трахал бабу или кого-то бил, он рычал по-звериному.

– Рожу воротишь, командира не узнаешь...

Он явно был не в себе – или бухой, или уколотый. Но водкой не пахло, а на игле он вроде не сидел.

– Ты здесь главного из себя корчишь? Дубину таркаешь...

Рында вдруг понял, что Амбал «на взводе» и с трудом сдерживается, чтобы не «замесить» его прямо сейчас.

– А против ножичка сможешь махаться?

Они были почти одного роста, но Амбал пошире в плечах и грудь, как бочка. К тому же в драке он не обращал внимания на кровь: ни на свою, ни на чужую. И сейчас от него пахло неудержимой ненавистью и кровью. Рында почувствовал страх и понял: как ни развернутся события, он проиграет.

– Что молчишь?

Амбал сунул руку в карман. Он всегда носил при себе пружинный нож и действовал им решительно и умело. Чтобы опередить его, надо немедленно ударить дубинкой по ключице, что, бы лопнула кость, потом въехать ногой в промежность и молотить, молотить куда ни попадя, пока он не превратится в утробно мычащий кусок окровавленного мяса.

Амбал неоднократно поступал так с людьми на глазах у Рынды, да и тому приходилось превращать противника в котлету. Он знал, как это делается, и умел это делать. Но сейчас стоял, словно парализованный.

– Ты почему выкуп за уход зажал?

Это было похоже на последний вопрос перед расправой.

Скрывая страх. Рында попробовал прикрыться доспехом своего нового положения:

– Когда уходят в бригаду, выкуп не платят. А я теперь у Баркаса.

Прозвучало несолидно и жалко, как оправдание.

– Кто тебе сказал такую херню? – рука в кармане шевельнулась. – Кто такой Баркас? Будь ты хоть у крейсера, а выкуп давай!

Рында молчал. Ноги были ватными, а тело большим и уязвимым. Доспехи оказались мнимыми.

– Раз ты стал таким богатым, назначаю тебе пятьсот штук. Срок – три дня.

Амбал медленно вынул руку из кармана. В ней ничего не было.

– Сейчас мы с друзьями отдохнем, развлечемся и я к тебе подойду. А ты думай, что мне сказать.

Остолбеневший Рында смотрел в широкую спину. Он вдруг обратил внимание, что руки Амбала почти достают до колена, как у обезьяны.

Как же так? В живом уличном мире существуют свои законы и порядки. Если член команды хочет уйти, он платит выкуп. Но переход на более высокий уровень однозначно освобождает от любых «отступных». Это правило все знают. И оно всегда соблюдается. Во всяком случае, никому не известно о его нарушении. А Амбал внаглую требует пол-лимона! И сумма несусветная – обычно речь идет о пятидесяти, редко – ста тысячах.

Но главное не это! Он умышленно нарушает правила, плюет на Баркаса... Без солидного прикрытия так себя не ведут... Но кто есть Амбал? Главарь уличной команды, не больше. Если бы у него было прикрытие, все бы об этом знали. По положению он ниже его. Рынды. А уж с Баркасом его и сравнивать нельзя – плевок какой-то, кусок дерьма!

Нет, ничего не понятно... Рында не привык размышлять и анализировать, у него даже голова разболелась. Сказывалось и пережитое напряжение. Хорошо, что никто не слышал, как вшивый Амбал разговаривал с контролером бригады Баркаса! Но скоро беседа возобновится...

Рында механически пошел вдоль киосков, стараясь не приближаться к веселящейся троице. Судя по выкрикам, они уже изрядно поддали и вплотную подступали к Ивановым девицам. Зазвенело разбитое стекло. Киоск?! Нет, бутылка... Все равно нарушение порядка, которое он должен пресечь... Ладно, сделаем вид, будто не заметил по старой дружбе...

Когда Амбал натешится, он подойдет за ответом. Вариантов два: склонить голову, согласиться на выкуп и признать его превосходство, либо послать на хер и получить пику в бок. Выбор небогатый, и Рында не знал, что делать.

Если бы они начали громить киоски, он бы позвонил диспетчеру и через пять минут поднятая по тревоге бригада неслась к «пятачку». Но здесь личная проблема, из-за нее тревоги не объявляют... И потом, кому нужен контролер, не способный решить свои проблемы?

Рында вспомнил про пистолет Баркаса.

Оружие помогает вмиг взять ситуацию под контроль. Упер «дуру» в живот этой обезьяне – она и отскочила... Да нет, Амбал такой дурной, что полезет на рожон. Что ж, тогда шевельнул пальцем – и все дела! Не нужно размахивать дубинкой, выбивать нож, драться. Дело сделано! Никто ничего не видел, а кто видел – не квакнет; быстро стер пальцы И спрятал игрушку.

Если и заподозрят менты – хрен чего докажут! Главное – стоять на своем: я не я, хата не моя... Когда был у них этот черт Лис, тот любого мог расколоть. Но сейчас его нет. Вы спросили, я ответил. До свиданья. Многие ребята так делают. И отпускают!

Амбал с Башкой уже побывали у Ивана за занавеской, теперь внутрь запустили Попугая. Занавеску, очевидно, откинули, потому что они заглядывали в витрину и оглушительно ржали.

Рында знал о проблемах Попугая и в другое время с удовольствием бы понаблюдал за ним. Но сейчас подходить к бывшим друзьям не хотелось, к тому же приближалась развязка, а он так и не решил, как себя вести.

На «пятачок» выскользнула из темноты еще одна фигура, в раскачивающейся походке было что-то знакомое. Рында двинулся навстречу. Баркас!

Тот был возбужден, зол, левый глаз заметно оплыл.

– Кто, шеф? – мужественно спросил Рында. – Пойдем, на куски падл порвем!

Затаенная, какая-то животная хитрость подсказала ему правильную линию поведения. Баркасу явно была необходима разрядка, а он сразу исключил себя из числа возможных объектов.

– Порядок, братуха, – Баркас обнял его за плечи, устремив, взгляд на закатывающихся в хохоте парней. – Омон «Сапфир» прошерстил. Забрали многих. Я легко отделался, выскочил. Тачку, суки, на штрафную стоянку поставили – пьяный, говорят... От Баркаса действительно сильно несло спиртным.

– А игрушка?

– Вот, – бригадир хлопнул по левому боку. – Я ее халдею на поднос положил, под салфетку. Он и унес. Потом вернулся, забрал.

Баркас, глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу.

– А это что за обезьяны?

Тон его не предвещал ничего хорошего.

– Справа Амбал – мой бывший командир, – объяснил Рында. – Пришел, гад, выкуп требовать. Не знаю, говорит, никакого Баркаса и бригада мне по херу, мне даже крейсер должен выкуп платить.

– Крейсер? Интересно... Бригадир как будто протрезвел.

– А второй?

– Башка нормальный парень. Но он под Амбалом ходит.

– Разберемся...

Глаза у Баркаса чуть сузились, но когда он направился к цели, походка была совершенно трезвой и очень стремительной.

Рында наблюдал, с трудом сдерживая охватившее его ликование. Он думал, что бригадир вытащит пистолет и заставит веселящихся дружков напустить в штаны. Но вышло иначе...

– Здорово, братухи, – вежливо поздоровался он и приобнял Амбала за плечи, как только что обнимал Рынду. – Ты, меня знаешь?

Вопрос был адресован одному Амбалу, но кивнул за него Башка.

– Иди, что-то по секрету скажу... Амбал чуть повернулся.

Баркас резко боднул головой, раздался звук, напоминающий столкновение биллиардных шаров.

Амбал всплеснул руками, будто действительно услышал что-то из ряда вон выходящее и быстро засеменил спиной вперед, причем верхняя часть туловища опережала ноги и кренилась к земле.

Через пару секунд мощное тело с глухим ударом шлепнулось на асфальт. Рында подошел, пощупал на шее пульс. Жив. Сунув руку в правый карман

штанов, он вытащил пружинный нож с белой пластмассовой рукоятью. Сердце учащенно билось. Отвлекшись, он упустил дальнейшее развитие событий и только услышав металлический щелчок взведенного курка переключил внимание на превратившегося в соляной столб Башку, в живот которому упирался взведенный пистолет.

– Иди сюда, братуха, – будто через вату услышал он голос бригадира и послушно пошел, готовый к тому, что непредсказуемый Баркас пристрелит Башку прямо у Него на глазах.

– Замочить его или просто зубы выбить? – задушевно спросил совета бригадир.

– Не надо, Иваныч, он нормальный парень. Это тот выступал... Рында кивнул на бесчувственного Амбала.

– Раз нормальный, ладно... – благодушно сказал Баркас и убрал пистолет.

– Но если твой друг против правил прет, ты его обязан остановить. Или отколоться, пусть прет сам по себе. Иначе и тебе головы не сносить! Понял?

Башка кивнул. Пережитый ужас смертельной угрозы так исказил лицо, что узнать его было трудно.

– Хорошо понял?

Башка кивнул еще раз.

– Ну ас этим хреном что делать? – лениво размышлял вслух Баркас. – В землю закопать или в Дон бросить? Или просто пику в сердце загнать – и пусть лежит... Будто сам напоролся... Как считаешь, братуха?