На подушке Стара были обнаружены полустертые следы загадочного кабалистического послания Желтой Тени.

Остаток дня Боб провел, мерил шагами номер в отеле. Его тревожила судьба Джека Стара, и он собирался броситься на его поиски, что явно означало бы объявление войны всем Теням на Земле.

К вечеру вернулся Билл Баллантайн, который после полудня уходил в город— В руке он держал пачку корреспонденции, которую ему переслали из Шотландии.

— Любопытно, — сказал он, приглаживая свою рыжую шевелюру. возвышавшуюся на два метра над полом, — кто бы это мог мне писать в таком количестве. Наверняка там одни счета. Так… Я был прав, счет. Еще счет. Письмо профессора Клерембара… А это уже что-то интересное…

Он вытащил из пачки небольшой проспект и начал читать вслух:

— «Священная маска Тибета принесет вам счастье и здоровье. Верните этот проспект по адресу, указанному на обороте, и взамен вы получите чудесную маленькую серебряную маску в виде брелока, которая будет служить вам чудодейственным талисманом. Воспользуйтесь счастливым случаем! Мы делаем это бесплатно с целью рекламы только в течение нескольких дней».

Шотландец засмеялся и продолжал читать:

— «Пишите по адресу: Мадам Мо, 26, Паррот-стрит, Стредфорд».

Когда Баллантайн произнес слона «священная маска Тибета». Моран вздрогнул и дальше слушал друга с интересом. Не успел Билл закончить, как Боб попросил его взволнованно:

— Ну-ка дай мне этот проспект, старина.

Рыжеволосый богатырь посмотрел на товарища с удивлением.

— Слушай-ка, командан, ты случайно не стал ли верить в разную чертовщину?

— Давай проспект! — потребовал Боб. Билл протянул ему бумагу. Едва бросив на нее взгляд, Моран побледнел.

— Это он!… — забормотал француз. — Это он…

На обложке в медальоне был изображен гримасничающий демон со злобными глазами навыкат, узкими губами и острыми клыками.

— Знак!.. — прошептал Моран. — Это знак! Нет только надписи.

— Слушай, командан, не сочти за труд объяснить мне, в чем дело,

— Это очень долгая история, Билл. Одно могу тебе сказать: я теперь знаю, где видел таинственные крючки, начертанные Желтой Тенью. Может даже статься, что это чудовище — один из старых моих знакомцев… Нам нужно как можно скорее нанести визит этой мадам Мо.

— Моя машина возле отеля. Но не лучше ли все-таки предупредить комиссара? После всего того, что ты мне порассказал о Желтой Тени, у меня такое ощущение, что он шутить не любит. Так что не слишком разумно идти одним, чтобы пощекотать ему кончик носа…

Хоть Бобу и не терпелось познакомиться с этой мадам Мо. тем не менее он уступил доводам разума, к чему призывал его друг.

— Ты прав, Билл. Если за этим стоит Желтая Тень, надо заручиться подкреплением. Я предупрежу сэра Арчибальда…

Но когда Боб позвонил в Скотленд-Ярд, ему сообщили, что комиссар отсутствует и связаться с ним сейчас невозможно.

— Тем хуже, — сказал Моран, поворачиваясь к Биллу. — Придется нам самим идти к этой мадам. Мы уже достаточно взрослые, чтобы постоять за себя. Может быть, если поторопимся, то сможем спасти жизнь Джека Стара… если, конечно, он еще жив.

И поскольку Боб уже выходил за дверь, то Билл спросил уже на ходу:

— Когда же ты мне все объяснишь, дружище?

— В машине, Билл, в машине… Нельзя терять ни минуты!

Они бегом спустились в вестибюль, выскочили из дверей отеля, и через две минуты мощный «ягуар» Билла Баллантайна летел в направлении Стредфорда.

Глава 5.

Паррот-стрит оказалась захудалой улочкой, рядом с которой раскинулись несколько пустырей, чуть дальше — склад металлолома и железнодорожное западное депо. Пейзаж оживляли огромные металлические трубы, старые паровозы, изъеденные ржавчиной, кучи рельсов, лежащих, как пачки огромных макарон, завалы деревянных шпал и вагонных колес. Время от времени раздавалось задыхающееся пыхтение паровиков, какие-то свистки и скрежет, как будто в небе кружила стая зловещих птиц.

— Веселенькое местечко, — пробормотал Билл Баллантайн, останавливая свой «ягуар» в начале улицы. — Будем надеяться, что мы не ошиблись…

Однако висящая на одном гвозде эмалированная табличка, на которой было написано: «Паррот-стрит», отметала последние сомнения.

— Да, местечко хоть куда, — согласился Моран. — Оставим машину здесь, чтобы не привлекать внимания, а сами отправимся искать номер двадцать шесть.

Они молча шли вдоль одного из пустырей, заваленного самыми немыслимыми отбросами, мимо ободранных домов с крышами, напоминающими шумовки. Дом номер двадцать шесть они нашли без особого труда. Это здание выглядело несколько лучше, чем другие, — одноэтажное, с остроконечной крышей, вроде старинного колпачка для тушении свечей. Дом отделял от шоссе узкий палисадник с чахлыми кустиками бересклета. За входной дверью с матовым стеклом, укрепленной металлической решеткой, виднелся тусклый свет.

— Там кто-то есть, — тихо сказал Билл. — По крайней мере хоть не впустую прокатились. Войдем, командан?

— Конечно. Мы ведь для этого и приехали.

Боб толкнул калитку и вошел в палисадник, а через пару шагов оба уже были возле входной двери. Моран постучал в нее бронзовым молотком, висящим на цепочке, повернулся к Баллантайну и шепнул:

— А теперь, старина, подождем, пока достойнейшая мадам Мо высунет свой нос. Ждать им пришлось недолго. Дверь отворилась, но это была не мадам Мо. На пороге появился мужчина высокого роста, худой, с мрачным лицом. Несколько отвисшая нижняя челюсть открывала желтые, похожие на лошадиные зубы. Черные блестящие волосы, как будто смазанные маслом, были разделены на прямой пробор и словно прилипли к черепу. Мужчина, скорее всего индус или бирманец, был одет в светло-синий костюм довольно дурного пошива.

— Что желают сахибы? — спросил он на плохом английском.

— Мы хотели бы повидать мадам Мо, — без колебания ответил Боб.

— И зачем высокоуважаемым сахибам мадам Мо?

Боб протянул своему собеседнику рекламный проспект со священной маской Тибета— Метис бросил на бумагу короткий взгляд.

— Сахибы входить, — сказал он. — Они видеть мадам Мо…

Раздался звон колокольчика, и дверь широко распахнулась. Не дожидаясь особых приглашений, Боб Моран и Билл Баллантайн вступили в коридор с голыми облупившимися стенами; тут и там из-под отвалившейся штукатурки выступали кирпичи. Слабая лампочка, заключенная в грязный стеклянный плафон, светила не слишком ярко.

Метис запер дверь за спиной посетителей. Пройдя вперед, он открыл другую дверь, затем, повернувшись к друзьям, снова произнес на своем ломаном английском:

— Сахибы входить.

Моран и его друг, повинуясь этому призыву, вошли в довольно большую комнату, которая, несмотря на свои размеры, напоминала настоящую пещеру колдуньи. Из всех углов желтыми мертвыми глазами на них смотрели чучела сов и филинов, повсюду стояли банки, в которых скрючились залитые какими-то растворами змеи, жабы и ящерицы, под потолком были развешаны пучки сухих трав и кореньев. На этажерке выстроилась целая коллекция черепов, среди которых человеческий череп вызывал почти ужас веселым оскалом и черными провалами глазниц. Сумрак, царивший в комнате, придавал всему этому собранию довольно зловещий вид.

Однако в первую очередь внимание Боба и Билла привлек стоящий посреди комнаты стол. Свет лампы со стеклянным, цвета зеленоватой морской воды, абажуром издал на всякий псевдомагический хлам, разбросанный по столу. Хрустальный шар соседствовал с колодой карт Таро, чучело небольшого крокодила — с высохшей кожей змеи. Среди кучи старых книг Боб с удивлением узнал «Чудесные секреты» Альберта Великого и «Клавикулы» Соломона.

За столом сидело поразительное создание, которое с успехом могло сойти за еще один предмет этой колдовской обстановки— Это была женщина, возраст которой на глаз было довольно трудно определить. Ей могло быть и сто, и шестьдесят лет. На старухе были яркие шелковые одежды, скрюченные пальцы унизаны бесценными кольцами. Узкий разрез глаз и выдающиеся скулы на желтом лице, изрезанном морщинами, как сухая земля лавовыми потоками, не оставляли сомнений, что она китаянка.

Колдунья долго рассматривала обоих посетителей. По-видимому, осмотр ее удовлетворил, тем более что Боб и Билл старались выглядеть как можно невиннее, и она сказала:

— Вы очень любезные молодые люди, поскольку посетили старую мадам Мо. Чем я могу быть вам полезна?

Ее превосходный английский подтверждал заключение, которое вынес для себя Боб. В этой женщине было очень мало китайского, скорее всего, она вообще не видела Китая, а родилась в Лондоне. Боб Моран не стал тратить время на церемонии, а протянул ей проспект, полученный Биллом Баллантайном.

— Мы пришли по поводу тибетской маски, — пояснил он.

Взгляд колдуньи стал подозрительным.

— Стоило ли беспокоиться? — спросила она. — Достаточно было вернуть мне этот проспект по почте, и я тут же отослала бы вам священную маску…

— У нас были дела в этом районе, — сказал Баллантайн, нарочито усиливая свой шотландский акцент, — и заодно мы решили повидать вас. Любопытное имя — мадам Мо…

Гигант моргнул.

— А кроме того, я слышал от одного приятеля, что вы нагадали ему кучу любопытнейших вещей и то, что он разбогатеет. А он возьми да и выиграй кругленькую сумму в лотерею. Хотелось бы, чтобы вы погадали и нам.

Колдунья была явно польщена и заулыбалась.

— Мадам Мо все видит, — закудахтала она. — Мадам Мо никогда не ошибается!

Потом слегка откинулась на стуле и выдвинула ящик стола.

— Прежде чем, молодые люди, я предскажу ваше славное будущее, позвольте вручить вам священную маску Тибета…

Из ящика она достала две металлические коробочки — Бобу даже показалось, что они свинцовые, — и открыла их. Под крышками лежали две маленькие серебряные маски диаметром три-четыре сантиметра каждая, изображающие злобное лицо того же демона, что и на проспекте.

«Никакого сомнения, — подумал Моран. — Речь действительно идет именно о нем…»

Чуть заметная дрожь прошла по спине француза при мысли о том, кого он называл до сих пор местоимением «он», как бы боясь произнести истинное имя. Так боятся произнести имя черта, чтобы не привлечь его внимания.

Этот-то момент Боб и выбрал, чтобы приступить к действиям. Когда мадам Мо подтолкнула к ним по столу коробочки. Боб перехватил ее сухую руку и сурово спросил:

— Не могли бы вы пояснить, мадам Мо, почему эти маски хранятся в свинцовых коробках?

Колдунья вздрогнула, потом проговорила плохо повинующимся от страха голосом:

— Они в таком виде прибыли из Тибета… Чтобы не исчезла их сила… Свинец не пропускает пагубное воздействие,..

— Пагубное воздействие! Ну наконец-то! Не в бровь, а в глаз! — воскликнул Боб, который начал понимать, что заложено в эти «священные маски».

И он решил перейти в открытое наступление.

— Что вы слышали о Желтой Тени? На этот раз гадальщицу охватил откровенный ужас. Ее узкие глаза от страха широко раскрылись, а губы мелко задрожали. Но она отрицательно замотала головой и забормотала:

— Желтая Тень… Я ничего не знаю…

Боб отпустил кисть старой ведьмы и пожал плечами.

— Тем хуже для вас, — нарочито безразлично проговорил он. — Если вы не хотите рассказать нам, то расскажете на допросе людям из Скотленд-Ярда. Они не колеблясь обвинят вас в сообщничестве убийству.

Ужас, казалось, привел мадам Мо в оцепенение. Ее голова повисла; друзья могли различить лишь чуть слышный шепот.

— Нет… Только не Скотленд-Ярд… Только не Скотленд-Ярд…

— Тогда, — настаивал Моран, — рассказывайте нам все, что вам известно о Желтой Тени, и мы оставим вас в покое. Горький хриплый смех вырвался из горла колдуньи.

— Оставят меня в покое!.. Да если я заговорю о Желтой Тени, уж он-то не оставит меня в покое! Он накажет меня… Казнит…

Моран сделал вид, что не слышал последних Слов.

— Раз вы не хотите говорить, — произнес он, поднимаясь, — придется проследовать с нами в Скотленд-Ярд.

Поскольку мадам Мо не пошевелись, Билл Баллантайн добавил, приняв угрожающий вид:

— Ну живо, нам некогда. Или вы хотите, чтобы я взял вас под мышку, как пакет с грязным бельем?

Решив подкрепить угрозу действием, шотландец протянул вперед огромную ручищу, сжимая и разжимая кулак. Эта мимическая сцена так подействовала на мадам Мо, что она тихо пробормотала:

— Ладно. Я скажу! Что вы хотите знать?

— Во-первых, кто такой Желтая Тень и где мы может его найти, — перешел к делу Боб. — А также мы хотим знать, где находится Джек Стар, если вам это известно.

Старуха все еще колебалась, охваченная страхом. Наконец она решилась.

— Настоящее имя Желтой Тени, — начала она. — М…

Глухой удар оборвал первый же звук непроизнесенного имени. Гадалка вздрогнула, на ее лице появилось выражение боли и изумления. Рот еще открывался, но никаких звуков не было слышно. Она качнулась вперед и повалилась лицом на стол. Между лопаток в яркий шелк по самую рукоятку был вонзен кинжал.

Несколько секунд Боб и Билл не могли прийти в себя. Они всматривались в полумрак за креслом гадалки, откуда ударило смертельное оружие и где медленно отступала человеческая тень. Они тут же узнали бирманца с лошадиным лицом, который встретил их у входа. Теперь в его правой руке был зажат длинный нож с блестящим лезвием, а на лице была написана готовность убивать.

Бирманец замер, окинул их сумрачным взглядом и вдруг медленно двинулся вперед. Но Боб Морен, мгновенно придя в себя, сгреб со стола хрустальный шар и запустил его, как ядро, в убийцу. Это было проделано настолько молниеносно, что человек с ножом не успел уклониться. Тяжелый хрустальный шар с силой врезался ему в грудь, заставил пошатнуться и опустить руку с ножом. Этого мгновения было достаточно Биллу Баллантайну. С гибкостью, которую никак нельзя было заподозрить в его огромном теле, Билл легко перемахнул через стол и ударом правой в челюсть послал метиса в нокаут.

Когда Билл повернулся к Бобу, тот пытался поднять голову мадам Мо. но та была мертва.

— Она больше ничего не скажет, — покачал головой Билл. — Этот негодяй, — кивнул он в сторону бирманца, — сделал вид, что ушел, потом незаметно вошел через заднюю дверь за спиной старухи. Темнота в комнате была ему на руку. А когда он понял, что колдунья сейчас произнесет имя его хозяина, он ее заколол, метнув нож.

— Да, скорее всего, так и было, — согласился Боб. — Остальное — дело Скотленд-Ярда. Предупредим сэра Арчибальда, чтобы его люди обыскали весь дом, У них большой опыт в такого рода делах, могут обнаружить что-нибудь важное.

Боб закрыл коробочки с масками крышками. Одну протянул Биллу, другую положил себе в карман.

— Заберем эти безделушки. Пусть их изучат эксперты Скотленд-Ярда, — пояснил он. — Полагаю, что эти вещички преподнесут сюрприз. А теперь надо спеленать этого метателя ножей, затем попытаться связаться по телефону с сэром Арчибальдом и…

Закончить Моран не успел. Снаружи прозвучал крик, какой-то жалобный вой с модуляциями. Казалось, что такой звук не может издать ни одно живое существо — ни зверь, ни человек. Почти тут же крик, похожий на первый, повторился, затем третий, четвертый, и все они шли с разных сторон.

Баллантайн и Моран тревожно переглянулись.

— Что за чертовщина, командан?

Лицо Боба Морана побледнело.