«Ну вот, — подумала она, наблюдая за ним с крайним удовлетворением, — не будет мнить себя суперменом».

Дэниэл так пыжился, считая, будто и вправду доставляет ей необыкновенное удовольствие, считая, что она была целиком в его власти, и жаждал, чтобы он трахался с ней когда угодно и где угодно. Зато теперь пусть думает, что она никогда и не хотела его. Никогда не нуждалась в нем.

Тревога на его лице быстро растаяла, сменившись гневом. Она наблюдала, как запрыгал у него на щеке желвак. Все так же крепко держа ее за руку, он сунул карточку в кодовый замок, подождал, когда вспыхнет зеленый свет, и, открыв дверь, втолкнул ее в комнату.

Сначала Клео испугалась, что зашла слишком далеко, довела его до бешенства. Он что, хочет избить ее? Насильно овладеть ею?

Но Дэниэл только оттолкнул ее, будто она надоела ему до чертиков. Но ведь именно этого она и добивалась, правильно? Чтобы его от нее тошнило. Для гарантии, что не случится повторения прошлой ночи. Клео ни за что не желала очутиться опять в его власти.

Никогда больше.

Секс с Джорданом был совсем не таким. Чтобы у нее слабели коленки, чтобы вот так, до беспамятства… Они больше походили на двух щенков, резвящихся от переполняющей их радости. Никаких потемок. Никакой таинственности. Никогда не возникало такой неукротимой тяги, сметающей всякий здравый смысл.

Дэниэл Синклер точь-в-точь похож на городок, где живет. Безобидный с виду, а внутри все кипит и бурлит, и она не желает становиться частью этого.

— Отдай мне сумку.

Клео и не подумала повиноваться, и тогда он сорвал сумку с ее плеча, расстегнул, дернул «молнию» бокового кармашка и, вытащив деньги, затолкал их в передний карман своих джинсов.

«Но все еще может сработать», — подбодрила себя Клео. Она поступит, как планировала с самого начала: поживет немного в Египте, предпримет попытку найти ключ, а потом уедет.

Дэниэл сунул сумку ей обратно, бросив:

— А теперь выкатываемся отсюда к черту! Окинул быстрым взглядом комнату, проверяя, не забыли ли они чего.

— Чего это я? — Он рассмеялся и добавил язвительно: — Ты уж, поди, стянула все, что не приколочено гвоздями!

Неожиданно для Клео он резко притянул ее к себе, схватил за подбородок, вынудив ее смотреть прямо на него, что она выдержала, не сморгнув.

— Ты воображаешь, будто все кончено, — прошипел Дэниэл. — И не мечтай!

Они вышли из номера, спустились в вестибюль на лифте. Клео держалась чуть позади, играя роль почтительной и покорной жены, пока Дэниэл оплачивал счета за услуги и телефонный звонок. Дежурный за стойкой все поглядывал то на надпись на майке Дэниэла, то на самого Дэниэла, словно бы пытаясь определить, где тут связь, но ему не удавалось. В этом-то и была вся прелесть.

Клео стояла в стороне, наблюдая эту сценку, и собиралась с силами для предстоящей дороги.

На полпути в Египет Дэниэл сбросил скорость и съехал на парковочную площадку. Клео, подремывавшая рядом, встрепенулась. Зачем это они остановились?

Он вышел, хлопнув дверцей, быстро обогнул машину и открыл дверцу с ее стороны.

— Вытряхивайся!

Она не шелохнулась, и он слегка подтолкнул ее.

— Сядешь за руль.

— А может, я не хочу? Может, мне не нравится рулить? Может, вчера я вела только потому, что ты был немного не в себе?

— Не заводись снова. Вытряхивайся и садись за руль.

Клео поупиралась бы еще, но мимо них по скоростной магистрали проносились трейлеры, сотрясая машину, вздымая ураганы пыли и мусора. Она стала перебираться на водительское сиденье, а Дэниэл занял ее место. Клео отрегулировала спинку кресла и зеркало и, дождавшись просвета в потоке автомобилей, вывела патрульную машину на шоссе.

— И почему я должна вести машину? — ворчала Клео. — Я ведь не полицейский офицер. — Откровенничать насчет того, что срок ее водительской лицензии истек, было, пожалуй, поздновато.

— Как будто тебя и вправду беспокоит, что ты нарушаешь закон. Будто ты его никогда не нарушала.

— Я просто не пойму, зачем ты заставляешь меня вести машину.

Дэниэл прислонился к дверце, прижав руку ко лбу. Помолчал минуту, потом раздраженно воскликнул, помогая себе энергичными жестами:

— Да потому что у меня раскалывается голова! Потому что из-за тебя у меня разыгралась дерьмовая мигрень! Ответил я на твой вопрос?

Клео быстро стрельнула в него взглядом:

— Хочешь, дам таблетку аспирина?

Чужие страдания были ей непереносимы, пусть даже страдал и Дэниэл Синклер.

— Чего я хочу, — продолжал он, по-прежнему бурно жестикулируя, — это вернуться в Египет и выбросить тебя у полицейского участка. Вот единственное, чего я хочу.

Он откинул спинку сиденья и теперь полулежал.

— Не забудь свернуть после бензоколонки на запад, — бросил он. — Не то в Арканзасе окажемся. А нам это ни к чему.

На самом деле Клео доставляло удовольствие вести машину. Что-то она многих обгоняет. Она взглянула на спидометр. Ух ты, восемьдесят пять! Она немного сбросила скорость, но через несколько минут красная стрелка опять заплясала на прежней отметке.

Через два часа Клео уже въезжала на окраину Египта, притормозила у «Пальм», перед номером 6 и, поставив машину на стоянку, вырубила двигатель. Дэниэл рядом с ней заворочался.

— Что мы делаем в мотеле? — хрипло поинтересовался он.

— Хочу переодеться, прежде чем ехать в полицейский участок.

Наверное, спорить в таком состоянии у него просто не было сил.

— Ладно. Тогда я заеду домой, загляну, как там Бью. А потом вернусь за тобой.

Он знал — без денег Клео никуда не денется.

— Послушай, — повернулась к нему Клео. — Давай забудем то, что случилось в отеле, и конец. Договорились?

Просить она не любила, и эти слова дались ей нелегко. Но она же предлагает перемирие. Он должен это понять. Любой, в ком есть хоть искорка порядочности, принял бы ее предложение.

Набычившись, Дэниэл посмотрел на нее и упрямо буркнул:

— Ни за что! Даже через миллион лет!

11

Бью нигде не было и следа.

Дэниэл обошел притихший дом, громко окликая брата.

Отперев заднюю дверь, проверил снаружи. К нему, приветственно помахивая хвостом, подбежал Вестник.

— Ну? Где Бью?

Вестник сел у ног Дэниэла, постукивая хвостом о землю.

Дэниэл снова вошел в дом, еще раз осмотрел кухню, на случай, если Бью вдруг оставил записку. Но на стойке было пусто.

Торопливо войдя в спальню, Дэниэл стянул футболку с нелепой надписью, надел мятую, но чистую рубашку. Застегнул пуговицы, аккуратно заправил ее в джинсы и поспешил к машине.

Прежде чем отправиться за Клео, Дэниэл прокатился по Главной улице, проверяя излюбленные местечки Бью, притормозив перед закусочной, но Бью и тут не было. Два раскладных столика, стоявшие в тени под навесом, пустовали.

Дэниэл притормозил у обочины. Оставив включенными кондиционер и мотор, он направился к окошку заказов, нетерпеливо постучал о прилавок костяшками пальцев.

За стеклом кто-то появился. Мужчина приблизительно того же роста, что и сам Дэниэл, в сине-белой фирменной бейсболке «Приятного аппетита» и их же синей фирменной рубашке.

— Какого черта ты тут делаешь? — ахнул Дэниэл.

Бью только ухмыльнулся, гордый, как молодая мамаша.

— Работаю тут.

— С каких же это пор?

— С сегодняшнего дня. Я сказал — мне кажется, тут очень приятно работать, и Матильда ответила, что я прямо сегодня могу и начать.

— Что за Матильда?

— Менеджер.

— А эта Матильда сейчас тут?

— Да. Хочешь поговорить с ней? Непременно хочет.

— Угу. Хочу.

Через минуту откуда-то из задних комнат появилась женщина с серьезным лицом, каштановые волосы собраны в длинный хвост.

— Это мой брат Дэниэл, — сообщил ей Бью.

— Привет.

— Можно вас на минутку?

— Разумеется. — Она покосилась на Бью, явно связав нетерпение и раздражение Дэниэла с ним. — Ступай вытри стойку, ладно?

Как только Бью умчался выполнять поручение, Дэниэл чуть не вплотную приблизился к стеклу.

— Что тут творится? — громким шепотом осведомился он.

Брови Матильды недоуменно нахмурились.

— Вы о чем?

— Зачем вы наняли Бью на работу?

— А что? Бью приходил сюда последние два месяца каждый день. Меню знает назубок. И он очень опрятный. Очень педантичный. Его все любят. И работает он с таким удовольствием. Так что же вам непонятно, мистер Синклер? Вы что, намекаете, будто я использую Бью? Я плачу ему минимальную зарплату, как любому другому служащему, а после того как он проработает месяц, подниму. Как делаю всегда.

— Нет, ну просто… — Дэниэл почесал голову. Он и думать никогда не думал, что Бью может устроиться на работу, сможет зарабатывать на жизнь.

— Я считаю, вы недооцениваете своего брата, — заметила Матильда.

И была права. В чем проблема? Он должен радоваться, что Бью получил работу. Надо же! В Египет он вернулся ради того, чтобы заботиться о Бью. А Бью, оказывается, распрекрасно и без него обходится. Может, в глубине души ему хочется, чтобы Бью зависел от него? Может быть, в этом суть?

Номер в мотеле был в точности таким же паршивым, каким и помнился Клео. Только пахло иначе — затхлыми чипсами, да ее отрезанные волосы валялись на полу в ванной.

Клео выбросила несвежие картофельные чипсы, но волосы почему-то никак не могла заставить себя выбросить. Подобрав их с пола, она положила их на телевизор.

Странно было снова оказаться в этом номере, трогать свои вещи, которые, как она считала, ей уже никогда больше не суждено увидеть. Словно бы она бросила тут частичку себя, а теперь вернулась за ней.

Не желая оставаться в комнате ни одной лишней минуты, Клео торопливо переоделась. Набросила белую блузку с острым вырезом, голубые джинсы с бахромой понизу. На талии джинсы свободно болтались. Ей стало не по себе — она продолжает терять вес.

Надев босоножки, Клео скрутила волосы в узел и закрепила деревянной шпилькой, чтобы не рассыпались.

Потом она сложила все необходимое в маленькую сумку.

Когда Клео впервые заинтересовалась паранормальными явлениями, то прибегала ко всяческим вспомогательным средствам. Хотя она и научилась основам нумерологии и чтению карт Таро, но все равно чувствовала себя шарлатан-кой и никем больше. Обучение Клео закончила с облегчением: она убедилась, что никакой колдовской силой не обладает. До тех самых пор, пока не исчез ребенок. Но, чтобы найти его, ни к картам, ни к магическим кристаллам она не прибегала. Никак не вызывала свой ночной кошмар.

Она прогнала эту мысль, заменив ее другой: «Если мистер Дэниэл Синклер желает шоу, я ему устрою представление».

Дэниэл все не приезжал, и Клео воспользовалась возможностью и сбегала на бензозаправку двумя кварталами дальше в надежде найти хоть что-нибудь, что она сумеет съесть. Кончилось тем, что она купила булку и бутылку содовой на мелочь, какую наскребла на дне сумочки. В мотеле она открыла газировку. И, сидя на кровати, отломила кусочек булки, сняла корочку и с усилием принялась жевать.

Она одолела половину, когда услышала шум подъехавшей машины, и следом, почти сразу же, в дверь постучали. Клео поспешно убрала остатки булки в пакет и сунула под одежду в чемодан. Прихватив все необходимое для работы и бутылку с водой, она вышла на ослепительное солнце. Дэниэл поджидал ее, привалившись бедром к капоту машины, с ухмылкой на лице, сложив руки на груди и скрестив ноги.

Оторвавшись от капота, Дэниэл занял место за рулем, а Клео нырнула на пассажирское место.

И без всяких сверхъестественных способностей она ощущала кипевшую в нем злость. Флюиды враждебности растекались по машине, пробивали ауру Клео.

Молча он вывел машину с заросшей травой стоянки на двухполосное шоссе.

— С Бью все нормально? — спросила Клео.

— Отлично, — бросил он.