22 декабря. Состоялось главное событие года — Julefrokost. Буквально это переводится, как "Рождественский перекус", а на самом деле это шестнадцатичасовая институтская пьянка. Началась она в десять утра с мощного возлияния с обязательным пением специально написанных и распечатанных для этого случая текстов хором по бумажкам и всеобщих игр. Игры были, например, такие: на столы ставятся купленные заранее призы, завернутые в упаковочную бумажку. Призом может быть бутылка вина, или детская игрушка, или рулон туалетной бумаги… На каждый стол выдается по игральной кости и все по очереди ее бросают. Тот, кому выпала "шестерка", получает право подбежать к другому столу, схватить с него приз и поставить на свой стол. Выигрывают те, у кого призы окажутся к концу игры. Продолжается это долго, и до финального свистка все призы меняют хозяев несколько раз; при этом, вопреки правилам, временные владельцы призов не всегда соглашаются их отдавать, и тогда возникает потасовка (в этом, похоже, и заключается тайный смысл игры). Понаблюдав за хитрым нашим аспирантом Брайеном, я обнаружил, что в потасовки он не вступает, а вместо этого все свои трофеи незаметно прячет под стол… Потом пьянка возобновилась с новой силой. Я спросил у соседа по столу, почему на столах только шнапс и пиво, и ни бутылки воды — это как же можно надраться, если водку пивом запивать? На что он мне резонно ответил "а ты сюда зачем пришел?" И таки все надрались, и пьющие и непьющие, и пели песни, и танцевали на столах, и падали под стол, и затевали носорожий датский флирт с тяжеловесными соседками, прямо не отходя от столов со выпивкой. Часов в девять вечера я пригласил танцевать очень миленькую секретаршу, и не успел договорить второй или третий комплимент, как она потеряла сознание, прямо как тургеневская девушка — только не от волнения, а от шнапса.
Ушел я оттуда в два часа ночи и был далеко не последним. Не помню, как я доехал до дому и почему я решил ехать по снегу не на такси, а на велосипеде, помню только, что он брыкался, не хотел ехать и все время меня сбрасывал. А ведь обычно, как говорят в таких случаях датчане, "мой велосипед дорогу домой сам знает".
10 января 2002. На Рождество нас всех завалило снегом по самые ушки, первые два дня его с дорог вообще не убирали, и автобусы и машины в нем вязли напропалую, поезда все приходили с задержкой на час, и самолеты не летали. Ну, как положено, за два дня до аборигенов дошло, что что-то не так, и снег с улиц убрали. Сначала, понятно, с велосипедных дорожек, потом с проезжей части, и все это свалили на те самые узенькие полоски, которые здесь отведены пешеходам.
Говорят, что "Белое Рождество" здесь бывает раз в семь лет, то есть это мне так повезло. А в новогоднюю ночь до четырех часов утра все датчане пускали фейерверки. Они к этому моменту готовятся серьезно и основательно, тратя в среднем по 150 долларов на семью на пиротехнику. Но в этот раз случилась неудача — в за полчаса до Нового года небо затянуло таким туманом, что ничего вообще не было видно — только бухало со всех сторон каждую секунду в течение нескольких часов.
Ровно в полночь я выволок свою новую замечательную фотокамеру на балкон студенческого бара нашего факультета (оттуда лучший вид в городе), народу там набилось, как сельдей в бочке, — и ничего! Только туман и грохот со всех сторон. А в четыре часа утра туман стал рассеиваться, но фейерверки кончились. Зато факультетский студенческий бар работал с одиннадцати вечера всю ночь, там мы новый год и встретили в довольно большой русско-австралийской компании — так получилось.
Шороху мы там навели… этот новый год датские студенты запомнят надолго. Сначала мы сидели от них поодаль — из уважения. Они—то туда пришли такие чинные с шампанским и кока-колой, чтобы, как положено, в течении часов двенадцати посидеть за столом, постепенно (очень постепенно!) развеселиться местным пивом, и примерно к полудню 1–го января устроить танцы на столах и прочее веселье. Ну а мы так не умеем, в результате мы им танцы устроили уже в час ночи, флегматичных датчан втянули туда насильно, в результате те из них, кому не удалось вовремя сбежать, к четырем утра дошли до состояния поросячьего визга. Думаю, мы им сильно сбили расписание праздника.
С другой стороны, поделом им. Я вот тоже в первый раз в жизни под Новый год пил после шампанского темное пиво. И не то, чтобы я об этом всегда мечтал, просто ничего, кроме пива, в этом баре не было.
13 января. Говорить по-датски очень легко, для этого достаточно выучить одно слово "Васиду?" с ударением на "и". На самом деле это — целая фраза, она значит "Что вы сказали?" и используется повсеместно и ежеминутно.
Дело в том, что датское произношение очень сложно, эти потомки викингов ленятся попусту двигать челюстями и пропускают более половины звуков, сливая целые фразы в одно мычащее слово — например, это самое "васиду" на самом деле пишется "Hvad siger Du". И поэтому, как правило, они сами друг друга понимают со второго—третьего повтора.
Стандартный датский разговор звучит примерно так:
1-й датчанин: Хум—хум—хум…
2-й датчанин: Васиду?
1-й датчанин: Хум—хум—хум.
2-й датчанин: Хум—хум—хум?
1-й датчанин: Васиду?
Поэтому, разговаривая с датчанином, нужно его внимательно слушать, иногда вставляя "Ja—ja", "Precis" и прочие подтверждающие междометия, а когда он (минут через 20) закончит говорить, надо спросить "Васиду?" И все довольны.
Есть всего еще один способ освоения разговорного датского языка, но это крайняя мера — завести жену—датчанку. Те, кто на это решился, начинают говорить за каких-то шесть-семь лет.
14 января. Была у нас этим летом вечеринка. Сидели в саду у француженки—аспирантки Изабеллы, пили хорошее вино. И вдруг сосед заходит, дескать, чего у вас там, все ли в порядке, что-то шумно, и т. п. Ушел, а Изабелла нам объясняет — вот такой сосед, привычки у него такие, ходит и смотрит. А один из гостей, утонченный такой весь из себя аспирант Луиджи, математик, а родом, что интересно, с Сицилии, эдак лениво и без тени юмора, рассматривая солнышко через бокал вина, говорит: "эээ… а почему вы его не убьете?". :-) Хорошо сицилийцам, все у них просто.
А недавно мы в своей небольшой компании отправились посидеть в английский паб "Шерлок Холмс", замечательное место, просто оазис в городе Орхусе — уютная обстановка (когда нет трансляций регби), бармены и публика — в основном британцы, а пиво (и "Гиннес" тоже!) днем стоит почти вдвое дешевле, чем в датских забегаловках.
И вот сидели мы себе тихо, и как-то постепенно за наш стол перебралась целая компания ирландцев плюс один шотландец, которых распирало желание пообщаться с новыми людьми. Похоже, друг друга они уже видеть не могли. Уже на третьей минуте знакомства, сразу же после того, как они выставили нам выпивку — отвратительную дешевую якобы русскую водку, от которой мы бы просто умерли там же на месте, не будь порции в Дании по 20 грамм, — они нам заявили, что они терпеть не могут русских.
Кроме этого, они ненавидят англичан, американцев, датчан, европейцев и всех остальных. А потом весь вечер один очень сосредоточенный, но плохо ворочающий языком ирландец объяснял нам, почему через 5 лет ирландцы будут править всем миром — а именно, потому что у них есть язык, культура и обаяние, и еще раз обаяние, и еще потому, что они терпеть не могут русских, англичан, американцев, датчан, европейцев… и так далее по кругу (а я ему в ответ бубнил, что нам, русским, например, совсем и не нужно, чтобы еще и ирландцы нами правили, мало нам своих правителей). Нет, говорит, не волнует, через 5 лет будем править — и все.
Второй ирландец во время этой речи под шумок спер фирменный подносик для пива, спрятал его в брюки под ремень, утащил с соседнего стола второй и стал крутить его в руках, подмигивать и запихивать его нам всем по очереди в сумки. Кончилось это тем, что появился бармен, молча забрал у него из рук этот несчастный подносик, вытащил второй поднос у него из-под ремня и унес, ни говоря ни слова.
В это время третий ирландец набивал маленькую длинную трубочку какой-то зеленой травкой. На неделикатный вопрос, а что это он курит, он как-то неопределенно ответил — "да вот, во дворе выращиваю…" и принялся совать мне эту трубку в руки — на пробу. В общем, не знаю, как у них там в Ирландии насчет этого самого обаяния, наверное, и правда хватает, но неприятностей с этим народом можно поиметь по полной программе. :-)
Но зато, поскольку мы этот россйско—ирландский саммит пережили и флот не опозорили, нас теперь в этом пабе знают и уважают за стойкость. Бармены здороваются по имени, а постоянные посетители и свободные от вахты бармены подсаживаются потрепаться. Кстати, в пабе так, по идее, и должно быть. Это в наших как бы "ирландских" пабах сидят в основном граждане — пальцы веером и косятся друг на друга мрачно и с подозрением.
Полезная информация: гэльское слово "Сланженбар" — аналог наших "будем здоровы", "ваше здоровье", "поехали" (по датски Skaal — Скооль).
15 января. По случаю окончания полосы праздников объявил Неделю Повышенной Трезвости.
31 января. Оказывается, в Дании, в соответствии с до сих пор не отмененным законом, перед каждым автомобилем должен идти человек с флагом и предупреждать конные экипажи об опасности. А в соответствии с только что принятым законом, любое шифрование информации подлежит уголовному наказанию, дабы осложнить жизнь международным террористам… Так что не вздумайте архивировать ваши файлы ZIP—ом! Интересно, как с этим законом справляются банки, которые, по идее, обмениваются информацией между собой и с клиентами только по шифрованным линиям? (www.dumblaws.com).
03 февраля. Вчера общался с заезжим математиком из Англии. Весь вечер спорили за геополитику, науку, и жизнь вообще, точно как на кухнях в советское время. То есть мы начали в гостиной, потом пошли в английский паб, потом в ирландский паб, потому что в английском пабе по телевизору показывали какой-то матч с участием датской команды, и датские дегенеративные подростки — кто их в пабы пускает? — орали дегенеративные спортивные песни из трех слов по кругу, — а закончили мы разговор все-таки на кухне. Кстати, я ему рассказал историю наших посиделок с ирландцами, он выразил мнение, что у них, ирландцев, чувство юмора такое. Я говорю — да нет, вроде они вполне серьезны были, а он говорит — так в этом вся соль ирландского юмора! Ну конечно, в ирландской республиканской армии они тоже просто так шутят.. :-)
Зато прибыл из Америки долгожданный титановый "сферический куб" — вакуумная камера с 14–ю окнами, выточенная из цельного куска титана и стоимостью в небольшой новенький "Фордик", поразительной красоты вещь — чего одна полировка внутренней поверхности сферы стоит! (кстати, не знаю, чего она, полировка, стоит, но красиво!) Индивидуальный интернациональный заказ — титановая камера делалась в Америке, титановые фланцы — в Германии, просветленные окна — в Литве, а собирать все это в Дании на деньги неведомых европейцев будет русский физик со своим болгарским аспирантом. Все вместе (не считая физика и аспиранта) тянет тысяч на 8 долларов, то есть если все это не состыкуется — меня просто придушат.
06 февраля. Сегодня мы весь день собирали под потолком из четырехметровых рельсов раму для этих несчастных полок, и вконец умотались. Но собрали. Альпинист—немец Вольфганг порхал под потолком с рельса на рельс, как птичка, а мы его просили только, чтобы он на нас не падал. Правда, саму полку нам так и не привезли, или потеряли по дороге — дело здесь вполне обычное.
07 февраля. Газетная цитата: "Из дворца королей Дании сбежал принц Хенрик, муж королевы Маргарет. Накануне бегства принц разразился пятистраничным интервью газете "ВТ", где обвинил подданных супруги в пренебрежении его особой и сознательном унижении. Принцу на протяжении десятилетий не разрешали даже разрезать ленточки и произносить дежурные речи. Эта высокая честь была доверена лишь королеве. "В течение многих лет я был вторым номером в Дании. Я примирился с этим. Но прожив так долго в стране, я внезапно был передвинут на третье место. Я почувствовал себя ненужной вещью и переживаю глубокий кризис. Мне нужно побыть одному и многое обдумать, — заявил этот бывший французский офицер, ставший в далеком 1969 году тенью своей датской избранницы".
Хотя принц и уверяет, что его чувство к королеве неизменно, вину за "понижение в должности" он возлагает именно на супругу. На традиционном новогоднем приеме датской элиты в королевском дворце, состоявшемся третьего января, Маргарет не смогла присутствовать из-за болезни. Муж надеялся, что наконец-то наступил его звездный час, монархию доверят представлять ему. Но королева настояла, чтобы ее заменил старший сын, наследник престола принц Фредерик.
Это оказалось последней каплей. Принц Хенрик собрался и совсем по-толстовски покинул семью, отправившись в свой фамильный замок на юге Франции.
"Принц Хенрик сделал столь же решительный, сколь и неразумный шаг. Если говорить о его конституционном статусе, то, с формальной точки зрения, его вообще нет", — пишет газета "BT". Однако газета твердо уверена, что датская монархия переживет этот кризис". :-)
Все, переезд закончен. Завтра расставляем приборы по местам — и вперед, начинаем новую жизнь. Подвалы нашего института необъятны, как донецкие степи — под здоровенной институтской автостоянкой расположен ускоритель заряженных частиц, а наша новая лаборатория — еще дальше, фактически под совсем другим зданием, и ходу туда по подземным коридорам — минут пять в одну сторону быстрым шагом.
12 февраля. Впервые после переезда включили установку, — новая жизнь на новом месте. Как ни странно, все, что работало до переезда, работает и после него, и даже оптические настройки не сильно пострадали в лапах датского пролетариата.
13 февраля. Удивительная особенность датского поведения — датчане, люди вообще-то очень вежливые и доброжелательные, никогда не подвинутся, чтобы дать друг другу пройти! Более того, стоящий в проходе супермаркета человек обязательно устроится со своей тележкой так, чтобы перегородить всем путь — молча, конечно.
И все остальные покупатели так же молча разворачиваются и идут искать другой проход. Это не только мое наблюдение — на это жалуются все европейцы, азиаты и африканцы, проведшие в Дании хотя бы день. А один раз в набитом под праздник поезде я видел, как датчанин вошел в узенький тамбур и тут же сгрузил с себя здоровенный рюкзак, положив его поперек прохода. Целых два часа пассажиры и проводники молча перелезали через этот рюкзак, а он так же молча за этим наблюдал.
А входя в помещение, датский студент первым делом бросает на пол свой рюкзак, а на него — свою куртку. Или сначала куртку, а потом рюкзак, как кому нравится — но обязательно на пол. В помещении, где студентов много — в столовой, например, — этими кучками завалены все проходы, и между ними приходится прыгать козочкой (или кем можешь).
Похоже, что датчане действительно слишком вежливый и застенчивый народ! В России, к примеру, за такие штучки по фотографии получить недолго, а кинутый на проходе рюкзак кто-нибудь тут же отфутболит в сторону…
Забавно, что датские хозяева рюкзаков и курток вообще не обращают внимания, что происходит с их шмотками за их спинами — пинают ли их там, наступают ли на них и пр.
18 февраля. Кстати, этому вот последнему феномену есть объяснение — датчане великолепно умеют не делать нескольких дел сразу, полностью концентрируясь на одном, — например, на еде. Собственно, именно переключение внимания с одного объекта на другой занимает обычно у них невероятно долгое время и делает общение с ними затруднительным. Соответственно, переключать внимание они не любят. Например, когда вы заходите в магазин, не имеет никакого значения, будете ли вы воспитанно ждать, пока продавец сам подойдет к вам, или будете невоспитанно прыгать, совать ему деньги и говорить, что вам всего одну бутылку без сдачи, или вообще угрожать ему пулеметом — результат один. Пока продавец общается с другим клиентом, вас он просто физически не видит. А общаться с этим самым клиентом они могут долго, — если они оба датчане, сорок минут — не предел. О работе. Итак — сначала я год работал над своим проектом один, теперь — втроем со своими студентом и аспирантом, а вот соавторов в работе — уже шесть человек. Как сказал один мудрый человек, была бы песня, авторы найдутся! Обнаружил я это, когда стал делать настенный плакат о нашей деятельности. Такие плакаты (постеры) здесь принято распечатывать в цвете в формате А0 и вывешивать в лаборатории, и делается это либо по поводу конференций, либо по поводу визитов высокого начальства.
У нас в четверг ожидается именно визит начальства, причем как раз того начальства, которое решает — давать деньги или не давать. Поэтому мы все сидим с мытой шеей, — кроме нашего хитроумного пост—дока Вольфганга, который заблаговременно свалил к себе в Женеву. Рисуем постеры и чистим лабораторию, так что экспериментальная деятельность продвигается не сильно. Все воскресенье провозился с этим постером, а последующие дни уйдут на украшательство лаборатории — и достало же это все! Только переезд закончили, как опять пертурбации. Причем до боли знакомые, только что траву в зеленый цвет не красим — она и так здесь круглый год зеленая, даже под снегом.
20 февраля. Погода спятила, мокрый снег с дождем и ветер окна выламывает. За ночь выпало полметра снега, не меньше, и опять с утра автобусы не ходили, и на работу было не добраться. џ по свежему снежку дотопал до остановки, а там такая картина — стоят человек 10 аборигенов и ждут автобуса, а автобус стоит, не доехав 20 метров до остановки, и пытается сдвинуться со скользкого участка. Покачается вперед-назад, потом отдыхает минуты три, и по новой.
Понятное дело, двоих мужиков из тех, что стояли на остановке, было бы достаточно, чтобы его подтолкнуть, но такая мысль то ли никому в голову не пришла, то ли здесь это как-то неприлично, в общем, я тоже не решился выступить с предложением, чтобы не нарушить по незнанию местные табу. Все стоят, мерзнут безнадежно, снегом их заносит, но никто не шевелится. Вот почему, интересно?
В общем, постояли мы там минут двадцать, потом водитель автобуса (а у них у всех мобильная связь с парком) нас известил, что ждать-то нечего — незастрявших автобусов на этой трассе больше нет. И все пошли пешком до ближайшей магистрали. 15 минут шли, еще 20 минут ждали автобуса там… в общем, стоит пойти снегу — и все здесь становится просто как родное. Что приятно, мои датские ботинки "Ecco" на подкладке из гортекса (GoreTex — guaranteed to keep you dry, прямо как памперс), купленные на рождественской распродаже за полцены, не подвели, остались сухими, хотя джинсы в этом снегу намокли по колено. Правда, эти самые полцены были вполне внушительной суммой — датская продукция!
Потом засветило солнышко и наступила благодать и во человецех благоволение, а к вечеру началось такое… сидя в помещении, казалось, что летишь в самолете сквозь буран — по стеклам снаружи быстро ползет слева направо мокрый снег, а за ними вообще ничего не видно, кроме белой мокрой каши. Про такие снежные штормы я раньше только читал в книжках про суровых северных моряков — похоже, откуда-то из северных морей его и принесло, во всяком случае, Ирландию тоже всю завалило. За вечер выпало еще с полметра снега, и в ответ на этот вызов датчане взяли да и отменили весь городской транспорт, то есть автобусы.
Кроме этого, они объявили, что закрываются школы и прочие общественные учреждения… Тоже "nordic country" — снег убрать не могут. :-) Мне повезло — меня подвез на машине сосед—коллега. По телевизору показывали застрявшие в снегу машины и несчастных почтальонов (которые в Дании развозят почту исключительно на специальных ярко-желтых велосипедах с укрепленными на них со всех сторон здоровенными кожаными сумками и дополнительными двумя маленькими колесиками по бокам) — тяжело им вчера пришлось.
А в 20:02 был момент "идеальной симметрии", то есть 20–02.20–02.20–02. В последний раз это случилось тысячу лет назад, но тогда никто этого не заметил. А я, будучи предупрежден заранее, заметил и выпил по этому поводу стопку виски.
21 февраля. Встал в 7:30 утра в готовности идти 5 км пешком, но городской транспорт к восьми утра уже как-то начал функционировать, а датчане дружно повыползали под утреннее солнышко с деревянными лопатами.
А вечером обещают повторение вчерашнего шоу со снежными заносами.
26 февраля. Мокрый снег с мокрым дождем.
27 февраля. И в эту кашу с ледяным ветром я попал вчера около полуночи на велосипеде. Датские ботинки опять остались сухими, а вот все остальное промокло и проледенело насквозь. Как в анекдоте: "сам вдребезги, а галоши — как новые". Оказывается, нас задел хвостом ураган "Анна", угробивший в эту ночь трех человек по соседству — на севере Германии. Там скорость ветра достигала 180 км в час.
03 марта. Выводы из моего полуторагодового опыта общения с датчанами можно свести к двум основным правилам, соблюдение которых обязательно для поддержания хоть каких-то отношений с местным населением, а также хоть какой-то репутации. Сформулировал я их примерно год назад, так что они уже прошли некоторую проверку:
Правило 1.
Правило 2.
Эти правила, в общем-то, работают во всем мире — кроме России и латинских стран, где, следуя этим правилам, можно в лучшем случае прослыть снобом и вообще неприятным типом. Но в Дании эти правила работают совсем по-особому… Примеры:
Правило 1.
Подразумевается, в частности, что нельзя встревать в разговор с фразами типа "а вот у нас в России…" — никого не интересует, что там у вас в России. Не стоит упоминать о своей семье, о друзьях, родственниках, котах и собаках, а также называть свой адрес (кроме электронного, его можно) или номер телефона. Все вышеперечисленное вызывает у собеседника тихую панику — ему начинает казаться, что его втягивают в какие-то непонятные ему отношения, в которые он совершенно не хочет втягиваться. Не стоит рассказывать русские анекдоты, потому что русский юмор, с точки зрения датчан, — это тоже наша, русская проблема.
Не стоит рассказывать коллеге, какая замечательная мысль только что пришла в голову, или какой ерундой оказалась предыдущая замечательная мысль. Вас поздравят или соответственно вам посочувствуют, но через несколько месяцев вы начнете замечать, что с вами—то никто такими радостями не делится! И дело не в том, что вам не доверяют и т. п. Просто довести датчанина до состояния, когда ему хочется поделиться своими чувствами с окружающими, очень непросто.
Правило 2.
Все те же самые табу — семья, друзья, номер телефона — особенно номер телефона. Служебный — пожалуйста, спрашивайте, но не домашний, или, упаси Господь, мобильный. Не стоит предлагать коллеге помощь, если видите, что у него возникла проблема. Если сильно припрет — сам попросит безо всяких колебаний, а если не сильно — так вы его только обидите своими предложениями. Вообще говоря, табу — все, кроме разговоров о работе, спорте и погоде. О погоде, впрочем, тоже не стоит, потому что у датчан это больное место. Разговоры иностранцев о датской погоде датчане считают изощренными издевательствами, и не без оснований. По тем же причинам нельзя с ними говорить о датской кухне…
Вполне можно поговорить о спортивных увлечениях собеседника, а вот о своих лучше не рассказывать, пока не спросят — а то, что не спросят — это точно. Общие темы для разговоров — большие соревнования по женскому гандболу и велогонки. В этом датчане традиционно хороши, а поэтому они старательно следят за этими соревнованиями и болеют за своих. Правда, в этом году наши девочки датчанок сделали еще в полуфинале чемпионата мира, так что временно женский гандбол — тоже табу, и остаются велогонки, в которых наши, как правило, мало что понимают. Но не стоит отвлекать датчан в рабочее время разговорами обо всех этих вещах — не то, чтобы им не нравилось о них разговаривать, просто переключаются они медленно, с ощутимым напряжением и неудовольствием.
С понедельника по четверг лучше не предлагать датчанам выпить бутылочку пива — по той же причине. А с пятницы по воскресенье не стоит мешать им пить. В эти три дня, особенно в пятницу, датчане оттягиваются за всю неделю. Каждую субботу они с гордостью отвозят ящики пустых пивных бутылок в магазины и меняют там на полные, а пустые винные и водочные бутылки выносят на улицу. Картина, которую по субботам можно видеть там и сям возле датских парадных в субботнее утро — свободное пространство между велосипедами завалено пластиковыми мешками с пустыми винными бутылками, мешка по четыре на семью.
Стерильно трезвых американцев от здешнего образа жизни обычно берет оторопь. На наш—то взгляд здесь все невероятно чинно и благопристойно, но, однако: покупать и пить пиво здесь можно с 15 лет, а не с 21 года, ограничений на продажу печатной продукции вообще не существует — эротические (это мягко говоря) журналы лежат на витринах в любом газетном киоске, про фактически разрешенную торговлю гашишем и марихуаной в Христиании я уже писал… а с курением просто швах — образованная молодежь почти не курит, но зато курят практически все остальные датчане. Говорят, что когда датская королева, будучи в Америке с визитом, закурила перед телекамерами (а она формулирует свое кредо так: "я курю везде, где есть пепельница"), Америка дружно пришла к убеждению, что Дания — империя зла, а королева — олицетворение этого зла.
Не долбанули бы американцы как-нибудь по этой Дании, как по рассаднику всяческой мерзости. :-) Ездить сюда они не любят, зато многие из тех, кто сюда приехал, охотно остаются навсегда, прельстившись здешними свободами и ненапряженным жизненным ритмом. Так что американских университетских профессоров и уличных музыкантов здесь не меньше, чем русских.
Но это так, лирическое отступление от темы. Интересно, что как бы свободны ни были датские правила и традиции, почему-то жизнь здесь не в пример спокойнее, чище, налаженнее и безопаснее, чем в самых ханжески—пуританских странах (не будем показывать пальцами. :-) Видимо, дело в том, что датчанам от природы присуще чувство меры, и никакие правила и ограничения им особенно не нужны.
Возвращаясь к нашим правилам: конечно, их иногда можно нарушать. Бывают общительные и любознательные датчане (примерно один на десять тысяч), которым интересно то, что вы рассказываете. Более открытым можно быть и в разговорах с друзьями — если вы прожили в Дании те 20 лет, которые необходимы, чтобы этих друзей завести. И конечно, все это не значит, что датчане этакие буки — они просто довольно замкнутый народ, к тому же (как неоднократно упоминалось) сильно заторможенный. Зато доброжелательный. И улыбаются встречным незнакомым людям здесь нормальной человеческой улыбкой, а не американской приклеенной… правда, потом в России придется от этих милых улыбок отвыкать, и чем скорее, тем лучше. Например, жители деревни в Новгородской области, где у нас есть разваливающийся домик, уверены, что любой улыбающийся человек — это либо полный идиот, либо, скорее, мошенник, мечтающий их облапошить на весь размер пенсии.
05 марта. Заработала моя первая примитивная программа по компьютеризации эксперимента, и теперь основные параметры установки можно задавать, передвигая движки на экране компьютера. Если бы научить этот компьютер еще и позиции всех моих трех сотен оптических элементов в трех измерениях контролировать с микронной точностью, вообще было бы здорово. Но малореально, так что пока что этим будем заниматься вручную мы с ушастым студентом. Студент, кстати, после своего медлительного старта набрал скорость и работает очень хорошо; и даже когда я сижу в своем офисе, он торчит в лаборатории живым укором.
06 марта. Аспиранту—датчанину Брайену кто-то из его датских же друзей приклеил эпоксидкой компьютерную мышь к столу в офисе, и эпоксидки при этом не пожалел. :-) Оказывается, ничего я в датчанах не понимаю, а туда же — правила писать.
17 марта. В телефонной книге Орхуса перечислено примерно 140 тыс. человек, из них:
каждый 20–й — Йенсен (6.9 тыс.);
каждый 21–й — Петерсен (6.5 тыс.);
каждый 23–й — Нильсен (6.1 тыс.);
каждый 28–й — Кристиансен (5.0 тыс.);
каждый 31–й — Сёренсен (4.5 тыс.);
каждый 38–й — Хансен (3.7 тыс.);
каждый 48–й — Андерсен (2.9 тыс.);
каждый 63–й — Ларсен (2.2 тыс.).
Блондинистые заторможенные носители этих восьми фамилий вместе составляют более, чем 1/4 населения города. А по Дании вообще, говорят, их 40 %! Еще бы — не далее, как в XIX веке Нильс, сын Йенса, именовался Нильс Йенсен (Нильс Йенсович), а родовых фамилий не было вообще. А большинство фамилий, которые не кончаются на "-сен" — это названия хуторков, откуда произошли их владельцы. В фамилии Кьеркегор окончание "-гор" (gaard) значит "хутор", в фамилии Бидструп "-струп" значит "поселок".
Естественно, всех датчан мужеска пола зовут либо Йенс, либо Петер, либо Нильс… (см. список фамилий). Одних Йенсов Йенсенов в крохотном Орхусе около 100 человек; вообще, иметь фамилию Йенсен, Петерсен или Нильсен — все равно, что не иметь никакой фамилии. Поэтому датcким властям уже давно пришлось ввести обязательные единые регистрационные (CPR) номера, которые присваиваются каждому жителю страны и используются во всех базах данных, от медицинских до налоговых. Пластиковая карточка с выбитым на ней CPR—номером, фамилией и магнитной полоской служит здесь удостоверением личности, хотя на ней нет даже фотографии, не говоря о подписях и печатях. Дикие люди — все на доверии.
19 марта. В Дании началась весна. Я об этом узнал вчера, когда около полуночи выехал из университета и вместо обычной мороси попал под настоящий ливень! К утру, правда, все исправилось, и уже снова моросит, а на завтра-послезавтра обещают снег с дождем.
Поделиться книгой: