Искра интереса вспыхнула в глазах комиссара.

— И что же она вам напоминает? Говорите точнее!

— Да знаете, так, мелочь. Мне кажется, я ее где-то видел. Но вот где? Сам бы хотел вспомнить…

Комиссар не стал настаивать.

— Может быть, вспомните потом. А пока вы будете вспоминать, разрешите сделать вам предложение, которое, надеюсь, вы примете.

— Предложение? — Насторожился Боб. — И в чем же оно заключается?

— Я хотел бы попросить вас помочь нам в борьбе против Желтой Тени, всего-навсего.

Боб Моран весело рассмеялся.

— Помочь вам бороться с Желтой Тенью? Мне, простому гражданину, помочь вам, руководителю одной из лучших полицейских служб в мире? Ну, знаете ли, господин комиссар…

— Прежде чем выражать удивление, разрешите мне закончить, — оборвал его cэp Арчибальд. — Ваше сотрудничество важно нам более, чем вы можете предположить. И это касается не только странных знаков, которые вы можете вспомнить. Именно потому, что вы частное лицо, которое вольно свободно действовать по своему разумению. Моя полиция, напротив, связана по рукам и ногам строгими законами, действия ее ограничены всякого рода табу. Например, если моим людям нужно обыскать какое-либо помещение, они обязательно должны иметь ордер на обыск. А пока получат, может быть уже поздно — дичь улетела. Вам же достаточно вскрыть дверь отмычкой или влезть через окно.

— Короче, — прервал его Боб Моран, — вы отводите мне роль этакого волка-одиночки.

Сэр Арчибальд не ответил, так как зазвонил телефон. Шеф Скотленд-Ярда снял трубку. После короткого разговора Бейуоттер положил трубку на рычаг и объявил:

— Мне нужно срочно ехать в госпиталь, где лежат Джек Стар и пятеро других жертв. Хотелось, чтобы вы сопровождали меня, так как Стар может прийти в сознание и сделать заявление. Вполне допустимо, что он не захочет говорить ни с кем, кроме вас…

Боб прикинул, что в этих условиях ему трудно ответить отказом. Он поднялся и последовал за сэром Арчибальдом, уже на ходу подумав, что не ответил ни да ни нет на предложение комиссара. Но было совершенно очевидно, что тот уверен в его согласии.

Глава госпиталя доктор Стилман принял комиссара и Боба Морана в огромном кабинете, стены которого закрывали полки с медицинскими книгами, тускло сверкающими золотыми корешками. Это был маленький подвижный человечек с почти лысой головой и черными живыми глазами.

— Я решил вызвать вас, господин комиссар, — торжественно заявил он, — поскольку сумел кое-что выяснить относительно заболевания этих пяти полуживых-полумертвых лиц, подобранных ночью. Все они находятся в состоянии сродни гипнотическому под воздействием сильных наркотических веществ типа скополамина.

— Они могут умереть? — живо спросил сэр Арчибальд.

— Нет… не думаю. Помимо гипнотического состояния, в которое их погрузили, они так же здоровы, как вы и я…

— Однако угроза Желтой Тени совершенно недвусмысленна. Если не будет разрушен Центр ядерных исследований в Харуэлле, они умрут. Джон Херби стоит первым в списке! Его смерть должна как бы послужить доказательством серьезности угрозы…

— Наверняка блефует, — рискнул предположить Моран.

Доктор Стилман долгим взглядом посмотрел на француза и, соглашаясь, кивнул.

— Я тоже думаю, что это блеф. Повторяю: эти люди не больны, нет никаких признаков тяжелого заболевания.

— Тем не менее, если мы не вмешаемся, — стоял на своем шеф Скотленд-Ярда, — они умрут один за другим. До сего времени Желтая Тень всегда исполнял свои угрозы.

— Вмешаться? — удивился доктор Стилман. — Но как?

— Почему не связаться с компетентными властями по поводу Центра ядерных исследований в Харуэлле? — предложил Боб Моран. — Как велик будет ущерб науке и человечеству…

Комиссар пожал плечами.

— Вы сами должны понимать, командан Моран, что это предложение неприемлемо. Прогресс остановить невозможно, и не исключено, что придется пожертвовать этими пятью людьми. Но наша задача попытаться выяснить, как Желтая Тень рассчитывает уничтожить их на расстоянии.

— Есть лекарства замедленного действия, — сказал Моран. — Наркотик может быть помещен в специальную капсулу, которая растворится в желудке через определенный срок. Может же он таким образом отравить их?

— Да, такое допустимо, — согласился доктор Стнлман, — но не в данном конкретном случае. Через несколько часов от капсулы ничего не останется. Не забывайте, что если Джон Херби должен умереть сегодня, то Валентину Уайлингу та же участь обещана только через месяц.

— Что же делать? — спросил сэр Арчибальд.

Врач развел руками.

— Ждать… Повторяю: мы внимательно обследовали всех пятерых и не можем сказать, чтобы им грозила какая-то смертельная опасность. Если — конечно, не дай бог! — Джон Херби умрет, мы произведем вскрытие и попытаемся выяснить причину, чтобы спасти остальных четверых несчастных.

Повисла гнетущая тишина, затем шеф Скотленд-Ярда спросил, обращаясь к медику:

— А как состояние Джека Стара? Есть ли у него шанс выкарабкаться?

— Полагаю, что да, хотя он еще не пришел в сознание— Он потерял много крови, и нам пришлось делать ему переливание. В любом случае он пробудет здесь несколько дней. Я вам сразу сообщу, как только его можно будет допросить.

— А говорили что-нибудь эти пятеро? Что-нибудь позволяющее понять, что же с ними случилось?

— Ничего. Они лежат неподвижно, взгляд бессмысленный, на вопросы не отвечают, на окружающее не реагируют. Время от времени они произносят одну и ту же фразу: «Желтая Тень есть жизнь, но это и смерть… Желтая Тень может спасти человечество, а может уничтожить его…»

Сэр Арчибальд и Боб Моран, которым здесь больше нечего было делать, распрощались с доктором Стилменом и покинули госпиталь. Под предлогом того, что он устал и не выспался. Боб попросил у комиссара разрешения откланяться и отправиться в отель.

Однако, придя в свой номер в гостинице, тщательно заперев дверь и задернув шторы, Боб никак не мог заснуть. За окном был в разгаре весенний день, до него долетал легкий шум жизни большого города, но Моран думал об этих пятерых несчастных, о загадочных знаках, о безграничной жестокости того, кто все это совершил…

Переворачиваясь с боку на бок, француз искал способ выйти на невидимого противника, одновременно думая о том, как и чем помочь людям. Но, не найдя никакого решения, он все больше и больше склонялся к мысли о необходимости демонтажа Центра ядерных исследований. В то же время он понимал, что обращаться с этим к правительству бесполезно. Это все равно что просить вычерпать океан, чтобы спасти тонущего щенка.

Глава 4.

В конце концов сон пришел к Бобу. Проснулся он от острой боли. Это напомнил о себе испорченный зуб. Полусонный, Боб пошарил по прикроватной тумбочке, нащупывая таблетку, коробочку которых предусмотрительно положил поближе. Приняв две таблетки анальгина и запив их большим глотком воды. Боб, как ни странно, сразу почувствовал себя лучше.

«Как только вернусь в Париж — первым делом к дантисту, — подумал он. — Нужно же разделаться с этим проклятым зубом. И дела-то всего — поставить пломбу…»

И тут он вздрогнул. «Пломба! Пломба! Может быть, за этим и скрывается решение?»

Он задумался, потом заговорил сам с собой:

— Пломба! Наверняка в этом-то и все дело! Хотя не исключено, что я и ошибаюсь.,. Но все же хоть какой-то шанс к решению. Пусть я покажусь смешным…

Сняв трубку, он попросил телефонистку соединить его с номером 999.

— Вы не ошиблись, сэр? Но ведь это же Скотленд-Ярд!..

— Я знаю, — нетерпеливо проговорил Боб Моран. — Не беспокойтесь, на этот раз никого не убили, и я один в номере.

Телефонистка тут же ответила:

— Прекрасно, сэр. Соединяю…

Раздалось несколько щелчков, звук зуммера, новый щелчок, и безразличный голос, по которому без труда можно было догадаться, что говорит полицейский:

— Скотленд-Ярд слушает…

— Мне нужно срочно поговорить с вашим шефом, — начал Боб без всякого вступления.

— С шефом? Извините, но с ним просто так вот не разговаривают. — Голос приобрел жестяное звучание.

— Передайте, что с ним хочет связаться командан Моран, — твердо и авторитетно произнес Боб. — Очень важно и срочно…

Властность и уверенность принесли плоды.

— Хорошо, сэр. Сейчас я узнаю, будет ли шеф говорить с вами…

Несколько секунд ожидания, новая серия щелчков, и тот же голос, но другим тоном, сообщил:

— Господин комиссар на линии.

И тут же заговорил сэр Арчибальд:

— Это вы, командан Моран? Не ожидал услышать вас так скоро…

— Извините, комиссар, но мне пришла в голову одна мысль. Она может показаться вам смешной, но я хотел бы избежать малейшего риска, поскольку речь идет о жизни пятерых человек…

— Вы хотите сказать «четверых», командан Моран.

Боб боялся поверить тому, что услышал.

— Четверых? — пробормотал он. — Что случилось?

— Джон Херби умер… Мне только что об этом сообщили. Сейчас половина первого… Как видите, Желтая Тень держит свое слово.

Это было как ледяной душ. Моран так стиснул кулак, что ногти впились в ладонь. «Слишком поздно, — обреченно думал он. — Слишком поздно…»

Молчание собеседника вызвало беспокойство шефа Скотленд-Ярда.

— Командан Моран! — крикнул он. — Командан Моран, вы слушаете?..

— Да, слушаю, — ответил Боб.

— Я думал, что нас разъединили.

— Извините, сэр. Вы сообщили мне ужасную новость. Это меня потрясло. До последнего момента я надеялся, что Желтая Тень блефует… Увы, я ошибался… После небольшой паузы он спросил:

— Скажите, а как умер Херби? От чего?

— Отравлен, — без колебаний ответил сэр Арчибальд. — Скорее всего, каким-то растительным ядом, который, правда, еще не идентифицировали. Не удалось выяснить и способ, каким он был введен…

— Яд!.. — задумчиво проговорил Боб. — Так я и думал… Не удивляйтесь тому, что я вам скажу, комиссар, но если мы хотим спасти остальных, то нельзя пренебрегать даже самым абсурдным предположением. Вы просили меня помочь, и я постараюсь это сделать.

— Я слушаю вас.

— Дело вот в чем, — начал Боб. — Необходимо проверить, не пломбировали ли недавно зубы Херби и остальные. Нет, нет, не перебивайте, комиссар… Позвольте, я объясню.

Моран говорил достаточно долго. Когда он закончил, комиссар ответил не сразу, как бы взвешивая слова своего собеседника.

— Действительно, такая возможность существует, — наконец признал он. — Я сейчас переговорю с доктором Стилманом и предупрежу его, чтобы он принял необходимые меры. Позже я с вами свяжусь.

Сэр Арчибальд повесил трубку, Моран тоже. Через час телефон зазвонил. Когда Боб снял трубку, то услышал чуть ли не веселый голос комиссара:

— Можно сказать, что вы попали в яблочко, командан. У Херби и остальных четверых обнаружены свежезапломбированные зубы. Очень недавно запломбированные, если судить по цементу, прямо-таки прошлой ночью. Не слишком-то подходящее время для визита к дантисту, не так ли? Сразу были установлены адреса врачей, у которых лечились пострадавшие. Ни один из них накануне не ставил пломбу своим пациентам. Доктор Стилман, не теряя времени, вскрыл пломбы. И знаете, что он обнаружил под ними? Малюсенькие шарики яда. Но каждая, доза отличалась от другой. Наиболее мощная была у Херби, который, как и предусматривалось Желтой Тенью, должен был умереть первым. Другие дозы были поменьше, и действие их было пролонгированным. Решительно, этот Желтая Тень человек (если это человек) довольно хитрый и предусмотрительный, в его поступках проглядывает лицо сатаны… Но скажите мне, месье Моран, как вам пришла в голову эта мысль о пломбах?

Довольный результатом своей догадки. Боб охотно ответил:

— Это вышло почти случайно. Когда я проснулся, то почувствовал острую зубную боль. Ну, как понимаете, в таких случаях сразу начинаешь сожалеть, что вовремя не сходил к дантисту. И тут я вспомнил одну статью в американской газете о том, как некий дантист, желая отправить на тот свет богатого родственника, заложил ему под пломбу медленно действующий яд. Позже, когда угрызения совести отравили ему жизнь, он вскрыл под каким-то предлогом зуб и вынул яд. Известно об этом стало только после смерти стоматолога, когда были обнаружены его записи. Потом их предали гласности как пример оригинальной попытки убийства…

Моран засмеялся, но смех его звучал довольно нервно, ничего общего не имея с весельем.

— Так вот, понадобилась зубная боль, чтобы подстегнуть воспоминания, — сказал он наконец. — Если бы зуб разболелся раньше, Херби остался бы жив.

— Не расстраивайтесь, командан Моран. Возможно, и приди эта мысль вам раньше, мы все равно не успели бы спасти Херби, Яд уже начал действовать, а противоядия мы не знаем… В любом случае ваше вмешательство было прямо-таки чудом, так что теперь надеемся на вашу помощь в установлении характера этих таинственных пометок.

И тут, к великому смущению Боба, его одолела зевота.

— Если вспомню, то обязательно поставлю вас в известность… Честное слово… А сейчас, извините, засыпаю на ходу. А тут еще из Шотландии друг должен приехать сегодня вечером, не хотелось бы дремать при встрече. Так что еще раз прошу извинить меня, комиссар…

Когда Арчибальд Бейуоттер повесил трубку, Боб устало завалился на подушку. Он мог бы быть доволен спасением четверых обреченных, если бы не смерть Джона Херби, так что радость Морана была далеко не полной. Ему хотелось побороться с Желтой Тенью отнюдь не потому, что это его развлекало, а потому, что он считал необходимым избавить мир от чудовища, которое без всякого сожаления приносило в жертву невинных людей. Француз размышлял, чем он может помочь полиции в поимке этой загадочной личности, А что, если там, где потерпели поражение полицейские службы Англии, Америки, Франции и других стран, повезет ему Бобу Морану. Пожав плечами, он пробормотал: — Ладно, забудем пока про Желтую Тень. Этот зверь в конце концов получит свое. А сейчас — спать…

Три следующих дня протекали так, что Боб Моран больше не слышал о Желтой Тени. Из Шотландии прибыл Билл Баллантайн, и друзья долго бродили по городу, посещали антикварные лавки и старьевщиков в поисках всяких редких вещей и книг. Они купили кое-что из того, что им понравилось, и даже довольно недорого, но утром четвертого дня в отель «Монтегю» позвонил сэр Арчибальд и попросил к телефону Боба Морана.

— Сегодня хорошие новости, командан, — начал шеф Скотленд-Ярда, когда Боб взял трубку. — Самуил Уиндгери все еще жив, хотя Желтая Тень предупреждал, что тот умрет через три дня. Теперь нет никакого сомнения, что ваша идея была спасительной.

— Я счастлив, что смог быть хоть чем-нибудь вам полезен, — искренне ответил Боб. — В конце концов помог случай — зубная боль…

— …которая сохранила жизнь Уиндгери, лорду Эсткомбу, Герберту Чанселору и Валентину Уайлннгу. Когда окончательно пройдет действие наркотика, повергшего их в состояние гипноза, они вообще будут устранены из этого дела. Но есть еще одна добрая для вас весть, командан. Джек Стар пришел в сознание и в состоянии говорить. Я собираюсь допросить его сегодня после полудня и хотел бы, чтобы вы меня сопровождали. Не исключено, что он с большим доверием отнесется ко мне в вашем присутствии— Я ведь из полиции, а люди, даже честные, несколько недолюбливают представителей власти.

Боб недолго колебался. Он понимал, что Желтая Тень является серьезным противником, и в глубине души чувствовал, что в это дело не следует бросаться очертя голову. Но в любом случае он не мог отказаться навестить старого товарища по оружию и тем более не помочь Скотленд-Ярду разоблачить опасного преступника.

— Согласен, комиссар. Когда я должен быть в госпитале?

— Жду вас там в три часа, — ответил сэр Арчибальд.

Но в половине третьего, когда Моран уже собрался выезжать, снова позвонил комиссар. На этот раз новость была скверная. Стар исчез, хотя находился под строгим наблюдением. Его наверняка похитили, так как оба полицейских, которые несли пост у палаты, были найдены в бессознательном состоянии. Их вывели из строя с помощью хлороформа.