Впрочем, не это сейчас самое главное. Совсем не это.

В открытом доступе Юрий не обнаружил ничего примечательного. Ровным счетом ничего. Совершенно рядовая планета в ряду колонизированных. Коллеги из архива тоже вернулись ни с чем: закрытых данных по Данкартену вообще не было зарегистрировано. Единственное, что удалось отыскать Валентину – это подробный топографический файл, устаревший лет на пятьсот, если не больше.

Юрий бегло проглядел окрестности чужой базы – никакого города на карте не оказалось и в помине. Скалистое побережье, долина, устье сразу двух горных рек, округлая бухта с природной косой-волноломом… Удачное место, выбирали со знанием дела.

Шевела вздохнул, загрузил все имеющиеся данные в персональный комп, построил группу и направился в отдел планировки.

А в окрестности звездной системы Данкартена спешно выдвинулись два пеломенских флота. Хобарт, понятно, не мог не откликнуться на передислокацию в стане противника. Довольно быстро мелкие стычки истребителей стали вблизи Данкартена суровыми буднями. Ни одна сторона пока не решалась развязывать глобальную битву: Пеломен боялся потерять контроль над системой и доступ к интересующей планете, Хобарт вообще пока ничего не понимал и выжидал, силясь разгадать смысл маневров пеломенских флотов.

По текущим оперативным данным информацией о чужой базе Хобарт пока не владел.

Глава вторая. «РАЗВЕДЧИК».

– Волнуешься? – с ленцой приоткрыв глаза спросил Юрий.

Валентин с той же ленцой пожал плечами, не вставая с тюков, полных снаряжения.

– Я теперь всегда волнуюсь. После того как на Фалинеште засыпались.

– Не повезло, – вздохнул Юрий. – Что делать, иногда не везет…

– Везет умным, – отрезал Валентин.

Юрию нравилась здоровая злость напарника – злость на себя. Провал на Фалинеште лишь добавил Валентину осмотрительности. Он словно вырос после этого провала. На голову.

Помнится, Юрия повысили до офицера тоже вскоре после провала – стоило только потом пару операций провернуть с неизбежным блеском, на такой же злости и досаде на себя самого.

– Везет везучим, – с нотками менторства в голосе поправил Юрий. – Ну, и умным тоже, – через какое-то время согласился он и зыркнул в сторону стажеров. Те по обыкновению держались вместе. Как и большинство близнецов они умели общаться между собой недоступным для окружающих языком – отчасти на жестах, отчасти на выражении лица, отчасти на возгласах, которые стороннему человеку мало что говорили. Кстати, пару раз это умение близнецов понимать друг друга сослужило весьма неплохую службу группе Юрия.

Бот тряхнуло – похоже, входили в атмосферу.

– Болтанка будет, – тоном знатока сообщил Валентин. – Я сводку посмотрел, над Раймой такой циклон народился – мама моя! Любо-дорого посмотреть!

Погоду и впрямь обещали ветреную и переменную. Самое то для высадки – местные хлебопашцы, небось, будут сидеть по норам и наружу носу казать не станут.

Данкартен встретил их сырой моросью и прелым лесом. Земные растения удивительно легко приживались в чужих мирах и практически всегда оказывались более жизнестойкими и упорными в борьбе за солнце и минералы. В считанных мирах аборигенная растительность выстояла под напором земной флоры.

Данкартен был не из их числа. Юрий оглядел поляну – трава по колено, несколько пней, стена почти не изменившихся дубов. Сыроежки какие-то местные в мокрой траве – ярко-желтые, красные, фиолетовые, серые.

Братья вытаскивали из разверстого чрева бота тюки с оборудованием.

«Красота! – подумал Юрий о высадке. – Ни тебе радаров, ни тебе системы ПВО, ни тебе плотного населения… Садись и копай схрон, никому нет до нас дела».

Высадка и впрямь была одна из самых легких.

Валентин с биосканером шастал по периметру поляны – а ну, как случайный грибник или какой сумасшедший странствующий рыцарь с ведром на голове и остроконечной палкой у бедра пожалует? Таких надлежало оперативно выключать и утаскивать прочь от схрона. При соответствующей коррекции памяти, понятно.

К вечеру схрон отрыли и замаскировали. Можно было обживать его внутри. Чем и занялись.

На новых мирах Юрию почему-то всегда сначала удивительно сладко спалось. Утром его растолкал Валентин.

– Вставай, шеф! Ау!

Юрий открыл глаза и огляделся. Жилой модуль схрона имел вполне пристойный вид – пока начальник нежился в койке подчиненные навели соответствующий порядок. Валентин сиял, близнецы копошились на камбузе. Видать, завтрак готовили.

– О! – обрадовался Юрий. – Уже прибрались пока я дрых? Хозявочки! Личному составу благодарность! Ать-два!

– Лучше премию, – ехидно предложил Валентин.

– Это не ко мне, – вздохнул Юрий. – Это в финчасть…

Валентин смешно фыркнул:

– Были бы у меня концы в финчасти, хрена бы я в оперативной группе сидел!

– Логично, – согласился Юрий. – Ладно, встаю.

Санузел тоже встретил его идеальной чистотой и порядком.

«Блин, стараются ребята после Фалинешты, – подумал Юрий. – А ведь та осечка не что иное как чистейшая случайность. Грех кого-то винить».

Пока близнецы сервировали стол, Юрий подсел к компу и даже успел спланировать несколько первичных вылазок.

За завтраком выпили традиционные сто грамм за удачу. Понятно, сие было вопиющим нарушением устава. Алкоголь на борт посадочного бота приходилось доставлять путем всевозможных ухищрений. Но традиции есть традиции, куда от них денешься? Да и зачем от них куда-то деваться?

Через полчаса, когда остатки завтрака и грязная посуда навеки упокоились по ту сторону пасти утилизатора, Юрий принялся распределять задания.

– Значит, так. Валентин, тебе дельце посложнее.

Легкое движение манипулятором – над рабочим столом раскрылась трехмерная карта местности.

– Вот этот городишко зовется Хаспер. Чуть севернее Раймы. Историки говорят, что у него есть шанс стать административной столицей территории, если Данкартен цивилизуется хотя бы до уровня межзвездных полетов. А пока это дыра дырой, единственный плюс – близость к действующей столице. В общем, проберись туда, потолкайся, поосмотрись, но постарайся ни во что не встрять. Твоя задача – уловить атмосферу, настроения. Обнюхаться, короче. Вжиться. Сроку – сутки. Понятно?

– Куда уж понятнее, – хмыкнул Валентин. – Не боись, командир, не впервой. Обнюхаюсь.

– Надеюсь, – кивнул Юрий. – Теперь вы, братцы-кролики. Вам доведется найти и взять языка. В любом из окрестных селений или городков. И, разумеется, это должен быть не темный крестьянин, который дальше своего поля в жизни не забирался. Кто-то более-менее информированный. Староста, торговец, бродячий артист или музыкант. Случайный офицер тоже сгодится. Сроку вам – те же сутки. Попутно, соответственно, осматривайтесь да вживайтесь. Технологичное оборудование применять только в исключительных случаях. Это всех касается. Мечами махать еще не разучились?

Близнецы скромно потупили глаза. В управлении трудно было найти более ревностных фанатов фехтования. Валентина Берковича фанатом назвать было трудно, но спецкурс по холодному оружию он, естественно, закончил, причем с блеском.

– Смотрите мне… Чтоб без фокусов. Операция только выглядит заурядной, на самом деле она очень важна.

– То-то я смотрю, что два флота с фронтира сдернули, – задумчиво протянул Беркович.

– Наблюдательный ты, – пробурчал Юрий. – Две недели уже как в секторе с хобартами пикируемся.

Валентин мечтательно поглядел на полусферический потолок схрона:

– Дать бы им по шапке, и спокойно заняться делами…

– Дадим в свое время. Для того мы и здесь… Ладно, на выход.

Четверть часа на экипировку; первыми уходят близнецы. Одеты не пойми как – не то охотники, не то бродяги. Рукояти лучевых шпаг надежно спрятаны под одеждой. На виду только паршивые с первого взгляда короткие клинки. Приблизительно так же как любой из близнецов выглядит и Валентин Беркович, только уходит он в противоположную сторону.

Юрий провел его взглядом, вздохнул и задействовал автоматическую следящую систему.

Ему самому предстояло действовать совсем без оружия. Хотя, лучевая шпага имелась и у него – без этого устройства любой разведчик чувствовал себя хуже, чем голым.

День был серый, как бетонная стена. Вчерашний ветер улегся, над схроном нависли мышастые тучи; сеялся мелкий и противный дождь. Тот, что всегда представляется бесконечным.

– Ну и погодка, – пробурчал Юрий под нос.

Наружу он, понятно, выглядывал, но одно дело увидеть дождливый день на экране следящей системы, и совсем другое – ощутить всю эту слякоть на собственной шкуре.

Короткий приказ менеджеру экипировки: голенища потрепанных сапог герметично срастаются со штанинами. Чуть ниже верхнего обреза голенищ. Все, теперь Юрий мог бы бродить в воде по грудь и оставаться под одеждой сухим.

Втянув голову в плечи, он сунул руки поглубже в карманы и побрел к опушке.

В лесу дождь чувствовался немного меньше, но зато капало не только с неба, а еще и с деревьев. Под ногами постоянно хлюпало; Юрий то и дело оскальзывался. Пришлось еще раз потревожить менеджера и отрастить на подошвах внушительные шипы.

«Не забыть бы потом спрятать их… – подумал Юрий. – А то проколешься, как пацан на экзамене…»

Юрий знал, что большинство провалов случаются от подобных мелочей.

Он брел по промокшему лесу, изредка сверяясь с естественным компасом – мхом на стволах. Здесь мох тоже рос с северной стороны, поскольку Райма располагалась в северном полушарии.

«Райма, – подумал Юрий. – Название, скорее характерное для хобартов. Точнее, для англоговорящих – во время второй экспансии звездное государство Хобарт еще толком не успело сложиться, это дело последних полутора сотен лет. Кстати, не факт, что город до сих пор так называется – кто знает что тут происходило после обрыва связи?»

Кроме названия столицы пеломенской разведке были известны названия нескольких крупных городов, нескольких городков в окрестностях Раймы, название всей страны – Данкартен, как-то незаметно пришедшееся и всей планете в целом, а также название соседней страны, граничащей с Данкартеном с севера и название ее столицы. Страна-сосед звалась Дагомея, ее столица – Авостинг.

Ни единого названия с корнями, хоть отдаленно напоминающими славянские, на Данкартене пока не встретилось. Но с другой стороны – название Пеломен тоже не имело славянских корней, и тем не менее прижилось.

«Насчет языка возможны три варианта, – размышлял Юрий на ходу. – Наиболее вероятен, конечно, всеобщий. Измененный за четыреста лет, но все-таки узнаваемый. Большинство исследованных отсталых миров продолжает пользоваться всеобщим языком. Возможны также позднеанглийский или панславяну на основе русского. Или же нам впервые предстоит столкнуться с чем-нибудь новеньким? Не хотелось бы…»

Лет пять назад в миссии на одном из деградировавших миров коллега Юрия Виктор Приходько вляпался в неприятности именно из-за незнания языка. Причем языка весьма экзотического – венгерского. Кто мог предположить, что местная колония возникла после переселения венгерской ортодоксальной общины с Офелии? Никто не мог.

Впрочем, после того случая лингвопроблемам стали уделять больше внимания. Да и колонии, куда предстояло высаживаться, стали предварительно изучать потщательнее.

В общем, брел Юрий лесом, да размышлял. А потом выбрел к дороге.

Размытая, покрытая лужами колея – и дорогой-то такую назвать зазорно. Следы тележных колес и лошадиных копыт, впечатанные в грязь. Юрий присмотрелся – налево следов уводило больше, чем направо. Наверное, стоило пойти именно туда, куда стремилось большинство путников.

И Юрий свернул налево.

По дороге идти было ничуть не легче, чем по лесу: там мешали деревья и низко нависшие ветви, здесь – скользкая земля и глубокие лужи. Пару раз Юрий проваливался чуть ли не по пояс. Хорошо, хоть упакован он был на славу, ни капли влаги не просочилось под одежду. Вода моментально скатывалась крупными каплями, почти не смачивая хитрую экипировку разведчика.

Вскоре дорога выбралась из леса в поля; на полях луж почти не было: все впиталось. Земля там была черная и жирная, настоящий чернозем. Слева не росло ничего, просто земля, под паром, наверное. Справа хило зеленело что-то похожее на овес. Дорога взбегала на близлежащий холм и пропадала из виду.

«Осмотрюсь заодно, – подумал Юрий. – С холма-то далеко, должно быть, видно».

Серо-зеленая стена промокшего леса осталась позади. Стало светлее: не то небо светлело, обещая каюк дождю, не то просто глаза слишком уж привыкли к лесной полутьме.

Когда Юрий взобрался на холм дождь ослаб до минимума: из туч сеялись не капли, а противная морось, водяная пыль. В который раз Юрий порадовался, что он не абориген, и не приходится ему тащиться этим слякотным днем в промокшей насквозь одежде через промокший насквозь мир.

С холма и вправду открылся многообещающий вид. Во-первых, на соседнем холме виднелись строения. Деревня. Селение, в общем. Во-вторых, Юрий увидел всадника, который рысью тянул к крайнему домику, в котором безошибочно угадывалась харчевня или придорожный трактир. Перед трактиром тоненькими линиями обозначалась пустая сейчас коновязь; над кровлей вился уютный дымок, суливший горячее питье и горячую еду, сухой теплый зал, а возможно и сухую комнату для ночлега. Впрочем, до ночи еще далеко, да и ночевать Юрий вне схрона не собирался.

Юрий прибавил шагу, тем более, что под гору шагалось легко, только приходилось осторожничать, чтобы не поскользнуться и не загреметь в текущие по колеям ручейки.

Всадник тем временем достиг харчевни, соскочил с коня и сразу увел куда-то во двор – должно быть, в конюшню. Больше он так и не появился. Наверное, из конюшни прошел задами в обеденный зал.

К крыльцу Юрий приблизился в полном одиночестве, так что некоторое время для осмотреться у него нашлось.

Харчевня была рублена из цельных бревен; крыльцо собрано из добротных, гладко оструганных досок и оторочено резными деревянными кружевами – Юрий толком не знал как они называются. Не то наличники, не то еще как-то. Труба была явно кирпичная, увенчанная металлическим остроконечным колпаком, черным от сажи. Даже бесконечный дождь сажу не мог смыть – намертво въелась в железо. Крюки в коновязи также были сработаны из металла, по оценке Юрия – достаточно грубым методом. Ковкой.

Над крыльцом красовался большой прямоугольный щит. С надписью.

«White centaur. Soyon Hurpick's inn».

«Латиница, – подумал Юрий. – И всеобщий, скорее всего. Ну, может быть, английский, хотя вряд ли, не то начертание».

Впрочем, шрифт надписи хранил явный закос под готику и потому прочесть его с ходу было трудновато, приходилось всматриваться и угадывать.

«Ха-ха, уже легче, – решительно направляясь к крыльцу подумал Юрий. – Не венгерский и не новоязык. А ведь могли и свое что-нибудь изобрести, учи потом, елы-палы…»

Перед самой дверью Юрий снял все инструкции менеджеру и усыпил его. Теперь разведчик-пеломенец стал просто путником в просто одежде… Только под одеждой кое-что крылось, но кого это в харчевне касается? Правильно, никого.

Запоздало пожалев, что не выключил менеджера раньше, Юрий вступил в таверну. Он явился с дождя совершенно сухим, но надеялся, что никого это особо не заинтересует.

Изнутри таверна выглядела именно так, как Юрий привык – в сущности, человеческая фантазия на этот счет очень скупа и ограничена.

Зал, столы, тяжелые лавки. На стенах – факелы и какая-то местная бутафорская сбруя. Стойка перед стеллажами с напитками. Это уже явно остатки памяти о цивилизованных годах. Занавешенная полотном дверь на кухню, откуда доносятся весьма аппетитные запахи. Лестница на второй этаж, к комнатам для гостей.

Полноценная таверна. В небольшой деревушке, в общем-то. Вот она, близость столицы. Сказывается. Да и деревушка наверняка кормится преимущественно с путников – что-то незаметно особого рвения на полях, сорняков в овсе навалом.

За одним из столов навис над блюдом с ломтиками мяса давешний всадник. Рядом с блюдом стояла чудовищных размеров кружка, увенчанная пенной шапкой. Кружка была вряд ли меньше двухпудовой гири.

Когда Юрий вошел, над дверью звякнул колокольчик. На звук не замедлил явиться хозяин.

– Чего изволите? – с некоторым сомнением осведомился он.

Видимо, вид Юрия внушал ему опасения. Не зная местной моды Юрий, естественно, не стал рядиться под вельможу. Да и неизвестно есть ли тут у них знать – в отсталых колониях всякое бывает. А вот бродяги и охотники почему-то везде одеты одинаково. Но у бродяг и охотников редко бывают деньги, чтобы захаживать в таверны.

Хозяин говорил на всеобщем. Разумеется, с местным акцентом, но Юрий понимал практически все сказанное.

«Хоть с этим нет проблем…» – подумал он с облегчением.

Лесом он пробирался часов пять, потом еще часа полтора отмахал по дороге. Так что подкрепиться вовсе не мешало.

– Обед? – хозяин истолковал стартовое молчание Юрия по-своему. – Платить, что ли, нечем? Можешь отработать: дров надо наколоть, а под дождь тащиться никому неохота.