— Я не хочу есть, — сказала Феодора. — Я очень устала и хочу немножко поспать. Разбуди меня в полдень.

Ирина поклонилась и вышла, а Феодора прилегла, и стоило ей коснуться подушки, как она тут же уснула.

Уже ближе к полудню она сквозь сон услышала какие-то крики и звон оружия. Несколько мгновений она, ничего не понимая, прислушивалась, но, вспомнив о том, где она находится и что где-то здесь ее сын, она проснулась и быстро вскочила с кровати. На корабле происходило что-то непредвиденное. С палубы доносились крики, топанье ног, стоны, отрывистая непонятная речь. Она выбежала из каюты и поднялась на палубу, но, едва оказавшись там, остановилась как вкопанная. Возле сломанной мачты лежал без движения начальник ее охраны, из ран на его теле сочилась кровь, из груди вырывались прерывистые стоны. Над ним стоял человек, кажется, даже его подчиненный, и избивал его кнутом. В метре от них стоял ее сын и спокойно отсчитывал удары:

— Сорок семь, сорок восемь, сорок девять… У Феодоры помутилось в глазах, ноги подкосились, и она попыталась схватиться за дверь.

— Пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять… — безжалостно произносил ее сын.

Пальцы ее разжались, и она упала в обморок. Очнулась она уже в каюте, в своей постели, над ней суетилась и причитала Ирина.

— Позови ко мне капитана, — властным голосом приказала Феодора.

Ирина побежала исполнять приказание, а Феодора встала и начала нервно ходить из угла в угол.

Через пару минут пришел капитан. Он почтительно поклонился и поинтересовался, зачем его вызвали.

— Как можете вы заставлять ребенка быть участником экзекуции! Ему только шесть лет, и он слишком мал для подобных зрелищ.

Капитан Хассан кивнул в знак того, что понял, чего требует от него Феодора. А она с удивлением смотрела в его глаза. В них не было прежнего страха перед ней, в них было сочувствие.

— Выслушайте меня, принцесса. Вижу, вы не все знаете. Этот корабль, который, кстати, называется «Принц Халил», принадлежит вашему сыну. Ему его подарил султан Орхан. Мы — я и моя команда — полностью находимся в подчинении у вашего сына. Ваш управляющий приказал наказать за что-то начальника вашей охраны. Я предложил принцу перед началом экзекуции спуститься в каюту, но тот ответил, что на своем корабле он сам знает, где ему находиться, и остался на палубе. Он к тому же сам пожелал руководить экзекуцией. Мне очень жаль, принцесса, но, хоть вашему сыну только шесть, он уже прекрасно понимает, на что он имеет право, а на что нет. Я же его слуга и не могу не повиноваться его приказам.

— Почему вы не сказали мне, что корабль принадлежит моему сыну?

— Принцесса, я был уверен, что вы об этом знаете, — ваш сын ведь знал это. Я только сейчас понял, что вы не знали, что корабль — собственность принца.

Феодора больше не могла ничего сказать. Ее потрясло то, что рассказал капитан. Она всегда воспринимала Халила как ребенка и сейчас не могла понять, откуда в его сердце столько недетской жестокости.

— Пираты!!! — вдруг донесся сверху истошный вопль. Капитан Хассан тут же выскочил из каюты и побежал на палубу, а вместо него к Феодоре влетела Ирина, вопящая, как глашатай на турнире:

— Пираты, госпожа! Пираты! Мы не можем от них уйти, наш корабль плывет слишком медленно. Спаси нас, Аллах!

— Тихо! — прервала поток ее причитаний Феодора. — Достань мое лучшее платье из золотой парчи и все самые дорогие украшения. — Феодора позвала своего раба-негра. — Быстро приведи сюда принца и одень его в лучшую одежду, — приказала она.

Несколько минут спустя Феодора стояла на палубе и смотрела на быстро приближающийся пиратский корабль. Про себя она молилась и просила Бога помочь ей, однако внешне была спокойна и стояла с гордо поднятой головой.

Она была одета в прекрасное парчовое платье, которое на солнце сверкало то золотым, то ярко-красным цветом. На пальцах Феодоры блестели дорогие кольца, причем на правой руке они были с розовыми камнями, на левой — с голубыми. Волосы на ее голове были перехвачены золотой диадемой с красными рубинами и украшенной серебряными нитями.

Рядом с ней во всей своей красе стоял принц Халил. Белая рубашка и штанишки из шелка были покрыты золотым шитьем, а тюрбан на курчавой голове украшал огромный тигровый глаз. В руках Халил держал небольшой золотой жезл, подаренный ему братом — принцем Мура-дом. Позади Феодоры и сына стояли не менее разодетые слуги. Их одежда не была столь богатой, но тоже вполне могла поразить воображение.

Капитан Хассан из-за присутствия на борту его корабля двух венценосных особ и, что более важно, большого превосходства сил пиратов приказал матросам не брать в руки оружия, желая мирно разойтись с разбойниками.

Пираты оценили мирный жест капитана и, в свою очередь, тоже не проявляли никаких агрессивных намерений.

Наконец корабли сошлись бортами, и капитан пиратов прыгнул на палубу «Принца Халила». Это был высокий, почти гигантского роста, молодой мужчина крепкого телосложения, с коротко подстриженными светлыми волосами и загорелым обветренным лицом. Под его черной шелковой рубашкой угадывались крепкие мускулы, а ноги, обутые в высокие кожаные сапоги, ступали по-кошачьи мягко.

Не дойдя пяти шагов до капитана Хассана, он громко объявил:

— Я — Александр Великий. Я приплыл из Фоки. Я предлагаю вам выбор. Или вы плывете со мной, или вы умрете. — Его голос, звонкий и громкий, казалось, заполнил все пространство.

— Мы плывем с тобой, — после секундного замешательства ответил капитан Хассан.

Александр, с презрительной улыбкой выслушав ответ, хотел уже вернуться на свой корабль, но вдруг увидел Феодору. С наглой улыбкой он направился к ней, и тут же перед Феодорой встали, выставив мечи в его сторону, два ее телохранителя. Этот выпад мог свести на нет все мирное соглашение и привести к нешуточной драке, но Феодора предотвратила, кажется, уже неминуемую бойню.

— Отойдите! — строго приказала она телохранителям. Те отошли в сторону, и главарь пиратов беспрепятственно приблизился к ней.

Он подошел к ней так близко, что грудь Феодоры почти коснулась его груди. Феодора стояла не шелохнувшись, даже ее дыхание было едва заметно под золотой парчой платья. С удивлением она увидела, что глаза у пирата зеленовато-голубые, а взгляд совсем не жестокий, а даже чуть ли не детский.

Его рука поднялась, и пальцы коснулись рубинового ожерелья на шее у принцессы. Резким движением он сорвал его с нежной шеи, и камни рассыпались по палубе у их ног, но он не наклонился, чтобы их подобрать: он, не отрываясь, смотрел в удивительные фиолетовые глаза. Внезапно он погладил Феодору по щеке, от прикосновения его руки она вздрогнула, но не отстранилась. Вопреки тому, что можно было ожидать, его ладонь оказалась не загрубевшей от тяжелого труда и соленого морского ветра ладонью моряка, а нежной и мягкой, прикосновение ее было приятно.

— Один взгляд этих глаз стоит всех земных сокровищ, — тихо сказал он. — Скажи мне, кто ты, прекрасная незнакомка?

Он говорил, а его пальцы ласкали шею Феодоры.

— Я — принцесса Феодора из Бурсы, жена султана Орхана, сестра императора и императрицы Византии. — Она говорила громко, чтобы слышали все, чеканя каждое слово. — Этот мальчик — сын от моего брака с султаном, принц Халил. Если ты не сделаешь нам ничего плохого, мы хорошо отблагодарим тебя. Если же ты продолжишь вести себя так, как сейчас, — она возвысила голос и брезгливым движением отбросила его руку со своей шеи, — то обещаю, ты кончишь свою недолгую жизнь на эшафоте.

Его глаза сначала гневно сверкнули, но, сдержав себя, он заливисто рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, обращаясь к Феодоре сквозь смех, — я сейчас пожалел о том, что всегда ценил золото выше женских прелестей. Я бы отдал все свои сокровища за возможность провести с тобой ночь. — Тут он прервал свое веселье и обратился к ней уже серьезно, с наигранным почтением:

— Я очень сожалею, принцесса, но вам придется пересесть на мой корабль. Обещаю, что ни вам, ни вашим слугам не причинят никакого вреда. Больше того, обещаю повиноваться всем вашим приказам, но только на моем корабле. К утру мы будем в Фоке, я вас отвезу в свой дворец, там вы не будете ни в чем нуждаться и проживете до того момента, как за вас пришлют выкуп, хотя я бы многое отдал за то, чтобы его вообще не прислали.

Он неожиданно для всех своими большими ручищами схватил в охапку прекрасную жену султана и перенес ее на свой корабль; там он помог ей встать на ноги и, полупочтительно, полуиронично поклонившись, указал на дверь, ведущую в ее будущую каюту:

— Располагайтесь, принцесса, чувствуйте себя как дома. — Он уже собрался повернуться и пойти обратно на палубу «Принца Халила», но не сдержался и сказал:

— Оказывается, это чертовски приятное занятие — носить принцессу на руках.

Через некоторое время Александр отдавал приказы капитану Хассану. «Принц Халил» должен был пойти в Фоку на починку. Плыть он, естественно, будет вслед за пиратским кораблем. Из Фоки капитан Хассан и его команда вернутся домой сами, ибо их корабль забирали себе пираты. Феодора же, ее сын и ее слуги останутся в Фоке, пока султан не пришлет за них выкуп.

Первая ночь на пиратском корабле прошла для Феодоры спокойно. Никто не тревожил ее сон, и наутро она проснулась бодрой и веселой. В Фоку они приплыли позже, чем рассчитывали; день уже клонился к вечеру, когда шлюпка с Феодорой и сыном причалила к берегу.

Александр не обманывал, когда говорил, что поселит Феодору во дворце. Его жилище ничуть не уступало и размерами, и богатством дворцу султана в Бурсе. На следующее утро после приезда в новое обиталище Феодора, полулежа на пуховых подушках в роскошно обставленной зале, лакомилась свежими фруктами и слушала рассказы Александра о его жизни. Он принадлежал к очень древнему и знатному роду греческих аристократов; будущее его было обеспечено с самого детства, но он решил всего добиться собственными силами и ушел из семьи. Случай занес его в море, которое он очень полюбил и мечтал провести там всю свою жизнь.

Как поняла Феодора, у него была жена, умершая во время какого-то поветрия, а вместе с ней погиб и их не рожденный младенец.

Жениться вторично он не захотел не потому, что был равнодушен к женскому полу или из-за сильной любви к умершей жене, а потому, что не желал связывать себя какими-либо обязательствами. В Турции у него был дом, в котором он содержал огромный гарем, утешающий его в печали.

Александр предоставил Феодоре полную свободу, взяв с нее слово, что она не попытается убежать. Однажды он застал Феодору за чтением и был этим весьма удивлен.

— Красавица моя, — сказал он в своей обычной полуироничной манере, — ты нравишься мне все больше и больше. Женщины в большинстве своем не любят читать, особенно если они красивы, а ты, я гляжу, с удовольствием коротаешь время с книгой.

— Ну уж если любят читать пираты, то почему бы и мне не заняться этим, — ответила Феодора с очаровательной улыбкой на устах.

— Иногда читают и пираты.

Он почему-то замолчал и странно посмотрел на Феодору. Заговорил он через минуту, очень тихо, как бы стесняясь, несвойственным ему низким глухим голосом;

— Если б ты не была так верна этому старику султану, которого ни капельки не любишь, и разрешила мне очутиться в твоей кровати, между парой прекраснейших в мире ног, ты бы сделала меня счастливейшим человеком на земле. Я больше не могу просто смотреть на тебя, я хочу обладать тобой, всей твоей душой и каждым-кусочком твоего прекрасного тела.

Лицо Феодоры покрылось краской смущения. Александр был слишком откровенен, и она ответила ему довольно резко:

— Забудь об этом, пират.

Он не подал виду, но Феодора поняла, что сильно задела его. Черные глаза Александра недобро сверкнули, а уголки губ дрогнули:

— Моя родословная ничуть не хуже твоей. Конечно, ты можешь считать, что отвергнутый сын греческих аристократов не пара младшей дочери узурпатора престола Византийской империи. — Он схватил ее руку, а когда она попыталась вырваться и ударила его, он лишь рассмеялся в ответ. Повернув руку Феодоры ладонью вверх, он поднес ее к своим губам и жадно стал целовать. — Госпожа, — его голос странно дрожал, как бы предостерегая ее, что одно неверное слово — и он перестанет отвечать за свои поступки, — за вас еще не заплатили выкуп, и вы находитесь в моей власти. Другой мужчина уже давно бы взял у вас силой то, что я так униженно прошу. Поэтому, когда отказываете мне, будьте со мной повежливее.

Феодора вырвалась из его рук и, бледная как полотно от только что пережитого волнения, закричала срывающимся голосом:

— Не смей! Не смей!..

Александр уже пришел в себя и, улыбаясь, смотрел на Феодору.

— Красавица моя, мне в голову пришла замечательная идея, — загадочны сказал он.

Вечером того же дня Александр устроил для Феодоры шикарный обед, где он ничем не напомнил ей о произошедшем.

На следующий день главарь пиратов не приходил к Феодоре, хотя она прождала его с самого утра и до позднего вечера. Она пыталась объяснить столь сильное желание его увидеть тем, что ей просто скучно быть одной, но сердце подсказывало, что дело отнюдь не в скуке.

Разочарованная, она рано легла спать и, как в таких случаях бывает, проснулась среди ночи. Александр стоял рядом с ее кроватью. Даже в тусклом лунном свете Феодора видела, что его переполняет желание обладать ею. Он смотрел на нее неотрывно, как на единственное в своей жизни сокровище, которое может сделать его счастливым а может — несчастным. Она сделала вид, что спит, и повернулась на другой бок.

— Я знаю, ты не спишь, красавица моя, — услышала она его тихий голос.

— Уходи, — зашептала она, — если кто-нибудь узнает, что ты ночью был у меня в спальне, и доложит султану, ты не получишь за меня выкуп.

— Ба! Да кто узнает, кто донесет? Ты забываешь, что это мой дом.

— Даже в твоем доме есть шпионы. Уходи.

— Если тебя это устроит, то воспринимай меня как мебель в твоей комнате. Хотя ты зря беспокоишься, все мои люди спят, твои тоже. Даже отсюда слышно, как храпит твоя рабыня, она сегодня опилась вина, и теперь ее не разбудить легиону солдат.

— Ты невыносим.

— Ну же, красавица моя, не отворачивайся. Боже, как ты прекрасна! — Его руки коснулись ее тела.

— Ты пользуешься правом хозяина и даже, может быть, сейчас изнасилуешь меня, но знай, если ты это сделаешь, я убью себя! Могу тебе поклясться. — Голос Феодоры был еле слышен, но в нем ощущалась решимость сделать так, как она обещала.

— Красавица моя, — сказал Александр, привлекая ее к себе, — не говори такие глупости в такую чудную ночь.

Его руки скользили по ее обнаженному телу с невероятной быстротой и порывистостью, как будто он боялся не успеть дотронуться до какого-нибудь уголка ее нежной белой плоти.

— Я не собираюсь брать тебя силой. Но я чувствую; что эта прекрасная грудь, — он дотронулся до набухшего соска, — не сможет прожить эту ночь без любви. — Александр наклонился и начал ласкать тело Феодоры своим шершавым языком. — Принцесса моя, ну скажи, что ты хочешь меня, я же вижу, как ты чувствуешь мои ласки. Они тебе нравятся, но тебе не хочется в этом признаться.

Почему?

Феодора убрала его руки со своего тела.

— Выслушай меня, Александр, — попросила она. — Ты говоришь, что не хочешь брать меня силой, и все же пришел сюда, зная, что я никогда не соглашусь лечь с тобой в одну постель. Ты пришел потому, что в тебе заговорила твоя оскорбленная гордость и самолюбие. Но подумай о моей гордости или чести, я не знаю, как ты это называешь, но надеюсь, что ты понимаешь меня. Я — жена султана Орхана и мать его ребенка. Да, я не люблю своего мужа, и мне приятны твои прикосновения, но я не буду твоей, пока он жив, даже несмотря на то что очень хочу тебя.

— Я всегда слышал, ч — . — о младшая дочь Иоанна Кантакузина очень умна, сейчас я смог в этом убедиться сам. Но в одном ты ошибаешься: ни себя, ни меня сегодня ночью тебе не остановить; согласись, что если я сейчас уйду, то это будет одно из величайших разочарований в твоей жизни. Мы оба уже слишком возбуждены, чтобы спокойно разойтись, не насытив свое желание.

Феодора хотела что-то возразить, но Александр наклонился и поцеловал ее в губы. Этот поцелуй все и решил: Феодора не смогла больше сопротивляться порыву своего тела.

Александр сбросил халат и лег рядом с ней. Она почувствовала жар его тела и, как бы машинально, грациозно обвила его шею своими прекрасными тонкими руками. Александр лег на нее и широко раздвинул ей ноги. Поддавшись его натиску, она сделала резкое движение бедрами и ощутила, как без всяких усилий он глубоко проник внутрь ее трепещущей плоти.

Они еще не вполне удовлетворили свой пыл, а уже наступало утро и Александру надо было уходить. На прощание он нежно поцеловал ее в губы.

— Надеюсь, этим ночным жертвоприношением мы заставили замолчать твою гордость, принцесса Феодора, августейшая супруга султана Орхана.

Сказав эти слегка насмешливые, но незлые слова, он ушел, оставив Феодору размышлять над тем, что произошло и чем это может для нее кончиться, если все узнает султан. Однако думать о плохом не хотелось, и она решила немного поспать. И вот на грани сна и яви, когда тело уже спит, а ум бодрствует, ей вспомнился принц Мурад и где-то далеко-далеко возникла мысль о том, что, может, прав этот пират и главнее в жизни — это не власть, не богатство, не знатность, а свобода поступать так, как тебе хочется.

Глава 9

Человек, который называл себя Александром Великим, на самом деле был не безрассудным сорвиголовой, каким пытался казаться, а хитрым интриганом. Его основное место жительства находилось отнюдь не в Фоке, а где-то между княжествами Карази и Сурухан, напротив острова Лесбос. Там же располагалась крупнейшая база для подготовки и отдыха бойцов его разбойничьей шайки. Его власть над приморскими городами была огромна. Так, например, в Фоке именно он являлся реальным правителем города, хотя официально управляли им городские власти. Пиратская шайка Александра контролировала громадную территорию, в нее входили даже такие крупные острова, как Хиос, Лемнос и Имброс. Ни одно крупное торговое судно не могло без разрешения пиратов плавать в северо-восточной части Средиземного моря, и таким образом пираты контролировали вход в Босфор, а ведь известно, именно этот пролив открывает вход в Черное море.

Купцы договаривались с Александром и платили деньги, притом немалые. Если какой-то торговый корабль не выплачивал дань, его настигали в открытом море и захватывали. Когда команда сдавалась пиратам без сопротивления, ее отпускали с миром на все четыре стороны, а судно и товары забирали себе. Ну а если пиратам приходилось применять силу, то ждать пощады от них было бесполезно.

Иногда пираты занимались и торговлей. Их корабли, нагруженные награбленными товарами, плыли в страны Северной Европы, где с успехом сбывали редкие для тех мест пряности, ткани и прочее диковинное добро. Из таких поездок эти псевдокупцы привозили много золота, оружие, ювелирные изделия и рабов, которых с удовольствием перекупали у пиратов богатые византийские землевладельцы. Еще одним занятием пиратов была служба — естественно, за деньги — византийским императорам. Александр Великий очень часто выполнял задания императрицы Елены, любовником которой он являлся. В случае с Феодорой он имел от византийской императрицы приказ захватить жену султана вместе с сыном, привести к себе во дворец и убить обоих. За это Александр должен был получить золотом кругленькую сумму. Но Елена не учла, что главарь пиратов был кто угодно, но не наемный убийца. К тому же он мог спокойно обойтись и без ее денег. Она слишком полагалась на свои доверительные отношения с Александром, роль которых на самом деле она заметно преувеличивала. С первого взгляда влюбившись в Феодору, Александр не мог причинить ей вреда. Его совершенно не беспокоило, что она была женой султана Орхана. Он обладал такой властью и таким богатством, что мог себе позволить не обратить внимания на гнев главы государства, пусть даже такого огромного, как Турция. Он вел себя как человек, который привык, чтобы все его желания удовлетворялись. Однако он ошибался, считая, что Феодора подчинится ему и забудет обо всем. Даже после ночи с Александром Феодора не потеряла голову, прекрасно понимая, что ожидает ее, если ее муж вызнает что-то про ее отношения с пиратским главарем. Отношения, которые далеко не всегда были похожи на простое общение пленницы и стражника.

Будет ошибкой сказать, что Александр отличался жестокостью. Чем-то он напоминал охотника, которого интересует не добыча, а сам процесс охоты. Он всегда был очень расчетлив и никогда не спешил. Исключением из правила стали его отношения с Феодорой. Александр имел в запасе несколько месяцев, чтобы договориться о выкупе, получить деньги да не забыть соблюсти различные формальности. Только на дорогу от Фоки до султанского дворца и обратно уйдут недели. Так что можно было не спеша завоевывать сердце красавицы; но он вел себя с ней как порывистый и неопытный в любви юноша.

Феодора жила в его дворце тихой, размеренной жизнью. После ночи, проведенной с Александром, она решила прекратить общение с ним, вернее, свести до минимума, что, надо сказать, ей с легкостью удалось. Ночью в ее спальне спала Ирина, которой она строго-настрого запретила пить вино. На прогулку она выходила только в окружении служанок, которых она не отпускала от себя ни на секунду. Эти меры предосторожности лишили главаря пиратов всякой возможности остаться с ней наедине.

Единственное, что ее беспокоило, — отсутствие сына. Халил очень подружился с внебрачными сыновьями Александра, даже спал с ними, и почти не заходил к матери, а она стеснялась спросить у хозяина дворца, где можно найти сына. Умом она понимала, что рано или поздно это должно было случиться и Халил просто перестал нуждаться в ее опеке, но сердце никак не хотело смириться с этим.

Ирина пыталась успокоить госпожу, говоря, что сыновья всегда рано отдаляются от матерей и что это им только на пользу: чтобы стать настоящими мужчинами, они должны рано научиться принимать решения и отвечать за свои поступки.

Так прошло несколько недель. Однажды вечером Александр зашел в спальню Феодоры, в руке у него была коробка с шахматами.

— Я пришел сыграть с вами, госпожа, — сказал он, кладя шахматы на небольшой столик.

— Откуда вы знаете, что я умею играть? — спросила она с улыбкой, ибо поняла, что Александр поймал ее: в ту ночь Ирина не должна была ночевать в ее спальне.

— Вы — дочь человека, который обожал эту игру; не мог же он не научить вас играть в нее. К тому же я очень удивлюсь, если вы, с вашим логическим складом ума, не практиковались в шахматах, живя в Турции. Там эта игра в большом почете!

— А если все-таки я не умею в нее играть?

— Тогда мне придется научить вас.

— Что ж, сознаюсь — я и вправду люблю шахматы. Вы, Александр, расставляйте фигуры, я сейчас прикажу принести нам вина и пирожных.

Но он разгадал уловку Феодоры.

— Конечно, распорядитесь, — с улыбкой сказал он, — но только, прошу вас, не зовите на помощь служанок, а то я подумаю, что вы настолько плохо играете, что не надеетесь обыграть меня в одиночку и зовете подмогу. Пусть прислуга принесет хоть зажаренного слона, но прошу вас, пусть она потом уйдет. Разрешите мне хоть сегодняшний вечер побыть с вами наедине.

Александр доставал из коробки шахматные фигуры, расставлял их на доске, и Феодора поразилась, с каким искусством они сделаны. Каждая фигурка была аккуратно вырезана и покрыта тончайшей резьбой. Выделанные из кораллов белые фигуры резко контрастировали с черными, сделанными из оникса.