26 марта. Погода вдруг разгулялась — а то совсем грустно было. На этой неделе праздники со среды или четверга — Пасха. Вибеке предложила мне в мое распоряжение на эти дни ее летний домик на севере Дании, на берегу моря. Обычно она его сдает, но с меня деньги почему-то брать отказалась наотрез. Возможно, я поеду туда уже завтра, и вернусь в пятницу — субботу. Погоду обещают хорошую, так что должно быть интересно. Проблема в том, что с четверга по понедельник в Дании будут закрыты все магазины, поэтому или ехать надо в среду, чтобы купить еду там, или брать все с собой. Говорят, там потрясающе красиво и необычно. Ну, посмотрим.
31 марта. Скаген (правильно Скээн) — очень симпатичный и необычный крохотный городок, весь выдержанный в едином стиле — он состоит исключительно из желтых домиков с красными черепичными крышами. Края и коньки у всех крыш покрашены в белый цвет. Все население городка в праздники занято фланированием по главной улице, на которой размещены десятка три магазинов, и все эти магазины открыты, несмотря на Пасху! Говорят, разрешение не закрывать магазины по праздникам и выходным выдается городкам со статусом туристских центров, и они радостно этим пользуются, хотя до начала сезона еще далеко. А в сезон Скээн посещает до миллиона туристов в год, что представить себе непросто. Говорят, они буквально наводняют этот маленький городок — хотя конечно, эти туристы — в основном немцы, которые почему-то обожают отдыхать в Северной Дании, — селятся в основном не в городе, а за городом, в кемпингах. Природа вокруг вполне северная — море, дюны, песок и какие-то колючие прерии, которые мне очень понравились. Я обшастал пешком все окрестности — по дорогам, прериям и дюнам, и даже, пыхтя, забрался на 45–метровый старый маяк.
В трех километрах к северо-востоку от Скээна находится самая северная точка Дании — мыс Гренен, где встречаются два моря — проливы Каттегат и Скагеррак (Северное море). Эта самая северная точка только совсем немного южнее Петербурга — 58 градусов северной широты. Но насколько там теплее! Повезло им с Гольфстримом.
От ближайшей автостоянки на этот мыс по песку каждые 15 минут ездит обыкновеннейший трактор, который волочит за собой туристский автобус. Сначала я, понятно, решил, что привыкшим к комфорту европейцам лень пройти полкилометра по песку, и очень было развеселился. Но оказалось, что все скорее наоборот — для них проехать полкилометра по настоящему песку за трактором в автобусе, где их немножко шевелит и покачивает — это настоящий вызов, челлендж, экстрим, плюс экзотика! Оказывается, этот туристский трактор — самый известный аттракцион Скээна, существующий уже лет шестьдесят.
Домик, в котором я жил, принадлежит Вибеке, причем его левую часть она сдает, а правую то сдает, то держит для себя. Высота потолков в домике — около 185 сантиметров, а высота потолочных балок над полом — по осязательным ощущениям точно меньше 170 см.. :-)
Дом набит мебелью, антикварной посудой и современным оборудованием, — там есть новый цветной телевизор, приемник, электрочайник, плита, кофеварка… и все это не запирается на зиму! Когда я приехал, дверь была открыта — входи кто хочешь. А хозяйка по телефону мне сказала, что все нормально — а что может случиться?
Я тут же вспомнил деревню Никитино, где дом—развалюха на зиму закрывается на ставни, четыре замка и хитро подвешенное бревно—распорку — и ни от чего это не спасает. Несколько лет назад, например, в дом к соседу в том же Никитино влезли и украли три валенка. И ничего смешного — сколько их было, ровно столько и украли! А больше там вообще ничего не было. :-).
В общем, уезжая, дверь я запер. А потом вернулся и проверил, хорошо ли запер. Привычка — вторая натура, нам расслабляться нельзя — не датчане.
После Скээна Орхус показался ну очень большим столичным городом. Шум, суматоха, высокие дома аж в четыре этажа.
07 апреля. А тем временем принц Хенрик, посидев пару недель в своем фамильном замке и хорошенько подумав, вернулся к своей супруге королеве Маргарет II.
Датчанам очень повезло с королевской семьей, точнее, повезло, что она у них вот уже тысячу лет как есть — их еженедельные журналы никогда не страдают от недостатка новостей; ровно наполовину они заполнены сплетнями обо всех по очереди членах королевской фамилии, а на вторую половину — программой телевидения по сорока кабельным каналам. С особым интересом публика следит за похождениями кронпринца (наследника Датского престола) Фредерика. Принц Датский не женат и не торопится, — отслужив в датских десантных войсках, он в свободное от представительских обязанностей время увлекается девушками и автоспортом; пять лет назад он прошел всю Гренландию на лыжах всего с двумя собаками; после этого три раза отправлялся покорять на санях Северный полюс, участвовал во множестве авторалли (в том числе и в России), а в двухтысячном году по результатам вседатского голосования получил звание "Датчанин–2000". Примерно раз в три месяца журналы представляют восхищенным подданным его новую пассию во всех возможных фото—ракурсах с подробным отчетом о том, что ей успел наобещать принц, и что она ему успела предложить в ответ, и пр., и пр., и сев на эту тему, уже не слезают с нее вплоть до появления следующей пассии, так что даже героические северные эскапады Его Высочества остаются как бы в тени. Так что место будущей Королевы Датской вакантно, если кто интересуется.. :-)
08 апреля. Мой сегодняшний вклад в развитие Квантовой Оптики — использование бельевой прищепки стандартной деревянной в качестве прецизионного позиционирующего элемента.
Укрепленная на трехкоординатной подвижке слегка модифицированная бельевая прищепка помогла решить очень хитрую научно-техническую проблему (а заодно еще раз продемонстрировать нестандартность российского мышления). Непонятно, однако, откуда она взялась у нас в ящике нового стола в новой лаборатории. И вообще откуда она взялась в Дании.
Италия
10 апреля. Весна, птички поют, я сижу в подвале в лаборатории. Зато в пятницу рано утром лечу в Италию на конференцию, причем я заранее все так вроде бы здорово спланировал — день в Риме на свободе, ночь в отеле, потом полдня в Пизе, и оттуда нас в 6 вечера на автобусе везут в Вольтерру, где мы 5 дней сидим на конференции потом обратно в Орхус через Мюнхен и Копенгаген. А вчера посмотрел прогноз CNN на Италию на конец недели: +20 градусов и сплошные дожди. Вот славно—то будет погулять в Риме под ливнем. Привезу фотографии серого неба Италии. Сегодня, правда, прогноз чуть улучшился — обещают уже не ливень, а просто дождь.
Мы летим вместе с датским аспирантом, который ну никак не мог понять, что там делать в этом Риме и на что смотреть в этой Италии; согласился на задержку в Риме он, только когда не смог составить ни одного приемлемого маршрута прямо до места. То есть, когда оказалось, что по-всякому еще хуже. Нормальный датский подход — раз он едет на конференцию, он там, соответственно, должен работать. А когда он захочет посмотреть Италию, он купит путевку и поедет туда, как турист.
11 апреля. Прогноз на пятницу опять изменился — в Риме уже обещают +23 и облачность с прояснениями!
12 апреля. Вылетели из Орхуса рано утром, в Копенгагене пересели на прямой рейс до Рима. Из облаков в полете нам так и не удалось толком выбраться, какой-то они были необычайной высоты. Летели в основном под ними, так что хорошо видна была Германия. Говорят, она с воздуха похожа на лоскутное одеяло. Не знаю, как выглядят лоскутные одеяла, но наверное, очень похоже на Германию. До Рима долетели в час дня, и только к трем часам добрались до центрального вокзала. Пригороды Рима произвели очень забавное впечатление своей полной неотличимостью от южных русских городков типа Новороссийска, Туапсе и пр. Поеденные молью пыльные пальмы, до предела облупленные и посаженные вплотную друг к другу блочные пятиэтажки с увешанными розовым и голубым бельем балконами, мелкие огородики тут же в двух шагах. А среди всего этого безобразия тут и там рассыпаны куски древнеримских акведуков, развалины античных храмов и вилл.
А на крыше каждой пяти—девятиэтажки стоит не меньше, чем сотня самых обыкновенных телевизионных антенн — по антенне на квартиру, причем никак не укрепленные антенные кабели, хлопая по фасадам, свисают с крыш до первого этажа и уходят в окна квартир. Видимо, договориться и поставить одну хорошую антенну на подъезд нельзя — не по-итальянски получится. А с кабельным и спутниковым телевидением у них, похоже, совсем плохо.
До отеля мы с моим датским коллегой Урфе добрались в половину четвертого, зарегистрировались и вышли в город. С погодой повезло невзирая на все прогнозы — было тепло (+21) и солнечно, только туманная дымка в воздухе чуть снижала видимость. Времени до темноты у нас оставалось совсем немного, так что круг осмотра пришлось здорово сузить.
Начать решили с того, что осталось от античного Рима — то есть Колизея и остатков Форума. Ватиканом с его собором Св. Петра пришлось, соответственно, пожертвовать, ну и ладно, если честно, мы про этот собор вообще забыли, потому что пребывали в состоянии некоторого обалдения. Зато мы побродили по Колизею и решили, что это круто. Его построили в 72–80 годах первого века за каких-то восемь лет на высшем уровне шоу-бизнеса — вплоть до того, что арена могла заливаться водой для демонстрации морских сражений, в которых участвовали настоящие морские суда, а в случае дождя над всем зданием специальные механизмы растягивали огромный тент над 50 тысячами зрителей. Сейчас в Колизее нет покрытия на уровне арены, и можно видеть подземные двух—трехъярусные лабиринты, откуда в свое время появлялись или куда проваливались гладиаторы, христианские мученики и львы. Мне, кстати, удалось сфотографировать бродящую по лабиринтам кошку.
Рим, понятное дело, красивый город. Но в отличие от С. — Петербурга или Парижа, никакого целостного архитектурного ансамбля в нем, как мне показалось, уже пару тысяч лет, как нет, а есть прекрасные античные развалины, очень живописные холмы и парки и помпезные дворцы, — и все это беспорядочно вкраплено в кварталы эдаких стандартных "доходных домов" постройки XIX века, каких полно вокруг центра Петербурга.
И освещен ночью Рим совсем не так, как Париж, и улицы чуть победнее, и краска пооблупленнее. Собственно, и печальное состояние античных развалин объясняется не столько нашествиями варваров, сколько двухтысячелетней упорной деятельностью самих римлян по растаскиванию и разворовыванию античного камня и мрамора на нужды собственного строительства. Трудно понять, как могло случиться, что на римском Форуме — средоточии жизни древнего Рима, в самом центре города в течение столетий римляне пасли коров и попутно выковыривали из земли красивые камушки и строили из них загоны для скота. Но случилось, однако.
Теперь коров в Риме нет, зато есть мотороллеры. Их больше, чем автомобилей. Ездит весь транспорт как Бог на душу положит, начисто игнорируя светофоры и разметку (где она есть), но если не успеваешь отскочить — тормозит, не то, что в том же Париже. Отскакивать приходится постоянно; на некоторых улицах тротуаров вообще нет, а на других они такие узкие, что нужно сходить на проезжую часть, чтобы разминуться со встречным прохожим. То есть точно так же две тысячи лет назад римские пешеходы уворачивались от римских колесниц.
13 апреля. Утром сели на поезд и довольно спокойно доехали до Пизы. Интересно, что итальянцы, которые за границей галдят, как сумасшедшие, у себя в Италии, оказывается, ведут себя вполне тихо и вежливо! А я-то был готов к худшему… Часть пути ехали вдоль Средиземного моря — красивое такое, ярко—синее, как будто в него купороса насыпали. Камера хранения на вокзале в Пизе оказалась закрыта навсегда (на двери висела бумажка, предлагающая съездить в аэропорт и оставить багаж там), так что нам пришлось гулять по городу с сумками и плакатами. Впрочем, оказалось, что в центре Пизы смотреть особенно нечего; падающая башня и великолепные белокаменные пизанские соборы XI века стоят немного на отшибе и ничего общего с остальными постройками в городе не имеют. Башня оказалась очень хороша сама по себе (шесть ярусов ажурных колонн), хоть и стоит кривовато. Ну да какой с итальянцев спрос. Хоть соборы рядом с башней сумели относительно прямо поставить, и то хорошо.
15 апреля. Совершенно неожиданно интересным и красивым городом оказалась Вольтерра. Маленький городок на вершине горы в центре Тосканы, основанный этрусками задолго до времен Римской империи, с древними крепостными стенами (частично сохранившимися аж с этрусских времен), замками и монастырями, средневековыми улицами, развалинами римских построек и фантастическим видом на тосканские долины внизу. Эти виды открываются отовсюду, совершенно разные и завораживающие — холмы, реки, кипарисы, горы вдали — такой красоты я не видел нигде, особенно она ошарашивает после плоского, как стол, датского ландшафта. Живет город преимущественно туристским бизнесом, в каждом доме или ресторан, или кафе, или магазин сувениров, или магазин резных безделушек из алебастра — древний традиционный тосканский промысел. Все окна в городе, и в нашем отеле тоже, закрыты в три слоя от жары, грабителей и шальных арбалетных стрел — снаружи тяжелые деревянные ставни—жалюзи, за ними — собственно окна, и внутри, за стеклами — сплошные деревянные ставни.
Я уже отщелкал сотни две снимков, и штук пятьдесят тут же стер — а что делать, еще поездка в Сиенну будет в среду. Проблема в том, что слишком все вокруг красивое. То есть мокрое белье, понятно, вдоль и поперек средневековых улочек развешано повсюду, но это как-то гармонию не нарушает, тем более, что нечистоты на голову из окон уже, как правило, из окон не выливают по причине развития цивилизации — и канализации, конечно. Одна прелестная сицилийка с нашей конференции вообще мне сообщила, что "белье на улицах — это так прекрасно, в моем городе его еще больше, а стирают его с лавандой, запах чистоты и лаванды повсюду, идешь и наслаждаешься, но мужчинам этого не понять, потому что они вообще ничего в красоте не понимают".
Конференция проходит в конференц-центре Вольтерры в очень ненапряженном режиме — начинается в 9:30 и уже в 6 заканчивается; через каждый час перерыв на кофе, а в 12:30 — почти трехчасовой перерыв на обед. Так в Италии положено — сиеста.
Конференц-холл в Вольтерре вполне симпатичный, зал с мягкими креслами, в перерывах поят на халяву эспрессо и капуччино, но к третьему дню конференции в туалетах закончились бумажные полотенца и туалетная бумага, в залах накопился мусор и потеки от пролитого кофе, в общем, не Дания — уборку здесь делают один раз к началу каждого мероприятия. В 8 вечера в ресторане отеля кормят вполне приличным ужином с тремя сменами блюд и красным вином. Потом для желающих открыты все бары Вольтерры, но уже за свой счет — хотя по сравнению с Данией бары здесь почти бесплатные. Вчера из 36 участников конференции примерно 25 спонтанно в течение часа после ужина собрались в ближайшем к отелю баре и сидели там до закрытия — потом это повторялось ежедневно, но уже в ирландском пабе, где нашлась достаточно большая комната.
Итальянский обед: сначала тарелка макарон с сыром, потом тарелка риса с грибами, потом мясо или курица с бобами или фасолью. Бутылка красного вина и желе или мороженое на десерт. И так каждый день без вариаций. Никакой зелени, вся еда очень тяжелая и довольно однообразная. Но вкусная.
17 апреля. Во вторник вместо ужина в отеле организаторы конференции устроили групповое потребление итальянских вин в кафе и затем парадный ужин в ресторане, где нам выдали ту же последовательность блюд — сначала макароны,… (см. выше). Потом вся конференция переползла в ирландский паб и опять сидела там до закрытия. А перед ужином мы под предводительством симпатичной итальянской археологички бродили по Вольтерре и окрестностям, осматривали этрусские древности и таращилась на потрясающие виды. Кстати, самый большой средневековый замок в Вольтерре на самой вершине горы с окнами на невероятной красоты тосканскую долину, — оказался действующей тюрьмой. Хорошенькое, наверное, дело — каждый день любоваться этим видом через решетку.
Мы здесь тоже оказались в некотором роде заперты в Вольтерре. Чтобы поехать отсюда куда-нибудь, нужно сначала добраться на автобусе до Пизы (а это больше часа), и только там можно сесть на поезд. Так что с Венецией ничего не получилось, и не могло. Но зато я облазал всю Вольтерру и окрестности, и оно того стоило! Наверное, это самое красивое место, которое я видел в жизни — после Петербурга, понятное дело. В общем, как поедете нонешним летом за границу, обязательно заезжайте в Вольтерру. А сегодня мы все на автобусе едем в Сиенну.
Автобус Сиенна — Вольтерра. Как-то все с самого начала пошло наперекосяк. Сначала из недр нашего автобуса пошел вонючий дым и заполнил весь салон — загорелись тормозные колодки на горной дороге—серпантине. Пассажиры, балованные европейцы, истошно завопили, водитель остановил автобус, мы, кашляя, вылезли наружу, водитель тоже вылез, посмотрел на колесо и сказал, что все нормально, доедем. Включил вентиляцию и поехал. Потом началась гроза и в автобусе пошел дождь и залил нас. Потом этот дождь через открытые вентиляционные люки добрался до какого-то кондиционера в крыше, и нам на головы и за шивороты посыпались куски мокрого льда. По-моему, все было терпимо и, в общем-то, нормально, — но европейцы (особенно немцы) реагировали бурно, для них все это было в новинку.
И в довершение всех обид Сиенна оказалась не таким уж замечательным городом, может, потому, что в ней тоже шел дождь. Нет, интересный город, средневековый и все такое, но ничего сверхъестественного.
18 апреля. Вольтерра — Пиза — Флоренция — Пиза — Мюнхен — Копенгаген — Орхус. Рано поутру нас погрузили на автобус и привезли в Пизу. Я подумал и решил, что пять часов в аэропорту — это многовато. И рванул на поезде во Флоренцию, причем таких любопытных нас оказалось несколько человек. Флоренция (итальянцы ее почему-то называют Firenze) всего в часе езды от Пизы, так что чистого времени во Флоренции у меня было два с небольшим часа. Этого в точности хватило на то, чтобы рысью обежать все знаменитые места в городе, останавливаясь, только чтобы сделать фото. Город очень интересный, но совсем не такой, каким я его представлял — ни беломраморных дворцов, ни набережных, ни общего плана, ни просто какого-либо плана, но все равно все красиво и таинственно — Медичи там всякие, Данте, Уфицци и прочее.
Самое, наверное, необычное место во Флоренции — мост Веккио (Старый мост), на который с обеих сторон налеплены дома в форме кривых ящиков для овощей — один на другом, без всякой системы и плана, так что мост обвешан ими, как пень опятами; дома свисают с моста, они вкривь и вкось подперты деревянными подпорками и выкрашены когда-то очень давно в разные цвета, а вода в реке для полноты палитры покрашена в ярко—зеленый цвет, — как в болоте, и совсем непрозрачная (а про Венецию мне вообще сказали, что там очень много мест, где вода застаивается в каналах, поэтому запах в прекраснейшем из городов трудно переносим. Но на фотографиях этого не видно. :-)
В домах на мосту — ювелирные магазины и лавки, которые фасадами выходят на внутреннюю проезжую, точнее, прохожую часть моста. Напоминает мост Гребень Ехо у Макса Фрая. В галерею Уфицци я и пробовать не стал соваться — никакого смысла, на нее нужен целый день, так что я только посмотрел снаружи на нее и скульптуры и фонтаны, стоящие вокруг нее (здорово!!!), перевел дыхание и побежал дальше. Когда-то во Флоренции жил великий Данте, всю жизнь беззаветно любивший свою Беатриче, — что никак не помешало ему жениться на совсем другой сеньоре и завести с ней семерых (!) детей.
Обратно в Пизу ехал в новом двухэтажном поезде; по дороге из окна второго этажа сделал несколько фотографий. И опять все очень похоже на южную Россию и Кавказ! Но, наверное, красивее и живописнее, необычайной красоты страна.
В аэропорту Пизы служба безопасности выудила у меня из рюкзака микроскопический швейцарский ножик в полпальца длиной; пришлось с ним расстаться. Итальяночка из секъюрити так мило извинялась и предлагала мне разные утопические планы сохранения этого ножа в городе Пизе, что я в конце концов ей его просто подарил. А перед этим у меня вылетел из кармана ПальмПилот, на котором я в Италии писал все эти записки, и у него раскололся корпус — хорошо, что не экран.
Летели в три этапа — Пиза — Мюнхен — Копенгаген — Орхус. Впервые видел с воздуха Альпы. Альпийская горная цепь оказалась очень широкой, так что мы летели над ней чуть не полчаса. Мрачные, огромные, почти до подножий покрытые снегом горы, с черными долинами между ними.
В Копенгагене мы полтора часа ждали самолета в Орхус; потом самолет минут тридцать довольно резво катился по летному полю, и я решил, что мы так до Орхуса и доедем. Но потом он все-таки решил подпрыгнуть — весь полет занимает полчаса, так что посадка начинается сразу после взлета.
Дания
21 апреля. За время моего отсутствия в Орхусе открылся русский магазин, где армянин продает датчанам закупленные в Германии "русские" товары.
1 мая. Утро началось с того, что у меня со страшным скрежетом сдох вентилятор в компьютере, и компьютер перестал запускаться. Я пошел в компьютерный отдел и обнаружил, что во всем институте сегодня нет ни одного рабочего и ни одного инженера, то есть они вдруг все вспомнили об идеях рабочей солидарности. А вчера никто из них и словом о своих планах на сегодня не обмолвился… Однако на первомайских митингах на улицах их тоже, похоже, нет, сидят себе дома и тянут пивко из горлышка, по здешней традиции. Или во двориках своих копаются. Митинг с демонстрацией в Орхусе, однако, тоже состоялись, я потом в газете фото видел — все довольные такие, с красными флагами.
Вчерая встал в 4:30 для того, чтобы смотаться на полчаса в Копенгаген, в русское посольство. Порядки у нас изумительны, как всегда — мне нужно было провести семь часов в поезде и потратить 80 долларов на билеты ради заверения моей подписи на бумажке, гласящей, что я не против того, чтобы мой же ребенок приехал в гости ко мне же в Россию. При этом посольство работает только с 10 до 12 дня, и одинаково эффективно закрыто и в датские, и в российские, и в советские праздники.
Мда… У европейцев вот такого, во-первых, не бывает, а во-вторых, если что, они посылают свою бумажку, или паспорт, или что там нужно, по почте и через 2 дня получают его обратно со всем, что нужно. А меня в нашем консульстве ещё и вежливо обхамили вчера по телефону. Как-то я от этого отвык было — а теперь снова придется привыкать. Впрочем, говорят, что фразы типа "что вы мне по телефону вопросы задаете, вам что, приехать сложно из вашего Орхуса?" для наших посольских работников являются нормой.
Мне как-то один датчанин (Клаус Мёльмер, очень молодой, но уже довольно известный физик-теоретик) объяснял, что датская бюрократическая система отличается тем, что любой сотрудник офиса имеет право подписи. Это значит, что никому не надо стоять в очереди к Самому Главному Начальнику. Все, что можно, сделают и без него. А главное, без вашего личного присутствия.
Клаус мне рассказал, как однажды, приехав на стажировку во Францию и начав процедуру регистрации, обнаружил, что у него не хватает какой-то бумажки из датского министерства иностранных дел. Тогда он позвонил из французского офиса в это министерство, через три минуты ему прислали по факсу бланк этой бумажки, который он заполнил, послал по факсу обратно в Данию и еще через три минуты получил опять же по факсу назад со всеми подписями и печатями. Результат, поразивший французских бюрократов. :-)
03 мая. Первомайские торжества продолжаются. Все студенты университета (несколько тысяч человек) сегодня развлекались в университетском парке, где было устроено ежегодное морское сражение. Соревновались команды факультетов по пять человек, по принципу эстафеты — каждому участнику нужно было выпить бутылку пива, повернуться на месте десяти раз, плюхнуться в резиновую лодку и переплыть на другой берег прудика, где передать эстафету следующему, и все это на время. Плыть им нужно было примерно три метра, так что главное было — быстро выпить пиво, прыгая в лодку, как можно сильнее оттолкнуться и не промазать мимо лодки. Вокруг, понятно, были расставлены палатки и шатры с пивом и флагами "Туборг", "Карлсберг" и так далее. Этого события студенты ждут целый год, причем разнообразие программы не поощряется. Но в этот раз студенты—медики где-то раздобыли живого слона, и "группа поддержки" проехала на нем вокруг пруда.
05 мая. Итак, 1 мая весь датский рабочий класс работу согласованно прогнул; в православную Пасху был выходной, потому что воскресенье; а 9 Мая в Дании выходной, потому что у них Вознесение Христово; а на следующей неделе еще два каких-то праздника. Все-таки интересно они живут. Где, спрашивается, капиталистическая соковыжимальная система? Где конвейер? Сидят себе в своих кафе с трубками в зубах за кружками "Карлсберга"… или в своих личных двориках, опять же с пивом и трубками… Хорошо американцам с их наивной уверенностью, что они живут в самой благодатной на свете стране, — они ведь, в подавляющем большинстве своем, никогда в жизни ничего, кроме своей Америки и не видели. А побывали бы они в Дании — у них бы этой уверенности поубавилось… Во всяком случае, те немногие, кого сюда каким-то чудом занесло, как правило, домой не торопятся. :-)
06 мая. Пошел для разнообразия обедать в столовую химического факультета. А там на кухне работает странное этакое крашеное в рыжий цвет существо, не то мальчикообразная девочка, не то девочкообразный мальчик. И вот приносит это существо большую стопку вымытых тарелок, ставит их на нижнюю полку, видит, что стопка покосилась, и, ни секунды не думая, поправляет ее ногой, поставив свою кроссовку в верхнюю тарелку и с этакой милой улыбкой на лице глядя на стоящих в очереди датчан. Они, кстати, на это вообще никак не прореагировали. Я думаю, все дело в том, что в Дании очень чисто на улицах…. :-)
09 мая. Датчане отмечали Вознесение Христово и не работали, а мы отмечали День Победы. Погода была замечательная, мы выехали на пикник на велосипедах, и я открыл купальный сезон — выкупался два раза. То есть не то, чтобы случайно свалился в воду, а сознательно пошел купаться. Водичка в море эдак освежает (+11), по первому разу холодно, а по второму — ничего, привыкаешь. Жарили сосиски на специально купленном одноразовом гриле, а наш коллега принес бутылку специально для Дня Победы закупленной в дорогущем датском магазине мерзейшей на вкус водки "Столичная". И опять вдали в море кружились кайт—серферы (с воздушными змеями вместо парусов), но в этот раз у меня была с собой моя камера с 10–кратным увеличением, и кое-что мне удалось отснять.
12 мая. А по субботам в Орхусе, — стоит только солнышку пробиться сквозь облачка, — викинги веселятся, их женщины на площадях танцуют… А какие женщины—то у викингов! Даже без боевого топора размером с телеграфный столб в руках они вызывают невольное уважение…
Голландия
17–20 мая. В Дании продолжаются сплошные праздники, и Орхус опять закрыли на выходные но случаю то ли пятидесятницы, то ли чего еще — датчане сами в эти подробности не вдаются, им важен факт. И сидеть здесь было бы совсем тоскливо, но тут оказалось, что мой сосед по офису Дирк едет на машине в Амстердам к подруге. Ну, я к нему на хвост и сел. Девять часов в машине, три дня в Амстердаме и опять девять часов в машине. Впечатления ошарашивающие — веселый город! Изобилие деревьев, каналов, наркоманов, трамваев, зелени, травы, проституток, туристов, ржавых велосипедов, карманников, музеев, актеров, музыкантов, плавучих домов, катеров, лодок… и повсюду сладкий запах травки из дверей "кофе—шопов". Об этом городе лучше бы вообще не писать, его надо видеть…
Голландия, если кто не знает — единственная страна в Европе, где легализованы "веселые дома" и легкие наркотики. Последние, соответственно, продаются в "кофе—шопах" во всех возможных видах, включая "hash—cakes" — пирожки с гашишем. Там же они и потребляются, хотя можно купить и на вынос. Почему эти притончики называются кофейными магазинами, я не знаю (как в анекдоте — "а почему у вас на витрине часы???" — "а вы таки хотите, чтобы я туда ЧТО повесил?"). Но кофе—шопов в Амстердаме больше, чем булочных, и не только в туристском центре, а и в спальных районах, то есть "для своих". Местные жители ворчат на туристов, которые приезжают со всей Европы, а в основном из Германии, исключительно для того, чтобы подзарядиться, а потом бродят по городу в неадекватном состоянии — еще бы, минимальная выпивка в нормальном кафе стоит 5 евро, а сигаретка с травкой на троих—четверых в кофе—шопе, — 1 евро 25 центов.. :-)
Сам я не разобрался, что за народ торчит в этих кофе—шопах и возле них, но, по-моему, там всего хватает — и местных, и всякого разноцветного интернационала. Одного орла я принял за чернокожего с синим отливом, но по рассмотрении выяснилось, что он по самую бритую макушку был покрыт синей татуировкой, да еще и дополнительно украшен кольцами в носу, губах и т. п. (на фотографии видно несколько сантиметров нетатуированной светлой шкуры на руках).
Не удержался от искушения зайти в кофе—шоп "Русланд" (Россия) на улице Русланд в самом центре старого города, где бармены носят футболки с серпами и молотами и надписью "PYCCKNN" с птичкой над последней буквой, что должно значить "Русский". А в витринах квартала красных фонарей сидят в неглиже девушки и весьма солидные дамы всех возможных форм и габаритов в ожидании клиентов, курят и разгадывают кроссворды. Говорят, у них есть профсоюз, трудовые книжки, и пенсия — по достижении пенсионного возраста. :-)
Жизнь в городе бьет ключом днем и ночью, наверное, веселее и интенсивнее, чем даже в Париже. Этакая северная Одесса, город, по которому когда-то с вечера до утра гуляли нетрезвые моряки…
(В порту Амстердам гуляют моряки, они пьют, пьют еще и пьют опять, они пьют за здоровье путан Амстердама, Гамбурга и всех остальных, они пьют за женщин, дающих им радость за золотую монету… а напившись вдоволь, они задирают нос к звездам и писают, и нас. ть им на неверных женщин, на все, о чем я плàчу… — Ж. Брель, попытка перевода моя — AV).
Теперь моряков из центра почти вытеснили туристы. Соответственно, все злачные места и притоны постепенно превратились в туристские аттракционы, но при этом ничуть не утратили своей функциональности. Имеется в виду примерно следующее: в городе Орхусе, например, в мексиканском ресторане еда готовится почти без перца и специй, потому что датчане никогда не пойдут в мексиканский ресторан, еда в котором не похожа по вкусу на датскую. И вы получаете еду, которая только выглядит, как мексиканская. В городе Амстердаме, — по принципу "what you see is what you get" ("что на витрине, то и в магазине"), — за что вы платите, то и получаете, нравится вам это или нет.
Дирк меня очень настойчиво предупреждал, что в Амстердаме в кошельке нельзя держать ничего, кроме нескольких мелких банкнот и старых телефонных карт, которые могут сойти за кредитные, и надо быть готовым с этим кошельком расстаться по первому требованию, и не заходить в маленькие улочки, примыкающие к большим туристским тропам — как он объяснил, трех его друзей, гостивших у него в разное время, три раза, соответственно, и ограбили (в третий раз, правда, "потерпевший", вместо того, чтобы отдать кошелек, просто отпихнул обкурившегося грабителя, и тот от удивления впечатался в стену. На этом ограбление и закончилось). И действительно, мелкие улочки в районе "красных фонарей" выглядят странноватенько — на них стоят, подпирая стенки на расстоянии метра друг от друга панкообразные темнокожие личности и как-то этак изучающе посматривают на прохожих.
Фотографировать витрины в этом районе, во-первых, запрещено — не властями города, конечно, а хозяевами заведений, — а во-вторых, небезопасно, за этим внимательно следят специальные люди. Но несколько снимков мне удалось сделать — с риском схлопотать по физиономии и лишиться фотокамеры.
В Амстердаме, кроме веселых кварталов, есть бессчетное количество музеев. Музеи ювелирного искусства, музеи марихуаны, музеи великих голландских художников, среди них, конечно, музеи Рембрандта, Вермейера, Хальса и музей Ван Гога — в него я сходил, хотя для этого пришлось отстоять утром часовую очередь за билетами на вечер.
В музее 200 картин Ван Гога, плюс еще работала выставка "Ван Гог и Гоген". К огромному моему разочарованию, по-настоящему почти ничего посмотреть не удалось из-за огромного количества народу, толпящегося вдоль стен сплошным барьером — с наушниками в ушах и магнитофонами—гидами в руках, с абсолютно зомбированным видом. Конечно, к каждой картине можно пробиться вплотную и посмотреть на нее. Но к картинам Ван Гога нельзя подходить ближе 2 метров — они превращаются в бессмысленное нагромождение мазков. Только три автопортрета в самом начале выставки были повешены так, что на них можно было смотреть с нормального расстояния, и я в первый раз в жизни испытал это ощущение присутствия, то, что выражается избитой фразой "как будто он сам глядит с портрета". Никакие репродукции этого и близко не передают — это какая-то безумная магия.
Весь город, как и большая часть Голландии, находится на уровне нескольких метров ниже уровня моря. Вода сдерживается системой плотин, и голландцы постоянно осушают все новые и новые земли — такой трудоемкий, но мирный способ экспансии. Центральная часть города прорезана семью основными концентрическими полукольцами каналов и несколькими десятками каналов поменьше, а по радиусам их пересекают улицы с мостами. Сколько в городе мостов, я не знаю, но не меньше нескольких сотен! Ага, вот путеводитель сообщает, что каналов в городе 600 (ну, это как считать), а мостов через них — 1200 (а вот это как ни считай)!
Практически у каждой семьи, живущей в центре, есть моторка или катер, на которых ездят в гости, магазины и кафе, и просто на вечерние прогулки. А сотни семей живут в плавучих домах—баржах, пришвартованных вдоль берегов каналов. Зелени в городе столько, что, говорят, каналов с воздуха не видно — деревья их скрывают. Великолепный свежий морской воздух (опять же, с примесью запаха травки).
Много велосипедистов, которые все поголовно ездят на двадцатилетней давности ржавом хламе, на который воры не польстились бы и в городе Урюпинске — и тем не менее, каждый велосипед приковывается к решетке набережной тяжеленным мотоциклетным замком, и отдельно двумя замками фиксируются седло и переднее колесо. Эти монстры стоят вдоль решеток набережных и мостов в несколько рядов. Ни одного не ржавого велосипеда среди десятков тысяч ржавых я не видел, наверное, их такими продают в магазинах. И во всем городе нет ни одной прямой линии — каналы все кривые, улицы кривые, дома все наклонены в разные стороны (на фотографиях это видно), личности, которые бродят по улицам, тоже немножко свернутые, а иногда не немножко. Каждый старый дом (а они почти все очень старые) — произведение искусства, каждый выкрашен в свой цвет, и все это вместе совершенно очаровывает. Много велосипедистов, которые все поголовно ездят на двадцатилетней давности ржавом хламе, на который воры не польстились бы и в городе Урюпинске — и тем не менее, каждый велосипед приковывается к решетке набережной тяжеленным мотоциклетным замком, и отдельно двумя замками фиксируются седло и переднее колесо. Эти монстры стоят вдоль решеток набережных и мостов в несколько рядов. Ни одного не ржавого велосипеда среди десятков тысяч ржавых я не видел, наверное, их такими продают в магазинах.
И во всем городе нет ни одной прямой линии — каналы все кривые, улицы кривые, дома все наклонены в разные стороны, личности, которые бродят по улицам, тоже немножко свернутые, а иногда не немножко. Каждый старый дом (а они почти все очень старые) — произведение искусства, каждый выкрашен в свой цвет, и каждый по-своему кривой.
На главной площади перед королевским дворцом по выходным работает огромная книжная толкучка, большинство книг на голландском языке — то есть жители Амстердама покупают книжки, а значит, наверное, читают их! А на соседней площади — блошиный рынок. И магазины не закрываются, как в Дании, по случаю церковных праздников! Нет языковых проблем — если вы собираетесь что-нибудь заказать или купить, с вами объяснятся, на каком бы языке вы не говорили.
Не надо, однако, ждать от голландцев вежливости — они натурально грубы, как трактирщик из "Швейка". Всяких там "спасибо", "пожалуйста" и прочих разговорных излишеств вы, скорее всего, не услышите не только от бармена в кабаке, но и от регистратора в отеле (если, конечно, платите за номер меньше пятисот евро за ночь). Зато с вами обязательно перекинутся парой шуточек, да так, что вы долго потом будете чесать репу, пытаясь понять — то ли с вами пошутили, то ли над вами… Говорят, этакое тяжеловесное чувство юмора присуще всем голландцам. Равно как и уникальное умение при необходимости пИсать (ударение на первом слоге) в любом месте и при любом стечении народу, так что властям города пришлось вдоль берегов каналов поставить этакие пляжные кабинки—загородочки, которые хоть и не оборудованы никакими системами стока, но зато частично заслоняют голландских "писающих мальчиков" от взглядов туристов.
Правил движения в центре города как бы и нету. Машины в основном ездят по трамвайным путям, велосипеды — по проезжей части и тротуарам, пешеходы — по велосипедным дорожкам (эти дорожки начинаются и исчезают без предупреждения, так что велосипедисты ленятся на них заезжать).
Только раскрашенные в разные веселые цвета трамваи — основной вид общественного транспорта — честно ходят где положено. Но и тут все непросто — по рельсам, по которым только что проехал трамвай вам навстречу, через минуту следующий трамвай догоняет вас сзади — на узких улицах рельсы проложены "одноколейкой" с развязками на каждой остановке. Есть и как бы пешеходные улицы, по которым трамваи пробиваются сквозь толпу, разгоняя пешеходов звонками.
Северная часть города отделена проливом, через который можно перебраться, сев на главном вокзале на бесплатный паром, перевозящий пешеходов и велосипедистов в район парков, шлюзов и маленьких, но невероятно дорогих частных домиков. Здесь можно посмотреть, как яхты в шлюзовом пространстве ждут открытия ворот шлюза, а пешеходы, наоборот, по верху закрытых ворот переходят на другой берег.
Северная часть города отделена проливом, через который можно перебраться, сев на главном вокзале на бесплатный паром, перевозящий пешеходов и велосипедистов в район парков, шлюзов и маленьких, но очень дорогих частных домиков. Здесь можно посмотреть, как яхты в шлюзовом пространстве ждут открытия ворот шлюза, а пешеходы, наоборот, по верху закрытых ворот переходят на другой берег.
Дорога из Орхуса в Амстердам через Германию в лучшем случае — если нет пробок — занимает 9 часов — и это по немецким автобанам! Все-таки Германия — слишком большая страна, надо бы что-то с этим делать. Немецкие автобаны особого восхищения не вызвали, то ли потому, что ими уже кто только не восхищался, то ли потому, что на скорости 150 км/ч на их идеальной поверхности изрядно потряхивает. А вот когда едешь со скоростью 150, а мимо тебя просвистывает машина со скоростью 220 — это впечатляет.
И опять немцы, возвращаясь к себе в Германию с уик-энда, везли в прицепах лошадей (иногда по две в одном прицепе), катера, велосипеды, а на одном прицепе ехал роскошный лакированный черный Роллс-ройс двадцатых годов — его тоже вывозили в Голландию на прогулку. А в небе повсюду висели разноцветные монгольфьеры — модное развлечение очень богатых бездельников. Три часа проката такого шарика стоят €400, но они висят в небе десятками.
Дания
23 мая. Вчера вечером впервые столкнулся с проявлением специфического датского "вандализма" — пока я сидел на работе, какой-то шутник включил задний фонарик на моем велосипеде и малость подсадил мне батарейки. Может быть, это был намек на то, что я нахально поставил велосипед в стороне от стоянки, у самого входа в институтскую мастерскую? Фонарик, однако не сперли, хотя он снимается одним движением руки, а просто включили. В общем, добро пожаловать в Данию! Чего здесь точно нет — так это переизбытка сильных ощущений.
31 мая. Уже два года болтаюсь среди датчан, вроде ко всему привык, так нет — не перестают они, варяги, удивлять. Вот только что получил институтскую рассылку, содержащую точное расписание институтского летнего пикника:
14.30 Отъезд из института на автобусе
15.30 Cоциальные развлечения
18.00 Еда и выпивка
22.00 Автобус в институт
23.00 Фрайди—бар будет открыт всю ночь
Поделиться книгой: