- Видел? - насмешливо спросил я. - Нет, ты видел? Сейчас знаешь что надо?

Аркадий замычал.

Черт побери! В суматохе не заметил, что рот его все ещё заклеен пластырем. Сам Аркадий тоже вроде не заметил. Мычал только. Поспешил помочь отодрать.

- Нет, - ответил Аркадий, когда смог.

- Что нет? - спросил я, уже забыв о своем вопросе.

- Не знаю, что теперь надо, - пояснил он.

- Эх ты! - ухмыльнулся я. - Сейчас надо два дела сделать: закурить и выжрать по стакану. Лучше коньячку. Как ты?

- Да, - согласился Аркадий, вновь скользнув взглядом вверх по веревку до самого уже розовеющего неба и вдруг вздрогнул всем телом.

- Ничего, парень, все позади, - сказал я. - Все позади.

ЧАСТЬ 2

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

ГЛАВА 15

НЕОБХОДИМ ПЕРЕЕЗД

Я утром проснулся от телефонного звонка, в половину седьмого утра, но по причине очередного вчерашнего возлияния на ночь, раздраженный и с ватой в мозгу. Электронный зумер заставил дернуться теплую Катю, спавшую у меня под боком. Она протянула руку и нажала кнопку отключения будильника, но противный звук не умолкал. Я взял трубку телефона, а Катя попыталась заснуть вновь.

Звонил Леха. Его сообщение окончательно прогнало мой сон. Черт побери! Я надеялся, что вся кончилось. Или хотя бы не скоро возобновиться вновь. Леха сообщил неприятные новости, тем ещё больше испортив мне настроение. Надо было ехать к полковнику Коневу Станиславу Сергеевичу, где уже третий день после своего спасения живет Аркадий.

Я встал, пошел под душ, а потом наскоро приготовил себе яичницу. Катю я не стал будить. За эти два дня, что она жила у меня, я понял, что яичницу готовлю лучше, а ничего другого она приготовить все равно не могла.

Но ничего.

Пришлось ещё дозваниваться в особняк Князя. Местный коммутатор в лице неизвестного мне мужика (охрана особняка Кунициных осуществлялась не только с моими людьми - Князь часто сам подбирал кандидатуры) долго не хотел связывать меня с Еленой Михайловной. Наконец, связал. Я сообщил сонной красавице последние известия и поделился своими планами. К концу разговора, она была на моей стороне. На этом и закончили.

Я управился со всем минут за двадцать, и вот уже летел в своем белом и прекрасном "форде" к особняку полковника, расположенного на высоком месте у Волги и с видом на оную. На ходу закурил сигарету, ветерок из открытого окна несколько освежил, я почувствовал, что оживаю и тут вспомнил о пиве в бардачке, что вообще привело меня в хорошее настроение.

Когда я привез Аркадия в дом полковника Конева, первый день вообще прошел в какой-то кутерьме. Потом все как-то уладилось. Я с грузовиком и техниками приехал ещё утром, техники рыскали по саду, взращивая меж кустов телекамиры. Изображения должны были приниматься в помещении охраны, где круглосуточно стали дежурить похожие друг на друга мужики. Я принимал во всем деятельное участие. Кроме того, оставался обедать, шутил почтительно с Татьяной Сергеевной, расцветавшей в моем присутствии и несколько небрежно с Марго, которую больше занимала возможность шокировать семейство вольностью обращения с таким знаменитым гостем, как я, чем все, самые занимательные городские события. Разговор между тем крутился возле обзорных полей, слепых точек, которые следовало исключить дополнительными телекамрами, но общий вывод был таков: осторожность необходима и правила внутренней безопасности соблюдать надо, раз в городе наблюдается опасность для всего клана Куницинских родственников. Именно в этом направлении надо было напрячь все усилия, сконцентрировать волю и не позволить никому в городе, даже мысленно посягать на устаявшееся.

Аркадия же сюда решили поместить по нескольким причинам. Во-первых, за городом жизнь хоть чем-то и легче, но в случае крупномасшатабных неприятностей, помощь может прийти не вовремя. Во-вторых, некоторые необсуждаемые нюансы условностей, почему-то не позволили поселить наследника со своей молодой мачехой. Во-третьих, этого не хотели супруги Коневы, что сразу перевесило возможные доводы "за".

Я приехал рано, так что пришлось ждать все семейство, по раз и навсегда устоявшемуся расписанию выходившая к столу в половину восьмого. Но я времени не терял, благо знал, где в столовой находится бар.

Завтракали на веранде. Татьяна Сергеевна, несколько лет как осознав умом, что иметь деньги, а главное, тратить их уже не только не карается законом, последнее время развернулась в полную силу. Муж ей не мешал, справедливо полагая, что её масштабы так и остались социалистическими, и размах трат не выйдет за рамки новой мебели, одежды, машины. Так, собственно, и происхозошло, и приходилось лишь привыкать к появляющимся и вновь исчезающим креслам, люстрам, столам и кроватям. Машин же супруга сменила за последний год всего две, и в гараже, ещё не проданный "Опель-кадет" стоял рядом с розовым "Мерседесом".

На веранде недавно был закончен "косметический ремонт", как объясняла Татьяна Николаевна, все лакированно блистало, мебель была плетенной, легкой, коричневой и только красным полированным деревом была покрыта столешница большого круглого стола. Все, в общем-то, было приятно глазу, а яркое солнце, треньканье утренних птичек в саду и свежий влажный воздух, вливающийся через широко раскрытые высокие стеклянные окна-двери особенно развлекали.

Татьяна Сергеевна поздоровалась со всеми сердечно, хоть и сдержано, как приличествует даме, и отвлекалась, как всегда, делая замечание по поводу внешнего вида только входившей заспанной Марго, внезапно разцветшей улыбкой: увидела меня. Сегодня их интимный семейный уют (разбавленный Аркадием, разумеется) вновь был нарушен; рядом с Татьяной Сергеевной, отодвинув на одно место Веру, старшую дочку Коневых, сидел я. Я махнул рукой входившему Аркадию, подмигнул Марго и все - не прерывая изыскано-светскую беседу: да, погода нынче великолепная, да, на пикник выехать просто необходимо, это следует обсудить со Станиславом Сергеевичем ("где-то он задерживется?" "Помилуйте, сейчас семь тридцать четыре, через минуту будет". "Вот и прекрасно!"), с пикником могут, правда, возникнуть сложности...

- Доброе утро, товарищ полковник!

Полковник Конев вошел и удивился, увидев меня так рано. Поздоровался со всеми и, продолжая недоуменно поглядывать на меня, не прерывавшего общения с хозяйкой дома и игнорирующего рвущуюся ко мне из собственного платья Марго.

- Что случилось? - с присущей ему солдатской прямотой спросил полковник Конев, и я, только на секунду замявшись, ответил:

- Кажется, вновь началось.

Полковник Конев мгновенно все поняв, обвел глазами насторожившееся семейство и замершую с подносом горничную Наташу, ровесницу Веры (тоже что-то понявшую). Полковник Конев, видимо, раздумывал, стоит ли продолжать при всех разговор. Но решив, что такой опытный человек, как я и сам знает, о чем можно и о чем нельзя говорить при непосвященных, все-таки, спросил:

- Почему ты так решил?

- Нетрудно догадаться, - ухмыльнулся я, дернув головой, чтобы поправить чуб, опустившийся на бровь. - Вчера вечером у подъезда собственного дома был убит Наприенко.

- Это Андрей? - быстро спросил полковник Конев.

- Именно, - подтвердил я. - И это ещё не всё. Ночью кто-то выстрелил из гранатомета в спальню Каримовых. Жена и он сам погибли. И совсем последнее: Рубцов Николай со своей женой, или сожительнице, не помню точно, найдены утром мертвыми. Двери были открыты, соседи звонили, потом заглянули. Оба мертвые По предварительным данным - у обоих сердечный приступ. Рубцову, вы знаете, тридцать лет, а сожительнице - двадцать два. В общем, наглая работа. Очень они уверены в своей безнаказанности, - злобно добавил я.

Полковник Конев, нахмурившись, выразил недовольство:

- Мог бы при посторонних без подробностей.

- Папа! - тут же вскричала Марго.

- Это кто здесь посторонний? - ледяным тоном вопросила Татьяна Сергеевна.

- Все это оперативная информация и, значит, знать её должны только компетентные органы, - специально для жены пояснил полковник Конев.

Татьяна Сергеевна ещё секунду-две изучала мужа ледяным взглядом, потом любезно обратилась к мне, с любопытством изучавшего семейную сцену.

- А почему вы уверены, что это связано с текущими... беспорядками?

Меня термин "беспорядки" восхитил, и я любезно объяснил:

- Чутье, дорогая Татьяна Сергеевна. Я привык доверять своему чутью, оно меня ещё не подводило.

Я повернулся к все ещё хмурившемуся полковнику Коневу.

- Я специльно начал этот разговор при всех, товарищ полковник. Дело в том, что мне кажется, опасность угрожает уже вашей семье. Всем здесь присутствующим. Я приехал, чтобы настоятельно советовать вам всем сегодня же переехать в особняк Князя. С Еленой Михайловной я уже договорился, быстро сказал я, чем вызвал недовольство Татьяны Сергеевны, бросившей взгляд на мужа, а также озабоченность на лице Станислава Сергеевича, тут же отвернувшегося в задумчивости.

- Елена Михайловна не против? - наконец спросил полковник Конев.

- Еще бы она была против, если вся усадьба принадлежит Аркадию, - с досадой вырвалось у супруги.

- Может быть вы и правы, Сергей Владимирович, хотя почему все решили, что нам что-то угрожает?

- Чутье, товарищ полковник, и ещё кое-что. Я не хотел бы при всех...

- Нет уж, Сергей Владимирович, раз начали, так давайте уж кончайте, сказала Татьяна Сергеевна.

Полковник Конев подтвердил кивком головы.

- Ну хорошо, - согласился я. - Если помните, уже две недели в городе выборочно убирали коммерсантов, бывших совладельцами семьи Самсчоновых по некоторым предприятиям. Чем все кончиось вы тоже помните: Самсоновых... - я повернулся к Татьяне Сергеевне, - ещё раз мои соболезнования, ваши родители...

Я сделал недолгую паузу, как бы выдержав траурную минуту молчания и продолжил:

- Наприенко, Каримов и Рубцов уже совладельцы, насколько я знаю, ваших, товарищ полковник, предприятий.

- Вы многое себе позволяете, как я вижу. Это же закрытая информация.

- Стас! - крикнула Татьяна Сергеевна. - О чем это ты?

Полковник Конев опомнился.

- Извини, Сергей Владимирович, нервы.

- Знать все это, так или иначе, входит в круг моих профессиональных обязанностей, товарищ полковник, - пояснил я.

- Я иной раз думаю, что ты слишком много знаешь, - сказал полковник Конев, и всем стало неловко.

- Стас! - вновь прикрикнула супруга. - Как тебе не стыдно! Человек приехал, предлагает помощь, а ты так!..

- Да, папа, это ни в какие ворота не лезет, - вмешалась Марго. И обратилась к мне. - А ты, Сережа, его не слушай, мало ли что он может выдать!

Все посмотрели на Марго, и всем вновь стало неловке. Вера с таким изможденным презрением отвернулась, так изогнула длинный свой стан, что Марго вспыхнула: видимо, сестры давно уже могли вместо слов общаться языком жестов, отлично ими понимаемым. Марго не удержалась:

- Дура!

На что Вера, не снисходя к ответу, с тем же гибким презрением к сестре, поднялась и, словно бы вопрос был решен (а так и было, конечно, несмотря на препирательства и несогласие в частностях: ни Татьяна Сергеевна, ни Станислав Сергеевич умирать не собирались), спросила, ни к кому специально не обращаясь:

- Когда мы выезжаем?

Восхищеный, я немедленно вставил:

- В обед я пригоню машину и переедем.

- Знаешь что, друг ты мой, у меня свой автопарк, - не согласился полковник Конев. - Я свой автобус возьму.

- Как угодно. А я к вам часам к двенадцати, все же, загляну, - сказал я, вставая из-за стола. - Спасибо вам, и тебе, Наташа, за кофе, завтрак. Все очень вкусно, - я успел на ходу ущипнуть зардевшуюся Наташу за розовое ухо и пошел к выходу.

- Вы же не поели, Сергей Владимирович, - запоздало крикнул ему вслед горничная, тут же получив нагоняй от Марго:

- И куда ты лезешь, Наташка? Место занято, не видишь?

Аркадий, не проронивший ни слова за столом, поднялся тоже.

- Я до обеда пойду в сад, книжку почитаю.

- Конечно, Аркадий, иди, - согласилась Татьяна Сергеевна, уже думая о переезде - стихийное бедствие, как же.

ГЛАВА 16

КОНЕВЫ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В ПУТЬ

К обеду все смешалось в доме Коневых: было полно народу, приготовленных к переезду вещей и суеты: я, в своих неизменных джинсах и синей джинсовой рубашке выглядел подсобным рабочим среди одетых, словно банковские служащие охранников, тоже помогавших переносить шмотки. Прошла Наташа, сердито неся какую-то коробку к микроавтобусу, где уже находились какие-то корзины, велосипед...

- Аркадий! - озабоченно кричал я. - Ну уж ты должен показывать пример. Я думал мы в двенадцать выедем, а уже первый час и никто, я вижу, не собирается.

- Слышь, я, - вмешался полковник Конев, несколько отстраненно наблюдавший суету вокруг. - А может быть зря мы все это затеяли? Может?..

- Минутку, - прервал его я и, подойдя вплотную, несколько фамильярно обнял за плечи. - Отойдем на минутку. Вон туда, - указал я в сторону деревьев. - Я хочу вам кое-что доложить.

Пожав плечами, полковник Конев последовал за мной. Татьяна Сергеевна тревожно посмотрела нам вслед, что-то вспомнила и пошла в дом.

- Мне тут позвонили... мои люди, - сказал я, твердо разглядывая лицо полковника Конева, - и доложили, что час назад в своем бассейне обнаружили Домбровского. Нырнул - и что-то с сердцем. Он же вашу и Княжескую бухгалтерию вел. Он что, тоже был в деле, или просто наемный работник?

Полковник Конев при этом неожиданном известии переменился в лице.

- Домбровский?! Он же здоровее нас с вами, какое сердце?!

- И я о том, - с нажимом сказал я. - Так как, при деле, или наемный?

- Конечно, при деле, ещё как при деле, - ошеломленно бормотал полковник Конев.

И вдруг, словно только что дошло до него:

- Этак они и до нас доберутся!

- Товарищ полковник! - надвинулся не него я. - А я о чем вам тут с утра толкую. Ехать пора, ехать. Я тут с утра летаю, обо всем договариваюсь, с Еленой Михайловной все утрясаю, а вы только сейчас опомнились!

- Ладно, я, - подобрался полковник Конев. - Поехали. Что тут болтать.

И повернувшись, по солдатски твердо направился в дом.

Подгонять.

Между тем погода стала заметно портиться, и если совсем недавно были видны лишь одиночные облака, сейчас небосклон пестрел лезвиями перистых облаков, что предвещало непогоду. Тревожно потемневший воздух сразу похолодал, и это внесло дополнительное оживление в сборы. А впрочем, вполне осознав серьезность ситуации, полковник Конев теперь смог поторопить свое святое семейство.

Выскочила взъерошенная Марго, заметила меня.

- А, супермен, ты ещё здесь? Ну что, ещё не разлюбил свою?..

- Марго! - показалась сзади Татьяна Сергеевна, осторожно несшая перед собой редкой красоты китайскую вазу. - Что за манеры! Вера! Где ты копаешься? Стас! Я жду! - все было произнесенено без перехода, плавно и являло собой отражение мыслей, скачущих, словно захваченные общей скачкой кони. - Сергей Владимирович, мы готовы, сейчас едем.

Действительно, прошли все чинно один за другим в микроавтобус "Мерседес" цвета "металлик", пригнанный из какой-то автоконюшни полковника Конева. Сели. Я наполовину вошел в открытую дверцу, оглядел всех.

- А Аркадий где? Он что, не едет?

Все немедленно оглядели друг друга, словно мысленно пересчитывая. "А где Аркадий? Где?"