Она вздохнула, выпрямляясь.

– Да, обязанности прежде всего, конечно. Да, обязанности прежде всего. И его следующей обязанностью было доложить нанимателям Адмирала Нейсмита. После этого все его проблемы сделаются куда проще.

Майлз пожалел, что у него не было возможности переодеться в штатское перед тем, как отправляться в эту поездку. Его свежий серо-белый мундир дендарийского адмирала был адски заметен в этом торговом центре. Или по крайней мере стоило заставить переодеться Элли – они могли бы прикинуться солдатом в увольнении и его подругой. Но его гражданские вещи были припрятаны в ящик несколькими планетами позади – вернет ли он себе когда-нибудь? Одежда была сделана на заказ и была дорогой, не сколько как знак статуса, столько из простой необходимости.

Обычно он мог забыть об особенностях своего тела – слишком большая голова, излишне подчеркиваемая короткой шеей, сидит на скрюченном позвоночнике, и все это сплющено до роста метр сорок пять, наследие несчастного случая еще до рождения – но ничто не подчеркивало для него самого его дефекты отчетливее, чем попытка одолжить одежду у кого-то с нормальным ростом и телосложением. Ты уверен, что это мундир привлекает внимание, парень? мысленно обратился он к себе. Или ты опять играешь со своей головой в кто-кого-обманет? Прекрати.

Он вернул свое внимание к тому, что его окружало. Город-космопорт Лондон, мозаика почти двух тысячелетий конфликтующих архитектурных стилей, был очарователен. Солнечный свет, падающий через витраж арки торгового центра, был так ошеломляюще богат цветом, что дух захватывало. Одно это могло навести на мысль, что перед его глазами – планета предков. Возможно, позже у него появится возможность посетить и другие исторические места: такие, как подводная экскурсия по озеру Лос-Анджелес или Нью-Йорк за его великими дамбами.

Элли еще раз нервно обошла вокруг скамьи под часами, осматривая толпу. Это место казалось совершенно неподходящим для неожиданного появления команды цетагандийских убийц, но все же он был рад чужой бдительности, которая позволяла ему быть уставшим. «Ты можешь приходить искать убийц у меня под кроватью в любое время, любовь моя…»

– В некотором смысле я рад, что мы оказались здесь, – заметил он ей. – Это может оказаться прекрасной возможностью для Адмирала Нейсмита прекратить на некоторое время свое существование. Отвести огонь от дендарийцев. Цетагандийцы во многом похожи на барраярцев, в самом деле, у них очень личностный взгляд на командование.

– Ты чертовски небрежно к этому относишься.

– Ранняя подготовка. Абсолютные незнакомцы, пытающиеся убить меня, заставляют меня чувствовать себя точно как дома. – Поразившая его мысль вызвала нечто вроде мрачного веселья – А ты знаешь, меня впервые пытаются убить из-за меня самого, а не из-за кого-то из моих родственников. Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, что на самом деле сделал мой дед, когда мне было?…

Она прервала его болтовню движением подбородка.

– Я думаю, это за нами…

Он проследил за ее взглядом. Он устал, она заметила их связного раньше, чем он. Мужчина, направляющийся к ним с вопросительным выражением на лице, был одет в модную земную одежду, но его волосы были подстрижены барраярским военным ежиком. Сержант, наверное. Офицеры предпочитали слегка менее строгую стрижку в стиле римских патрициев. «Мне нужно подстричься,» подумал Майлз, его воротник неожиданно защекотал шею.

– Милорд? – произнес мужчина.

– Сержант Барт? – спросил Майлз.

Мужчина кивнул, взглянув на Элли.

– Кто это?

– Мой телохранитель.

– А.

Так слегка сжать губы и округлить глаза – и передать так много насмешки и презрения. Майлз мог почувствовать кольцо мышц на своей шее.

– Она превосходно знает свое дело.

– Я в этом уверен, сэр. Сюда, пожалуйста, – он повернулся и повел их прочь.

Вежливое лицо смеялось над ним, он мог почувствовать это, сказать, посмотрев на затылок. Элли, заметившая только внезапное увеличение напряжения в воздухе, тревожно посмотрела на него. «Все в порядке», мысленно сказал он ей, продевая ее руку под свой локоть.

Они побрели за своим проводником, через магазин, вниз на лифтовому туннелю и нескольким лестницам, затем пошли пешком. Подземный служебный уровень был лабиринтом из туннелей, трубопроводов и оптических кабелей. Они пересекли, как полагал Майлз, несколько кварталов. Их проводник открыл дверь с сенсорным замком. Еще один короткий туннель вел к очередной двери. Около этой двери находился охранник-барраярец, чрезвычайно аккуратный в своей зеленой парадной форме. Он вскочил с кресла у комм-пульта, по которому нблюдал за сканерами, и едва удержался от того, чтобы не отдать честь их одетому в штатское проводнику.

– Мы оставляем здесь свое оружие, – сказал Майлз Элли. – Все. Я имею в виду «действительно все».

Элли подняла брови, когда акцент Майлза неожиданно изменился: от монотонного бетанского гнусавого выговора адмирала Нейсмита к теплой гортанной речи его родного Барраяра. Она редко слышала его барраярский выговор, интересно – который из них покажется ей напускным? Однако не было никаких сомнений в том, какой из них покажется напускным сотрудникам посольства, и Майлз прочистил горло, чтобы быть уверенным в полном подчинении собственного голоса новым приказам.

Вклад Майлза в кучу на пульте охранника состоял из карманного парализатора и длинного стального кинжала в ножнах из кожи ящерицы. Охранник просканировал кинжал, снял с верхушки украшенной драгоценными камнями рукояти серебряный колпачок, из-под которого показалась резная печать, и с осторожностью вручил Майлзу обратно. Их проводник поднял брови при виде миниатюрного технического арсенала, выложенного Элли. «Вот тебе», мысленно сказал ему Майлз. «Это утрет твой уставной нос». Он проследовал дальше, чувствуя себя несколько спокойнее.

Подъем в лифтовой шахте, и неожиданно атмосфера наполнилась приглушенным, невысказанным чувством собственного достоинства.

– Посольство Барраярской Империи, – шепнул Майлз Элли.

Должно быть, у жены посла есть вкус, подумал Майлз. Но здание имело странный, герметично-запечатанный аромат, который опытный нос Майлза определил как параноидальную безопасность в действии. Ах да, посольство планеты – это территория этой планеты. Чувствуешь себя прямо как дома.

Их проводник повел их вниз по очередной лифтовой шахте в то, что несомненно было административным коридором – Майлз заметил сенсорные сканеры в резной арке, через которую они прошли, – затем через две автоматические двери в маленький, тихий кабинет.

– Лейтенант лорд Майлз Форкосиган, сэр, – объявил их проводник, стоя по стойке «смирно», – И – телохранитель.

Руки Майлза дернулись. Только барраярец может передать такую тонкую тень оскорбления в полусекундной паузе между двумя словами. Снова дома.

– Спасибо. Сержант, вы свободны. – сказал сидевший за комм-пультом капитан. Снова зеленая парадная форма – посольство должно придерживаться официального тона.

Майлз с любопытством взглянул на человека, которому, волей-неволей, предстояло быть его новым командиром. Капитан взглянул в ответ так же пристально.

Привлекающий внимание человек, хотя далеко не красив. Прикрытые тяжелыми веками орехово-карие глаза. Жесткий, сдержанный рот; мясистый клинок носа образует римский профиль, сочетающийся с офицерской стрижкой. Руки, грубоватые и чистые, сложены сейчас домиком в напряженной неподвижности, пальцы сплетены. Чуть больше тридцати, предположил Майлз.

Но почему этот парень смотрит на меня так, словно я щенок, только что сделавший лужу у него на ковре? Майлз забеспокоился. Я только что появился здесь, я пока не мог успеть чем-либо его задеть. О господи, надеюсь, он не один из тех барраярских деревенских мужланов, которые видят во мне мутанта, спасшегося после неудачного аборта…

– Итак, – сказал капитан, со вздохом откидываясь назад в своем кресле, – вы сын Великого Человека, а?

Улыбка Майлза совершенно застыла. Красный туман заполонил его зрение. Он слышал, как кровь стучит в его ушах подобно смертельному маршу. Элли, наблюдавшая за ним, стояла совершенно неподвижно, едва дыша. Губы Майлза шевельнулись; он сглотнул. Он попытался снова.

– Да, сэр, – услышал свои слова будто с огромного расстояния. – А вы кто?

Ему удалось, едва-едва, не позволить этой фразе выйти как «А вы чей сын?» Ярость, скрутившую его живот, нельзя показывать: ему еще нужно будет работать с этим человеком. Возможно, это оскорбление не было даже преднамеренным. Не могло быть – откуда мог знать незнакомец, сколько пота и крови Майлз пролил, борясь с обвинениями в привилегированности, ставившими под сомнение его способности? «Мутант здесь только потому, что отец его устроил…» Он прямо-таки слышал голос отца, опровергающий: «Ради бога, вытащи свою голову из задницы, парень!» Он дал гневу вытечь в долгом, успокаивающем выдохе и поднял голову.

– О, – сказал капитан, – да, вы разговаривали только с моим помощником, не так ли. Я капитан Дув Галени, старший военный атташе посольства, и, кроме того, здешний шеф Имперской, так же как и армейской, безопасности. И, признаться, я несколько удивлен вашим появлением в моей командной цепочке. Для меня не совсем ясно, что я должен делать с вами.

Не сельский акцент; это был спокойный вежливый голос образованного горожанина. Майлз не мог привязать его к географии Барраяра.

– Я не удивлен, сэр, – сказал Майлз, – Я сам не ожидал, что буду докладывать на Земле, тем более с таким запозданием. Изначально предполагалось отрапортовать в Командование Имперской безопасности в штабе второго сектора на Тау Кита, больше месяца назад. Но Свободный Флот Дендарийских Наемников был выбит из локального пространства Махата Солярис неожиданной атакой цетагандийцев. Поскольку нам не платят за то, чтобы мы открыто воевали с цетагандийцами, мы бежали, и кончилось все тем, что мы не смогли вернуться назад более коротким путем. Это буквально моя первая возможность доложить куда-нибудь с тех пор, как мы доставили беженцев на их новую базу.

– Я не… – капитан остановился, его губы дернулись, и он начал снова. – Я не был осведомлен, что экстраординарный побег на Дагуле был секретной операцией барраярской разведки. Не опасно ли это близко к тому, чтобы стать актом неприкрытой агрессии по отношению к Цетагандийской Империи?

– Именно поэтому для этого были использованы дендарийские наемники, сэр. Фактически предполагалось, что это будет несколько меньшая операция, но события немного вышли из-под контроля. На поле боя, так сказать, – стоящая позади него Элли продолжала смотреть прямо перед собой, и даже не пикнула. – У меня э-э… есть полный рапорт.

Похоже, у капитана шла внутренняя борьба.

– И какая же связь между Дендарийским Флотом Свободных Наемников и Имперской Безопасностью, лейтенант? – сказал он в конце концов. В его тоне было что-то почти жалобное.

– Э-э… Что вы уже знаете, сэр?

Капитан Галени повернул руки ладонями вверх.

– Я даже не слыхал о них, кроме как краем уха, до того, как вы связались со мной вчера по видео. Мои файлы – мои файлы Безопасности! – говорят о них ровно три вещи. Их нельзя атаковать, любые запросы о помощи в критических ситуациях должны быть обработаны со всей возможной скоростью, и за дальнейшей информацией я должен обращаться в штаб Службы Безопасности второго сектора.

– О, да, – сказал Майлз, – все верно. Это всего лишь посольство класса III, не так ли. Хм, ну, связь довольно простая. Дендарийцев держат на договоре для сверхсекретных операций, которые либо находятся вне досягаемости Имперской Безопасности, либо для которых любая прямая, либо прослеживаемая связь с Барраяром будет политически нежелательна. Дагула подходит под оба случая. Приказы приходят из генерального штаба, с ведома и согласия императора, через начальника Имперской Безопасности Иллиана ко мне. Это очень короткая командная цепочка. Я посредник, предположительно – единственное связующее звено. Я покидаю Имперский штаб как лейтенант Форкосиган и возникаю – где бы то ни было – как адмирал Нейсмит, размахивая новым контрактом. Мы отправляемся делать то, что нам поручено сделать, и затем, с точки зрения дендарийцев, я исчезаю так же загадочно, как и появился. Бог знает, чем, по их мнению, я занимаюсь в остальное время.

– Ты правда хочешь это знать? – спросила Элли, чьи глаза загорелись.

– Позже, – пробормотал он уголком рта.

Капитан забарабанил пальцами по своему пульту и глянул вниз на дисплей.

– Ничего из этого нет в вашем официальном досье. Двадцать четыре года – не слишком ли вы молоды для вашего звания, а – адмирал? – его голос был сухим, глаза насмешливо прошлись по дендарийской форме.

Майлз постарался игнорировать его тон.

– Это долгая история. Коммодор Танг, самый старший из дендарийских офицеров, истинный мозг подразделения. Я просто играю свою роль.

Глаза Элли расширились от возмущения; строгим взглядом Майлз попытался заставить ее замолчать.

– Ты делаешь больше, чем это, – возразила она.

– Если вы единственная связь, – нахмурился Галени, – тогда кто, черт побери, эта женщина? – Такая формулировка представляла ее… ну, не то чтобы не личностью, но уж точно не солдатом.

– Да, сэр. Ну, на случай непредвиденных обстоятельств есть трое дендарийцев, которые знают, кто я на самом деле. Коммандер Куинн, которая присутствовала при зарождении всей этой аферы, – одна из них. Согласно приказу Иллиана я должен постоянно иметь при себе телохранителя, так что коммандер Куинн становится им всякий раз, когда я должен сменить обличье. Я полностью доверяю ей. – Ты будешь уважать моих людей, будь прокляты твои насмешливые глаза, что бы ты не думал обо мне…

– Как долго это продолжается, лейтенант?

– Ах, – Майлз взглянул на Элли, – семь лет, не так ли?

Ясные глаза Элли сверкнули.

– Как будто это было только вчера, – мягко проворковала она. Похоже, не обращать внимания на этот тон ей тоже тяжело. Майлз понадеялся, что она сможет держать свое острое чувство юмора под контролем.

Капитан рассматривал свои ногти, затем жестко взглянул на Майлза.

– Хорошо, я собираюсь обратиться в Службу Безопасности второго сектора, лейтенант. И если я выясню, что это очередной лордик-фор вздумал пошутить, я сделаю все, что в моих силах, чтобы увидеть, как вас призовут к ответу. Вне зависимости от того, кто ваш отец.

– Все это правда, сэр. Слово Форкосигана.

– Вот именно, – проговорил сквозь зубы капитан Галени.

Разъяренный Майлз вдохнул – и наконец опознал акцент Галени. Он вздернул подбородок.

– Вы комаррец, сэр?

Галени настороженно кивнул. Майлз кивнул в ответ еще более холодно. Элли подтолкнула его, шепча «Какого черта…?»

– Позже, – пробормотал в ответ Майлз, – Внутренняя политика Барраяра.

– Мне нужно будет кое-что прояснить для себя?

– Вероятно. – Он повысил голос. – Мне необходимо войти в контакт с моим непосредственным начальством, капитан Галени. Я понятия не имею, каковы будут дальнейшие отданные мне приказы.

Галени поджал губы и спокойно заметил:

– Непосредственно сейчас ваш начальник я, лейтенант Форкосиган.

Он чертовски задет, рассудил Майлз, тем, что вырезан из собственной командной цепочки – и кто стал бы винить его? Теперь помягче…

– Конечно, сэр. Какие будут приказания?

Руки Галени быстро сжались в жесте разочарования, рот иронически скривился.

– Я полагаю, пока все мы ожидаем прояснения, мне придется включить вас в свой персонал. Третьим помощником военного атташе.

– Идеально, сэр, спасибо, – сказал Майлз, – Адмиралу Нейсмиту сейчас просто очень необходимо исчезнуть. Цетагандийцы назначили цену за его – мою – голову после Дагулы. Мне дважды везло.

Пришел черед Галени замереть.

– Вы шутите?

– По этой причине у меня четверо убитых и шестнадцать раненых дендарийцев, – сухо сказал Майлз, – Я совсем не нахожу это забавным.

– В таком случае, – сказал Галени мрачно, – вы можете считать себя заключенным в здании посольства.

И не повидать Землю? Майлз вздохнул с неохотой.

– Да, сэр, – согласился он нудным тоном, – До тех пор, пока коммандер Куинн может быть моим связным с дендарийцами.

– Почему вам нужен дальнейший контакт с дендарийцами?

– Они мои люди, сэр.

– Мне показалось вы сказали, что парадом командует этот командор Танг?

– В данный момент он дома в отпуске. Но все, что мне действительно необходимо перед тем, как адмирал Нейсмит отправится за дверь, это оплатить несколько счетов. Если вы сможете выделить мне аванс для оплаты неотложных расходов, я смог бы завершить эту операцию.

Галени вздохнул и задумался; его пальцы плясали на комм-пульте.

– Содействие со всей возможной скоростью. Так. И сколько же им нужно?

– Примерно восемнадцать миллионов марок, сэр.

Пальцы Галени застыли в воздухе как парализованные.

– Лейтенант, – тщательно выговорил он, – это больше десятикратного годового бюджета всего этого посольства. В несколько десятков раз больше бюджета этого отдела!

Майлз развел руки.

– Текущие расходы для 5000 солдат и техников и одиннадцати судов за более чем шесть месяцев, плюс потери оборудования – мы потеряли чертову кучу снаряжения на Дагуле – зарплата, питание, одежда, топливо, медицинские затраты, боеприпасы, ремонт – я могу показать вам ведомости, сэр.

Галени откинулся назад.